PL @arbitrationpractice7_8
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Что произошло. Общество «Нафта» взыскало с общества «Окта» свыше 38 млн руб. задолженности и около 18 млн руб. неустойки по двум договорам поставки нефтепродуктов. Третье лицо — общество «СибПром» — оспорило судебные акты в кассацию, указав на отсутствие доказательств реальности поставок и необходимость применить повышенный стандарт доказывания из-за банкротных процедур.
В чём ошибка. Удовлетворяя иск, суды первой и апелляционной инстанций установили, что доставка нефтепродуктов осуществлялась самовывозом с привлечением сторонних перевозчиков — общества «Нефт» и ИП Монаенкова С.Ю. Однако данные лица не были привлечены к участию в деле, не извещались о судебных заседаниях и не имели возможности представить свои доказательства или оспорить выводы судов об их участии в транспортировке товара.
Позиция кассации. Вывод нижестоящих судов об осуществлении поставок силами конкретных третьих лиц непосредственно затрагивает права и обязанности этих лиц. Принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлечённых к участию в деле, является существенным нарушением норм процессуального права и представляет собой безусловное основание для отмены судебного акта в любом случае (п. 4 ч. 4 ст. 288 АПК РФ). Кассация подчеркнула, что такие выводы порождают правовую неопределённость: формально не имея преюдициального значения для неучаствовавших лиц, они ставят под сомнение реальность сделок при наличии возражений со стороны других участников процесса.
Для практики. Если истец обосновывает исполнение договора (особенно самовывозом или транзитной передачей) силами третьих лиц, суд обязан привлечь этих лиц к участию в деле. Ответчику (или третьему лицу), оспаривающему реальность хозяйственных операций, достаточно указать на то, что судебный акт содержит выводы о правах лиц, не участвующих в разбирательстве, чтобы добиться отмены без исследования фактических обстоятельств. При новом рассмотрении судам надлежит определить процессуальный статус всех упомянутых лиц и заново оценить доказательства с учётом их позиции.
Что произошло. Сетевая организация (АО «РЭС») взыскала с ООО «Союз-10» как иного владельца объектов электросетевого хозяйства задолженность по оплате услуг по передаче электроэнергии, рассчитанную исходя из объёма потерь в сетях ответчика. Ответчик оспаривал расчёт, ссылаясь на включение в него потерь в чужих сетях 0,4 кВ.
В чём ошибка. Апелляционный суд согласился с расчётом истца, признав объём потерь подтверждённым ведомостями энергопотребления. Однако суд не учёл, что в связанном деле № А45-7211/2025 тот же объём потерь, предъявленный гарантирующим поставщиком к взысканию с этого же ответчика, уже признан кассацией недостоверным: в него были включены потери в сетях 0,4 кВ, обществу не принадлежащих. Тем самым апелляция удовлетворила иск, опираясь на скомпрометированный расчёт.
Позиция кассации. АС ЗСО подтвердил генеральный вывод: стоимость услуг по передаче электроэнергии в объёме потерь, возникающих в сетях иного владельца, не имеющего договора с гарантирующим поставщиком, взыскивается сетевой организацией напрямую с такого владельца (п. 130 Основных положений № 442). Однако размер потерь должен определяться строго для сетей, принадлежащих этому владельцу (п. 50 Правил № 861). Поскольку в связанном деле кассация уже установила, что исходный расчёт объёма потерь не соответствует правовому регулированию (включает чужие сети 0,4 кВ), выводы суда об обоснованности иска в данной части преждевременны.
Для практики. Сетевой организации при взыскании стоимости услуг по передаче из объёма потерь следует заранее исключать участки сети, не принадлежащие ответчику, и не полагаться на механическое перенесение данных гарантирующего поставщика. Иному владельцу сетей необходимо проверять расчёт потерь на предмет включения чужих объектов и ссылаться на результаты рассмотрения связанных споров о взыскании стоимости этих же потерь с гарантирующего поставщика. При новом рассмотрении суд обязан определить подлежащий оплате объём потерь без учёта сетей, не принадлежащих ответчику.
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Что произошло. Финансовый управляющий в деле о банкротстве Туркина В.Н. оспорил договор купли-продажи нежилого здания (АЗС) от 20.03.2020, заключённый должником с Уваркиной Д.С. по цене 6 500 000 руб., применив ст. 10, 166, 167 ГК РФ и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление, признав сделку недействительной.
В чём ошибка. Суды отвергли копии документов (договор займа, соглашение об отступном, расписку, переписку в WhatsApp, выписки из банка о перечислении Бормотовым М.М. в пользу должника 1 446 600 руб. и о выдаче Кузнецовым А.В. 1 000 000 руб.) исключительно по мотиву непредставления подлинников, не указав, что копии не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание. Суды также не оценили отчёт об оценке (рыночная стоимость здания на дату сделки 1 620 100 руб.), доводы о неотделимых улучшениях на 2 299 586,54 руб., расходах на аренду земельного участка 1 084 729,58 руб., реальной эксплуатации АЗС арендатором и платёжеспособности ответчика.
