PLP | Западно-Сибирский

Что произошло. АО «ТомскРТС» (единая теплоснабжающая организация) взыскивало в субсидиарном порядке с МТУ Росимущества задолженность федерального бюджетного учреждения «Лесотехшкола» за поставленную в 2018–2022 годах тепловую энергию. Субсидиарная ответственность собственника по публичным договорным обязательствам учреждения была установлена решением по делу № А27-17554/2023. Суды двух инстанций сочли срок исковой давности пропущенным по большей части требований и взыскали долг только за апрель–октябрь 2022 года.

В чём ошибка. Нижестоящие суды связали начало течения срока исковой давности по субсидиарным требованиям с датами обращения общества к основному должнику (учреждению) и применили общий повременной подход. При этом они не учли, что до признания пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ неконституционным у кредитора по публичному договору (включая теплоснабжение) фактически отсутствовал способ защиты — привлечь собственника имущества бюджетного учреждения к субсидиарной ответственности по такому обязательству было невозможно. Суды неверно привязали начало давности к Обзору ВС РФ от 19.07.2023, тогда как правовая определённость в возможности использовать этот способ защиты наступила раньше — с момента вступления в силу Постановления КС РФ от 12.05.2020 № 23-П (14.05.2020).

Позиция кассации. До момента формирования Конституционным Судом РФ позиции в отношении конкретной нормы хозяйствующие субъекты не могли предвидеть изменение действующего законодательства и имели разумные ожидания иного применения правовой конструкции, что согласуется с определением ВС РФ от 08.10.2020 № 306-ЭС20-4279. Именно с принятием Постановления № 23-П (14.05.2020), признавшего неконституционным ограничение субсидиарной ответственности собственника по публичным договорным обязательствам учреждения, у кредитора появилась реальная возможность использовать этот институт. Последующие определения ВС РФ (от 17.06.2022 № 307-ЭС21-23552, от 06.02.2023 № 309-ЭС22-18499, от 10.08.2023 № 305-ЭС23-6327) лишь отражали ранее сформированный подход КС РФ, поэтому привязка к Обзору от 19.07.2023 ошибочна. С учётом даты подачи иска (12.05.2025) выводы судов о пропуске давности по требованиям за период с октября 2018 года по март 2022 года являются правильными, однако по требованиям за январь–март 2022 года на 467 914,26 руб. суды не исследовали возможность более ранней претензионной даты и не обеспечили состязательность, что влечёт отмену и направление на новое рассмотрение в этой части.

Для практики. Кредиторам по публичным договорам с бюджетными учреждениями (тепло-, водо-, энергоснабжение) при расчёте сроков исковой давности по субсидиарным требованиям к собственнику имущества следует исходить из даты вступления в силу Постановления КС РФ № 23-П — 14.05.2020, а не из более поздних актов ВС РФ. При повторном рассмотрении суду надлежит предложить сторонам представить доказательства направления претензий основному должнику по спорным повременным платежам, установить фактические даты обращения и применить трёхлетний срок с этого момента, а не с дат Обзора 2023 года. Раннее обращение кредитора в суд с одновременным заявлением требований к учреждению и публично-правовому образованию фиксирует правовую определённость и не может толковаться как противоречивое поведение, исключающее защиту.

Что произошло. Конкурсный управляющий ООО «Транспортно-строительная компания Регион» (в конкурсном производстве) взыскал с ИП Ковальковой И.В. 14 970 300 руб. неосновательного обогащения — стоимость арендной платы за пользование семью автотранспортными средствами, переданными по семи договорам купли-продажи 2019–2020 гг. Сделки ранее признаны недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (определение по делу № А70-25610/2021), имущество возвращено по акту от 21.11.2023. Суды двух инстанций удовлетворили иск в полном объёме, отклонив довод ответчика о пропуске срока исковой давности.

В чём ошибка. Суды применили общий трёхгодичный срок исковой давности по ст. 196 ГК РФ, исчисляя его с даты вступления в силу определения о признании сделок недействительными (04.03.2024). Они не учли, что доначисление доходов от пользования имуществом по п. 1 ст. 1107 ГК РФ — это дополнительное требование, производное от реституции, к которому по подп. 1 ст. 1103 ГК РФ субсидиарно применяются правила § 2 гл. 60 ГК, а по правовой природе — годичный срок по п. 2 ст. 181 ГК РФ. Также суды не исследовали осведомлённость ответчика о пороках сделки в момент её совершения и не определили момент, с которого он должен был узнать о неосновательности обогащения.

Позиция кассации. По требованию о взыскании доходов от пользования имуществом, переданным по недействительной сделке, в том числе совершённой с нарушением п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. С учётом субсидиарного применения гл. 60 ГК к реституции (подп. 1 ст. 1103) и разъяснений п. 32 Постановления Пленума ВАС № 63, п. 22 Обзора судебной практики о банкротстве за 2024 год (утв. Президиумом ВС РФ 25.04.2025) к дополнительным требованиям, основанным на длящихся правоотношениях, подлежит применению годичный срок по п. 2 ст. 181 ГК РФ, исчисляемый за период, предшествующий подаче иска. Поскольку оспоримая сделка недействительна с момента её совершения (п. 1, абз. 2 п. 1 ст. 167 ГК РФ), а приобретатель, знавший или должен был знать о пороках, не считается добросовестным, ответчик вправе был осознавать неосновательность обогащения с даты заключения каждого договора. Под доходом по смыслу п. 1 ст. 1107 ГК РФ понимается чистая прибыль — выручка за вычетом расходов на содержание и обеспечение сохранности имущества.

Для практики. При новом рассмотрении суду надлежит определить период взыскания исходя из годичного срока давности (с 03.09.2023 по 20.11.2023 — дату фактического возврата имущества), исследовать осведомлённость ответчика о пороках сделок, установить размер чистой прибыли с учётом расходов на содержание ТС и решить вопрос о передаче обособленного спора в рамках дела о банкротстве общества (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, п. 17 Постановления № 63). Конкурсному управляющему в аналогичных ситуациях следует заявлять требование о взыскании доходов от пользования имуществом одновременно с требованием о признании сделки недействительной, не дожидаясь вступления определения в силу, иначе период взыскания фактически сокращается до нескольких месяцев.

