PL @arbitrationpractice3_4
Showing posts older than #389 · Back to latest
Что произошло. Администрация г. Абакана предъявила иск к ИП Ермаку Д.А. и Ермаку И.А. об освобождении земельного участка (неразграниченная публичная собственность) от нестационарного торгового павильона, размещённого на крыше подземного гаража № 16, входящего в гаражный комплекс. Истец указывал, что павильон установлен самовольно, не включён в схему размещения НТО и нарушает вид разрешённого использования участка. Суд первой инстанции иск удовлетворил, апелляция оставила решение без изменения.
В чём ошибка. Суды пришли к выводу, что крыша гаражного комплекса имеет режим общедоступной территории и не связана с правом собственности на земельный участок, зарегистрированным в ЕГРН за Ермаком И.А. Они не исследовали, оспаривает ли администрация в действительности зарегистрированное право собственности на участок, не оценили конструктивные особенности кровли и возможность её использования в общественных целях, а также не привлекли к участию в деле иных собственников гаражных боксов комплекса. Кроме того, суды применили к размещению НТО на участке, находящемся в частной собственности, режим публичной схемы размещения и правила благоустройства, не дав оценки доводам ответчиков о виде разрешённого использования «территория общего пользования» (код 12.0), допускающем размещение некапитальных строений.
Позиция кассации. С учётом правовой позиции Конституционного Суда РФ (постановление от 11.06.2024 № 29-П) квалификация пространства над подземным гаражом как общественной территории предваряет решение вопроса о предоставлении земельного участка и должна оцениваться в рамках административной процедуры. Если собственник подземного гаража уже реализовал исключительное право на приобретение участка и право зарегистрировано в ЕГРН, презюмируется отсутствие публичного интереса в использовании наземной поверхности. Снос объекта, расположенного на таком участке, невозможен без оспаривания зарегистрированного права; такой иск по своей природе является требованием, направленным на оспаривание записи в ЕГРН (п. 52, 53 совместного постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 10/22). Дополнительно: на земельных участках, находящихся в частной собственности, включение НТО в муниципальную схему размещения не требуется (п. 7 ст. 10 Закона № 381-ФЗ), а муниципалитет не вправе устанавливать абсолютный запрет на размещение НТО на частных участках (постановление КС РФ от 19.04.2021 № 14-П).
Для практики. При повторном рассмотрении суду надлежит определить, оспаривает ли администрация в действительности зарегистрированное право собственности на участок либо защищает иной публичный интерес (земельный контроль, организация торговой деятельности, обеспечение использования поверхности в общественных целях); в зависимости от этого — определить надлежащий состав участников и привлечь всех собственников гаражных боксов. Администрации при предъявлении аналогичных исков следует заявлять требование о признании отсутствующим зарегистрированного права либо оспаривать формирование участка. Предпринимателю и собственнику гаража необходимо ссылаться на принцип публичной достоверности ЕГРН, на п. 7 ст. 10 Закона № 381-ФЗ и на вид разрешённого использования, допускающий размещение некапитальных строений.
Что произошло. Финансовый управляющий гражданина-должника оспорил договоры аренды нескольких нежилых зданий, заключённые должником с ООО «Классика», по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 170 ГК РФ. Суды признали сделки недействительными и применили последствия в виде взыскания в конкурсную массу разницы между рыночной и установленной арендной платой, однако ограничили расчётный период датой обращения управляющего в суд — 13.05.2024, отказав во взыскании за период с 13.05.2024 по 30.11.2024 (дата передачи имущества управляющему).
В чём ошибка. Нижестоящие суды при определении размера реституционных последствий безосновательно ограничили период датой подачи заявления (13.05.2024), тогда как договоры аренды действовали и должник продолжал утрачивать доходы от заниженной арендной платы вплоть до момента фактической передачи имущества финансовому управляющему — 30.11.2024. Суд апелляционной инстанции эту ошибку не устранил.
Позиция кассации. Признание сделки недействительной по основаниям главы III.1 Закона о банкротстве направлено на восстановление имущественной массы должника и устранение последствий причинения вреда кредиторам. Размер последствий недействительности должен определяться исходя из всего периода пользования имуществом по сделке до момента фактического возврата имущества в конкурсную массу, а не ограничиваться датой обращения управляющего с заявлением об оспаривании. Иное толкование создаёт стимул к затягиванию возврата имущества и не устраняет причинённый кредиторам вред.
Для практики. При оспаривании сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве управляющему надлежит исчислять реституционные последствия до момента фактической передачи имущества в конкурсную массу и заявлять соответствующий период. При повторном рассмотрении судам следует определить точные суммы непоступивших арендных платежей за весь период вплоть до 30.11.2024 и произвести перерасчёт с учётом рыночной ставки, подтверждённой экспертизой.
Что произошло. В деле о банкротстве гражданина суды первой и апелляционной инстанций завершили процедуру реализации имущества и освободили должника от дальнейшего исполнения обязательств. Кредитор и финансовый управляющий просили не применять правила об освобождении, ссылаясь на недобросовестность должника (передача имущества третьим лицам) и неполноту мероприятий по формированию конкурсной массы.
