PL @arbitrationpractice3_4
Showing posts older than #429 · Back to latest
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Что произошло. Субподрядчик ООО «Арбат» взыскивал с подрядчика ООО «ИЦ Энергострой» задолженность по субподряду на расчистку просеки и неустойку за просрочку оплаты. Подрядчик предъявил встречный иск о неустойке за просрочку сдачи работ. Первая инстанция удовлетворила оба иска и произвела процессуальный зачёт. Апелляция, отменив решение, согласилась с задолженностью, но снизила встречную неустойку и применила ст. 406 ГК о просрочке кредитора.
В чём ошибка. Апелляционный суд прекратил начисление неустойки в пользу подрядчика с 06.09.2023 — по истечении семидневного срока на проверку одностороннего акта КС-2. Однако, сославшись на позицию ВС РФ (определение от 15.10.2019 № 305-ЭС19-12786), суд не учёл, что срок приёмки является самостоятельным и не может вменяться подрядчику в просрочку выполнения работ. Кроме того, апелляция ограничилась арифметическим вычитанием встречных требований, не произведя сальдирования в подрядном смысле: не определила момент, когда обязательства стали способны к зачёту, и не пересчитала неустойку за просрочку оплаты с учётом этого момента.
Позиция кассации. В подрядных отношениях действуют два встречных обязательства: выполнить работы надлежащего качества в срок и уплатить цену. При взаимных нарушениях итоговый платёж заказчика формируется путём уменьшения цены договора на сумму начисленной подрядчику неустойки — это не арифметическая разница встречных исков, а сальдирование, вытекающее из существа подрядных отношений. Сальдирование происходит автоматически с момента, когда обязательства стали способными к зачёту — то есть с наступлением срока исполнения более позднего обязательства (аналогичный подход закреплён в п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6). При этом время, необходимое заказчику на приёмку результата работ, не может включаться в период просрочки подрядчика — это самостоятельный срок, разделённый и терминологически, и по последствиям нарушения.
Для практики. При наличии встречных требований по подряду нужно не просто складывать и вычитать суммы исков, а определять момент, с которого обязательства сторон стали способны к зачёту, и пересчитывать неустойку за просрочку оплаты уже с учётом этого сальдо. Подрядчику для прекращения неустойки за просрочку сдачи работ достаточно направить акты и уведомление — последующие дни на приёмку заказчиком ему не вменяются. Заказчику в аналогичных спорах следует оспаривать не только размер каждой неустойки, но и сам механизм расчёта итога, требуя именно сальдирования, а не процессуального зачёта встречных исков.
Что произошло. В деле о банкротстве гражданки-должника она просила исключить из конкурсной массы комнату площадью 18,9 кв.м., приобретённую полностью за счёт средств материнского (семейного) капитала и оформленную в долевую собственность с двумя несовершеннолетними детьми. Суды первой и апелляционной инстанций отказали, указав, что помещение не является единственным жильём, а наличие долей детей не препятствует его реализации на торгах с выплатой им денежных средств пропорционально долям.
В чём ошибка. Нижестоящие суды оценили спорную комнату исключительно через призму ст. 446 ГПК (исполнительский иммунитет единственного жилья) и критерия «существенного пополнения конкурсной массы». Они не применили целевую природу средств материнского капитала как меры государственной поддержки семей с детьми и не учли, что имущество приобретено исключительно за счёт этой меры, без привлечения собственных или кредитных средств, и оформлено в долевую собственность родителей и детей по Закону № 256-ФЗ. Фактически суды подменили специальный целевой режим маткапитала общим режимом конкурсной массы.
Позиция кассации. АС Восточно-Сибирского округа указал, что хотя ст. 446 ГПК прямого запрета на обращение взыскания на такое жилое помещение не содержит, целевой характер средств материнского капитала (ст. 38 Конституции, преамбула и ст. 7, 10 Закона № 256-ФЗ, п. 13 ч. 1 ст. 101 Закона об исполнительном производстве) исключает их фактическое обратное изъятие через конкурсную массy банкрота. Кредиторы, вступавшие в правоотношения с должником, не имеют справедливых ожиданий на удовлетворение требований за счёт жилья, купленного на маткапитал и оформленного на детей. Включение такого объекта нарушает баланс между интересами кредиторов и личными правами должника и его детей (п. 39 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45). Наличие у должника иного жилого помещения с исполнительским иммунитетом не преюдициирует вопрос об исключении спорного объекта, поскольку ранее самостоятельное требование по нему не заявлялось.
Для практики. В банкротстве граждан должнику нужно отдельно обосновывать исключение из конкурсной массы жилья, приобретённого на средства маткапитала: доказывать целевое расходование средств по Закону № 256-ФЗ, оформление долей в собственность родителей и детей и отсутствие собственных/кредитных вложений. Кредиторам и финансовому управляющему следует учитывать, что ссылка на «неединственное жильё» недостаточна — суд обязан сопоставить целевую природу меры господдержки и отсутствие справедливых ожиданий кредиторов. При повторном рассмотрении аналогичных споров судам надлежит исследовать источник средств на приобретение и правовой режим оформления долей.
