PLP | Восточно-Сибирский

Что произошло. ФКУ УПРДОР «Забайкалье» обратилось с иском к АО «Иркутскнефтепродукт» об обязании оборудовать четыре автозаправочных комплекса в Забайкальском крае стоянками и местами остановки транспортных средств. Управление ссылалось на нарушение ч. 6 ст. 22 Закона № 257-ФЗ и п. 4.5 ГОСТ 33062-2014, указывая на угрозу безопасности дорожного движения. Суды обеих инстанций в иске отказали.

В чём ошибка. Суд первой инстанции отказал, сославшись на то, что АЗК введены в эксплуатацию в 2010–2013 гг. и нарушений требований, действовавших на момент строительства, не доказано. Апелляция скорректировала позицию, признав обязанность по оборудованию парковок действующей независимо от даты ввода объектов, однако возложила бремя доказывания на истца — Управление, указав, что оно не обосновало возможность исполнения требований и не конкретизировало порядок их исполнения для каждого объекта. Тем самым суды неправильно распределили бремя доказывания, нарушив ст. 65 АПК РФ применительно к публичной обязанности владельца объекта дорожного сервиса.

Позиция кассации. АС Восточно-Сибирского округа указал: обязанность оборудовать объекты дорожного сервиса стоянками и парковками вытекает непосредственно из императивных норм ч. 6 ст. 22 Закона № 257-ФЗ и не зависит от даты ввода объекта в эксплуатацию. При предъявлении иска с доказательствами, указывающими на обоснованные сомнения в нарушении требований законодательства, именно на владельце объекта дорожного сервиса лежит обязанность подтвердить, что его объект отвечает необходимым требованиям в части организации стоянок, парковок и зон ожидания. Отсутствие проектной документации и технических условий не препятствует исполнению судебного акта, поскольку их согласование носит заявительный характер; сложность организационных процедур может быть учтена лишь при определении срока исполнения. Приоритет жизни и здоровья участников дорожного движения над экономическими интересами хозяйствующего субъекта закреплён ст. 3 Закона № 196-ФЗ и не допускает освобождения от публичной обязанности по мотиву затратности её исполнения.

Для практики. Владельцам объектов дорожного сервиса при получении аналогичных исков надлежит заблаговременно формировать доказательную базу соответствия объектов требованиям об организации парковок — проектную документацию, схемы разметки, технические заключения. Ссылки на дату постройки, малую площадь участка или отсутствие согласованной документации не являются основанием для отказа в иске. Истцу достаточно представить доказательства обоснованных сомнений в нарушении норм; после этого бремя опровержения переходит к ответчику. При повторном рассмотрении суду надлежит исследовать фактическое состояние каждого АЗК применительно к требованиям Закона № 257-ФЗ и ГОСТ 33062-2014.

Что произошло. Гарантирующий поставщик (ООО «Иркутская энергосбытовая компания») взыскивал с управляющей компании задолженность за электроэнергию на общедомовые нужды, а с автономного учреждения Минобороны и субсидиарно с самим Министерством — задолженность за индивидуальное потребление в квартирах специализированного жилищного фонда за март–апрель 2023 года. Индивидуальные приборы учёта в квартирах отсутствовали, расчёт произведён по нормативу.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций приняли расчёт истца, в котором для всех жилых помещений применялся единый норматив 189 кВт/ч на одного проживающего в однокомнатной квартире, тогда как региональный приказ Министерства жилищной политики Иркутской области от 31.05.2013 № 27-мпр устанавливает нормативы дифференцированно — в зависимости от числа проживающих и количества комнат. Поскольку объём ОДН определяется как разность показаний ОДПУ и суммарного индивидуального потребления (подп. «а» п. 21(1) Правил № 124), занижение индивидуального потребления из-за неверного норматива автоматически завышает объём, предъявляемый управляющей компании. Кроме того, суды не проверили довод о включении в расчёт квартир, не относящихся к специализированному жилищному фонду: из приказов Минобороны о включении помещений в спецфонд следует, что число квартир в расчёте по ряду домов вдвое превышает число квартир, фактически переданных в оперативное управление учреждению, а выписки из ЕГРН и акты приёма-передачи в деле отсутствуют.

Позиция кассации. АС Восточно-Сибирского округа указал: бремя доказывания объёма поставленного ресурса лежит на ресурсоснабжающей организации, которая обязана представить сведения о показаниях ОДПУ, о составе квартир и числе зарегистрированных граждан, необходимые для применения надлежащего норматива по формуле подп. «а» п. 4 приложения № 2 к Правилам № 354 (Pi = ni × Nj × Ткр). Ссылка на ограниченные возможности РСО в получении таких сведений не освобождает её от обязанности их истребовать у управляющей компании или собственника, тем более при отсутствии доказательств уклонения последних от предоставления информации. Вывод об отнесении всех спорных помещений к специализированному фонду Минобороны не может основываться на преюдиции решения по делу с иным составом участников; он должен подтверждаться выписками из ЕГРН и актами приёма-передачи применительно к каждому конкретному помещению.

Для практики. РСО при расчёте задолженности по нормативу обязана формировать расчёт поквартирно с указанием числа комнат и числа зарегистрированных жильцов — иначе расчёт будет отклонён как недостоверный. Управляющей компании при оспаривании завышенного ОДН следует представлять контррасчёт с документальным подтверждением состава квартир и числа проживающих. Минобороны и аналогичным собственникам специализированного фонда надлежит подтверждать принадлежность каждого помещения к спецфонду выписками из ЕГРН и актами приёма-передачи — ссылка на преюдицию решения по иному делу недостаточна.

Что произошло. АО «Теплоэнергия» (заказчик) взыскивало с ООО «ТехноСерв АС» (подрядчик) договорную неустойку в размере 14 292 265 рублей 27 копеек за просрочку выполнения строительно-монтажных работ по договору подряда от 04.07.2018. Срок исполнения обязательств по договору истекал 25.06.2020, истец установил дату фактического исполнения — 27.10.2022. Суды первой и апелляционной инстанций иск удовлетворили полностью.