Позиция кассации. По смыслу ч. 6 ст. 71 АПК РФ и с учётом позиции Президиума ВАС РФ (постановление от 12.11.2013 № 18002/12) суд вправе отвергнуть копию только при условии, что копии не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств. Само по себе непредставление подлинников документов, подтверждающих совершение определённых действий, не является основанием для вывода о недоказанности этих действий, если имеются иные доказательства (выписки по счетам, переписка, акты приёма-передачи, расходы на содержание). Выводы о подозрительности сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве требуют полной оценки контекста правоотношений сторон и не могут основываться на формальном отказе принять копии без анализа иных доказательств.
Для практики. При новом рассмотрении ответчику надлежит представить расширенные банковские выписки за 2019–2023 гг., подтверждающие как платёжеспособность, так и основания перечислений Бормотова М.М. в пользу должника и расчёты с Кузнецовым А.В., а также доказательства несения расходов на содержание и улучшение имущества как косвенного подтверждения реальности сделки. Управляющему — обосновать мнимый или притворный характер расходов либо причинение вреда кредиторам с учётом сопоставимости цены сделки с рыночной оценкой и встречных улучшений. Суду — дать оценку каждому доводу и каждому доказательству, установив, во исполнение каких обязательств и на каком основании осуществлялись платежи, и не подменять анализ формальным указанием на отсутствие оригиналов.
Что произошло. Отделение СФР по Кемеровской области взыскивало с городской больницы 110 400 руб. излишне понесённых расходов на специальную социальную выплату медицинским работникам (Постановление Правительства РФ от 31.12.2022 № 2568). По результатам камеральной проверки Фонд установил, что больница при расчёте выплаты занизила нормативное количество часов, применив 36-часовую рабочую неделю вместо нормальной, без подтверждения оснований для её установления.
В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций отказали Фонду, посчитав достаточным наличие в трудовых договорах условия о 36-часовой рабочей неделе. Они не исследовали, относятся ли должности спорных работников (медсёстры, фельдшеры-лаборанты, врач КЛД) к перечням приложений № 1 к Постановлению № 101 и подтверждено ли право на сокращённую неделю результатами специальной оценки условий труда. Кроме того, суды ошибочно указали, что Фонд не оспаривал продолжительность рабочей недели по трудовым договорам, тогда как из материалов дела следует обратное.
Позиция кассации. По пункту 3 Правил № 2568 размер специальной социальной выплаты определяется через соотношение фактически отработанных часов и нормы рабочего времени, исчисленной исходя из установленной работнику продолжительности рабочей недели по законодательству и Постановлению № 101. Произвольное занижение нормы рабочего времени режимом сокращённой рабочей недели в целях сохранения выплаты в максимальном размере не допускается; для допустимых условий труда (2 степень по СОУТ) сокращённая продолжительность также не предусмотрена (ст. 92 ТК РФ). Сами по себе трудовые договоры с указанием 36-часовой недели не являются достаточным доказательством наличия предусмотренных законом оснований для её установления — необходима привязка к конкретным перечням Постановления № 101 и результатам СОУТ.
Для практики. Медицинским организациям при оформлении работников на должности, дающие право на сокращённую рабочую неделю, надлежит заблаговременно обеспечивать подтверждение такого права: соответствие должности приложениям № 1–3 к Постановлению № 101 и надлежащие результаты специальной оценки условий труда. Территориальным органам СФР при расхождении нормы часов и фактического режима работы следует проверять основания установления сокращённой недели, а не принимать условие трудового договора как бесспорное. При повторном рассмотрении суду надлежит включить в предмет доказывания обстоятельства отнесения должностей спорных работников к перечням Постановления № 101 и наличие результатов СОУТ, дав оценку всем доводам сторон по ст. 71 АПК РФ.
Что произошло. АО «Тюменский завод ЖБИ-1» исполнило за ООО «Профистрой ЛСТК» и трёх поручителей (включая ООО «СЗ «Северный квартал») обязательство перед поставщиком ООО «Объектив», передав заложенное имущество по соглашению об отступном на 4 899 528,60 руб. Завод предъявил регрессный иск к ответчику-поручителю. Суд первой инстанции взыскал всю сумму; апелляция признала обеспечение совместным и распределила долю поручителя как 1/5 от исполненного (977 905,72 руб.).
В чём ошибка. Апелляция правильно квалифицировала поручительства и залог как совместное обеспечение аффилированных лиц (учредитель и директор основного должника, аффилированность с залогодателем), но не раскрыла алгоритм исчисления доли: при трёх поручителях и одном залогодателе не указано, на кого падает 1/5, как соотносится залогодатель с группой сопоручителей и почему избран именно пятидольный делитель. Постановление не содержит мотивировки порядка расчёта.