Что произошло. ООО «Рафт Лизинг» (лизингодатель) взыскало с ООО «Инвестстрой» (лизингополучатель) сальдо встречных предоставлений по двум расторгнутым договорам лизинга в размере свыше 45,8 млн руб. (38,5 млн основного долга и 7,3 млн неустойки). После расторжения договоров лизингодатель изъял часть имущества (блоки № 1 и № 3) и реализовал его по прямому договору купли-продажи ООО «Ир-авто» за 43 400 руб., тогда как отчёт об оценке определял рыночную стоимость тех же блоков в 5,7 млн руб. (без НДС).
В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск, рассчитав сальдо без исследования обстоятельств реализации предмета лизинга. Они не возложили на лизингодателя бремя доказывания разумности и добросовестности продажи при столь значительном расхождении между ценой реализации и рыночной оценкой и не оценили доводы временного управляющего о непрозрачной процедуре продажи. Апелляция также формально ограничилась привлечением временного управляющего, не дав правовой оценки его возражениям по существу.
Позиция кассации. Согласно п. 20 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утверждённого Президиумом ВС РФ 27.10.2021, если продажа предмета лизинга произведена без открытых торгов и цена реализации существенно расходится с рыночной, бремя доказывания разумности и добросовестности действий лизингодателя переходит на самого лизингодателя. Суд обязан исследовать процедуру реализации и обосновать её соответствие рыночным условиям. Кроме того, в условиях банкротства лизингополучателя временный управляющий, вступающий в дело на стадии обжалования, наделяется правами лица, участвующего в деле (ст. 41 АПК РФ) и не связан позицией прежнего ответчика, поэтому его доводы подлежат рассмотрению по существу.
Для практики. При новом рассмотрении суду надлежит дать оценку доводам лизингодателя о неоднократных несостоявшихся торгах и о праве признать стоимость изъятого имущества равной нулю по п. 11.7.6 Правил лизинга, а также исследовать разумность действий лизингодателя и условия договора с позиции баланса интересов сторон. Лизингодателю, реализующему изъятое имущество по цене ниже оценочной, необходимо заранее обеспечивать доказательства публичной и конкурентной процедуры продажи. Лизингополучателю и временному управляющему — указывать на расхождение цены с отчётом об оценке и настаивать на возложении бремени доказывания на лизингодателя.
Что произошло. Покупатель приобрёл недвижимость в рассрочку на 8 лет, договор предусматривал залог помещений в пользу продавца до полной оплаты. Судом взыскана основная задолженность, проценты за пользование чужими денежными средствами и позднее — индексация присуждённых сумм. Покупатель погасил основной долг в размере 24,4 млн рублей и проценты на момент решения, после чего потребовал снять залог. Продавец возражал, ссылаясь на неуплату текущих процентов и индексации.
В чём ошибка. Нижестоящие суды признали залог прекращённым после оплаты покупателем основной задолженности по цене имущества, сочтя, что условия договора ограничивают объём обеспечения только суммой выкупной стоимости и не распространяются на проценты за пользование чужими денежными средствами и суммы индексации ранее присуждённых денежных средств. Суды не проверили довод продавца о том, что обязательства по уплате процентов, начисленных после решения суда, и по индексации не исполнены.
Позиция кассации. Ограничение объёма обеспечиваемого залогом требования должно быть прямо предусмотрено договором. В отсутствие подобного ограничения залог обеспечивает все требования, вытекающие из основного обязательства (статья 337 ГК РФ, статья 3 Федерального закона «Об ипотеке»).
Если договором предусмотрено, что имущество находится в залоге «до момента полной оплаты», без исключения из объёма обеспечения иных требований, связанных с неисполнением обязательства, залог обеспечивает не только сумму основного долга, но и проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ, а также суммы индексации присуждённых денежных средств. Индексация следует судьбе основного обязательства и в силу статьи 337 ГК РФ обеспечивается залогом. Неустранимые сомнения в наличии ограничения объёма обеспеченного залогом требования толкуются в пользу его отсутствия.
Для практики. Покупателю при заключении договора купли-продажи с рассрочкой следует прямо оговаривать ограничение объёма обеспечения залогом только суммой основного долга, исключая проценты и индексацию. Продавцу необходимо документально подтверждать наличие задолженности по процентам и индексации для блокирования требования о снятии обременения. При повторном рассмотрении суду надлежит установить факт полной оплаты всех обеспеченных залогом требований, включая текущие проценты и индексацию, а не ограничиваться проверкой погашения основного долга.
