PL @arbitrationpractice5_6
Showing posts older than #392 · Back to latest
Что произошло. ООО «Зарубинская база флота» взыскало с ПАО «НБАМР» задолженность по двум договорам возмездного оказания услуг (причал, швартовка, переработка краба) в сумме 1 316 099,24 руб. и 25 185,50 долл. США, а также неустойку по 3% за каждый день просрочки. Суды уменьшили неустойку по ст. 333 ГК: в рублевой части — до суммы основного долга, в валютной — до 552 255,36 долл. США.
В чём ошибка. Суды формально констатировали чрезмерность договорной ставки 3% в день (1095% годовых), но не раскрыли механизм снижения и итоговую арифметику. В результате валютная неустойка в 22 раза превысила сумму долга, тогда как рыночные средневзвешенные ставки Банка России по кредитам в долларах не превышали 8,15–11,15% годовых. Не дана оценка доводам ответчика по ст. 404 ГК о наличии встречных сопоставимых обязательств, лишавших его возможности своевременной оплаты.
Позиция кассации. Снижение неустойки по ст. 333 ГК требует прозрачной правовой, экономической и арифметической мотивировки с указанием конкретной применяемой ставки и алгоритма расчёта. Формальная констатация «завышенности» без раскрытия механизма уменьшения свидетельствует об уклонении от обязанности по мотивированию судебного акта (ст. 170 АПК, п. 72 Пленума ВС РФ № 7). При валютных обязательствах специфика курса и стабильность иностранной валюты сами по себе компенсируют инфляционные риски кредитора, что ограничивает пределы снижения неустойки. Необоснованно завышенная неустойка вступает в противоречие с её компенсационной природой и принципами ст. 1 ГК, легализуя необоснованную выгоду кредитора.
Для практики. При оспаривании неустойки в валюте необходимо представлять расчёты по рыночным ставкам Банка России (средневзвешенные по кредитам нефинансовым организациям в долларах) и ставить вопрос о встречных обязательствах по ст. 404 ГК. Кредитору, настаивающему на высокой неустойке, следует раскрывать конкретные убытки и потери от валютного курса. При повторном рассмотрении суду надлежит по каждому периоду просрочки привести явный алгоритм расчёта и выбрать ставку, исключающую необоснованную выгоду кредитора.
Что произошло. АО «ХГЭС» (смежная сетевая организация) взыскивало с АО «ДРСК» (котлодержатель, СТСО) около 2,5 млн руб. задолженности и неустойку за услуги по передаче электроэнергии в январе–феврале 2025 г. по договору от 09.10.2024 № 563/ХЭС. Разногласия касались объёма полезного отпуска по категориям «население» (МКД, частный сектор) и «прочие потребители», определённого ХГЭС по своим приборам учёта, но не принятого ПАО «ДЭК» (гарантирующим поставщиком).
В чём ошибка. Суды, удовлетворяя иск, ограничились оценкой согласованного сторонами объёма по ветхому и аварийному жилью и не исследовали, кто из субъектов отвечает за снятие показаний расчётных приборов учёта по остальным категориям потребителей, не присоединённым к интеллектуальным системам учёта. Не анализировались пункты 140, 155, 158–163, 167 Основных положений № 442, абз. 7 п. 5 ст. 37 Закона об электроэнергетике и условия договоров между ХГЭС, ДРСК и ДЭК о порядке формирования отчётных ведомостей.
Позиция кассации. Полномочие по окончательному утверждению объёмов полезного отпуска на розничном рынке принадлежит исключительно гарантирующему поставщику: именно он аккумулирует сведения о показаниях расчётных приборов учёта, полученные от потребителей и смежных сетевых организаций. Право сетевой организации на снятие показаний не даёт ей возможности утверждать расчётную величину в обход позиции гарантирующего поставщика и без соблюдения процедуры последующего согласования, прямо предусмотренной договором. По потребителям, не присоединённым к интеллектуальным системам учёта, приоритетным источником сведений являются данные гарантирующего поставщика о конечных объёмах потребления; возложение на ответчика обязанности опровергать расчёт истца при отсутствии поточечной разбивки нарушает баланс сторон и распределение бремени доказывания по ст. 65 АПК.