В чём ошибка. Суды признали отсутствие оснований для отказа в освобождении от долгов, указав, что должник не препятствовал реализации прицепа, переданного иному лицу, а финансовый управляющий не оспорил эту передачу. Однако суды не дали оценки тому, что право собственности на прицеп осталось за должником, а финансовый управляющий не совершил предусмотренные Законом о банкротстве действия по розыску и истребованию этого имущества. Вывод о завершении процедуры сделан без проверки исчерпания возможностей для пополнения конкурсной массы.
Позиция кассации. При рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества суд обязан проверить, совершил ли финансовый управляющий все действия по формированию конкурсной массы (ст. 213.9, 213.28 Закона о банкротстве). Наличие у должника имущества, в отношении которого управляющий не провёл необходимые мероприятия, свидетельствует об объективной возможности пополнения конкурсной массы и делает преждевременным вывод о завершении процедуры. Суд должен проверить действия должника по передаче имущества на предмет сокрытия и недобросовестности (абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона, п. 42 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45), а также оценить, исполнил ли управляющий свою обязанность по выявлению и возврату имущества.
Для практики. Кредиторам при обжаловании освобождения должника от долгов следует указывать не только на недобросовестность самого должника, но и на бездействие финансового управляющего — несовершение мер по розыску имущества, право собственности на которое сохраняется за должником. Финансовому управляющему до представления отчёта и ходатайства о завершении процедуры надлежит документально подтвердить совершение всех мероприятий по выявлению, розыску и возврату имущества, иначе освобождение должника будет отменено.
Что произошло. Предприниматель (подрядчик) взыскал с общества (заказчика) 1 223 000 рублей задолженности по контракту на устройство асфальтобетонного покрытия подъездных путей. Заказчик отказался от приёмки и оплаты, ссылаясь на несоответствие результата работ требованиям, обычно предъявляемым к данному виду работ, и представил заключение лаборатории о несоответствии качества материалов ГОСТ.
В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск, опираясь на заключение судебной строительно-технической экспертизы, перед экспертом был поставлен вопрос лишь о виде и качестве использованной асфальтобетонной смеси, но не о качестве выполненных работ, технологии их производства и возможности использования дороги по назначению. Суды не дали оценки доводам заказчика о непригодности результата работ, ограничившись выводом о соответствии самой смеси ГОСТ и об отсутствии в контракте требований к её марке.
Позиция кассации. По смыслу статей 702, 708, 709, 711, 721, 760, 753 ГК РФ оплате подлежат качественно выполненные работы, результат которых имеет потребительскую ценность для заказчика. Соответствие применённого материала ГОСТ само по себе не означает соответствия результата работ требованиям, обычно предъявляемым к данному виду работ. Определение предмета доказывания и круга вопросов, выносимых на экспертизу, относится к исключительной компетенции суда (ст. 82, ч. 1 ст. 168 АПК РФ, п. 27 Обзора ВС РФ № 2 (2019)). Суд, констатировав необходимость специальных познаний для оценки качества работ, был обязан включить в предмет экспертизы вопрос о качестве выполненных работ и достижении предусмотренного контрактом результата, а не подменять его исследованием свойств материала.
Для практики. При повторном рассмотрении суду надлежит назначить экспертизу с постановкой вопросов о качестве работ, соблюдении технологии и возможности эксплуатации покрытия по назначению, дать оценку доводам заказчика об отказе от приёмки по правилам ст. 71 АПК РФ. Заказчику в подобных спорах следует настаивать на экспертизе именно результата работ, а не только материалов, и заранее фиксировать претензии к технологии укладки. Подрядчику недостаточно доказать соответствие смеси ГОСТ — бремя обоснования потребительской ценности результата лежит на нём.
Что произошло. В деле о банкротстве ООО «РКК» ФНС оспорила как подозрительные сделки платежи в пользу юриста должника Швецовой С.Н. за 2017–2019 гг. на сумму свыше 5 млн рублей, которые выплачивались по решениям комиссии по трудовым спорам, но значительно превышали задекларированный доход работника. Суды двух инстанций отказали в удовлетворении требований, указав, что ФНС доказала лишь арифметическую разницу, а трудовая функция ответчиком фактически выполнялась.
В чём ошибка. Суды неверно распределили бремя доказывания: возложли на уполномоченный орган обязанность доказать отсутствие трудовых правоотношений в части спорных платежей, тогда как объективные сложности доказывания (истец не участвует во внутренних отношениях должника) требуют иного подхода. Также суды безосновательно признали возвращёнными в кассу 400 000 рублей излишне полученных средств, не потребовав от ответчика квитанций к приходным кассовым ордерам, которые выдаются на руки вносителю. Кроме того, суды не проверили обоснованность дополнительных соглашений к трудовому договору и преждевременно отвергли довод об аффилированности ответчика.