Что произошло. Поставщик взыскал с покупателя задолженность по договору поставки, проценты за пользование коммерческим кредитом (0,2% в день по п. 4.2 договора) и неустойку за просрочку оплаты (0,2% в день по п. 9.2 договора). Суды удовлетворили иск, отказав в снижении неустойки по ст. 333 ГК РФ.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в применении ст. 333 ГК РФ, ограничившись формальным сопоставлением размера неустойки с обычно применяемой величиной (0,2% в день). Суды не учли, что компенсаторная функция ответственности поставщика уже частично нивелирована согласованной платой за коммерческий кредит. Совокупное взыскание и платы за кредит, и неустойки привело к возложению на покупателя финансовой нагрузки, эквивалентной 146% годовых. Также суды не исследовали асимметрию договорных санкций: за просрочку поставщика установлена неустойка 0,05%, а для покупателя — 0,2%.

Позиция кассации. Отказ в снижении неустойки по ст. 333 ГК РФ является преждевременным, если суд не дал оценки тому, что убытки кредитора в значительной степени компенсируются платой за пользование коммерческим кредитом. Суды обязаны исследовать действительный (а не возможный) размер ущерба кредитора и установить, в какой степени плата по ст. 823 ГК РФ покрывает потери от нарушения обязательства. Со ссылкой на п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 кассация указала, что в подобных ситуациях допускается экстраординарное снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России.

Для практики. При защите от взыскания неустойки покупателю следует доказывать не только свой тяжёлый финансовый статус, но и наличие в договоре платы за коммерческий кредит, которая по своему размеру покрывает потенциальные убытки поставщика. Поставщику необходимо быть готовым к тому, что суд будет оценивать соразмерность совокупной финансовой нагрузки должника (кредит + неустойка), а не только размера самой пени. При повторном рассмотрении бремя доказывания действительного размера ущерба и степени его компенсации процентами будет распределено между сторонами.

Что произошло. ИП Черемисина Г.С. взыскивала с Зубарь М.А. (бывшего генерального директора и участника) и Акерман А.Г. (нового генерального директора) ООО «Сибторг» солидарно убытки по субсидиарной ответственности, включая задолженность по ранее вынесенным судебным актам, проценты по ст. 395 ГК РФ и индексацию. Суды удовлетворили иск частично, но отказали в начислении процентов на сумму основного долга, сославшись на то, что общество формально не исключено из ЕГРЮЛ, а значит разъяснения п. 13 Обзора ВС РФ от 19.11.2025 неприменимы.

В чём ошибка. Суды обеих инстанций ограничили период ответственности контролирующих лиц датой фактического прекращения деятельности общества и не применили п. 13 Обзора Президиума ВС РФ от 19.11.2025, посчитав, что он распространяется только на ликвидированных и исключённых из реестра должников. Также не поставлен на обсуждение сторон вопрос о начислении процентов на сумму долга, возникшего из субсидиарной ответственности, по день фактического исполнения.

Позиция кассации. Правовая позиция, изложенная в п. 13 Обзора ВС РФ от 19.11.2025, подлежит применению и в ситуации, когда юридическое лицо формально не исключено из ЕГРЮЛ, но фактически прекратило хозяйственную деятельность («брошено»). По экономическому содержанию такое лицо не отличается от ликвидированного, и нет оснований снижать уровень защиты его кредиторов. Долг из субсидиарной ответственности подчинен режиму возмещения вреда (ст. 1064 ГК РФ, Постановление КС РФ от 07.02.2023 № 6-П), и на него начисляются проценты по ст. 395 ГК РФ с даты возникновения обязательства, то есть с момента фактического прекращения деятельности должника. Иное толкование позволяло бы контролирующим лицам извлекать преимущества из недобросовестного поведения, лишая кредиторов полного возмещения.

Помимо процентов на сумму первоначального вреда, на общую сумму долга, возникшего из привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат начислению проценты по ст. 395 ГК РФ по день фактического исполнения судебного акта. Наличие предварительного судебного акта о взыскании долга с самого юридического лица, согласно п. 11 того же Обзора, не является обязательным условием для иска к контролирующим лицам.

Для практики. Кредиторам фактически «брошенных» обществ следует опираться на п. 13 и п. 11 Обзора ВС РФ от 19.11.2025, доказывая момент фактического прекращения хозяйственной деятельности (прекращение операций по счетам, отсутствие работников, имущества, отчётности). Контролирующим лицам при новом рассмотрении надлежит раскрывать информацию о причинах прекращения деятельности и принятых мерах по погашению задолженности, иначе бремя доказывания добросовестности смещается в пользу кредитора. При повторном рассмотрении суду следует обсудить уточнение требований о начислении процентов раздельно: на сумму основного вреда — до момента прекращения деятельности, на сумму субсидиарного долга — по день фактического исполнения.

Что произошло. Кредитор Артюхов В.С. обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника-банкрота задолженности в размере 2 893 000 рублей по договору займа, оформленному распиской от 02.03.2023. Суды первой и апелляционной инстанций отказали, сославшись на недоказанность финансовой возможности кредитора выдать заём, отсутствие подтверждения расходования средств должником и длительное неистребование долга.

В чём ошибка. Нижестоящие суды сделали вывод об отсутствии финансовой возможности кредитора преждевременно, не исследовав совокупность представленных доказательств. В частности, не была надлежащим образом оценена переписка в мессенджере (суд первой инстанции отклонил её по формальному основанию — отсутствие нотариального заверения и ходатайства об исследовании в заседании), хотя из переписки усматривалось обсуждение как передачи средств, так и последующего погашения долга. Также не получили оценки СМС-сообщения, кассовые чеки с АЗС, подтверждающие поездку кредитора к должнику, и переписка по электронной почте о согласовании проекта расписки. Квитанция от 10.04.2018 о внесении матерью кредитора 2 000 000 рублей на счёт общества «СТТК» наличными — доказательство её финансовых возможностей — также не была учтена при оценке источника средств для займа. Суд апелляционной инстанции ошибочно указал, что переписке давалась оценка судом первой инстанции, тогда как фактически она была отклонена без содержательного анализа.

Позиция кассации. АС Западно-Сибирского округа указал, что повышенный стандарт доказывания в деле о банкротстве (п. 4 ст. 213.24, пп. 3–5 ст. 100 Закона о банкротстве) не означает права суда игнорировать косвенные доказательства реальности займа — он обязывает суд исследовать их в совокупности по правилам ч. 1, 2 ст. 71 АПК РФ и мотивированно отразить причины принятия или отклонения каждого доказательства (ч. 7 ст. 71, п. 2 ч. 4 ст. 170 АПК РФ). Отказ в приобщении переписки по формальным основаниям без исследования её содержания нарушает принцип всестороннего исследования доказательств. Вывод об отсутствии финансовой возможности не может строиться на неполной доказательственной базе: наличие у третьего лица (матери кредитора) подтверждённой истории крупных наличных операций подлежит учёту при оценке источника заёмных средств.