Для практики. При повторном рассмотрении суду надлежит установить, кто из субъектов обязан снимать показания по спорным объектам, оценить поточечные объёмы и расчётные способы (по мощности, замещающая информация), сопоставить их с данными гарантирующего поставщика и дать оценку всем доводам сторон. Истцу по аналогичным спорам необходимо раскрывать поточечную разбивку и доказывать согласование объёмов с гарантирующим поставщиком, иначе бремя неустранимых сомнений ляжет на него. Ответчику (котлодержателю) целесообразно заранее фиксировать мотивированные возражения против объёмов, сформированных смежной сетевой организацией в обход данных гарантирующего поставщика.
Что произошло. ООО «НХФТ Рус» обжаловало постановление Уссурийской таможни о привлечении к административной ответственности по ч. 4.3 ст. 15.25 КоАП РФ. Суд первой инстанции первоначально принял заявление в порядке упрощённого производства, затем перешёл к рассмотрению дела по общим правилам административного судопроизводства и решением от 22.12.2025 требования общества удовлетворил.
В чём ошибка. Апелляция приняла жалобу таможни к производству по правилам ч. 1 ст. 272.1 АПК РФ, то есть в порядке упрощённого производства, и рассмотрела её единолично, без вызова сторон. Тем самым апелляционный суд проигнорировал определение суда первой инстанции от 13.10.2025 о переходе к общим правилам административного судопроизводства и заявленное обществом ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы по общим правилам.
Позиция кассации. Состав суда и порядок рассмотрения дела в апелляции определяются характером производства, в рамках которого принято обжалуемое решение. Если суд первой инстанции вынес решение по общим правилам административного судопроизводства, апелляционная жалоба подлежит рассмотрению коллегиальным составом суда в судебном заседании с надлежащим извещением лиц, участвующих в деле. Рассмотрение апелляционной жалобы единолично без вызова сторон по правилам упрощённого производства в такой ситуации нарушает нормы процессуального права и является безусловным основанием для отмены судебного акта по п. 1 ч. 4 ст. 288 АПК РФ (рассмотрение дела в незаконном составе). Поскольку решение первой инстанции не вступило в законную силу, кассация не вправе давать оценку материально-правовым доводам сторон.
Для практики. Стороне, оспаривающей акт административного органа, при подаче апелляционной жалобы против решения суда первой инстанции, принятого по общим правилам, необходимо сразу указывать на необходимость коллегиального рассмотрения и заявлять ходатайство о переходе к общим правилам при любой попытке апелляции вернуться к упрощённому производству. Суд первой инстанции, переходя к общим правилам, должен явно фиксировать это в определении — этот процессуальный акт предрешает порядок рассмотрения дела в апелляции. При новом рассмотрении апелляция обязана рассматривать жалобу коллегиально, с извещением сторон и ведением протокола.
Что произошло. МУП «ВПЭС» (сетевая организация) взыскало с Дальневосточного государственного института искусств (бюджетное образовательное учреждение) 910 887 руб. неустойки за просрочку выполнения заявителем мероприятий по договору технологического присоединения объекта «Учебный корпус №2», расположенного в здании памятника культурного наследия федерального значения «Народный дом им. А.С. Пушкина». Срок выполнения мероприятий истёк 31.12.2024.
В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск, ограничившись констатацией формальной просрочки. Они не исследовали: особый правовой режим объекта культурного наследия и запрет на проведение работ без положительного заключения госэкспертизы проектной документации (ст. 45 Закона № 73-ФЗ); то, что монтаж ВРУ-2 должен был выполняться подрядчиком по госконтракту, стороной которого институт не являлся, и контракт расторгнут 24.12.2021; прекращение реставрационных работ с сентября 2021 года и отсутствие доработанной проектной документации, без которой ведение работ на объекте недопустимо; а также непоследовательное поведение самой сетевой организации (первоначальный отказ от согласования этапности, а затем продление сроков). Кроме того, суды не вынесли на обсуждение сторон вопрос о соразмерности неустойки, хотя ответчик — некоммерческое бюджетное учреждение, не осуществляющее предпринимательской деятельности.