В чём ошибка. Нижестоящие суды признали расчёт истца верным, однако не установили объёмы выполненных работ на каждую дату начисления неустойки и не определили размер неисполненного обязательства. Судами не дана оценка акту приёмки законченного строительством объекта формы КС-11 от 31.08.2020, представленным ответчиком актам КС-2, КС-3 от 21.12.2021 и от 08.08.2022, а также переписке сторон, свидетельствующей о длительном затягивании заказчиком процесса приёмки выполненных работ.

Позиция кассации. Пункт 7.6 договора прямо устанавливает, что пеня начисляется от цены договора, уменьшенной на сумму, пропорциональную объёму обязательств, фактически исполненных подрядчиком. Для правильного расчёта неустойки суд обязан установить фактические объёмы выполненных работ на каждую дату начисления. Кроме того, срок выполнения работ необходимо отличать от срока приёмки выполненной работы, который является самостоятельным (пункт 1 статьи 720 ГК РФ). Вывод судов о дате исполнения обязательства сделан без учёта представленных ответчиком доказательств. Судам надлежит оценить переписку сторон и установить фактический объём выполненных работ для определения базы расчёта неустойки.

Для практики. Истцу при взыскании неустойки по договору подряда необходимо подготовить расчёт с разбивкой по объёмам выполненных работ и периодам просрочки, обосновав базу начисления. Ответчику следует представить все акты КС-2, КС-3, КС-11 с датами выполнения работ и переписку, фиксирующую затягивание приёмки заказчиком, — эти доказательства имеют ключевое значение для снижения размера неустойки. При повторном рассмотрении суду первой инстанции надлежит установить точный объём выполненных работ, определить размер неисполненного обязательства и дать оценку всем представленным сторонами доказательствам.

Что произошло. Конкурсный управляющий, а затем ФНС в качестве правопреемника заявления, требовали привлечения бывшего руководителя МУП «Жилсервис» Елиной В.В. к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за непередачу документации и имущества должника. Первая инстанция привлекла её на 27,9 млн руб., апелляция снизила до 1,378 млн руб., определив размер ответственности по стоимости дебиторской задолженности.

В чём ошибка. Апелляционный суд не дал оценки доводам ответчика о том, что дебиторская задолженность (951 993 руб. — субсидия Администрации) фактически погашена: с Администрацией были заключены договоры уступки права требования в счёт погашения задолженности по заработной плате, то есть денежные средства поступили в должника. Суд апелляционной инстанции ограничился констатацией отсутствия доказательств неликвидности и несписания задолженности, не исследовав природу этой задолженности и не оценив в совокупности все представленные доказательства.

Позиция кассации. Ссылаясь на абз. 2 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве и п. 29 Обзора ВС РФ за 2022 год, округ указал: именно на ответчике лежит бремя доказывания несоразмерности причинённого вреда объёму реестра, однако это не освобождает суд от обязанности оценить представленные доказательства. Вывод о недоказанности неликвидности дебиторской задолженности сделан при неполном исследовании обстоятельств и без оценки доводов о погашении задолженности по договорам цессии — такой вывод является преждевременным и влечёт отмену. При этом основания привлечения к ответственности по п. 2 ст. 61.11 уже установлены вступившим в силу определением от 17.05.2022 и пересмотру не подлежат.

Для практики. Ответчик по субсидиарной ответственности должен представить не абстрактные доводы о меньшем размере вреда, а конкретные доказательства: договоры цессии, акты приёма-передачи прав, платёжные документы, подтверждающие поступление средств от дебитора в конкурсную массу. Апелляционный суд обязан оценить такие доказательства в совокупности, а не ограничиваться формальным отсутствием доказательств несписания или неликвидности. При новом рассмотрении суду надлежит установить, погашена ли дебиторская задолженность, и если да — скорректировать размер ответственности.

Что произошло. ООО «ДипФорест» (арендатор) потребовало в судебном порядке изменить договор аренды лесного участка в связи с существенным изменением параметров использования лесов после лесоустройства 2015–2016 годов: изменить объём заготовки древесины и размер арендной платы. Нижестоящие суды частично удовлетворили иск, но отказали во включении в объём заготовки выборочных рубок в защитных лесах (12 300 куб. м), сославшись на несовместимость коммерческой заготовки с целевым назначением защитных лесов.

В чём ошибка. Суды не определили, к какой конкретной категории защитных лесов относится арендованный участок, и не выяснили, ограничена или запрещена ли на нём заготовка древесины выборочными рубками по закону или лесохозяйственному регламенту. Кроме того, суды исключили древесину из защитных лесов из объёма расчётной лесосеки, но оставили арендную плату в том же размере 1 126 076,02 руб. в год, не пересчитав её в соответствии со ст. 73 Лесного кодекса (минимальный размер арендной платы определяется исходя из объёма изъятия лесных ресурсов).

Позиция кассации. Согласно ст. 111.1 Лесного кодекса заготовка древесины допускается в защитных лесах, если проведение рубок не запрещено и не ограничено законом. Статьи 112–115, 119 ЛК РФ устанавливают запрет на заготовку древесины только для лесов на особо охраняемых природных территориях, орехово-промысловых зон и особо защитных участков — но не для всех защитных лесов без разбора. Вывод о невозможности заготовки в защитных лесах является преждевременным, если не установлены категория лесов и применимые к ней ограничения. Судам надлежит исследовать: категорию защитных лесов участка; допустимость выборочных рубок по закону и лесохозяйственному регламенту; совместимость заявленных объёмов с целевым назначением данной категории.

Для практики. Арендатору лесного участка, претендующему на изменение договора в части заготовки в защитных лесах, необходимо заранее установить и представить суду: к какой из пяти категорий защитных лесов относится участок (ст. 111 ЛК РФ), какие ограничения или запреты предусмотрены для этой категории конкретными статьями ЛК РФ (112–115, 119), а также что допускает лесохозяйственный регламент соответствующего лесничества. Ответчику (арендодателю) для обоснования запрета недостаточно ссылки на общий режим защитных лесов — требуется указание на норму, устанавливающую запрет именно для данной категории.

