#PLP_Недействительность
#PLP_10Θ168
#PLP_Банкротство
Признание номинальным директором факта хищения активов не блокирует проверку реальности встречного исполнения по сделкам с третьими лицами (Постановление АС ЗСО от 6 июля 2026 года по делу № А27-5786/24).
📝
Что произошло. Конкурсный управляющий ООО «РУСТЭК» оспаривал перечисления денежных средств, совершённые бывшим директором Шустовым В.А. в свою пользу (19,5 млн руб.), в пользу подконтрольного ему ООО «СИБТЭК» (11 млн руб.) и в адрес ООО «КОБА» (1,36 млн руб.) за юридические услуги. Вступившим в силу приговором суда Шустов признан виновным в мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ) — он противоправно назначил себя директором чужого общества и распоряжался его активами. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требования управляющего полностью, признав все сделки недействительными на основании злоупотребления правом (ст. 10, 168 ГК РФ) и применив принцип эстоппель.
В чём ошибка. В части сделки с ООО «КОБА» суды ограничились констатацией преступного умысла Шустова и формальным указанием на то, что юридические услуги были направлены на получение дебиторской задолженности «для личного обогащения Шустова». При этом не установлено: получил ли должник реальную экономическую выгоду от взысканной задолженности (свыше 113 млн руб. по нескольким делам, включение требований в реестры банкротов); были ли перечисленные ООО «КОБА» средства транзитными в пользу Шустова; оплачивались ли услуги Крысина С.В. (фактического исполнителя 85% работ) напрямую; не являлись ли услуги равноценными с учётом сложности дел и полученного результата. Суды не оценили представленные акты, данные из системы «Мой Арбитр», дополнительное соглашение о включении услуг по делу № А27-700/2021 в оплату по договору.
Позиция кассации. Установление приговором суда факта хищения активов номинальным директором и применение принципа эстоппель не освобождают суд от проверки реальности встречного исполнения по каждой оспариваемой сделке. Если третье лицо фактически оказало услуги, имеющие экономическую ценность для должника (взыскание задолженности, включение требований в реестры кредиторов), и отсутствуют доказательства транзитного характера платежа в пользу контролирующего лица, сделка не может быть признана недействительной исключительно на основании преступного статуса директора. Суд обязан установить: получены ли услуги реально, имеют ли они ценность для конкурсной массы, не были ли они уже оплачены иным способом, соответствует ли цена рыночной с учётом сложности и результата. Формальное применение эстоппеля без исследования существа сделки с независимым контрагентом противоречит принципам полноты и всесторонности.
Для практики. Конкурсному управляющему при оспаривании сделок, совершённых преступным директором, недостаточно ссылаться на приговор — необходимо доказать отсутствие встречного исполнения или его транзитный характер по каждой конкретной сделке. Ответчику-контрагенту следует представлять детализированные доказательства реального оказания услуг (акты с расшифровкой работ, данные из информационных систем, результаты по судебным делам) и экономической выгоды для должника. При повторном рассмотрении суд обязан проверить: кто фактически получил выгоду от сделки, не был ли контрагент номинальным, соответствует ли цена рыночной, какова судьба взысканных для должника средств.
Судебная практика всех остальных округов