Позиция кассации. Применительно к ст. 401 ГК юридически значимым является добросовестность поведения должника и наличие у него возможности предвидеть соответствующие обстоятельства исходя из условий формирования договорной связи. Обстоятельства, ограничивающие возможность выполнения мероприятий по технологическому присоединению в согласованный срок и обусловленные исполнением иным лицом охранного обязательства в отношении объекта культурного наследия, подлежат выяснению для проверки их соответствия критериям непреодолимой силы (чрезвычайность и непредотвратимость) и установления причинной связи с неисполнением обязательства.
Дополнительно АС Дальневосточного округа указал: при взыскании неустойки с лица, не являющегося коммерческой организацией и не осуществляющего приносящую доход деятельность, суд вправе по своей инициативе обсудить вопрос о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства (абз. 2 п. 71, абз. 2 п. 72 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7). Поскольку ответчик — бюджетное образовательное учреждение с ОКВЭД 85.22.2, а доказательств предпринимательского характера присоединения в деле нет, нижестоящие суда обязаны были поставить на обсуждение сторон соразмерность неустойки и мотивировать свои выводы в этой части.
Для практики. Сетевой организации при повторном рассмотрении надлежит доказать, что заявитель мог разумно предвидеть и предотвратить задержку с учётом статуса объекта культурного наследия и независимого госконтракта на реставрацию. Заявителю — представить полный комплект доказательств объективной невозможности исполнения (документы о расторжении контракта, протокол осмотра объекта от 15.12.2021, сведения об отсутствии доработанной проектной документации) и настаивать на оценке этих обстоятельств через призму ст. 401 ГК и критериев непреодолимой силы. Судам при рассмотрении аналогичных споров с участием бюджетных учреждений — самостоятельно инициировать обсуждение соразмерности неустойки и отражать мотивированные выводы в судебном акте, не дожидаясь заявления должника.
Что произошло. ООО «Восток-Авто» (подрядчик) обжаловало решение Хабаровского УФАС о включении его в реестр недобросовестных поставщиков по 223-ФЗ на два года. Основанием стали два предписания заказчика — ООО «Транснефть — Дальний Восток» — по верификации запасных частей дороже 10 000 руб. при ремонте двух автомобилей УАЗ.
В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в признании решения незаконным, ограничившись формальной констатацией: в листах верификации отсутствует собственноручная подпись представителя заказчика, предписания не исполнены, договор расторгнут в одностороннем порядке — значит, поведение недобросовестное. Суды не исследовали фактические обстоятельства: ход электронного документооборота через согласованные адреса почты механиков и мессенджеры, наличие актов приёмки без претензий и полную оплату работ по обеим заявкам, меры, предпринятые подрядчиком и заказчиком по разделу 6 договора.
Позиция кассации. Включение в реестр недобросовестных поставщиков — это санкция, требующая установления не только существенности нарушения, но и направленности воли, недобросовестного характера поведения, причин неисполнения и действий обеих сторон. Сам по себе факт ненадлежащего исполнения не свидетельствует о недобросовестности и не влечёт включения в реестр. При электронном документообороте и согласованной механиками заказчика верификации в электронном виде отсутствие в листе верификации собственноручной подписи представителя заказчика является формальным основанием для вывода о непройденной верификации.
Для практики. При оспаривании включения в реестр недостаточно оспаривать сами предписания — нужно представлять в совокупности все доказательства добросовестного исполнения: листы верификации с электронной почты, листы согласования, фото, акты приёмки без претензий, платёжные документы. Заказчику, напротив, надлежит доказать реальное уклонение подрядчика и недобросовестность, а не опираться лишь на формальное отсутствие «живой» подписи в документе. При повторном рассмотрении судам надлежит исследовать, как фактически стороны выполняли раздел 6 договора, в том числе удалённую верификацию, и разграничивать обычное хозяйственное неисполнение и злоупотребление правом.