Что произошло. Министерство лесного комплекса Иркутской области обратилось с иском к ООО «ДеКом» о взыскании неустойки за невыполнение мероприятий по лесовосстановлению по договору аренды лесного участка. Суд первой инстанции частично удовлетворил иск, взыскав 1 734 064,18 руб. Апелляционный суд согласился. Кассация отменила оба акта и направила дело на новое рассмотрение.

В чём ошибка. Нижестоящие суды не выяснили юридически значимые обстоятельства: были ли спорные мероприятия по искусственному восстановлению включены в проект освоения лесов и утверждённые проекты лесовосстановления; носили ли они плановый характер; когда именно общество узнало или должно было узнать об обязанности выполнить данные мероприятия, учитывая, что оно не участвовало в осмотре лесного участка при списании лесных культур. Также не установлено, содержало ли уведомление от 16.02.2023 необходимую информацию о месте и характере работ в объёме, достаточном для начала процедуры лесовосстановления. По требованию о содействии естественному восстановлению судам следовало определить, когда именно возникла обязанность выполнить работы в отношении лесосеки, рубки которой проводились в 2018 году (до заключения договора аренды).

Позиция кассации. Проектирование работ по лесовосстановлению является обязательным этапом процедуры лесовосстановления, предусмотренной Правилами № 1024 (приказ Минприроды России от 29.12.2021), вне зависимости от планового или внепланового характера мероприятий. Проект лесовосстановления готовится по результатам обследования не позднее двух лет с момента отнесения земель к предназначенным для лесовосстановления. Отсутствие мероприятий в проекте освоения лесов не освобождает от их выполнения, однако при отсутствии в проекте освоения лесов мероприятия, необходимость которого выявлена по итогам ежегодного учёта, суд обязан установить, когда именно у лесопользователя возникла обязанность его выполнить. Привязка сроков исполнения обязательства к уведомлению арендодателя допустима только при условии, что уведомление содержит достаточную информацию.

Для практики. Арендатору лесного участка при получении уведомления о необходимости лесовосстановительных мероприятий следует проверить: включены ли соответствующие мероприятия в проект освоения лесов, согласован ли проект лесовосстановления с указанием конкретных лесосек, содержит ли уведомление конкретику по месту и характеру работ. Если мероприятия не были включены в проект заранее, необходимо заявлять о неопределённости момента возникновения обязанности и срока её исполнения. Арендодателю для взыскания неустойки необходимо доказать не только факт неисполнения, но и наличие утверждённого проекта лесовосстановления с конкретными мероприятиями и сроками.

Что произошло. Администрация ЗАТО Железногорск взыскивала с ООО «Тельсон» неосновательное обогащение за фактическое пользование земельным участком (12 329 кв. м), на котором расположен торговый центр. Ответчик — собственник помещения в этом здании, не заключивший договор аренды участка. Нижестоящие суды отказали в иске, сославшись на заключение повторной судебной экспертизы, определившей площадь участка, необходимую для эксплуатации здания, в 5 850 кв. м, и на то, что платежи ответчика превышают начисленную плату.

В чём ошибка. Суды не дали оценки содержательной части возражений администрации о неполноте экспертного исследования: эксперты не учли конфигурацию здания, рельеф местности, нормы пожарной безопасности (подъезд пожарных машин 5–8 м от стен), необходимость парковки (142–177 машиномест), озеленения, благоустройства и компенсации перепадов рельефа. Фактически суды отдали приоритет заключению эксперта только на том основании, что оно получено по результатам повторной судебной экспертизы, не проверив полноту и достоверность исследования и не устранив противоречия с внесудебным заключением ООО «СибСтройЭксперт», которое содержало нормативное обоснование с引用 на своды правил.

Также суды неверно распределили бремя доказывания, возложив на истца обязанность доказать, что ответчик использует весь земельный участок. Между тем факт формирования и постановки на кадастровый учёт земельного участка для эксплуатации здания создаёт презумпцию такого использования, которая может быть опровергнута ответчиком.

Позиция кассации. В силу части 2 статьи 64, частей 4 и 5 статьи 71 и части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, оценивается наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы. Ссылка на соблюдение порядка проведения экспертизы и отсутствие противоречий в выводах эксперта не являются тем результатом оценки, который требуется по части 7 статьи 71 АПК РФ. Формальное несогласие с результатами экспертизы и мотивированные возражения о неполноте исследования не тождественны. Мотивированные возражения, содержащие указание на конкретные обстоятельства, не исследованные экспертами, но имеющие существенное значение для определения площади участка, подлежат проверке судом. Данная позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 25 января 2018 года № 305-ЭС17-11486.

Для практики. Юристу при споре о площади земельного участка для эксплуатации здания необходимо: (1) прилагать к возражениям на экспертизу ссылки на конкретные нормы и своды правил, обосновывающие необходимость включения дополнительных площадей; (2) требовать от суда оценки содержательной части возражений, а не формального указания на соблюдение порядка экспертизы; (3) учитывать, что бремя доказывания уменьшенной площади участка лежит на ответчике — собственнике помещения, не заключившем договор аренды.

Что произошло. Финансовый управляющий должника-банкрота оспорил перечисление 832 000 руб. со счёта должника на счёт Петрушевского И.В. (22 и 24 июля 2023 г.), полагая сделку безвозмездной и совершенной под влиянием обмана. Суды первой и апелляционной инстанций отказали, сочтя, что между сторонами фактически заключена сделка по продаже криптовалюты, а ответчик исполнил обязанность по передаче товара.

В чём ошибка. Нижестоящие суды не проверили равноценность встречного предоставления — ключевой элемент для квалификации сделки по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Суды также не дали надлежащей оценки представленным ответчиком снимкам экрана: они не содержали адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, что не соответствует требованиям допустимости электронных доказательств. Кроме того, не установлено, кто именно приобрёл криптовалюту и действовал ли этот покупатель в интересах должника.