Что произошло. Министерство экологии взыскивало с администрации поселка, Российской Федерации и Республики Саха (Якутия) экологический вред от несанкционированной свалки металлолома площадью 1 600 кв. м на земле с неразграниченной государственной собственностью. Апелляция взыскала по 345 600 рублей в равных долях с каждого уровня публичной власти.
В чём ошибка. Апелляционный суд разделил ответственность между тремя бюджетами по 1/3, ссылаясь на позицию Постановления КС РФ № 27-П о справедливом софинансировании ликвидации свалок на землях с неразграниченной госсобственностью. При этом суд не проанализировал содержание постановления о привлечении администрации к административной ответственности по ч. 1 ст. 8.2 КоАП РФ, в котором прямо указано: несанкционированная свалка определена местом временного размещения металлолома согласно распоряжению заместителя главы муниципального образования от 23.07.2012, накопление отходов происходит с 2012 года без дальнейшей утилизации. Таким образом, суд не установил наличие умышленных неправомерных действий органа местного самоуправления.
Позиция кассации. Применение правовой позиции Постановления КС РФ № 27-П о справедливом распределении ответственности между уровнями публичной власти за содержание земель с неразграниченной государственной собственностью правомерно как при взыскании расходов на ликвидацию свалки, так и при взыскании экологического вреда — различие в способе защиты не меняет существа публичных правоотношений. Работы по ликвидации свалки направлены на устранение последствий загрязнения и не заменяют процедуру восстановления состояния окружающей среды, нарушенного размещением отходов.
Однако софинансирование из федерального и регионального бюджетов невозможно, если установлено, что возникновение или продолжение функционирования места несанкционированного размещения отходов вызвано умышленными неправомерными действиями органа местного самоуправления или должностного лица муниципального образования. Судам надлежит проанализировать постановление о привлечении к административной ответственности и установить, имело ли место санкционирование муниципалитетом размещения отходов распорядительным актом.
Для практики. Органам публичной власти при распределении ответственности за экологический вред на землях с неразграниченной госсобственностью необходимо доказывать отсутствие умышленных действий муниципалитета, санкционировавших складирование отходов. Истцу следует исследовать акты органов местного самоуправления и протоколы об административных правонарушениях на предмет выявления распорядительных документов муниципалитета о создании мест размещения отходов. При наличии таких актов софинансирование из федерального и регионального бюджетов исключается, и полная ответственность лежит на муниципальном образовании.
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Что произошло. ИП Кащишин взыскивал с ООО «ВостокСпецБизнесГрупп» 2 259 926 руб. убытков по договору транспортной экспедиции от 25.08.2023 № 23/23. Убытки возникли из-за неустойки, уплаченной предпринимателем ООО «Ангара-Логистика» (владельцу вагонов) после отказа клиента от вагонов письмом от 24.01.2024. Суды двух инстанций отказали в иске, констатировав пропуск годичного срока исковой давности по ст. 13 Закона о транспортно-экспедиционной деятельности.
В чём ошибка. Суды исчислили исковую давность с даты подписания УПД № 15 от 05.02.2024 и не дали правовой оценки доводам истца и представленным им доказательствам, которые эти доводы подтверждают. В материалах дела имеется корректировочный УПД № КА-1 от 19.12.2024, подписанный обеими сторонами спора в отношении штрафа за отказ от тех же вагонов на сумму 4 767 465,98 руб. Суды не оценили этот документ и иные доводы истца о признании долга ответчиком, что нарушает ч. 2 ст. 65, ч. 1 ст. 168, ч. 4 ст. 170 АПК РФ.
Позиция кассации. По ст. 200 ГК РФ течение исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права. Согласно ст. 203 ГК РФ и разъяснениям п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43, акт сверки взаимных расчётов, подписанный уполномоченным лицом, и иные действия, свидетельствующие о признании долга, прерывают течение срока исковой давности; после перерыва срок начинает течь заново. Корректировочный УПД, подписанный сторонами договора транспортной экспедиции в отношении того же штрафа, в системе доказательств может выступать актом, подтверждающим признание долга, и подлежит исследованию и оценке наравне с другими доказательствами. Суд первой инстанции обязан оценить относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства, в том числе указанного корректировочного УПД, и отразить результаты оценки в судебном акте; оставление этих доказательств без оценки исключает признание решения законным и обоснованным.
Для практики. При повторном рассмотрении суду надлежит оценить корректировочный УПД № КА-1 от 19.12.2024 и иные доводы истца о признании долга и дате начала течения исковой давности с учётом возможного перерыва по ст. 203 ГК РФ. Ответчику, оспаривающему исковую давность, недостаточно ограничиться ссылкой на дату первичного УПД — необходимо доказать, что последующие документы не являются актом признания долга. Истцу в аналогичных спорах транспортной экспедиции следует заранее фиксировать любые подписанные контрагентом корректировочные документы и акты сверки как самостоятельные основания перерыва исковой давности по правилам п. 20 Постановления Пленума ВС РФ № 43.