Для практики. Кредитору в аналогичных спорах следует заблаговременно формировать многоуровневую доказательственную базу: нотариально удостоверять переписку до судебного заседания либо заявлять ходатайство об её непосредственном исследовании в заседании, представлять доказательства физического перемещения (чеки, геолокация), а также документировать финансовую историю источника средств — в том числе операции третьих лиц, передавших деньги кредитору. Оппоненту при повторном рассмотрении недостаточно указывать на отдельные пробелы: суд обязан оценить всю цепочку косвенных доказательств в совокупности, и каждый элемент этой цепочки должен получить мотивированную оценку.

Что произошло. Поставщик (ООО «Авантаж») взыскивал с покупателя (ООО «Сибирская сервисная компания») задолженность и пени за просрочку оплаты по договору поставки запчастей для техники Komatsu по четырём спецификациям. Покупатель заявил встречный иск о возврате предоплаты и неустойки за непоставку, а также о возврате товара по спецификации № 11 как некачественного и неоригинального. Первая инстанция частично удовлетворила оба иска. Апелляция отменила решение в части спецификации № 11, признала товар по ней некачественным и обязала поставщика вернуть оплату.

В чём ошибка. Обе инстанции не выяснили существенные обстоятельства по спецификации № 11. Суд первой инстанции ошибочно возложил на покупателя бремя доказывания некачественности товара, тогда как при наличии гарантии качества бремя доказывания надлежит нести поставщику (п. 2 ст. 476 ГК РФ). Апелляционный суд, признав товар ненадлежащим по результатам досудебных экспертиз, не учёл, что экспертизы исследовали лишь 4 наименования из 48 видов товара, переданных по спецификации № 11, а также проигнорировал доводы поставщика о разукомплектации, бывшем в употреблении товаре и смешении партий разных производителей.

Позиция кассации. Распространение результатов исследования 4 образцов (гильза цилиндра, два клапана, направляющая клапана) на весь перечень из 48 видов товара, поставленных по спецификации № 11, не позволяет сделать достоверный вывод о дефектности всех изделий. Вывод о неоригинальности товара сделан без анализа условий договора о предмете поставки, документации о возможности приобретения через посредника, а утверждения о несоответствии сертификатов дистрибьютора документально не обоснованы. Судам следовало определить, продан ли товар как комплект или отдельные единицы (ст. 478, 479 ГК РФ), оценить разукомплектацию, сопоставить фактическое наличие деталей с актом приёма-передачи и при необходимости назначить судебную экспертизу.

Для практики. При споре о качестве товара с гарантией поставщик обязан доказать, что недостатки возникли после передачи вследствие действий покупателя, а не до неё. Досудебная экспертиза с ограниченным количеством образцов не может служить безусловным доказательством ненадлежащего качества всей партии. При заявлении о разукомплектации и смешении товара судам необходимо исследовать условия договора о предмете поставки и назначить судебную экспертизу для идентификации. Покупателю при приёмке товара необходимо сверять каталожные номера со спецификацией, а при обнаружении несоответствий — незамедлительно фиксировать их надлежащим образом.

Что произошло. В рамках дела о банкротстве гражданина Шаврина И.А. обратилась с заявлением об исключении из конкурсной массы автомобиля Lifan 215800 (2013 г.в., оценён в 230 000 руб.). Должник указала на наличие двух несовершеннолетних детей (2009 и 2016 г.р.), беременность, отсутствие иного исправного транспортного средства в семье (второй автомобиль — ВАЗ 21150 супруга — также нерабочий) и необходимость возить детей в школу, поликлинику, секции. Суды первой и апелляционной инстанций отказали, сославшись на то, что автомобиль не является предметом первой необходимости и должник не доказал невозможность использования общественного транспорта.

В чём ошибка. Нижестоящие суды не исследовали фактические обстоятельства, необходимые для оценки нуждаемости должника в автомобиле. Не установлены: удалённость образовательных и медицинских учреждений от места проживания; частота посещения детьми секций и поликлиники; расстояние до остановок и маршрутов общественного транспорта; состояние здоровья должника с учётом беременности и последующего рождения ребёнка. Суды также не дали оценки заключению финансового управляющего о стоимости автомобиля в 230 000 рублей и не сопоставили потенциальный доход от реализации с реестром требований кредиторов. Кроме того, не рассмотрен довод о реализации вместо этого автомобиля ВАЗ 21150 супруга.

Позиция кассации. АС Западно-Сибирского округа, сославшись на пункт 2 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48 и пункт 38 Обзора практики ВС РФ от 18.06.2025, указал, что исключение автомобиля из конкурсной массы допускается при установлении баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника, включая права несовершеннолетних детей. Оценка нуждаемости требует комплексного анализа: расстояние до жизненно важных объектов, возможность использования общественного транспорта (с учётом состояния здоровья и беременности), реальная стоимость автомобиля, сопоставление с расходами на проведение торгов и совокупным объёмом требований кредиторов. При этом суд не вправе ограничиваться формальным указанием на необязательность автомобиля.

Для практики. При повторном рассмотрении суду надлежит установить все обстоятельства, влияющие на нуждаемость: distances to schools, medical institutions, public transport stops; frequency of children's visits to clubs; the debtor's health condition with consideration of pregnancy. Также необходимо оценить, возможна ли реализация автомобиля супруга вместо автомобиля должника, и сопоставить стоимость Lifan с реестром кредиторов. Должникам в аналогичных спорах рекомендуется заранее готовить доказательства удалённости учреждений, транспортной недоступности и состояния здоровья, а не ограничиваться ссылкой на наличие детей.

Что произошло. Теплоснабжающая организация (ТСО) — единая теплоснабжающая организация Киселевского городского округа — обратилась с иском к муниципальному управлению ЖКХ о взыскании 421 547 руб. 54 коп. убытков за март 2025 года. ТСО заявляла, что оказала коммунальную услугу по горячему водоснабжению (ГВС) в 34 многоквартирных домах (МКД) по льготным тарифам, не обеспечивающим возмещение затрат, и в связи с образованием выпадающих доходов имеет право на субсидию из местного бюджета. Суды первой и апелляционной инстанций иск удовлетворили.