Позиция кассации. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, бремя доказывания обратного (наличие правового основания) возлагается на ответчика. Представленные снимки экрана телефона не соответствуют критериям допустимости, сформулированным в п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 22.06.2021 № 18, поскольку не содержат указания адреса интернет-страницы и точного времени получения. Ссылки судов на отсутствие просроченной задолженности опровергаются кредитными договорами должника, заключёнными 12, 18 и 23 июля 2023 г., включёнными в реестр требований кредиторов. При новом рассмотрении суду надлежит установить наличие или отсутствие встречного предоставления, оценить доказательства в их совокупности и взаимной связи.

Для практики. Финансовому управляющему при оспаривании платежей достаточно представить аргументированные доводы о безосновательности перечислений; далее бремя доказывания правового основания переходит к получателю средств. Ответчику для защиты недостаточно сослаться на сделку с криптовалютой — необходимо подтвердить: регистрацию на криптобирже, перечисление средств на кошелёк или счёт должника, а также надлежащее оформление распечаток с указанием URL и времени. Криптовалюта признаётся объектом гражданских прав, но сделки с ней требуют доказательственной базы, аналогичной иным сделкам.

Что произошло. АК «АЛРОСА» (ПАО) оспаривала постановление ФАС России о привлечении к административной ответственности по части 7 статьи 7.32.3 КоАП РФ за нарушение требований к содержанию извещения о закупке, совершённое 17.05.2024. Суды двух инстанций удовлетворили требование, сославшись на утрату силы этой нормы и пункт 5 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ.

В чём ошибка. Нижестоящие суды применили пункт 5 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, не проверив, сохранена ли административная ответственность за то же деяние в новой редакции КоАП. Фактически Закон № 500-ФЗ одновременно с признанием части 7 статьи 7.32.3 утратившей силу ввёл часть 2 статьи 7.30.4 КоАП, охватывающую тождественное деяние. Суды не установили иные обстоятельства, необходимые для разрешения дела (часть 6 статьи 210 АПК РФ).

Позиция кассации. Признание утратившей силу нормы, по которой лицо привлечено к ответственности, не влечёт прекращения производства, если ответственность за данное правонарушение одновременно предусматривается в иной норме КоАП РФ и при этом не улучшается положение лица. Данный вывод основан на правовой позиции КС РФ (Постановление от 14.07.2015 № 20-П) и соответствует правовой позиции ВС РФ, изложенной в пункте 43 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2026), а также в постановлениях ВС РФ от 14.04.2026 № 50-АД26-5-К8 и от 16.02.2026 № 55-АД26-1-К8. Поскольку новая редакция части 2 статьи 7.30.4 КоАП не смягчает и не улучшает положение лица, оснований для прекращения производства не имелось.

Для практики. При оспаривании постановлений о привлечении к административной ответственности юристам надлежит исследовать, не предусмотрена ли ответственность за то же деяние в иной норме КоАП после её изменения. Утрата силы одной статьи с одновременным введением заменяющего состава — не основание для автоматической отмены постановления. Дело направлено на новое рассмотрение для проверки законности и обоснованности постановления по существу.

Что произошло. Индивидуальный предприниматель Тюкавкин оспорил решение органа кадастрового учёта о постановке на учёт здания площадью 6833,5 кв. м (г. Ангарск), первоначально имевшего правовой режим встроенно-пристроенного помещения в многоквартирном доме. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требование: признали решение незаконным и обязали Росреестр восстановить прежний кадастровый учёт помещения. Муниципальное унитарное предприятие «Ангарский водоканал» к участию в деле не привлекалось.

В чём ошибка. Суды не учли, что в здании с кадастровым номером 38:26:040401:7677 расположено помещение водонасосной станции площадью 30,1 кв. м (кадастровый номер 38:26:040401:7728), принадлежащее предприятию на праве хозяйственного ведения. Данная выписка из ЕГРН от 13.02.2023 имелась в материалах дела с 07.03.2023, однако при принятии судебного акта не была учтена. При этом арендатор того же здания (ООО «Диал-Сиб») был привлечён в качестве третьего лица, что свидетельствует о том, что суды осознавали возможность влияния акта на права третьих лиц, но проигнорировали правообладателя помещения, находящегося непосредственно в пределах спорного объекта.

Позиция кассации. Лицо, не участвовавшее в деле, чьи права и обязанности непосредственно затронуты принятым судебным актом, вправе обжаловать его в порядке статьи 42 АПК РФ. При этом участие в деле иного лица (ТСН «Новая жизнь»), представляющего интересы собственников помещений многоквартирного дома, не исключает необходимости привлечения к участию конкретного правообладателя помещения, в отношении которого судебным актом может быть изменён его правовой режим. Изменение правового режима здания (со здания на помещение в многоквартирном доме) влечёт изменение правового режима находящегося в его пределах помещения предприятия — в частности, в части обязанности нести расходы на содержание общего имущества в силу принадлежности доли в праве на общее имущество (ч. 2 ст. 154 ЖК РФ, ч. 3 ст. 16 АПК РФ).

Согласно п. 39 Постановления Пленума ВС РФ № 13 от 30.06.2020, если при рассмотрении кассационной жалобы лица, не привлечённого к участию в деле, суд кассационной инстанции установит, что заявитель является таким лицом, ранее принятые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

Для практики. При оспаривании решений о кадастровом учёте объекта недвижимости, содержащего иные помещения, истцу и суду надлежит заблаговременно установить весь перечень правообладателей таких помещений и привлечь их к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований. Участие в деле одного лица (ТСН, ассоциации) не заменяет обязанность привлечения каждого конкретного правообладателя. При обжаловании судебного акта по ст. 42 АПК РФ заявителю следует представить документальные доказательства того, что его помещение расположено в пределах спорного объекта (выписка из ЕГРН), а также пояснить, каким образом изменение правового режима объекта повлияет на его права — в том числе на обязанности по содержанию общего имущества.