Позиция кассации. Совместное поручительство и совместный залог презюмируются при аффилированности обеспечителей, объединённых общим экономическим интересом (п. 3 ст. 363 ГК РФ, п. 11 Обзора ВС РФ от 21.12.2022). Во внешних отношениях обеспечители — солидарные должники, но во внутренних — регулируются правилами о регрессе: исполнивший вправе требовать с каждого остального только его долю за вычетом собственной (подп. 1 п. 2 ст. 325, п. 3 ст. 363 ГК РФ, п. 53 Постановления Пленума ВС РФ № 54). Довод завода о применении ст. 313 ГК РФ отклонён: завод исполнял собственное обеспечительное обязательство, а не выступал третьим лицом в понимании ст. 313 ГК РФ. Суд округа согласился с применённой нормой, но констатировал невозможность проверить вывод о 1/5 доле без раскрытия расчёта.
Для практики. При повторном рассмотрении апелляции надлежит определить полный круг обеспечителей, установить, кто из них фактически исполнил обязательство, и привести арифметически обоснованный алгоритм исчисления доли каждого. Истцу-сопоручителю следует заранее доказывать связи аффилированности и круг группы; ответчику — обосновывать, что залогодатель включается в общий делитель и как именно.
Что произошло. Теплоснабжающая организация взыскала с собственника нежилого подвального помещения в МКД задолженность за тепловую энергию и неустойку. Ответчик возражал, указывая, что оплатил спорный период платёжными поручениями, а ресурсоснабжающая организация произвела двойное начисление за один и тот же объём ресурса на управляющую компанию и на собственника.
В чём ошибка. Апелляционный суд согласился с истцом, который самостоятельно зачёл платежи ответчика в счёт иной, ранее взысканной задолженности по другому делу. Суд не применил положения статьи 319.1 ГК РФ о порядке погашения требований по однородным обязательствам, не дал мотивированной оценки возражениям ответчика о назначении платежей и не проверил аргумент о двойном начислении, не привлекая к делу управляющую компанию.
Позиция кассации. Дела о взыскании задолженности за ресурсы носят расчётный характер, поэтому проверка расчёта иска и контррасчёта входит в стандарт полного исследования доказательств. При длящемся отношениях сторон суд обязан оценить все основания возникновения и уменьшения задолженности. Если должник указал назначение платежа, а кредитор зачёл его в счёт иного долга, суд не вправе принимать позицию кредитора на веру — необходимо проверить соблюдение правил статьи 319.1 ГК РФ. Отклонение доводов о двойных начислениях без привлечения управляющей компании также является существенным нарушением.
Для практики. Если ресурсоснабжающая организация произвольно перенаправила ваш платёж на старый долг, надлежит ссылаться на пункт 1 статьи 319.1 ГК РФ и требовать судебной проверки назначения платежа. Кредитору для обоснованности зачёта недостаточно сослаться на наличие непогашенных обязательств — при отсутствии волеизъявления должника применяются правила очерёдности (п. 3 ст. 319.1 ГК РФ). При новом рассмотрении суд обязан привлечь управляющую компанию для исключения двойных начислений за один и тот же ресурс.
Что произошло. АО взыскало с бывшего генерального директора убытки 1,1 млн руб. за продажу девяти автобусов по цене ниже рыночной, определённой отчётом оценщика. Часть сделок была совершена без повторного согласования совета директоров, а первые электронные торги по продаже автобусов не состоялись из-за отсутствия заявок.
В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск, положив в основу расчёта убытков один отчёт об оценке (сравнительным методом, без учёта затрат на восстановление). Суды проигнорировали довод ответчика о существовании иного экземпляра того же отчёта (с учётом затрат на восстановление — на сумму 1,25 млн руб. против 2,6 млн руб.), не оценили результаты повторных открытых торгов на «Сбербанк АСТ», по которым имущество было реализовано, а также не поставили вопрос о назначении судебной оценочной экспертизы при наличии спора о стоимости.
Позиция кассации. При наличии спора о рыночной стоимости имущества, противоречивых отчётов об оценке, зафиксированных в актах осмотра недостатков транспортных средств, а также данных о фактической реализации имущества на открытых торгах, вывод о размере убытков не может основываться исключительно на одном отчёте. Судам надлежит учитывать определение рыночной стоимости как наиболее вероятной цены отчуждения на открытом рынке в условиях конкуренции (ст. 3 ФЗ № 135-ФЗ, ФСО II, ФСО V). Тот факт, что первые торги не состоялись из-за отсутствия заявок, подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд обязан обсудить вопрос о назначении судебной оценочной экспертизы (ст. 82 АПК РФ).
Для практики. Директору, привлекаемому к ответственности за продажу имущества по заниженной цене, следует оспаривать размер убытков, ссылаясь на фактические рыночные условия: отсутствие спроса на первых торгах, дефекты имущества и реальную цену реализации на открытых конкурентных процедурах. Обществам необходимо доказывать размер убытков с разумной степенью достоверности, а не просто представлять первоначальный отчёт об оценке, особенно если имущество имело недостатки. При наличии спора о стоимости судам следует назначать экспертизу.