Что произошло. ТСЖ «Саратовский, 4» взыскало с бывшей управляющей компании ООО «Промлит» обязанность передать 17 видов технической и иной документации на многоквартирный дом (кадастровый план, схемы инженерных сетей, документы ОДПУ, сметы и акты капремонта, протоколы собраний и др.), а также судебную неустойку 1 000 руб. за день неисполнения. Суды двух инстанций удовлетворили иск целиком, ограничившись ссылкой на общую обязанность прежней УК передать документацию.
В чём ошибка. Суды применили формальную презумпцию наличия у ответчика всей документации, не исследовав возражения по каждому документу в отдельности. Не проверено: сформирован ли земельный участок под МКД (без чего кадастровый план существовать не может, а с 2017 г. он как самостоятельный документ упразднён); устанавливался ли ОДПУ электроэнергии гарантирующим поставщиком и находятся ли документы у него; проводились ли капитальный ремонт и диагностика ВДГО силами ответчика либо третьими лицами (региональным оператором, газораспределительной организацией); сохранилась ли проектная документация по сетям. Игнорирование этих обстоятельств привело к возложению на ответчика заведомо неисполнимых обязанностей.
Позиция кассации. Презумпция наличия у прежней управляющей организации технической документации, предусмотренной п. 24, 26 Правил № 491 и п. 1.5.1–1.5.3 Правил № 170, опровержима: если суд установит объективную невозможность передачи конкретного документа (его физическое отсутствие, утрата, непоступление, юридическая невозможность существования), в этой части иска надлежит отказать. По смыслу п. 1 ст. 308.3 ГК и п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7, понуждение к передаче несуществующих документов противоречит принципу исполнимости судебного акта (ст. 16 АПК). Формальный подход к оценке возражений ответчика, подменяющий исследование обстоятельств абстрактной ссылкой на общую обязанность, недопустим.
Для практики. При повторном рассмотрении суду необходимо по каждому виду документа проверить фактическое наличие у ответчика и юридическую возможность его существования (формирование земельного участка, принадлежность ОДПУ гарантирующему поставщику, проведение капремонта и диагностики ВДГО третьими лицами, сохранность проектной документации). Прежним управляющим компаниям в аналогичных спорах следует заранее, ещё в первой инстанции, представлять акты передачи и письма ресурсоснабжающих/газораспределительных организаций об отсутствии документов, протоколы собраний о несформированности участка, акты об уничтожении архивов — и настаивать на разбивке требований по каждому документу с обоснованием невозможности исполнения.
Что произошло. Должник-гражданин Касавцова А.П., признанная банкротом с открытием реализации имущества в сентябре 2023 года, ходатайствовала через финансового управляющего о завершении процедуры. Суд первой инстанции и апелляция отказали, сочтя, что управляющий недостаточно провёл мероприятия по истребованию денежных средств у третьих лиц, на чьи счета должник перевела кредитные средства под воздействием мошенников, и параллельно поставили вопрос об отстранении управляющего.
В чём ошибка. Нижестоящие суды фактически возложили на финансового управляющего функции расследования уголовного дела, возбуждённого по ч. 4 ст. 159 УК РФ, по которому следственные органы не установили лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых. Суды не учли, что личности получателей денежных средств не установлены самими правоохранительными органами, что сроки на оспаривание сделок и взыскание неосновательного обогащения фактически истекли (деньги переведены 01.06.2022), что имущество у должника отсутствует, признаков её недобросовестности или сговора с получателями не выявлено, а кредиторы пассивны и не обжалуют действия управляющего.
Позиция кассации. По смыслу ст. 213.28 Закона о банкротстве суд при рассмотрении отчёта проверяет формирование конкурсной массы и исчерпание возможностей расчётов с кредиторами. Если имущество гражданина не выявлено, а перспективы его обнаружения и возврата денежных средств, переведённых третьим лицам в результате мошеннических действий, отсутствуют в течение длительного периода процедур, отказ в завершении реализации имущества со ссылкой на необходимость дальнейших «розыскных» мероприятий управляющего противоречит публично-правовым целям института банкротства и ущемляет права самого гражданина-должника, в том числе на разумные сроки процедур. Подмена финансовым управляющим деятельности следственных органов недопустима, поскольку у него нет соответствующих полномочий, фактических возможностей и инструментов.