Что произошло. МУП «Иркутскавтодор» (поставщик) взыскивало с ООО «СПБ «СоюзСтрой» (покупатель) задолженность и неустойку по договорам поставки. ООО «СПБ «СоюзСтрой» заявило встречный иск о взыскании с МУП неустойки за просрочку работ по договору субподряда и штрафа за неисполнение гарантийных обязательств. Суды частично удовлетворили оба иска, произвели зачёт встречных требований и взыскали с общества в пользу МУП 4 828 021 рубль 15 копеек. При этом ООО «СПБ «СоюзСтрой» находилось в процедуре банкротства — наблюдение (определение от 10.12.2024).

В чём ошибка. Суды не исследовали вопрос о допустимости зачёта при введённой процедуре банкротства. Кроме того, при расчёте неустойки по договору субподряда суды не установили размер неисполненного обязательства, обоснованность периода просрочки (вывод об окончании просрочки 01.12.2020 противоречит акту №828 на сумму 8 380 692 рублей, тогда как суды взыскали неустойку с суммы 9 299 963 рублей) и не применили ключевую ставку на дату исполнения обязательства. По штрафу за гарантийные обязательства суды возложили бремя доказывания ненадлежащего исполнения субподрядчиком на заказчика, тогда как по статьям 721–724 ГК РФ это бремя несёт подрядчик.

Позиция кассации. Согласно пункту 1 статьи 63 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и правовой позиции, изложенной в пункте 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 № 65, зачёт встречного однородного требования не допускается с даты возбуждения дела о банкротстве. Данное ограничение направлено на недопущение преимущественного удовлетворения требований отдельных кредиторов и распространяется как на материально-правовой зачёт (статья 410 ГК РФ), так и на процессуальный зачёт первоначальных и встречных требований по решению суда (часть 5 статьи 170 АПК РФ). При расчёте неустойки по договору подряда судам надлежит устанавливать стоимость не исполненных в срок обязательств, период просрочки и применять ключевую ставку Банка России, действующую на дату исполнения обязательства, как разъяснено в пункте 65 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7. Бремя доказывания отсутствия недостатков выполненных работ и того, что выявленные недостатки являются следствием ненадлежащей эксплуатации, лежит на подрядчике (субподрядчике).

Для практики. При наличии у должника введённой процедуры банкротства зачёт как материально-правовой, так и процессуальный невозможен — кредитору следует взыскивать присуждённую сумму в рамках процедуры. При споре о неустойке по договору подряда необходимо заблаговременно подготовить расчёт с установлением точного размера неисполненного обязательства и обосновать период просрочки. Ссылка на п. 14 Информационного письма ВАС РФ № 65 устойчива для блокирования зачёта в делах с участием банкротящегося лица.

Что произошло. Российская Федерация в лице территориального управления Росимущества взыскивала с ООО «Новоостровский» 15 383 801 рубль ущерба, причинённого сносом защитного сооружения гражданской обороны. Ответчик произвёл снос здания, в котором располагался объект, в рамках договора подряда с ООО «ТД Ангара», без согласия собственника. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске, сославшись на экспертное заключение о нулевой рыночной стоимости объекта на дату сноса.

В чём ошибка. Апелляционный суд формально подошёл к оценке экспертного заключения № 007-2025 от 12.09.2025, признав «отрицательную стоимость» объекта допустимым методом расчёта без соответствующего нормативного обоснования. Эксперт, не определив стоимость самого объекта по состоянию на 01.03.2021 затратным подходом с учётом износа, рассчитал лишь стоимость демонтажа, и на этом основании констатировал рыночную стоимость, равную нулю. Кроме того, суд не дал надлежащей оценки отчёту об оценке истца № АФК/РИ/2024-1323, отклонив его со ссылкой на то, что специалисты не были предупреждены об уголовной ответственности, — это обстоятельство не является достаточным для игнорирования выводов отчёта.

Позиция кассации. Размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учётом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, ст. 15 ГК РФ). Отказ в иске только на том основании, что точный размер убытков невозможно установить, недопустим. Экспертное заключение не имеет заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (ч. 4, 5 ст. 71 АПК РФ, п. 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23). При этом полное освобождение причинителя вреда от ответственности за уничтожение объекта гражданской обороны нарушает конституционный принцип справедливости.

Для практики. При взыскании убытков за уничтожение недвижимости истцу необходимо обосновать рыночную стоимость объекта на дату уничтожения с применением затратного подхода с учётом износа, привлекая независимого оценщика, чей отчёт содержит развёрнутую методологию. При оспаривании экспертного заключения ответчику недостаточно указывать на процессуальные нарушения — необходимо опровергать выводы по существу, в том числе обоснованность применения «отрицательной стоимости». Если рыночная стоимость равна нулю, суду надлежит определить размер возмещения с учётом принципов справедливости, а не отказывать в иске.

Что произошло. КУМИ Манского района взыскивал с главы КФХ Василюка В.В. задолженность по арендной плате за земельный участок (108 078 кв. м, сельхозназначение) и пени. Суд первой инстанции иск удовлетворил полностью, апелляция отказала полностью, сославшись на неисполнение арендодателем обязанности по обеспечению доступа к участку. Кассация направила дело на новое рассмотрение, сформулировав баланс между правом арендатора на соразмерное уменьшение платы и императивным принципом платности землепользования.

В чём ошибка. Оба нижестоящих суда неправильно применили п. 4 ст. 614 ГК РФ и проигнорировали подп. 7 п. 1 ст. 1 ЗК РФ. Первая инстанция отклонила довод об ухудшении условий использования, сославшись на отсутствие вины арендодателя, но не учла, что отсутствие вины арендодателя не лишает арендатора права на уменьшение платы. Апелляция же полностью освободила арендатора от платы, не приняв во внимание, что на участке находятся объекты недвижимости (склады, гараж, сушилка, административный пункт), внесённые главой КФХ в состав имущества хозяйства, что свидетельствует о фактическом использовании участка.