Позиция кассации. При оспаривании платежей, направленных на вывод активов, на истца возлагается обязанность представить аргументированные доводы об их безосновательности, однако в силу объективного неравенства процессуальных возможностей истец вправе использовать косвенные доказательства. Представление таких доводов запускает состязательную процедуру, после чего бремя доказывания наличия правового основания и встречного предоставления переходит на ответчика (ст. 65 АПК РФ). Доказательственное значение представленных ответчиком документов нельзя механически распространять на всю вменяемую сумму. Судам надлежало применить повышенный стандарт доказывания к доводам ответчика о наличии встречного предоставления, учитывая признаки его заинтересованности (ст. 19 Закона о банкротстве).
Для практики. Конкурсным управляющим и уполномоченным органам не обязательно доказывать отсутствие правоотношений напрямую — достаточно опереться на расчёты и расхождения в документах (например, 2-НДФЛ), чтобы перевести бремя доказывания на получателя платежа. Работникам-ответчикам следует готовить исчерпывающий пакет первичных документов по каждому оспариваемому платежу, включая квитанции к приходным кассовым ордерам при возврате сумм. Судам при новом рассмотрении предстоит оценить реальный объём трудовой функции по допсоглашениям и проверить, не охватывается ли работа стандартными обязанностями юриста, а также проанализировать совокупность косвенных доказательств аффилированности.
Что произошло. В деле о банкротстве ООО «Орланос» конкурсный управляющий оспорил договор поставки и договор аренды, заключённые между должником и ООО «Аргус-Сервис», ссылаясь на их мнимость и причинение вреда кредиторам. Суды первой и апелляционной инстанций признали договор поставки притворной сделкой, прикрывающей дарение, указав, что из-за аффилированности сторон документы могли создаваться искусственно.
В чём ошибка. Нижестоящие суды квалифицировали договор поставки как мнимый (притворный), но при этом сами же установили, что он является смешанным (ст. 506 ГК РФ) и частично исполнен путём реальной передачи товара и зачёта встречных требований. Суды не дали оценки доводам ответчика о наличии вступившего в силу судебного акта (постановления 9ААС), которым установлено отсутствие аффилированности между сторонами, и не проверили реальность состоявшегося зачёта.
Позиция кассации. АС Восточно-Сибирского округа указал, что частичное исполнение оспариваемого договора (фактическая поставка товара и прекращение обязательств зачётом) в принципе исключает его мнимость. Если суды констатировали реальную передачу продукции по накладным, сделка не может быть признана ничтожной по п. 2 ст. 170 ГК РФ. Кроме того, суды обязаны исследовать обстоятельства аффилированности заново, учитывая преюдициальное значение ранее принятых судебных актов по этому вопросу.
Для практики. При оспаривании сделок по п. 2 ст. 170 ГК РФ конкурсному управляющему недостаточно сослаться на аффилированность и «искусственность» документов — необходимо опровергнуть факт реального исполнения. Ответчикам же следует активно использовать доказательства частичного исполнения (УПД, платёжные поручения) и ссылаться на преюдицию, если аффилированность уже опровергалась в других делах.
Что произошло. Лизингодатель (Сбербанк Лизинг) взыскал с лизингополучателя — ИП Самбуевой — сальдо встречных обязательств в размере 9 618 869 рублей по трём расторгнутым договорам лизинга. Лизингополучатель оспаривала расчёт, указывая на необходимость сальдирования по семи взаимосвязанным договорам, неразумность 10-месячного срока реализации изъятых транспортных средств и занижение цены продажи.
В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск, ограничившись расчётом по трём договорам. Они отказались квалифицировать договоры как взаимосвязанные, несмотря на наличие в них условий о кросс-дефолте и перекрёстном обеспечении, и не проверили доводы лизингополучателя о необходимости совокупного сальдирования по всем заключённым между сторонами договорам (п. 15 Обзора ВС РФ от 27.10.2021). Кроме того, суды признали разумным 10-месячный срок реализации предметов лизинга, не исследовав причины задержки, наличие спроса на рынке и меры, предпринятые лизингодателем для скорейшей продажи имущества.
Позиция кассации. АС Восточно-Сибирского округа указал, что договоры лизинга с условиями о кросс-дефолте и перекрёстном обеспечении представляют собой взаимосвязанные сделки, и вывод о полноте возврата финансирования может быть сделан только по результатам сопоставления исполнений по всей совокупности расторгнутых договоров. При наличии взаимосвязанных договоров суд обязан определить совокупный сальдированный результат, а при необходимости — объединить дела для совместного рассмотрения (ч. 2 ст. 130 АПК РФ).
Дополнительно суд округа подчеркнул: признавая разумность срока реализации, суды обязаны оценить, какие меры предпринимал лизингодатель для продажи имущества, каковы причины низкого спроса и является ли товар специализированным. Согласно п. 17–18 Обзора ВС РФ от 27.10.2021, разумный срок составляет около шести месяцев (до года — для специализированного имущества). При непринятии мер по реализации лизингодатель утрачивает право требовать платы за финансирование и возмещения расходов на хранение за период после истечения разумного срока (ст. 406 ГК РФ).
Для практики. Лизингополучателю при оспаривании сальдо следует заявлять о взаимосвязанности всех договоров со ссылкой на условия о кросс-дефолте и требовать совокупного сальдирования. Лизингодателю необходимо документально подтверждать меры по скорейшей реализации имущества: динамику снижения цены, факты выставления на торги, анализ рынка. При повторном рассмотрении суд должен предложить сторонам представить расчёты сальдо по совокупности договоров, проверить обоснованность начисленных пеней и рассмотреть заявление о несоразмерности неустойки.
Что произошло. Прокурор в интересах Республики Саха (Якутия) оспорил сделку по отчуждению ГУП «Аэропорт Якутск» 460 акций ЗАО ТЗК «АэропортГСМсервис» в пользу АО «Алмаззолотокомплект», совершённую в 2002 году на основании договора залога от 13.09.2002 во исполнение договора о переводе долга. Суд первой инстанции отказал в иске, апелляция отменила решение и вновь отказала — по мотиву пропуска срока исковой давности, исчисленного с 13.01.2003.
В чём ошибка. Апелляция признала ничтожным отчуждение акций по основаниям ст. 349, 350 ГК РФ, но при этом применила исковую давность формально — от даты перехода права (13.01.2003), не оценив доводы прокурора о том, что о нарушении стало известно только по итогам проверки 2024 года по обращению Правительства от 02.07.2024, и не исследовав доводы о недобросовестном поведении ответчика (Михайловой Н.И.), которое создавало препятствия для своевременного обнаружения нарушения. Суд также не дал оценки тому, предъявлялось ли залогодержателем требование о погашении долга и был ли этот долг реальным, при том что сам общехозяйственный договор № 7 от 15.01.1999 в материалах дела отсутствует.
Позиция кассации. По иску прокурора, предъявленному в интересах публично-правового образования, течение срока исковой давности начинается не с момента самого нарушения, а с момента, когда уполномоченный орган этого образования узнал или должен был узнать о нахождении имущества в незаконном владении и о надлежащем ответчике. Кассация прямо сослалась на постановления КС РФ от 31.10.2024 № 49-П, от 28.01.2025 № 3-П и определения КС РФ от 14.04.2025 № 913-О, 914-О, а также на определение СКЭС ВС РФ от 07.11.2025 № 301-ЭС25-1489: институт исковой давности не может служить инструментом легализации имущества, полученного незаконным путём из публичной собственности; заявление о пропуске давности подлежит оценке на предмет добросовестности (ст. 10 ГК РФ), и злоупотребление правом со стороны ответчика влечёт отказ в применении давности. Указанные критерии применимы и в случае, когда иск подан прокурором в защиту публичных интересов.
Для практики. При повторном рассмотрении апелляции надлежит установить момент, когда Министерство имущественных и земельных отношений Республики Саха (Якутия) как уполномоченный орган реально узнало о выбытии акций, и оценить доводы прокурора о создании ответчиком препятствий в выявлении нарушения. Ответчику, заявляющему о пропуске давности по спорам о выводе государственного имущества, недостаточно сослаться на дату сделки — бремя подтверждения добросовестности и реальности обеспечительного обязательства (договор № 7, перевод долга) лежит на нём, а отсутствие в деле самого общехозяйственного договора подлежит оценке в его ущерб. Позиция устойчива и для последующих кассационных споров: дата отчуждения публичного актива ≠ начало исковой давности по иску прокурора.
Что произошло. Управляющая компания МКД обратилась к региональному фонду капитального ремонта с иском об обязании устранить дефекты кровли, выявленные в пределах гарантийного срока работ по капремонту, и о взыскании судебной неустойки. Суды двух инстанций отказали в иске, применив исковую давность по ст. 725 ГК РФ, исчисленную с момента составления актов осмотра 2020–2021 годов.
В чём ошибка. Суды ошибочно применили общий трёхгодичный срок исковой давности с даты заявления о недостатках (п. 3 ст. 725 ГК), не оценив всю совокупность действий фонда как действий, свидетельствующих о признании долга в смысле ст. 203 ГК и п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43. Не исследована переписка сторон, включая письмо фонда от 11.07.2022 с обещанием выйти на объект, организовать обследование и конкурсные процедуры по отбору подрядчика для гарантийного ремонта, а также факт обращения фонда с самостоятельным иском о взыскании убытков к администрации города в связи с теми же недостатками кровли. Кроме того, суды не применили специальную норму п. 11 ч. 2 ст. 182 ЖК РФ о пятилетнем сроке ответственности регионального оператора за работу привлечённого подрядчика.
Позиция кассации. Действия должника, из которых однозначно следует, что он признаёт наличие у него обязанности устранить недостатки результата работ, выявленные в пределах гарантийного срока, прерывают течение срока исковой давности в силу ст. 203 ГК РФ. К таким действиям относятся: направление подрядчику требований об устранении дефектов за его счёт, организация обследования объекта и подготовка документации для отбора нового подрядчика, а равно обращение в суд с иском о возмещении убытков, обусловленных теми же недостатками работ. Совокупность такого поведения формирует у кредитора разумные ожидания урегулирования спора без судебного вмешательства и свидетельствует о признании долга. Помимо этого, специальные гарантии ст. 182 ЖК РФ, устанавливающие повышенную ответственность регионального оператора за ненадлежащее исполнение работ привлечёнными подрядчиками, не могут быть сведены к общим правилам исчисления исковой давности по ст. 725 ГК РФ без учёта характера этой ответственности.
Для практики. При повторном рассмотрении суду надлежит оценить всю переписку и процессуальные действия фонда в их совокупности и взаимной связи, а не ограничиваться формальным толкованием отдельных писем. Истцу — собирать и представлять доказательства, подтверждающие, что оппонент организовывал обследование, готовил конкурсную документацию, предъявлял требования подрядчику либо обращался за взысканием убытков к иным лицам по тому же основанию. Региональному оператору — учитывать риск признания подобной активности признанием долга и прерывания исковой давности; воздерживаться от организационных и процессуальных действий, которые могут быть истолкованы как согласие с наличием собственной обязанности по устранению гарантийных недостатков перед управляющей компанией или собственниками МКД.
Что произошло. Азарова Ю.Ю. 26.04.2025 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении её требования в размере 16 277 380 руб. в четвёртую очередь реестра кредиторов ООО «МОЛДРОСС» (банкрот, ликвидирован) и об определении первоначальной компенсации. Ранее, 05.04.2024, Азарова Ю.Ю. подавала аналогичное заявление (о включении той же суммы, в тот же реестр, по тем же договорам долевого участия), однако затем отказалась от него, и определением от 18.06.2024 производство было прекращено. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили повторное заявление, не проверив тождественность исков.
В чём ошибка. Нижестоящие суды не исследовали вопрос о том, создан ли отказом от иска по первому заявлению процессуальный барьер для повторного обращения с тождественными требованиями. Суды не сопоставили предмет, основания и субъектный состав второго заявления Азаровой Ю.Ю. с тем, что было заявлено в рамках первого обособленного спора, производство по которому прекращено в связи с отказом от заявления.
Позиция кассации. В силу подпункта 2 части 1 статьи 150 АПК РФ прекращение производства по делу допускается, если имеется вступивший в силу судебный акт по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям. Отказ от иска влечёт последствия части 3 статьи 151 АПК РФ и исключает возможность повторного рассмотрения тождественных споров. Ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда РФ (определения от 25.02.2010 № 236-О-О и от 22.03.2011 № 319-О-О), кассация указала, что прекращение производства по указанному основанию возможно только при идентичности сторон, предмета и оснований требований. Для проверки тождества исков необходимо исследовать вступивший в законную силу судебный акт по ранее рассмотренному делу и новое заявление.
Для практики. При подаче повторного заявления о включении в реестр кредиторов по банкротству надлежит заблаговременно оценить, не образует ли предыдущий отказ от иска (прекращение производства) препятствия для нового обращения. Истцу важно учитывать, что отказ от иска по тождественному требованию блокирует повторное рассмотрение судом того же предмета и основания, даже если изменились процессуальные формулировки или способ защиты. Суду при поступлении повторного заявления следует ex officio проверить тождественность споров, сопоставив оба заявления по субъектному составу, предмету и основаниям, до перехода к рассмотрению по существу.
Что произошло. ООО «НТЦ «ПромТех» (генпроектировщик) взыскивало с Фонда защиты прав граждан задолженность за выполнение проектно-сметной документации по четырём договорам подряда. Цена каждого договора — предельная, с уточнением после государственной экспертизы в сторону уменьшения. Заказчик перечислил аванс в общей сумме 71 055 486 руб. 88 коп. Суды первой и апелляционной инстанций взыскали 69 930 220 руб. 92 коп. основного долга.
В чём ошибка. Суды не дали оценку тому обстоятельству, что договоры не устанавливали распределения авансовых платежей между этапами работ, а акты сдачи-приёмки не содержали прямого указания на такое распределение. Фактически суды отнесли часть аванса на 2 этап, но не исследовали: выполнен ли и сдан генпроектировщиком 2 этап работ, сохранились ли правоотношения по 2 этапу, учитывая, что заказчик привлёк иное лицо для изменения документации и строительство домов фактически завершено. Мотивированной оценки доводам о необходимости учёта всей суммы авансирования при определении размера долга по 1 этапу суды не дали.
Позиция кассации. Расчёт задолженности по этапу работ не может быть признан надлежащим, если суд не установил распределение полученного аванса между этапами и не выяснил судьбу обязательств по последующим этапам. При отсутствии в договоре и актах указания на распределение аванса суд обязан исследовать фактические обстоятельства: выполнялся ли 2 этап, прекращены ли обязательства в связи с привлечением заказчиком иного лица и завершением строительства. Доводы лиц, оспаривающих расчёт, подлежат мотивированной оценке.
Для практики. Генпроектировщику при заключении договоров подряда с предельной ценой надлежит добиваться фиксации распределения аванса по этапам в тексте договора или в актах, а при споре — представлять доказательства выполнения каждого этапа. Заказчику следует настаивать на учёте всего аванса при определении размера долга, указывая на невыясненную судьбу обязательств по последующим этапам и фактическое прекращение правоотношений. Кассация подтвердила: формальное взыскание долга по одному этапу без проверки общего авансирования и состояния обязательств по другим этапам — основание для отмены.
Что произошло. ООО «Енисейспецавто» взыскивало с ООО «Электромонтажстрой» задолженность по договору аренды спецтехники с экипажем. Суды частично отказали во взыскании, не признав доказанным факт использования техники в периоды, охваченные тремя универсальными передаточными документами, — поскольку те не были подписаны ответчиком и не имелось доказательств их направления.
В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций отклонили спорные УПД исключительно по формальному основанию — отсутствие подписи ответчика и доказательств направления документов. При этом суды не дали никакой правовой оценки путевым листам, которые по условиям договора (п. 3.2) являются первичным документом фиксации отработанного времени спецтехники, а акты оказания услуг лишь уточняют эти данные по итогам месяца. Истец указывал, что спорные путевые листы подписаны теми же работниками ответчика, чьи подписи суды приняли в качестве надлежащих доказательств по другим УПД в рамках того же дела. Суды нарушили требования ст. 71, 170, 271 АПК РФ, обязывающих мотивированно отвергать каждое представленное доказательство.
Позиция кассации. АС Восточно-Сибирского округа указал: по смыслу договора путевой лист является первичным документом учёта рабочего времени арендованной техники, а акт оказания услуг лишь уточняет зафиксированные в нём данные. Следовательно, отсутствие подписанного ответчиком акта само по себе не опровергает факт использования техники, если этот факт подтверждён путевыми листами. Суды были обязаны исследовать путевые листы и дать им оценку в совокупности с иными доказательствами, в том числе проверить довод о том, что те же лица со стороны ответчика подписывали путевые листы, принятые судами по другим эпизодам взыскания.
Для практики. Арендодателю спецтехники следует формировать доказательственную базу на уровне путевых листов, а не ограничиваться актами: именно путевые листы, подписанные представителями арендатора, образуют самостоятельное доказательство факта использования техники. При оспаривании задолженности арендатору недостаточно ссылаться на неподписание акта — необходимо опровергать и первичные путевые листы. Суду при новом рассмотрении надлежит оценить путевые листы по правилам ст. 71 АПК РФ и проверить, подписаны ли они теми же уполномоченными лицами ответчика, что и путевые листы по иным принятым эпизодам.
Что произошло. ООО «Норд-Авиа» оспаривало постановление налогового органа о привлечении к административной ответственности по части 5 статьи 15.25 КоАП РФ за невыполнение обязанности по возврату в Российскую Федерацию иностранной валюты в размере 129 500 евро, уплаченной германской компании AB Airflight GmbH за неоказанные услуги по договору от 01.11.2019. Суды первой и апелляционной инстанций признали постановление незаконным, сославшись на обратную силу Указа Президента РФ № 529 от 08.08.2022, приостановившего обязанность по репатриации.
В чём ошибка. Нижестоящие суды ошибочно применили часть 2 статьи 1.7 КоАП РФ, распространив обратную силу Указа № 529 на правонарушение, совершённое до его принятия. При этом суды не учли, что срок возврата валюты по договору истекал 31.12.2021, 45-дневный льготный период по примечанию 9 к статье 15.25 КоАП РФ — 14.02.2022, то есть задолго до вступления Указа в силу (08.08.2022). Также суды не установили вину общества и не оценили обоснованность назначенного штрафа с учётом контрсанкционных обстоятельств.
Позиция кассации. АС Восточно-Сибирского округа указал, что Указ № 529 носит временный характер и не отменяет положения Закона № 173-ФЗ, а лишь применяет их с учётом ограничений. Поскольку административная ответственность за нарушение валютного законодательства не отменена, а 45-дневный срок для привлечения к ответственности по примечанию 9 истёк 14.02.2022 (до принятия Указа), у судов не было оснований для применения обратной силы. При этом суд кассационной инстанции подчеркнул, что суды не установили состав правонарушения, включая вину, и не проверили обоснованность размера штрафа, в связи с чем дело направлено на новое рассмотрение.
Для практики. Лицо, привлекаемое к ответственности по части 5 статьи 15.25 КоАП РФ, не вправе ссылаться на Указ № 529 как на обстоятельство, исключающее вину, если 45-дневный срок для привлечения к ответственности истёк до 08.08.2022. Защита должна быть построена на примечании 10 к статье 15.25 КоАП РФ (ограничения из-за санкций), а не на обратной силе Указа. При новом рассмотрении судам надлежит установить вину, проверить обоснованность штрафа и оценить контрсанкционные обстоятельства.
Что произошло. Региональный оператор по обращению с ТКО (ООО «РТ-НЭО Иркутск») взыскивал с собственника двух объектов недвижимости (АО «СЗ Сибагропромстрой») задолженность за услуги по вывозу твёрдых коммунальных отходов за период с 01.12.2020 по 31.10.2023 в размере 45 972,32 руб. и неустойку. Нижестоящие суды отказали в иске, освободив собственника от оплаты на основании удалённости объектов от контейнерной площадки и отсутствия фактического использования имущества.
В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций освободили ответчика от оплаты, сославшись на два обстоятельства: значительную удалённость объектов от определённой в территориальной схеме контейнерной площадки и неиспользование имущества, подтверждённое низким объёмом потребления электроэнергии. При этом суды не дали оценку тому, что объекты ответчика включены в территориальную схему обращения с отходами Иркутской области в качестве источников образования ТКО, а ответчик не представил доказательств самостоятельного вывоза отходов. Вывод о невозможности доступа к объектам сделан только на основании справочных пояснений третьего лица (ФГКУ «Байкальский поисково-спасательный отряд МЧС России») без объективных доказательств.
Позиция кассации. При включении объекта потребителя в территориальную схему и признании его источником образования ТКО сам по себе факт территориальной удалённости от установленных мест накопления не может служить достаточным основанием для полного освобождения потребителя от оплаты (определения ВС РФ от 08.08.2024 № 306-ЭС24-7284, от 10.12.2025 № 302-ЭС25-12365). Потребитель вправе пользоваться иными контейнерными площадками, включёнными в территориальную схему, а также любыми площадками муниципальной собственности. Расходы регионального оператора на утилизацию ТКО, продуцируемых на этих объектах, учтены при формировании тарифов и включены в НВВ. Освобождение от оплаты допускается только при предоставлении достаточных и достоверных доказательств объективной невозможности использования имущества — гибель (уничтожение) объекта, аварийное состояние, консервация с отключением от коммуникаций, публичные запреты на эксплуатацию. Недостаточный объём потребления электрической энергии не свидетельствует об объективной невозможности использования объекта по назначению, поскольку обеспечение температурного режима и освещения является условием нахождения людей и может предполагать образование отходов от хозяйственной деятельности.
Для практики. Региональному оператору при взыскании платы за ТКО с собственников, включённых в территориальную схему, достаточно подтвердить включение объекта в схему и факт оказания услуг (вывоз с мест накопления). Потребителю для освобождения от оплаты необходимо представлять не косвенные доказательства (объём электроэнергии, пояснения третьих лиц), а доказательства объективной невозможности использования: акты о гибели имущества, заключения о аварийном состоянии, документы о консервации или запретах на эксплуатацию. Доводы о труднодоступности и удалённости от контейнерной площадки больше не могут являться самостоятельным основанием для отказа в иске.
Что произошло. Управляющая компания ООО «Энергострой» взыскивала с администрации г. Читы и её комитетов неосновательное обогащение в размере около 993 тыс. рублей — расходы на электроэнергию, потреблённую повысительной насосной станцией (ПНС) в период, когда ПНС числилась бесхозяйным имуществом (апрель 2020 — июнь 2021). Первая инстанция иск удовлетворила, апелляция отказала, сославшись на то, что ПНС фактически являлась общедомовым имуществом, а застройщик не совершил надлежащих действий для отказа от права собственности. Кассация направила дело на новое рассмотрение в апелляцию.
В чём ошибка. Апелляционный суд не применил часть 5 статьи 8 Федерального закона № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», не оценил действия комитета по управлению имуществом по постановке ПНС на учёт как бесхозяйного объекта и направлению передаточного акта гарантирующей организации АО «Водоканал-Чита», а также не дал оценку доводам о том, что АО «Водоканал-Чита» является гарантирующей организацией и фактически использует ПНС. Кроме того, не установлено наличие волеизъявления собственников помещений МКД на определение состава общего имущества в соответствии с Правилами № 491.
Позиция кассации. Согласно части 5 статьи 8 Закона № 416-ФЗ при выявлении бесхозяйных объектов централизованных систем водоснабжения эксплуатация возлагается на гарантирующую организацию либо организацию, чьи сети непосредственно присоединены к таким объектам. Бремя содержания бесхозяйных объектов водоснабжения возложено на гарантирующие организации, а их затраты подлежат учёту при установлении тарифов. Действия муниципального органа по постановке ПНС на учёт как бесхозяйного и передаче АО «Водоканал-Чита» для водоснабжения МКД ставят под сомнение возложение расходов на застройщика. Расходы по смыслу законодательства должна нести организация, использующая объект для поставки ресурсов и уклоняющаяся от его принятия.
Для практики. При споре о бесхозяйных объектах водоснабжения необходимо учитывать специальную норму части 5 статьи 8 Закона 416-ФЗ, которая определяет обязанное лицо по содержанию объекта. Довод о том, что застройщик формально не отказался от права собственности, не может быть единственным основанием для возложения бремени содержания, если муниципальный орган принял объект на учёт и направил его гарантирующей организации. Управляющей компании при повторном рассмотрении следует доказывать, что ПНС использовалась именно ресурсоснабжающей организацией, а не являлась общедомовым имуществом.
Что произошло. АО «Полюс Алдан» (впоследствии заменённое на ИП Величко С.А. в порядке процессуального правопреемства по договору цессии) взыскивало с ООО «Веир Минералз РФЗ» неустойку за просрочку поставки товара по договору поставки в размере свыше 31 млн рублей. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требования частично, снизив неустойку по ст. 333 ГК РФ до ~11 млн рублей. В апелляции ответчик подал заявление о признании иска в полном объёме, однако апелляционный суд отказал в его принятии, сославшись на недопустимость признания иска на стадии апелляционного обжалования.
В чём ошибка. Апелляционный суд отказал в принятии признания иска по формальному основанию — стадия апелляционного производства, — не проверив, имеются ли предусмотренные ч. 5 ст. 49 АПК РФ основания для отказа: противоречие закону или нарушение прав других лиц. Тем самым суд нарушил ч. 2 ст. 65 АПК РФ, не включив в предмет судебного исследования обстоятельства, которые единственно могут служить законным основанием для отклонения признания иска.
Позиция кассации. АС Восточно-Сибирского округа указал, что в силу ч. 3 ст. 49 АПК РФ ответчик вправе признать иск полностью или частично при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции. Признание иска является односторонней процессуальной сделкой, ограничения совершения которой исчерпывающе установлены ч. 5 ст. 49 АПК РФ: суд не принимает признание, только если оно противоречит закону или нарушает права других лиц. Ссылка на п. 30 постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2021 № 46 дополнительно подтверждает, что основанием для отказа может служить, в частности, наличие сведений о намерении сторон совершить незаконную финансовую операцию при действительном отсутствии спора о праве. Поскольку апелляционный суд не исследовал ни одно из этих обстоятельств, постановление отменено с направлением на новое рассмотрение.
Для практики. Ответчику, намеренному признать иск в апелляции, следует заблаговременно подтвердить полномочия представителя на совершение этого процессуального действия и представить пояснения, исключающие признаки незаконной финансовой операции, — это снимет основания для отказа по ч. 5 ст. 49 АПК РФ. Истцу при столкновении с немотивированным отказом апелляции в принятии признания иска надлежит ссылаться на ч. 3 ст. 49 АПК РФ и п. 30 Пленума ВС РФ № 46 от 23.12.2021: формальная ссылка суда на стадию процесса не является законным основанием для отклонения. Довод о неправомерном снижении неустойки по ст. 333 ГК РФ кассация отклонила, подтвердив, что определение конкретного размера неустойки — вопрос факта, относящийся к исключительной компетенции судов первой и апелляционной инстанций.
Что произошло. АО «Теплоэнергосервис» как единая теплоснабжающая организация взыскивало с администрации городского поселения задолженность за поставленную тепловую энергию в нежилые помещения в МКД за 2023–2024 годы на сумму около 971 тыс. рублей. Договоры теплоснабжения ответчиком подписаны не были, объём и стоимость ресурса по УПД ответчик не оспаривал, оплату не производил.
В чём ошибка. Апелляционный суд установил, что для нежилых помещений в МКД расчёт объёма тепловой энергии должен производиться по Правилам № 354, запросил у истца соответствующий расчёт, признал представленную пояснительную записку некорректной и, не имея возможности произвести расчёт самостоятельно, отказал в иске полностью. Тем самым апелляционный суд неверно распределил бремя доказывания по ст. 65 АПК РФ: возложил на истца обязанность доказать точный объём по методике Правил № 354, освободив ответчика от обязанности представить контррасчёт и опровергнуть заявленный объём.
Позиция кассации. АС Восточно-Сибирского округа указал: в ситуации, когда факт поставки ресурса доказан и ответчиком не оспаривается, потребитель не может быть полностью освобождён от оплаты лишь по причине ошибок истца в методике расчёта объёма. Обязанность опровергнуть расчёт истца и представить контррасчёт лежит на ответчике. Отсутствие в деле доказательств того, что при применении Правил № 354 задолженность окажется меньше заявленной суммы, не позволяет отказывать в иске полностью. Иное толкование ст. 65 АПК РФ ведёт к неосновательному обогащению потребителя за счёт ресурсоснабжающей организации. При этом суд вправе воспользоваться механизмом ч. 9, 10 ст. 66 АПК РФ для получения необходимых доказательств и учесть процессуальное поведение стороны при распределении судебных расходов.
Для практики. Ресурсоснабжающей организации достаточно доказать сам факт поставки — после этого бремя опровержения объёма и представления контррасчёта переходит на ответчика-потребителя. Ответчику, оспаривающему методику расчёта, необходимо активно представлять собственный контррасчёт по применяемым Правилам № 354, иначе суд не вправе отказать в иске полностью. Пассивное процессуальное поведение потребителя (отсутствие возражений по объёму, отсутствие контррасчёта) при доказанном факте поставки не является основанием для освобождения от оплаты.