При новом рассмотрении суду надлежит дать оценку всем доводам по ходатайству о завершении процедуры с учётом длительности банкротства, поведения должника (отсутствие признаков недобросовестности), пассивности кредиторов и реальных перспектив пополнения конкурсной массы, а также вынести на обсуждение лиц, участвующих в деле, обстоятельства, предусмотренные п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, правильно распределив бремя доказывания.
Для практики. Должнику-жертве мошенничества в банкротстве следует настаивать на завершении реализации имущества при отсутствии имущества и реальных перспектив его обнаружения, ссылаясь на длительность процедур, пассивность кредиторов и невозможность подмены управляющим работы следственных органов. Кредиторам и судам при возражениях против завершения необходимо обосновать конкретные перспективные мероприятия по формированию конкурсной массы, а не абстрактное «недостаточное усердие» управляющего. Финансовому управляющему целесообразно заблаговременно фиксировать исчерпывающий объём предпринятых мер и невозможность установления конечных получателей средств.
Что произошло. ООО «Март» оспорило отказ Департамента по недропользованию ДФО в предоставлении права пользования недрами для геологического изучения (поиск и оценка россыпного золота) на участке руч. Три Медведя. Основание отказа — наложение испрашиваемого участка на лицензию ООО «Аякс». Суды первой и апелляционной инстанций признали отказ незаконным и обязали Департамент предоставить участок в пользование обществу.
В чём ошибка. Нижестоящие суды ограничились констатацией того, что Департамент в рамках другого дела (А37-507/2024) фактически признал неправомерность выдачи лицензии ООО «Аякс», и сочли это основанием для удовлетворения заявки. Они не исследовали иные обстоятельства, зафиксированные в протоколе Комиссии от 06.03.2025 № 114-м, и не проверили, направлялись ли Департаментом предусмотренные пунктом 28 Порядка № 802/20 запросы в Министерство обороны и ФСБ России по вопросу об ограничениях и запретах пользования недрами. Также не была дана оценка доводам Департамента о предыдущих нарушениях общества, послуживших основанием досрочного прекращения его прежней лицензии.
Позиция кассации. Признание ненормативного акта незаконным по главе 24 АПК РФ требует одновременной проверки несоответствия акта закону и нарушения прав заявителя; формального подтверждения полномочий органа недостаточно (ст. 198, 200 АПК РФ). Прекращение производства по делу в связи с отказом истца от иска не содержит преюдициально значимых фактов (ч. 2 ст. 69 АПК РФ). При предоставлении права пользования недрами в целях геологического изучения обязательной стадией является направление запросов в уполномоченные органы обороны, безопасности и Минприроды в порядке п. 28 Порядка № 802/20, а ст. 8 Закона о недрах устанавливает ограничения и запреты пользования недрами, проверка которых входит в предмет оценки заявки. Возлагая на Департамент обязанность предоставить участок, суды предрешили решение вопроса, отнесённого к исключительной компетенции органа исполнительной власти, что противоречит принципу разделения властей (ст. 10 Конституции РФ, п. 26 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2022 № 21). Кроме того, при оценке заявки надлежит учитывать поведение заявителя как пользователя недр в прошлом, в том числе обстоятельства досрочного прекращения прежней лицензии и связанные с этим публично-правовые риски (Постановление КС РФ от 09.07.2026 № 47-П).
Для практики. При оспаривании отказа в предоставлении права пользования недрами заявителю недостаточно ссылаться на отмену конкурирующей лицензии — необходимо доказать прохождение всех обязательных стадий проверки заявки, включая направление запросов в Минобороны, ФСБ и Минприроды, и их результаты. Заявителю следует заранее собирать доказательства соответствия участка требованиям п. 15 Порядка № 802/20 по всем основаниям, а не только по отсутствию наложения. Департаменту при повторном рассмотрении — представлять полный объём сведений о ранее допущенных заявителем нарушениях и о неполучении ответов на обязательные межведомственные запросы, что блокирует вывод о беспрепятственном предоставлении участка. Суду при выборе способа восстановления права следует ограничиваться указанием на необходимость повторного рассмотрения заявки, не подменяя решение уполномоченного органа.
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа
Forwarded from Судебная практика АС Московского округа