Позиция кассации. Арендатор вправе претендовать на уменьшение арендной платы при существенном ухудшении условий использования по обстоятельствам, за которые он не отвечает (п. 4 ст. 614 ГК РФ; Обзоры практики ВС РФ № 2 (2015), № 3 (2017), № 3 (2020)). Однако отсутствие свободного доступа не влечёт полного освобождения: наличие на участке объектов недвижимости арендатора свидетельствует о его фактическом использовании, а принцип платности землепользования (подп. 7 п. 1 ст. 1 ЗК РФ) исключает бесплатное землепользование. Кроме того, при новом рассмотрении суду необходимо проверить обстоятельства формирования смежных земельных участков (с кадастровыми номерами 24:24:0101005:739, 740), через которые проходят подъездные пути, и участие администрации в их формировании — для оценки добросоветности её действий. Также установлено, что ответчик заявлял о препятствиях доступа письмами от 25.10.2019, 06.11.2019, 30.03.2020, а не впервые в июне 2023 года.

Для практики. Арендатору в аналогичных ситуациях следует заявлять не об освобождении от арендной платы, а о её соразмерном уменьшении на основании п. 4 ст. 614 ГК РФ, представляя доказательства: акты осмотра, заключения кадастровых инженеров, документы о регистрации объектов недвижимости на участке и переписку с арендодателем о препятствиях. Арендодателю необходимо учитывать, что полное освобождение арендатора от платы при наличии его объектов на участке не соответствует принципу платности; возможно взыскание платы в сниженном размере. Вопрос о формировании смежных участков администрацией и её добросовестности — ключевой для определения судьбы арендных обязательств.

Что произошло. ООО «БЗМН» (правопреемник — ООО «Вертекс ДК») обратилось в суд с иском к ОАО «РЖД» об урегулировании разногласий по договору оказания услуг по передаче электрической энергии № 5168525 от 06.02.2023. Спор касался точек поставки электрической энергии и приборов учёта, определяющих объём и стоимость услуг за период с 01.01.2023. Нижестоящие суды отказали в иске, сославшись на пропуск срока и утрату ОАО «РЖД» статуса сетевой организации с 01.01.2025.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций не учли, что в пункте 8.1 договора стороны согласовали распространение его действия на отношения, возникшие с 01.01.2023, и не оспаривали это условие. Также суды ошибочно применили разъяснения пункта 42 Постановления Пленума ВС РФ № 49 без учёта того, что в период с 01.01.2023 по 27.08.2024 между сторонами фактически существовали длящиеся отношения по передаче электроэнергии с неопределёнными точками поставки, что требовало судебного регулирования. Кроме того, суд первой инстанции необоснованно указал на пропуск срока для обращения в суд.

Позиция кассации. Согласно пунктам 39, 40, 41 Постановления Пленума ВС РФ № 49, при разрешении споров об урегулировании разногласий суды обладают широкими дискреционными полномочиями, реализация которых должна привести к защите оспариваемых прав через внесение правовой определённости. Пропуск срока на подачу иска не является основанием для отказа, если отношения сторон носят длящийся характер и в них существует правовая неопределённость, нуждающаяся в судебном регулировании (п. 41). Поскольку стороны в п. 8.1 договора согласовали ретроактивное применение его условий к отношениям с 01.01.2023, аналогичная логика исключает отказ в урегулировании разногласий, возникших при заключении договора, и при последующем изменении статуса одной из сторон. Утрата ОАО «РЖД» статуса сетевой организации не лишает истца права на судебное определение точек поставки за период, когда отношения фактически существовали.

Для практики. При заключении договоров на услуги по передаче электрической энергии необходимо заблаговременно фиксировать точки поставки в договоре с ретроактивной оговоркой (п. 2 ст. 425 ГК РФ) и сохранять доказательства фактических отношений. Если в период действия договора сетевая организация утратила свой статус, это не является основанием для отказа в урегулировании разногласий за прошлые периоды — суд кассации прямо указал на недопустимость формального отказа при наличии длящихся отношений и правовой неопределённости. При новом рассмотрении суду надлежит установить действительные намерения сторон, определить круг ответчиков и оценить добросовестность действий всех участников, включая ООО «ТСК».

Что произошло. ООО «Диджитал Ритейл» (заказчик) взыскивало с ООО «Драгон Вэй Лоджистик» (экспедитор) 498 284 рубля неосновательного обогащения. Стороны заключили договор транспортной экспедиции на перевозку 630 коробок кресел из Китая объёмом 90 м³ по цене 903 716 рублей. Впоследствии экспедитор увеличил стоимость до 1 385 000 рублей, объяснив это необходимостью замены транспортного средства на фуру объёмом 100 м³. Истец уплатил требуемую сумму и далее обратился за возвратом как неосновательным обогащением.

В чём ошибка. Нижестоящие суды отказали в иске, сославшись на ненадлежащее исполнение заказчиком обязанности по предоставлению достоверных сведений об объёмах груза и на то, что оплата выставленного счёта свидетельствует о согласии на изменение цены. При этом суды не дали оценки доводу истца о том, что доплата в размере 235 000 рублей была произведена вынужденно — под угрозой дальнейшего удержания груза. Также суды не учли, что объём 630 коробок (87,22 м³) не превышает согласованный объём 90 м³, а информация о нехватке места была сообщена ответчиком только после доставки груза. Доказательств того, что груз физически не мог быть размещён в фуре 90 м³, в деле отсутствуют.

Позиция кассации. Ссылаясь на п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.05.1997 № 14, округ указал: конклюдентные действия могут свидетельствовать о согласии на изменение договора, однако наличие порока воли (в том числе вызванного принуждением) исключает такую квалификацию, поскольку волеизъявление не отражает подлинную волю участника сделки. Выводы судов о праве ответчика на удержание груза также ошибочны, поскольку обоснованность требования о доплате и вина заказчика в несении дополнительных расходов материалами дела не подтверждены. Кроме того, принятие решения через 3 дня после поступления дополнений ответчика без предоставления истцу возможности представить пояснения нарушило принцип состязательности сторон.