В чём ошибка. Нижестоящие суды не исследовали, имеются ли в спорных МКД внутридомовые инженерные системы, необходимые для квалификации отбора теплоносителя из системы отопления в качестве коммунальной услуги по ГВС. Из материалов дела следует, что спорные МКД подключены к двухтрубной системе отопления (Тпод — подающий трубопровод, Тобр — обратный), централизованное ГВС отсутствует, разбор горячей воды осуществляется непосредственно из батарей отопления потребителями самостоятельно. Суды не проверили обоснованность расчёта субсидии исходя из фактически потреблённого теплоносителя и не оценили довод ответчика о том, что при отсутствии внутридомовых инженерных систем коммунальная услуга по ГВС не предоставляется.

Позиция кассации. Действующее законодательство предусматривает возможность оказания коммунальной услуги по ГВС путём отбора горячей воды из тепловой сети только при наличии специальных внутридомовых инженерных систем (пункт 2 Правил № 354). Согласно пункту 2 Правил № 354, под внутридомовыми инженерными системами понимается оборудование, предназначенное в том числе для производства и предоставления исполнителем коммунальной услуги по отоплению и (или) горячему водоснабжению. При отсутствии таких систем отбор теплоносителя из системы отопления является самовольным, а не оказанием коммунальной услуги. Применение пункта 42 Правил № 354 (расчёт платы за ГВС для открытой системы) в отсутствие внутридомовых инженерных систем неправомерно. Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 87, субъектом, обязанным возместить РСО расходы, обусловленные установлением тарифа ниже экономически обоснованного, должно быть публично-правовое образование, уполномоченным органом которого принято тарифное решение, — однако的前提条件是 услуга фактически предоставлена.

Для практики. РСО при оказании услуг через открытую систему теплоснабжения обязана доказать наличие внутридомовых инженерных систем ГВС, позволяющих квалифицировать отбор теплоносителя как коммунальную услугу. При отсутствии таких систем расчёт субсидии по формулам для открытой системы теплоснабжения будет неправомерным. Ответчику (муниципальному образованию) следует настаивать на исследовании состава внутридомового оборудования и фактического объёма потреблённого теплоносителя, а не соглашаться с применением нормативов, установленных для домов с централизованным ГВС. При новом рассмотрении судам надлежит установить: наличие или отсутствие внутридомовых инженерных систем ГВС в спорных МКД; объём и стоимость фактически потреблённого теплоносителя; наличие у истца реальных убытков как разницы между нормативом и фактом.

Что произошло. Управляющая компания (ООО «ДОСТ-Н») взыскивала с собственника нежилого помещения в МКД задолженность по договору управления за 2024 год, включая годовой перерасчёт КР СОИ за 2023 год на сумму 142 783 руб. по ГВС на СОИ. Собственник (ООО «Нотра») предъявил встречный иск о признании начислений незаконными, указывая, что показания ОДПУ фиксировали объёмы ГВС на СОИ, многократно превышающие совокупное индивидуальное потребление всех жильцов МКД, что физически невозможно, а сам ОДПУ впоследствии был снят с коммерческих расчётов для ремонта расходомеров.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск УК, сославшись на формальное соответствие расчёта подп. «а» п. 29(3) Правил № 491 и наличие актов допуска ОДПУ к коммерческому использованию. При этом суды уклонились от исследования доводов ответчика о некорректности показаний ОДПУ: не оценили аномальный рост объёмов потребления при неизменных показаниях ИПУ, не установили причины последующего ремонта расходомеров, не проверили, какая система теплоснабжения (открытая/закрытая) применяется в МКД, какой ОДПУ использовался при корректировке и каким нормативным актом предусмотрен вид КР СОИ «ТЭ для ГВС». Кроме того, суды не дали оценки договору с РСО и не проверили правильность сумм, выставленных РСО истцу после 01.08.2024, которые тот транслировал собственникам без проверки.

Позиция кассации. АС Западно-Сибирского округа указал: бремя доказывания обоснованности расчёта исковых требований в силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ лежит на истце, и формальная ссылка на исправность ОДПУ, подтверждённую актами РСО, не освобождает УК от обязанности доказать реальность предъявленного объёма КР СОИ. Если показания ОДПУ порождают физически невозможный результат — объём ГВС на СОИ превышает совокупное индивидуальное потребление при площади МОП в шесть раз меньше площади жилых помещений, — суд обязан исследовать этот довод по существу, а не ограничиваться установлением формальных условий применения нормы (со ссылкой на позицию КС РФ, постановления от 06.06.1995 № 7-П, от 13.06.1996 № 14-П и др.). Свидетельские показания о фактическом расходе воды на уборку МОП, напротив, опровергали заявленный объём. Помимо этого, суды не установили порядок определения объёма обязательств УК перед РСО по договору поставки КР СОИ и не проверили правильность данных РСО, использованных при корректировке после перехода собственников на прямые договоры.

Для практики. УК при взыскании задолженности по годовому перерасчёту КР СОИ обязана не только представить акты допуска ОДПУ, но и обосновать экономическую и физическую реальность предъявленного объёма — особенно при аномальных показаниях прибора. Собственнику помещения в МКД, оспаривающему корректировку, следует: фиксировать динамику показаний ОДПУ и ИПУ в сравнении, получать акты дефектовки и ремонта ОДПУ, запрашивать у УК договор с РСО и первичные данные о поставке. При повторном рассмотрении суду надлежит установить тип системы теплоснабжения, состав и исправность средств измерения, нормативное основание для выделения «ТЭ для ГВС» как самостоятельного вида КР СОИ, а также проверить правильность сумм РСО, транслированных собственникам.

Что произошло. АО НПФ «СИАНТ» предъявило иск к бывшему генеральному директору Нухаевой Д.В. о взыскании 3 000 000 руб. убытков, причинённых прощением долга сотрудника Грищенко С.В. по договорам беспроцентного займа. Нухаева Д.В. предъявила встречный иск о признании договоров займа незаключёнными, а соглашений о прощении долга — недействительными. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в первоначальном иске и удовлетворили встречный, в том числе сославшись на то, что все финансово-хозяйственные операции совершались исключительно по согласованию с Рымаренко М.В. — финансовым директором аффилированного ООО НПО «МФ Технологии» и дочерью мажоритарного акционера.

В чём ошибка. Суд первой инстанции в мотивировочной части решения сделал выводы об аффилированности Рымаренко М.В. с обществом, о её определяющем влиянии на финансово-хозяйственные операции и об обусловленности действий Нухаевой Д.В. указаниями Рымаренко М.В. — при том что Рымаренко М.В. к участию в деле привлечена не была, о времени и месте судебного заседания не извещалась и не имела возможности представить доказательства или оспорить доводы сторон. Апелляционный суд это нарушение не устранил. Дополнительно суды квалифицировали выплаты Грищенко С.В. как трудовые, не подкрепив этот вывод ни одним допустимым доказательством и не опровергнув назначение платежей в платёжных поручениях, прямо указывавших на заёмный характер перечислений.

Позиция кассации. АС Западно-Сибирского округа квалифицировал допущенное нарушение как безусловное основание для отмены по п. 4 ч. 4 ст. 288 АПК РФ: принятие судебного акта о правах и обязанностях лица, не привлечённого к участию в деле, влечёт отмену в любом случае — вне зависимости от того, имеет ли такой акт формальное преюдициальное значение для этого лица. Суд округа со ссылкой на Определение КС РФ от 22.03.2012 № 558-О-О указал, что критерием является существо допущенного нарушения: вывод о степени вины лица, его влиянии на общество и конкретного руководителя, сделанный без участия этого лица, порождает правовую неопределённость и создаёт условия для новых споров. Параллельно кассация констатировала, что вывод о трудовом характере выплат не основан на надлежащей оценке доказательств: платёжные поручения содержат прямое указание на заёмное назначение платежей, и без мотивированного опровержения этих документов решение не может считаться законным.

Для практики. Если в мотивировочной части судебного акта предполагается сделать вывод о вине, аффилированности или определяющем влиянии конкретного физического или юридического лица — это лицо подлежит привлечению к участию в деле до вынесения решения; иначе судебный акт подлежит безусловной отмене. Истцу по иску об убытках к директору следует заблаговременно ходатайствовать о привлечении всех лиц, чьё поведение будет оцениваться судом. Ответчику при оспаривании квалификации платежей как трудовых необходимо указывать на прямое содержание платёжных документов как допустимое доказательство, опровергающее позицию оппонента без дополнительных доказательств трудового характера выплат.

Что произошло. ООО «МСВ» обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Росреестра о погашении в ЕГРН двух регистрационных записей от 07.10.2024: о переходе права участника долевого строительства по договору ДДУ от Николаюка А.П. к Шваневой О.В. и о регистрации залога этого права требования в пользу Николаюка А.П. ООО «МСВ» полагало, что оно является надлежащим участником долевого строительства на основании цепочки уступок 2018–2019 годов, и у Николаюка А.П. не оставалось прав для последующей уступки Шваневой О.В. в 2024 году.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций рассмотрели дело по правилам главы 24 АПК РФ (дела из публичных правоотношений) и не привлекли к участию в деле в качестве ответчиков стороны договора уступки права требования от 04.10.2024 — Николаюка А.П. и Шваневу О.В. При этом Шванева О.В. последовательно заявляла, что погашение регистрационных записей лишит её права на объект долевого участия. Суды не определили характер спорного правоотношения и не учли, что фактически разрешается спор о праве на недвижимое имущество.

Позиция кассации. Согласно пунктам 52, 53 совместного постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22, ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение; ответчиками по иску, направленному на оспаривание прав из зарегистрированной сделки, являются её стороны. В порядке производства по делам из публичных правоотношений не может разрешаться спор о праве на недвижимое имущество. Нарушение правил о составе лиц, участвующих в деле, привлечение сторон договора уступки в качестве третьих лиц с меньшим объёмом процессуальных прав квалифицируется как безусловное основание для отмены судебного акта.

Для практики. Лицо, оспаривающее запись в ЕГРН о переходе права требования по договору участия в долевом строительстве, должно предъявлять иск в порядке искового производства, привлекая в качестве ответчиков обе стороны оспариваемой сделки уступки — и цедента, и цессионария. Подача заявления в порядке главы 24 АПК РФ (оспаривание действий органа власти) при фактическом споре о праве на недвижимость влечёт отмену судебных актов. При новом рассмотрении суду также надлежит проверить компетенцию арбитражного суда по данному спору.

Что произошло. Муниципальное казенное учреждение «Агентство по управлению муниципальным имуществом» (заказчик) обратилось к ООО «Стройдоммонтаж-М» (подрядчик) с иском о понуждении завершить строительство школы по муниципальному контракту стоимостью 232 180 642 руб. со сроком окончания не позднее 31.10.2023, предоставить обеспечение в размере 60 126 921 руб. и взыскать пени за просрочку. Подрядчик предъявил встречный иск об увеличении цены контракта до 355 467 530 руб. в связи с существенным подорожанием стройматериалов. Суд первой инстанции частично удовлетворил оба иска: взыскал с подрядчика 50 000 руб. пени, удовлетворил встречный иск об изменении цены. Апелляция увеличила размер взыскания до 354 684 руб. 32 коп.

В чём ошибка. Суды обеих инстанций отказали в понуждении подрядчика достроить объект, сославшись на то, что тот продолжает работы и не уклоняется от исполнения. При этом не установлено, какие именно объёмы работ выполнены и какие остались, не исследована объективная исполнимость обязательства в заявленный срок. Констатировав наличие просрочки заказчика (ненадлежащая передача документации), суды не установили конкретные периоды встречной просрочки, что привело к противоречивым выводам — отказ в понуждении при одновременном взыскании неустойки за тот же период. При удовлетворении встречного иска об увеличении цены суды не проверили соблюдение Постановления № 680, наличие доведённых лимитов бюджетных обязательств и не оценили добросовестность подрядчика.

Позиция кассации. Согласно пункту 22 Постановления № 7 и пункту 1 статьи 308.3 ГК РФ суд при рассмотрении требования о понуждении исполнить обязательство в натуре обязан определить объективную исполнимость обязательства и установить срок его исполнения, внося правовую определённость в отношения сторон. Отказ в иске на том основании, что должник продолжает работы частично, не исследуя остаточный объём, фактически лишает кредитора судебной защиты. Удовлетворяя требование об изменении цены контракта, суды должны установить: соответствует ли увеличение цены порядку, установленному подпунктом «ж» пункта 1 Постановления № 680; соблюдён лиREQUIREMENTS о лимитах бюджетных обязательств (пункт 2 Постановления № 1315); имелись ли у подрядчика как профессионального участника рынка возможность предвидеть и предотвратить изменение цен исходя из условий формирования договорной связи. Юридически значимыми являются также обстоятельства невозможности выполнения работ и периоды их действия (пункт 58 Постановления № 54).

Для практики. Подрядчику в аналогичных спорах необходимо доказывать невозможность исполнения как объективную категорию с учётом чрезвычайности и непредотвратимости обстоятельств, а не сводить к обычному предпринимательскому риску. Заказчику при взыскании неустойки следует заблаговременно фиксировать и исследовать периоды встречной просрочки. При изменении цены контракта обеим сторонам надлежит учитывать обязательность проверки лимитов бюджетных обязательств и порядка Постановления № 680. При новом рассмотрении суду первой инстанции предстоит определить конкретные объёмы выполненных работ, периоды просрочки каждой из сторон, срок для завершения строительства и правомерность увеличения цены с оценкой добросовестности подрядчика.

Что произошло. ПАО «Россети Сибирь» (СТСО Алтайского края) обратилось к комитету по управлению муниципальной собственностью г. Барнаула с иском об урегулировании разногласий при заключении договора о передаче объектов электросетевого хозяйства в безвозмездное владение и пользование. Разногласия касались включения в договор развёрнутого перечня технической документации (п. 2.1.1, приложение № 3), а также вопроса о судьбе ранее заключённых договоров аренды тех же объектов.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций исключили из договора приложение № 3 с перечнем технических документов, сославшись на то, что Правила № 1229 не содержат конкретного списка передаваемой документации. При этом суды не исследовали вопросы о наличии документации у ответчика, её обязательности, возможности восстановления или истребования у третьих лиц. Помимо этого, суд первой инстанции ошибочно указал на необходимость расторжения действующих договоров аренды ОЭСХ в судебном порядке — как условие начала действия передаточного договора.

Позиция кассации. Подпункт «г» пункта 19 Правил № 1229 прямо устанавливает в качестве существенного условия договора предоставление документов и информации, необходимых для надлежащей подготовки к принятию объектов и их дальнейшей эксплуатации. Конкретизация перечня таких документов воспроизводит требования пункта 31 Правил № 1070 и Правил № 465, не изменяет существа императивного регулирования, а вносит определённость в правоотношения сторон и направлена на предотвращение последующих споров. Отказ во включении указанного перечня только ввиду его отсутствия в типовых Правилах является необоснованным. В части аренды: пункт 7 статьи 46.4 Закона об электроэнергетике устанавливает самостоятельное основание для прекращения права владения и пользования ОЭСХ и его перехода к СТСО, что соответствует требованиям статьи 407 ГК РФ. По смыслу Закона № 35-ФЗ и Правил № 1229 договоры аренды ОЭСХ прекратились автоматически 31.12.2024 — судебное расторжение для этого не требуется (со ссылкой на решение ВС РФ от 02.07.2025 № АКПИ25-192).

Для практики. СТСО в преддоговорных спорах о передаче ОЭСХ вправе и должна настаивать на включении конкретного перечня технической документации как существенного условия, обосновывая это пунктом 31 Правил № 1070 и подпунктом «г» пункта 19 Правил № 1229; суд обязан исследовать наличие документов и возможность их передачи, а не ограничиваться отсылкой к типовой форме. Собственнику ОЭСХ (муниципалитету) не следует возражать против конкретизации перечня лишь со ссылкой на молчание Правил № 1229 — такая конкретизация правомерна. Доводы оппонента о необходимости предварительного судебного расторжения договоров аренды перед передачей объектов СТСО несостоятельны: аренда прекращается автоматически в силу закона.

Что произошло. Истец (СМУ-32) взыскивал с ответчика (Полевой Техсервис) убытки в виде упущенной выгоды в размере 18 175 000 руб., возникшие, по мнению истца, в связи с невозможностью эксплуатации экскаватора CAT320DL из-за непредоставления технической документации на поставленный двигатель CAT С6/4. Первая инстанция отказала в иске, апелляция частично удовлетворила требования, взыскав 1 300 000 руб., ограничив период упущенной выгоды 86 днями и применив рентабельность 60%. Обе стороны обжаловали.

В чём ошибка. Первая инстанция отказала в иске, сославшись на недоказанность невозможности эксплуатации техники, поскольку истец не обращался в гостехнадзор за регистрацией замены двигателя и не получал официального отказа. Апелляция, признав право истца на упущенную выгоду, не обосновала определение именно 86-дневного периода конкретными обстоятельствами дела и не подтвердила документально размер рентабельности в 60%, сославшись только на договоры с контрагентами.

Позиция кассации. Отсутствие документов на двигатель объективно препятствует внесению изменений в регистрационные данные экскаватора в органах гостехнадзора, без чего законная эксплуатация техники невозможна (п. 58 Правил № 1507). При этом отказ в иске о возмещении упущенной выгоды не может быть основан на том, что истец не представил доказательства получения дохода с безусловностью, а не с вероятностью (п. 14 постановления Пленума № 25). Однако апелляционный суд не обосновал вывод о размере убытков конкретными обстоятельствами и доказательствами: период в 86 дней не мотивирован, рентабельность 60% документально не подтверждена и не соотнесена с затратами, которые истец не понёс вследствие нарушения. Размер упущенной выгоды определяется исходя из дохода, который мог бы получить истец при обычных условиях оборота, за вычетом затрат, не понесённых им (п. 2 постановления Пленума № 7). Требуется новое рассмотрение с установлением всех обстоятельств и оценкой доказательств размера упущенной выгоды.

Для практики. При взыскании упущенной выгоды недостаточно представить приблизительный расчёт — период простоя должен быть обоснован конкретными датами (срок исполнения по договору, момент нарушения, дата когда убытки прекратились), а рентабельность подтверждена документально (данные бухгалтерской отчётности, отраслевые показатели). Должник вправе представить доказательства иной причины убытков, опровергающие причинную связь. Ссылка на то, что расчёт носит вероятностный характер, не может быть основанием для отказа в иске, однако суд вправе и обязан скорректировать размер подлежащих возмещению убытков с учётом принципов справедливости и соразмерности.

Что произошло. Финансовый управляющий Горячев А.С. в деле о банкротстве гражданина Кожуриной И.А. обратился с заявлением об установлении процентов по стимулирующему вознаграждению (п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве). Изначально заявил 1 915 703,10 руб. (7% от реестровых требований), затем уменьшил до 64 668,89 руб. (7% от текущих обязательств). Суды первой и апелляционной инстанций отказали, сославшись на недопустимость учёта текущих обязательств при расчёте базы. Кассация отменила акты и направила дело на новое рассмотрение.

В чём ошибка. Нижестоящие суды ошибочно отказали в стимулирующем вознаграждении, сославшись на неправильность расчёта от суммы текущих обязательств, и не дали оценку встречным доводам должника о противодействии управляющего утверждению плана реструктуризации и сальдированию обязательств. Кроме того, суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство общества «АГГЭ» об истребовании выписок по счетам для подтверждения ведения должником предпринимательской деятельности и сокрытия доходов.

Позиция кассации. Оспаривание сделок должника является прямой обязанностью финансового управляющего; сама по себе реализация этой обязанности не порождает права на стимулирующее вознаграждение. Возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с фактическими результатами деятельности управляющего, его ролью в процедуре и конкретным вкладом в достижение целей реабилитации. При этом если план реструктуризации фактически исполнен и все требования кредиторов погашены, суд при оценке вклада управляющего обязан исследовать: не препятствовал ли управляющий выработке и утверждению плана, кто из участников был инициативен в предложении условий и исполнении плана, как соотносятся действия управляющего с результатом.

Для практики. Управляющему для обоснования права на стимулирующее вознаграждение недостаточно сослаться на оспаривание сделок как таковое — необходимо доказывать иной, самостоятельный вклад в результат (например, инициативы, приведшие к зачёту встречных требований, создавшие условия для погашения). Должнику — активно заявлять о противодействии управляющего, представлять доказательства собственной инициативы в выработке и исполнении плана, истребовать документы о реальном вкладе каждой стороны. При новом рассмотрении суду надлежит оценить характер и протяжённость во времени инициатив самого должника и сопоставить их с действиями управляющего.

Что произошло. Единая теплоснабжающая организация (ЕТО) взыскивала с управляющей компании задолженность за поставленную в МКД тепловую энергию для приготовления горячей воды на общедомовом оборудовании (ИТП) за период с мая 2023 года и неустойку. УК частично признала иск (признано 8,9 млн руб.). Нижестоящие суды удовлетворили требования в полном объёме, применив в расчётах за межотопичный период показания ОДПУ тепловой энергии.

В чём ошибка. Суды двух инстанций неправильно определили объём обязательств управляющей организации перед РСО за май — сентябрь 2023 года, использовав для расчёта показания ОДПУ тепловой энергии. Пунктом 54 Правил № 354 и формулой 20 приложения № 2 к Правилам № 354 предусмотрено, что при отсутствии централизованной системы ГВС объём коммунального ресурса на подогрев воды определяется исходя из удельного норматива расхода тепловой энергии, а не из показаний прибора учёта. Применение формулы 20.1 (для автономных котельных) в домах с централизованным отоплением невозможно.

Позиция кассации. Управляющая организация выступает посредником между потребителями и РСО, поэтому обязанность по оплате ресурса не может превышать объём, который подлежал бы оплате при прямых договорах. В межотопичный период, когда тепловая энергия поставляется исключительно для приготовления ГВС (а не отопления), расчёт стоимости тепловой энергии на подогрев воды на общедомовом оборудовании должен учитывать норматив расхода тепловой энергии на подогрев, а не показания ОДПУ. Формула 20.1 применима только для домов с автономной котельной в составе общего имущества.

Для практики. При споре об объёмах оплаты тепловой энергии на ГВС в межотопичный период управляющей организации необходимо оспаривать расчёт, основанный на ОДПУ, и требовать применения норматива расхода тепловой энергии на подогрев воды. РСО, в свою очередь, при подготовке расчёта должно использовать формулу 20, а не формулу 20.1. Также при частичном признании иска ответчиком судам надлежит учитывать положения п. 3 ч. 1 ст. 333.40 НК РФ при распределении судебных расходов.

Что произошло. ИП Карапетян С.М. (подрядчик) выполнил работы по муниципальному контракту на текущий ремонт кладбища стоимостью 1 553 010 руб., заменив гранитные плиты на керамогранитные (согласовано с заместителем директора заказчика в WhatsApp). Заказчик принял решение об одностороннем отказе от контракта. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск подрядчика о признании отказа незаконным, взыскании долга 1 218 107 руб. 88 коп. и неустойки, признав WhatsApp-согласование достаточным.

В чём ошибка. Нижестоящие суды приняли переписку в WhatsApp с заместителем директора учреждения Прудниковым Д.А. в качестве легитимного согласования замены материалов и изменения условий контракта. При этом суды не установили: обладал ли Прудников Д.А. полномочиями на единоличное изменение существенных условий контракта; проводился ли сравнительный анализ функциональных, технических и эксплуатационных свойств гранита и керамогранита; привело ли изменение проектного решения к улучшению или ухудшению качества, долговечности и эстетической ценности результата работ. Также не рассмотрено по существу заявление ответчика о снижении неустойки по ст. 333 ГК РФ.

Позиция кассации. Из положений частей 2, 7 статьи 34, статей 94, 95 Закона № 44-ФЗ и условий контракта следует, что любое изменение существенных условий контракта, включая характеристики применяемых материалов, должно оформляться исключительно в письменной форме путём заключения дополнительных соглашений, подписываемых уполномоченными представителями сторон. Переписка в мессенджере WhatsApp с заместителем директора учреждения не заменяет установленный законом и контрактом порядок фиксации изменений, поскольку указанное лицо не обладало полномочиями на единоличное изменение условий сделки. Замена материала допускается только при условии, что новые характеристики являются улучшенными по сравнению с первоначальными. Отсутствие в материалах дела данных о сравнительном анализе свойств гранита и керамогранита, а также об оценке влияния замены на качество и эстетическую ценность результата работ свидетельствует о неполном исследовании обстоятельств дела.

Для практики. Подрядчику по контрактам в рамках 44-ФЗ надлежит добиваться письменного оформления всех существенных изменений условий контракта (включая замену материалов) путём подписания дополнительных соглашений уполномоченными лицами. Необходимо проверять полномочия должностного лица заказчика до начала согласования существенных условий. Заказчику при обнаружении отступлений от проектной документации следует инициировать экспертизу для сравнительного анализа качества и потребительских свойств, а также последовательно заявлять о снижении неустойки по ст. 333 ГК РФ с приведением мотивированных доводов о её соразмерности.

Что произошло. Общество «Оранж Логистика» (экспедитор, привлечённый перевозчиком) взыскивало с общества «Автосиб» (фактический перевозчик) 232 610 руб. 40 коп. убытков — сумму штрафа, уплаченного за просрочку доставки груза. Цепочка: Союз (покупатель) → «Август» (поставщик) → «БН Логистика» (экспедитор) → «Оранж Логистика» → «Автосиб» (перевозчик). Перевозка была просрочена из-за поломки транспортного средства. Суд первой инстанции отказал, апелляция взыскала убытки в полном объёме.

В чём ошибка. Нижестоящие суды не установили, был ли согласован между поставщиком («Август») и покупателем (Союз) конкретный график поставки товара, нарушение которого повлекло начисление штрафа в размере 15% от стоимости партии. Имеющиеся в деле расходные накладные с рукописными датами и без подписей не подтверждают согласование срока поставки. Также суды не сопоставили размер ответственности по договору-заявке между «Оранж Логистикой» и «Автосибом» с размером ответственности в цепочке контрагентов и не оценили, добровольно ли поставщик уплатил неустойку.

Позиция кассации. АС Западно-Сибирского округа указал: истец, ссылающийся на убытки в виде уплаченных санкций, обязан доказать факт правонарушения в отношениях «поставщик – покупатель», включая согласование конкретных сроков поставки, нарушение которых повлекло начисление и уплату штрафа. Довод ответчика о перекладывании рисков («чужая» неустойка) не освобождает перевозчика от ответственности при доказанности правонарушения, однако имеет значение при определении размера ответственности. Уплата покупателю значительной суммы санкции добровольно и без возражений может расцениваться как содействие увеличению убытков (ст. 404 ГК РФ) и влечь снижение размера ответственности перевозчика.

Для практики. Истцу-экспедитору при взыскании убытков с нижестоящего перевозчика надлежит представить доказательства согласования конкретного графика поставки во всех звеньях цепочки контрагентов, а не только факт уплаты штрафа. Ответчику-перевозчику следует заранее оценивать соразмерность размера неустойки в цепочке и при наличии оснований (добровольная уплата поставщиком завышенного штрафа) заявлять о снижении ответственности по правилам ст. 404 ГК РФ. При новом рассмотрении судам надлежит установить весь график согласования сроков и сопоставить размер ответственности по каждому договору в цепочке.

Что произошло. Департамент лесного хозяйства Томской области обратился с иском к ООО «Пчелка» об освобождении лесного участка площадью 3,6 га (арендован для пчеловодства) путём сноса 11 строений: 8 объектов с признаками капитального строительства на бетонном монолитном фундаменте и 3 некапитальных сооружения. Суды первой и апелляционной инстанций в иске отказали.

В чём ошибка. Нижестоящие суды отказали в иске, сославшись исключительно на то, что Департамент не доказал факт возведения спорных строений именно ответчиком: по данным дела, объекты существовали с 2013 года, когда участок арендовало другое юридическое лицо с идентичным наименованием — ООО «Пчелка» с иным ОГРН, договор с которым расторгнут в 2017 году. При этом суды не исследовали, каким образом ответчик использует участок в отсутствие утверждённого проекта освоения лесов (предыдущий проект отменён по протесту прокурора), не выясняли, кто фактически владеет строениями, не проверяли аффилированность двух ООО «Пчелка», не оценивали соответствие видов деятельности ответчика по ОКВЭД (туристические агентства, рыбоводство, охота) целям договора аренды для пчеловодства и не устанавливали факт причинения ущерба окружающей среде.

Позиция кассации. АС Западно-Сибирского округа указал: арендатор лесного участка непосредственно им владеет, а потому в силу принципа единства владения с земельным участком не может не владеть и строениями, расположенными на этом участке. Вывод об отсутствии у ответчика обязанности по освобождению участка только по мотиву недоказанности факта строительства именно им является неправомерным.

По ч. 2 ст. 38 ЛК РФ на лесных участках, предоставленных для ведения сельского хозяйства (в том числе пчеловодства), допускается лишь возведение некапитальных строений — ульев, навесов, изгородей; размещение объектов капитального строительства не предусмотрено и не соответствует целям такого предоставления. Если ответчик фактически использует спорные строения, именно на него должна быть возложена обязанность по освобождению участка (временные объекты) и/или сносу (капитальные объекты) по ст. 222 ГК РФ. Суду при новом рассмотрении надлежит также привлечь к участию органы прокуратуры в порядке ст. 52 АПК РФ с учётом публичного значения лесных ресурсов.

Для практики. Арендатору лесного участка не следует рассчитывать на защитный довод «я не строил» применительно к объектам, обнаруженным на арендуемом участке: владение участком презюмирует владение расположенными на нём строениями. При получении участка в аренду необходимо фиксировать состояние объектов в акте приёма-передачи и добиваться их перечня в договоре — иначе бремя доказывания «чужого» строительства ляжет на арендатора. Для публичного арендодателя значимо: несоответствие ОКВЭД арендатора целям договора и идентичное наименование с прежним арендатором — самостоятельные основания для углублённой проверки аффилированности и фактического использования участка.

Что произошло. В рамках дела о банкротстве ЗАО «Павловская птицефабрика» уполномоченный орган подал на конкурсного управляющего Горбачёва И.Ю. одновременно жалобу на действия (неимущественное требование) и заявление о взыскании убытков в сумме около 81 млн руб. (имущественное требование). После пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам в части 69 427 902 руб. убытков отказано. Представитель управляющего Грабежова А.Ю., ставшая правопреемником по договору цессии, потребовала взыскать с ФНС судебные расходы в сумме 535 000 руб.

В чём ошибка. Нижестоящие суды отказали, сославшись на то, что итоговый судебный акт принят не в пользу Горбачёва И.Ю., поскольку часть убытков с него всё же взыскана. Суды применили ч. 1 ст. 110 АПК РФ, оценивая исход обособленного спора как единый, без разграничения двух самостоятельных требований. При этом не было учтено, что жалоба на действия арбитражного управляющего и требование о взыскании убытков подчиняются разным правилам распределения судебных расходов.

Позиция кассации. Жалоба кредитора на действия арбитражного управляющего носит неимущественный характер — она направлена на контроль за соблюдением законодательства при проведении процедуры банкротства, и принцип пропорционального распределения расходов к ней не применяется. Требование о взыскании убытков является самостоятельным имущественным притязанием с собственными предметом, пределами и средствами доказывания; к нему пропорциональный подход применяется в полной мере (п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1). Когда заявлено несколько самостоятельных требований с различным правовым режимом, судебные расходы делятся поровну на число требований и возмещаются по каждому отдельно исходя из результата его рассмотрения (пп. 10, 20, 21 Постановления № 1; определения КС РФ от 22.04.2014 № 807-О и от 23.12.2014 № 2777-О). Поскольку по требованию об убытках уполномоченному органу отказано в части 69 427 902 руб., ФНС является проигравшей стороной в этой части и обязана возместить соответствующую долю расходов ответчика.

Для практики. Арбитражному управляющему, против которого одновременно заявлены жалоба и требование об убытках, надлежит настаивать на раздельном распределении расходов по каждому требованию — «итоговый» результат по делу в целом не суммируется. Если убытки взысканы лишь в части, расходы по имущественному требованию возмещаются пропорционально отказу; по неимущественной жалобе пропорция не применяется. Издержки на пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам также подлежат возмещению исходя из итогового судебного акта по соответствующему спору (абз. 3 п. 30 Постановления № 1).