Для практики. При доказывании недействительности конклюдентного согласия на увеличение цены необходимо устанавливать наличие принуждения — удержание груза, нарушение сроков доставки, создание ситуации, исключающей свободное волеизъявление. Экспедитору (перевозчику) для обоснования увеличения стоимости недостаточно ссылаться на неоформленные вовремя претензии — требуются конкретные доказательства физической невозможности размещения груза в согласованном транспортном средстве. Право удержания груза может быть реализовано только при подтверждённой обоснованности встречного требования.

Что произошло. Региональный оператор по обращению с ТКО (ООО «РОСТтех») взыскал с арендатора (ООО «Мастерфуд») задолженность за услуги по вывозу отходов за период с августа 2020 года по март 2024 года. Ответчик возражал, указав, что возвратил арендованные помещения университету в 2021 году и с этого момента услуги фактически оказывались арендодателю, который их оплачивал.

В чём ошибка. Суд первой инстанции не исследовал, были ли у ответчика закреплены отдельные контейнеры по каждому адресу или он складировал отходы в контейнеры арендодателя; не выяснил, были ли фактически расторгнуты договоры аренды в 2021 году и заключал ли арендодатель новые договоры аренды; не установил, вносил ли арендодатель платежи за услуги по спорным помещениям в исковой период; не рассмотрел вопрос о привлечении арендодателя к участию в деле. При этом суд ограничился односторонними передаточными документами и счетами-фактурами без проверки объективных доказательств оказания услуг именно ответчику.

Позиция кассации. Хотя договор аренды и договор на обращение с отходами — самостоятельные обязательства, расторжение первого не прекращает второе автоматически, однако в силу ст. 24.7 Закона № 89-ФЗ и позиции п. 7.1 Обзора ВС РФ по делам, связанным с обращением с ТКО (утв. 13.12.2023), региональный оператор обязан доказать факт оказания услуг конкретному потребителю. Если отдельный контейнер за ответчиком закреплён не был и он пользовался контейнерами арендодателя, то после прекращения аренды ответчик не может отвечать за накопление отходов в чужих контейнерах; истец должен доказать, что складируемые отходы принадлежали ответчику. При отсутствии таких доказательств услуги следует считать оказанными арендодателю.

Для практики. Региональному оператору при взыскании задолженности недостаточно счёта-фактуры и односторонних актов — необходимы доказательства закрепления индивидуального контейнера за потребителем или иные объективные данные о объёме именно его отходов. Арендатору, возвратившему помещения, следует в момент расторжения аренды уведомить регионального оператора о прекращении отношений и зафиксировать отсутствие отдельного контейнера во избежание начисления задолженности за услуги, оказанные арендодателю. При новом рассмотрении суду надлежит привлечь арендодателя как третье лицо.

Что произошло. Стрекаловская Е.И. признана банкротом, процедура реализации имущества завершена. Нижестоящие суды отказали в освобождении должника от обязательств перед ПАО Банк Синара в полном объёме — 2 012 906,97 руб. (основной долг, проценты, госпошлина), сославшись на недобросовестность: должница продала залоговый автомобиль «Тойота Ланд Крузер Прадо» без уведомления залогового кредитора, и автомобиль не поступил в конкурсную массу.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в освобождении от обязательств в отношении всей суммы долга перед Банком Синара, не определив стоимость утраченного залогового имущества и не соотнеся её с размером неосвобождённой задолженности. При этом стоимость автомобиля по разным оценкам составляла от 427 500 до 581 000 руб., тогда как сумма, с которой должницу не освободили, превысила 2 млн руб. Суды не применили пропорциональный подход и не учли, что объём ущемления прав кредитора должен соответствовать характеру недобросовестного поведения.

Позиция кассации. Недобросовестные действия должника связаны исключительно с автомобилем и повлекли утрату именно этого предмета залога. Следовательно, отказ в освобождении допускается только на сумму стоимости данного имущества. В соответствии с п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве залогодержатель имеет приоритетное право на 80% стоимости заложенного имущества. При определении пределов неосвобождения судам надлежит установить рыночную стоимость залогового автомобиля и ограничить размер неосвобождённой задолженности этой суммой, а не распространять последствия утраты одного предмета залога на весь долг.

Для практики. Кредиторам при обосновании неосвобождения следует заявлять размер требований в привязке к стоимости именно того имущества, в отношении которого доказана недобросовестность должника, а не к сумме общего долга. Должникам — оспаривать объём неосвобождения, требуя от суда определить стоимость утраченного предмета залога и доказать, что иные обязательства не связаны с недобросовестным поведением. Пропорциональность между утраченным имуществом и объёмом неосвобождения теперь является обязательным элементом обоснования.

Что произошло. ООО ОА «Бульдог» (исполнитель, применявший УСН) обратилось в суд к ОГУЭП «Облкоммунэнерго» (заказчик) с иском о взыскании 789 836 рублей 46 копеек и об обязании заключить дополнительное соглашение об увеличении стоимости услуг на 5% (НДС). Основание — вступление в силу Федерального закона № 176-ФЗ, которым для УСН-плательщиков с доходами свыше 60 млн рублей вводится обязанность уплаты НДС. Нижестоящие суды отказали в иске, сославшись на твёрдую цену договора и отсутствие оснований для её изменения.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций не применили Постановление Конституционного Суда РФ № 41-П от 25.11.2025, не проверили факт возникновения у истца обязанности по уплате НДС (размер его доходов за 2025 год в связи с абз. 3 п. 5 ст. 145 НК РФ), а также не исследовали вопрос о наличии у ответчика права на налоговый вычет. Факт заключения договора по Закону № 223-ФЗ также не является самостоятельным основанием для отказа.

Позиция кассации. В силу Постановления № 41-П (п. 1 и 2 ст. 424 ГК РФ, п. 1 ст. 168 НК РФ) при длящихся договорах изменение налогового закона, повлекшее возникновение обязанности поставщика уплатить НДС, порождает у него право требовать увеличения цены. Если покупатель не имеет права на вычет — цена увеличивается на половину приходящейся на операцию суммы налога; если вычет возможен — на полную сумму. Отказ в иске без проверки этих обстоятельств возлагает неблагоприятные имущественные последствия только на истца, что противоречит существу законодательного регулирования и требованию добросовестности.

Для практики. Исполнителю по длящемуся договору, утратившему право на УСН-освобождение от НДС, надлежит: во-первых, доказать размер доходов, превысивших 60 млн рублей, и месяц превышения (именно с этой даты возникает обязанность по НДС); во-вторых, обосновать размер заявленного увеличения в зависимости от права заказчика на вычет. Заказчику при аналогичных требованиях необходимо заранее оценить собственное право на налоговый вычет — от этого зависит объём увеличения цены.

Что произошло. Администрация города Иркутска обратилась в суд с иском к трём индивидуальным предпринимателям об обязании снести самовольную постройку — нежилое здание площадью 2 442,8 кв.м, образованное в 2014 году путём объединения двух ранее существовавших зданий. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске, сославшись на соответствие постройки строительным нормам, отсутствие угрозы жизни и здоровью граждан и на пропуск срока исковой давности.

В чём ошибка. Нижестоящие суды признали достаточным доказательством соответствия спорного объекта противопожарным нормам заключение АНО «НИИ ВДПО СДВ», подготовленное без исследования противопожарной сигнализации, средств пожаротушения, путей эвакуации, лестничных клеток и огнезащитной обработки. Суды не оценили возражения администрации о неполноте данного заключения и не поставили на обсуждение вопрос о соответствии объекта требованиям Федерального закона № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» в полном объёме. Кроме того, суды отказали в принятии уточнённых исковых требований о приведении объекта в первоначальное состояние, ошибочно квалифицировав это как изменение предмета иска, тогда как правовое основание (ст. 222 ГК РФ) и материально-правовое требование остались неизменными.

Позиция кассации. Согласно п. 30 Постановления Пленума ВС РФ № 44 от 12.12.2023 и правовой позиции из Обзора практики ВС РФ от 16.11.2022, снос самовольной постройки является крайней мерой; возможность её сохранения допускается при незначительности нарушений и отсутствии угрозы жизни и здоровью граждан. Бремя доказывания соответствия постройки градостроительным, санитарным, противопожарным и иным требованиям лежит на лице, осуществившем самовольное строительство (ст. 222 ГК РФ, ст. 51, 55 ГрК РФ). Оценка «отсутствия угрозы» не может основываться на заключении, охватывающем лишь визуальное обследование противопожарных разрывов без проверки систем сигнализации, пожаротушения, путей эвакуации и иных требований Закона № 123-ФЗ. Поскольку надлежащие доказательства пожарной безопасности объекта отсутствуют, нельзя считать доказанным отсутствие угрозы жизни и здоровью граждан, а потому вывод о пропуске срока исковой давности является преждевременным — на требования о сносе постройки, создающей угрозу, исковая давность не распространяется.

Для практики. При оспаривании самовольных построок муниципалитетам следует прямо указывать на неполноту представленных ответчиками заключений по пожарной безопасности, требуя исследования всех элементов системы пожарной безопасности по Закону № 123-ФЗ. Застройщикам для снятия претензий необходимо представлять комплексное заключение, охватывающее все аспекты пожарной безопасности, а не ограничиваться проверкой противопожарных разрывов. При новом рассмотрении суду надлежит при необходимости назначить судебную экспертизу, в том числе в государственную судебно-экспертную организацию.

Что произошло. ООО «Омега» (собственник гаража площадью застройки 50 кв. м. на земельном участке 1 796 кв. м.) обратилось в Департамент с заявлением о выкупе этого участка в порядке ст. 39.20 ЗК РФ. Департамент отказал, сославшись на прохождение красной линии через участок и на несоразмерность площади участка объекту (процент застройки 2,78% при минимуме 20%). Нижестоящие суды признали отказ незаконным, указав, что ошибка с красными линиями исправлена, а разрешение на отклонение от предельных параметров получено. Кассация отменила акты и направила дело на новое рассмотрение.

В чём ошибка. Суды не проверили, обосновало ли общество необходимость приобретения именно 1 796 кв. м. для эксплуатации гаража площадью застройки 50 кв. м. Бремя доказывания необходимого размера участка законодатель возлагает на лицо, желающее его выкупить, однако суды не истребовали и не оценили доказательства, подтверждающие такую потребность. Кроме того, суды ошибочно связали законность отказа с последующим заключением договора купли-продажи (от 04.06.2024), тогда как проверке подлежал именно отказ от 12.10.2023. Разрешение на отклонение от предельных параметров строительства также не подтверждает соразмерность площади участка целям эксплуатации.

Позиция кассации. Право на приватизацию земельного участка в порядке ст. 39.20 ЗК РФ не означает, что собственник объекта недвижимости может выкупить любую площадь. Определение границ и площади участка должно производиться исходя из необходимости обеспечить функциональное использование расположенного на нём здания или сооружения. При этом размер участка, необходимого для эксплуатации, может не совпадать с размером участка, ранее предоставленного для строительства, поскольку цели различны. Ссылка на позицию ВС РФ (определение от 25.12.2024 № 304-ЭС24-17140) и ВАС РФ (постановления от 01.03.2011 № 13535/10, от 03.04.2012 № 12955/11): площадь испрашиваемого участка должна быть объективно необходима для целей нормальной эксплуатации объекта. Потребность в земельном участке для ведения предпринимательской деятельности сама по себе не обосновывает получение участка в порядке ст. 39.20 ЗК РФ; намерение сформировать наиболее выгодные условия хозяйствования не является допустимым критерием приватизации.

Для практики. Лицо, претендующее на выкуп публичного земельного участка под объектом недвижимости, обязано заблаговременно подготовить и представить доказательства необходимого размера участка — расчёты, нормативы, обоснование площади, занятой объектом и необходимой для его эксплуатации. Простое наличие права собственности на объект и формальное соответствие назначению участка недостаточны. При последующем обжаловании отказа нельзя рассчитывать, что последующее заключение договора купли-продажи устранит порок отказа — предметом проверки остаётся именно оспариваемый ненормативный акт. Судам при новом рассмотрении надлежит оценить, не содержится ли в действиях заявителя признаков злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ).