ArmWine

Мы много говорим об опасностях фальсификации армянской истории, которой усердно заняты азербайджанцы. На днях они пополнили немалую коллекцию своих уродливых попыток еще одним сюжетом.

11–12 сентября Азербайджан принял в оккупированном Арцахе очередную порцию международных дипломатов: полного официального списка участников Баку открыто не опубликовал, но заявил о 150 представителях 58 государств и девяти международных организаций. Делегацию, провезенную по Степанакерту и Шуши, а также монастырям Гандзасару и Дадиванку,  сопровождал помощник президента Азербайджана по внешней политике Хикмет Гаджиев.

Именно он представил дипломатам Гандзасар и Дадиванк как «неотъемлемую часть древнего христианского наследия Кавказской Албании». В доказательство Гаджиев открыл находящиеся в гандзасарской музейной экспозиции книги и начал демонстрировать отдельные пустые страницы, якобы свидетельствующие о том, что армянская сторона что-то исказила или позднее дописала. Часть делегатов, как видно и слышно на видео, радостно гоготала.

Разумеется, вся эта демонстрация основывалась на сокрытии одного «крошечного» нюанса: в музее были выставлены не оригинальные рукописи — которые хранятся в ереванском Матенадаране — а изготовленные его же специалистами высококачественные факсимильные копии. Такова мировая музейная практика: оригинальные средневековые манускрипты содержат и экспонируют в специальных помещениях с соблюдением строгих условий безопасности, консервации, контроля температуры и влажности. По словам директора Матенадарана Ары Хзмаляна, для сторонних выставок воспроизводятся наиболее значимые страницы (прежде всего развороты с миниатюрами) — а остальные страницы копии могут оставаться пустыми. Таким образом Матенадаран, в частности, воспроизвел более сотни рукописей как раз для Гандзасара в 2015 году.

14 сентября Матенадаран посетила спецпредставитель ЕС по Южному Кавказу Магдалена Гроно, ранее прослушавшая «экскурсию» Гаджиева. Гроно показали оригинальные рукописи и материалы, связанные с историей Гандзасара и армянского Арцаха. В частости, она увидела подлинник миниатюры из той самой рукописи, которой потрясал лживый чиновник: речь идет о Таргманчацком Евангелии (Թարգմանչաց ավետարան — Евангелии Переводчиков) (1232), получившем название по месту своего долгого хранения — монастырю Таргманчац в исторической области Гардман. Меж тем старейшая армянская рукопись, связанная с гандзасарским собранием и ныне находящаяся в Матенадаране, — Вехапарское Евангелие — датируется еще 909 годом.

После посещения Матенадарана Гроно милостиво заявила, что «не отрицает историческое армянское присутствие и богатое армянское наследие региона», но предсказуемо добавила, что «в сохранении этого наследия необходимо избегать необоснованной политизации и спекуляций». Как и большинство еврочиновников, она из года в год повторяет удобную формулу о «глубоком расхождении исторических нарративов», не делая никаких различий между ничем не доказанной постыдной ложью азербайджанской стороны и армянской историей, подтвержденной многовековой мировой историографией. Так, увы, и перерождается история: не получив решительного отрицания, вымысел однажды неизбежно обретает общее признание.

На фото — монастырь Гандзасар, о котором мы еще непременно расскажем подробно.


#развенчание_мифов@ArmWinePro
#с_места_на_место@ArmWinePro
#вести_с_полей@ArmWinePro

Разгар нового винодельческого сезона — самое время поговорить о традиционных производственных методах. Некоторые из них родились именно в Армении; к иным она пришла в одни и те же времена с другими винодельческими регионами; третьи были взяты ею из мировой практики и адаптированы к собственным реалиям. Начнем, пожалуй, с самого самобытного из них — обсудим кахани́.

Само его название (կախանի) переводится как «подвешенный» — а суть заключается в создании вина из подвяленного винограда, который сушат как раз в подвешенном состоянии в хорошо проветриваемом, но закрытом пространстве. При такой сушке ягоды не взаимодействуют ни с какими поверхностями, а отдельные грозди почти не касаются друг друга — в итоге естественная дегидратация сохраняет максимальную концентрацию сахаров и ароматов.

Кахани — армянский родственник итальянского аппассименто и французского пассерильяжа. Главная разница заключается в том, что итальянцы, как правило, сушат виноград в ящиках и на решетчатых стеллажах или, реже, на разложенных прямо под солнцем циновках; французы же подвяливают его прямо на лозе или — уже после сбора — на соломенных подстилках, в ящиках или на решетках.

Любопытно, что кахани возник как побочный эффект обыденной для Армении практики подвешивать виноград на зиму в погребах. Однажды его излишки начали перерабатывать в вино — с неожиданно эффектным результатом. В современных условиях высушивание длится с октября до декабря или января — за это время виноград теряет от 50 до 70 (в случае сладких вин) процентов своего веса. После прессования и очень медленной ферментации получившееся вино отправляется на выдержку в бочку или карас. Кахани-вина получаются сверхконцентрированными и полнотелыми, а в их аромате преобладают ноты пряностей, изюма, сухофруктов.

А помните ли вы, как связан кахани с виноградом «кахет» — и при чем здесь тонкости международной дипломатии? Если нет, то непременно прогуляйтесь по ссылкам — а заодно и почитайте про сам сорт, столь исторически значимый для страны.

#дело_техники@ArmWinePro

А вы знали, какая связь существует между армянским виноделием и… Гарри Поттером?

Не очень-то, будем честны, прямая — скорее, напоминающая формой рог безоарового козла (Capra aegagrus). Того самого предка домашней козы, что получил свое наименование от безоара — «камня» из волокон шерсти, растений и прочих непереваренных веществ, который может образоваться в желудке у разных животных (особенно жвачных), чаще всего коз.

В магическом мире безоар считается сильным противоядием и входит в состав некоторых зелий: в шестой части поттерианы Гарри спас с помощью этого предмета жизнь Рона. Однако магическими свойствами наделила безоар вовсе не Джоан Роулинг. Способность нейтрализовать яд приписывалась ему еще древневосточными медиками — ее исследовали греческие, персидские, арабские и армянские ученые. Само слово bezoar восходит через арабский к персидскому pādzahr — «противоядие». Фигурировал безоар и в средневековой армянской фармакологии. Его, например, упоминал в своей медицинской энциклопедии Անգիտաց անպէտ («Ненужное для неучей», 1482) лекарь и естествоиспытатель Амирдовлат Амасиаци.

Увы, мы не можем сказать, когда именно жители Армянского нагорья заинтересовались непосредственно безоаровыми камнями. Зато наверняка знаем, что сами безоаровые козлы, обитающие здесь с незапамятных времен и именуемые в народе քարայծ [каръайц] («каменными козлами»), являются одним из древнейших зооморфных символов местных земель. В языческие времена рога этого козла символизировали вовсе не то, что в сегодняшних анекдотах, а ни много ни мало связь с небесными божествами, неприступность гор и плодородие. Неудивительно, что изображения безоаровых козлов в изобилии фигурировали сначала на петроглифах, а потом и предметах обихода. Изображались они и на винных карасах: один из них сейчас перед нами.

Узкое горло сосуда, изготовленного на территории Двина в X–IX вв. до н. э., окружено декоративными головами быков, вероятно, предназначенными для закрепления крышки. Волнистый орнамент, украшающий среднюю и нижнюю части караса, отражает поклонение воде, игравшей не меньшую роль в духовной и ритуальной жизни первобытных обществ, чем солнце. Ну а верхняя часть караса как раз покрыта рельефными изображениями горных козлов.

Нет сомнений, что безоаровые козлы уберегли всех, кто пил вино из этого сосуда, от любых возможных отравлений. Будь иначе, мы бы наверняка прочли об этих трагических событиях в «Гарри Поттере и тайне древнего караса». 

Увидеть этот карас своими глазами можно в Национальном музее истории Армении (экспонат № 2121–276).


#артефакт@ArmWinePro
#слово_и_дело@ArmWinePro

Что было раньше — вино или виноград? Вопрос, звучащий как пародия на логический парадокс о курице и яйце, начинает казаться куда менее нелепым, если взглянуть на него с точки зрения истории армянского «виноградного языка».

Как мы с вами уже знаем, «виноград» в современном армянском обозначается словом խաղող [хагох], а «вино» — словом գինի [гини]. Но вот что поразительно: хотя использование первого слова в древнеармянском языке (грабаре) фиксируется начиная еще с V в., оно ни разу не встречается в текстах таких знаковых средневековых авторов, как Корюн, Езник, Бузанд, Егише, Хренаци, Себеос, Гевонд, Драсханакертци и Асохик; историки Агатангелос и Парпеци используют его лишь однократно. В древнеармянском переводе Библии խաղող упоминается всего 25 раз — при всем изобилии сюжетов, связанных с самими плодами лозы. Чем же объясняется такая странность?

Дело в том, что в пред- и раннеписьменный период понятие «виноград» могло выражаться через три других слова: որթ [ворт] — «виноградный саженец», «лоза»; այգի [айги] — изначально «виноградник», позже «сад»; как раз таки գինի. Словари грабара прямо не фиксируют за словом գինի значения «виноград» или «виноградная лоза» — однако двухтомный толковый словарь древнеармянского языка XIX в. Նոր բառգիրք հայկազեան լեզուի, более известный под наименованием «Нор Айказян Бараран»*, толкует это слово как «кровь винограда» или «плод лозы или сада»: второе несомненно означает «виноград». Кроме того, тем же значением наделяют слово գինի и некоторые средневековые авторы. А у Хоренаци и Егише встречается любопытное слово գինեբեր [гинебер], что переводится как «виноносный»: его оба историка относят к «виноносным деревьям», подразумевая под таковыми именно виноград.

Забавно, что на русскоязычный слух слово «виноносный» тоже звучит двусмысленно — но совсем в иных значениях. Однако мы-то с вами знаем, сколь отличны в плане ощущений груз вины и груз вина — даже когда тот и другой уместился в одно и то же количество бутылок.

*«Нор Айказян Бараран» (1836–1837), составленный видными учеными, членами католического ордена Мхитаристов в Венеции Габриэлом Аветикяном, Хачатуром Сюрмеляном и Мкртичем Авгеряном, считается шедевром армянской лексикографии и одним из важнейших памятников армянской культуры. Включает в себя около 51 000 словарных статей.

(Иллюстрация создана с помощью ИИ.)

#слово_и_дело@ArmWinePro

Давно же мы с вами не любовались на прекрасное. С его поисков и предлагаем начать новый сезон (винодельческий, учебный, календарный — тут уж кому что ближе). Сегодня предстоит нам дальняя дорога: начав свой путь в Киликии XIII века, побываем в Западной Армении, Лос-Анджелесе, Ереване… Впрочем, по порядку.

Что за изображение перед нами? Это одна из восьми таблиц канонов из «Зейтунского Евангелия» (1256), самой ранней сохранившейся и подписанной рукописи Тороса Рослина (ок. 1210–1270) — крупнейшего мастера киликийской школы миниатюры. Книга была создана им в скриптории крепости Ромкла, чьи руины и сегодня можно видеть на правом берегу Евфрата с турецкой стороны. Начиная с середины XII столетия и на протяжении полутора веков Ромкла была центром Армянской апостольской церкви: там располагался престол католикосов. Один из них — Костадин I Бардзрбердци — и заказал Рослину создание рукописи Евангелия для своего крестника Левона.

Таблица канонов — это созданная еще Евсевием Кесарийским средневековая поисковая система, помогавшая сопоставлять параллельные эпизоды в четырех Евангелиях (от Матфея, Марка, Луки и Иоанна). Так что армянские цифры внутри колонок (обозначенные через буквы, как это было принято в Средневековье) — не декоративный текст, а собственно функциональное содержание страницы. Миниатюристы традиционно обрамляли такие таблицы архитектурными элементами — колоннами и арками. Так поступил и Рослин — но возвел их посреди фантастического сада. Создав множество непохожих друг на друга птиц, животных, растений, геометрических узоров, он, кроме того, продуманно менял их взаимное расположение от страницы к странице: чтобы восемь довольно однообразных числовых таблиц превратились в самостоятельный художественный цикл. Та, на которую сегодня смотрим мы, отдельно примечательна винным кувшином и лозой с гроздями винограда — неотъемлемыми, как мы наблюдали уже множество раз, элементами визуального языка армянского христианства.

Путешествуя по армянскому миру, созданное Рослином Евангелие на несколько веков нашло пристанище в горном селении Зейтун, от которого и получило известное нам название. Во время Геноцида армян рукопись вывезли в Мараш. По воспоминаниям Акопа Атамяна, тогда тринадцатилетнего сына местного стоматолога Мелкона Атамяна, перед передачей Евангелия на хранение американским миссионерам он сам, не зная ни имени Рослина, ни назначения этих страниц, осторожно вынул из книги четыре особенно красивых пергаментных листа. Это и были те самые четыре бифолия с восемью таблицами канонов. В 1923 г. Акоп уехал с семьей в США и увез их с собой.

«Зейтунское Евангелие» тем временем отправилось в Константинопольскую патриархию, а потом и в ереванский Матенадаран (рукопись № 10450) без таблиц. Страницы с ними продолжали храниться у семейства Атамян в Массачусетсе. В 1994 г. они были приобретены Музеем Гетти в Лос-Анджелесе. Вокруг рукописи начались долгие споры. Лишь к 2015 г. Музей Гетти и Армянская апостольская церковь достигли соглашения: музей признал право собственности Католикосата Великого Дома Киликийского, после чего Католикосат (сегодня находящийся в Антелиасе в Ливане) передал страницы в дар музею, обеспечив их сохранение и публичный доступ.

Так произведение, созданное в историческом регионе, ставшем точкой соединения Запада и Востока, оказалось, вероятно, навсегда разделено между тем и другим. 

#артефакт@ArmWinePro
#с_места_на_место@ArmWinePro

Продолжая восхождение, отметим мимолазомходом, что 90% территории Армении лежит выше 1000 м над уровнем моря, а средняя высота ее земель составляет 1800 м. Виноградники страны тем временем произрастают преимущественно на высотах от 800/900 до 1800 м. А значит это, что высокогорье — не экзотическая особенность отдельных местных хозяйств, а повседневная среда существования значительной части винограда.

Армения располагается примерно на 38–41° северной широты и имеет горный континентальный климат. Поэтому ее высокогорье обладает нетривиальным сочетанием черт: изобилие солнца + относительно прохладный воздух + сухость + выраженная суточная амплитуда температур + яркая сезонность. И что всего важнее, каждый ее горный регион включает в себя множество микротерруаров, создаваемых различными комбинациями рельефов и высот. Всё это наделяет виноделов потенциально колоссальным диапазоном стилей — притом порою в рамках небольших земельных территорий. К слову, некоторые из этих стилей обрели коммерческий масштаб именно с освоением самых высотных районов. В первую очередь речь тут об игристых, произведенных традиционным методом: 🥂 последние несколько лет в этом направлении успешно работает уже несколько армянских виноделен.

Сегодня армянские исследователи винограда целенаправленно изучают адаптацию автохтонов к перепадам высот. Большинство экспериментальных посадок имеет своей целью раскрытие свойств одного и того же винограда нескольких сортов в условиях трех высотных поясов — 950 м, 1250 м и 2050–2070 м. Понимание же этих свойств становится тем важнее, чем ощутимее эффекты, которые уже оказывает на виноградарство глобальное потепление. Повышение температуры и уменьшение осадков ухудшают водный баланс существующих зон, но одновременно делают пригодными для виноградарства территории выше нынешнего традиционного пояса. Тем временем вопрос того, какие из почтенных виноградов прошлого Армения возьмет с собою в винодельческое будущее, еще, конечно, дожидается ответа.

Словом, пока для одних винодельческих регионов мира высокогорность остается лишь маркетинговым штампом, для Армении она может оказаться важным инструментом сохранения и развития винодельческой отрасли как таковой.

(Картинка сгенерирована с помощью ИИ.)

#дело_техники@ArmWinePro
#слово_и_дело@ArmWinePro

Среди ярлыков, что будто бы сами собой цепляются ко всякой бутылке армянского вина, особенно приметен штамп «высокогорье». Давайте разбираться, что вообще собою представляет «высокогорное вино» — и в чем особенности его местных вариаций.

Равно как и в случае с «вулканическим вином», «высокогорное» не обрело устойчивых определений и классификаций. Дело тут в том, что одна и та же абсолютная высота в разных регионах и странах формирует совсем несхожие условия для лозы. Ведь в виноградарстве значение имеет сочетание высот, широт, рельефов.

Для виноградника, который расположен у экватора, высота в 1000 м над уровнем моря будет означать совсем не то же, что для виноградника умеренных широт. Угол падения солнечных лучей, продолжительность светового дня, число ясных и облачных дней, уровень осадков, четкость смены сезонов — всё это будет различаться столь заметно, что физиология этих виноградников окажется куда менее схожей, чем у двух участков на высотах 600 и 1200 м в одном и том же регионе. Более того, два виноградника с двух разных склонов — южного или северного / продуваемого или защищенного от холодных ветров / расположенного в углублении, куда ночами стекается со всех сторон прохладный воздух, или на безопасном возвышении — тоже будут вести разный образ жизни даже при полном совпадении высоты и широты.

Опишем всё же общие эффекты:

🍇 В среднем температура воздуха с повышением высоты падает примерно на 0,6–0,7 °C каждые 100 м (хотя конкретный градиент сильно меняется в зависимости от погоды и рельефа). Для винограда это означает замедление созревания и удлинение всего вегетационного цикла, более неспешное накопление сахаров и долгое сохранение органических кислот. 🍇 Одновременно на высоте возрастает воздействие ультрафиолета. В ответ на UV-стресс ягода может активнее синтезировать защитные соединения, включая флавонолы и другие фенольные вещества: впрочем, реакция зависит от сорта, температуры и конкретных погодных условий. 🍇 Высокогорные районы, как правило, отличаются выраженной суточной амплитудой температур (особенно в сухом континентальном климате). В ночной прохладе у ягоды замедляется дыхание, а значит, и расходование яблочной кислоты — в итоге виноград высокогорья успешно сочетает физиологическую зрелость и хорошую кислотность.

В то же время высокогорный виноградник — скорее, спартанский лагерь, чем буржуазный курорт. На высоте особенно ощутимы риски внеплановых весенних заморозков и слишком ранних осенних; градов и сильных ветров; экстремальной UV-нагрузки и солнечных ожогов ягод; слишком резких температурных перепадов и проблем с полноценным вызреванием древесины. Поэтому верхняя граница виноградного высокогорья всё же существует, на уровне чисел отличаясь в каждом отдельном регионе. Если традиционный европейский виноградник редко поднимается над уровнем моря выше 1000 м, а на Тенерифе взлетает выше 1700, то, скажем, в Аргентине экстремальные посадки северо-запада страны поднимаются выше 3000 м; в Гималаях же и китайском Юньнане значительная часть винограда выращивается выше 2000 м.

О высотах (как буквальных, числовых, так и измеряемых не только с помощью цифр), на которые возносятся виноградники Армении, порассуждаем в следующем посте. 

(Иллюстрация создана ИИ.)

#дело_техники@ArmWinePro

— Постой-ка, да ведь вся Армения стоит на вулкане…
— Она не стоит на нем — она на нем живет.
(Из разговоров по время путешествия по Сюнику.)

Итак, будучи вулканической страной с точки зрения геологии, виноградная Армения слишком разнообразна, чтобы все произведенные в ней вина можно было считать вулканическими. Ведь речь идет не только об очень разных регионах, но и микротерруарах — а значит, разнообразных вариациях высот, климатических режимов, рельефов и почвенных комплексов. Но насколько ставка на вулканические вина вообще важна для винодельческого имиджа этой страны?

Стремительный ренессанс, который Армения переживает в последние 15 лет, породил немало любопытных парадоксов. Один из них связан с тем, что она порой не поспевает за международными винодельческими трендами, которые в иных исторических условиях могла бы создать и возглавить. Взрывная мода на вулканические вина начала формироваться еще пару десятилетий назад — Армения же, будучи одной из самый вулканических винодельческих стран мира, присоединилась к ней лишь в последние несколько лет, пропустив вперед не только Сицилию и Санторини, Канарские и Азорские острова, а также отдельные регионы Португалии и Калифорнии, но даже Орегон и Токай.

С одной стороны, идея поместить свои вина в уже существующую (и вызывающую неослабевающий потребительский интерес) мировую категорию совсем не дурна. С другой — эффектность и эффективность ее реализации зависит от того, какое место «вулканизм» в итоге займет в общем винодельческом сторителлинге страны. Ведь это повествование (жанр которого не определен пока и близко) включает в себя множество уникальных глав, речь в которых непременно должна идти о высокогорье, автохтонах, старинных лозах, традиционных и экспериментальных методах виноделия, древней и активно возрождаемой современной винной культуре. Каждая из них требует отдельной проработки и непременной общей согласованности — ну а вулканы должны стать частью этой тщательно выстроенной гряды.

Любопытная тонкость заключается здесь в том, что регионы, прежде всего ассоциирующиеся у нас с вулканическими винами, почти не используют на этикетке термин volcanic wines: слова Etna и Santorini самостоятельно запускают ряд потребительских ассоциаций. Первый международный знак Volcanic Origin и вовсе появился лишь в 2025 г.: международная ассоциация VINORA разработала его в качестве добровольной гарантийной марки происхождения. Условия использования знака таковы: 🍇 минимум 85% винограда должно происходить с участков, признанных вулканическими; 🍇 вулканическое происхождение участка должно подтверждаться геологическими картами или почвенными исследованиями; 🍇 знак присваивается каждому кюве отдельно, а не хозяйству целиком.

С тем, какое место наши вулканы должны занять на мировой винодельческой карте, армянским производителям (некоторые из которых уже используют слово volcanic в наименованиях своих вин), еще предстоит определиться в деталях (в том числе "этикетных"): не только на уровне отдельных брендов, но общенациональной стратегии.

(Картинка сгенерирована ИИ.)

#слово_и_дело@ArmWinePro

Поговорив о свойствах армянских почв и обсудив, чтó они привносят в местное вино, рассмотрим главный маркетинговый штамп, связанный с этой темой. Правда ли, что Армения — страна вулканических вин? Чтобы в этом разобраться, отделим прежде факты от мифов и попробуем понять, что вулканические вина вообще собою представляют.

Начнем с того, что у выражения «вулканическое вино» нет общепринятого энологического или юридического определения. Оно служит весьма условным обозначением происхождения и стиля, а не определенного класса вина.

Чаще всего под ним подразумевают вино, изготовленное из винограда, который вырос 🍇 в районе действующего или потухшего вулкана; 🍇 на рельефе вулканического происхождения; 🍇 на почве, сформированной преимущественно из лавы, пепла, туфа, пемзы и других вулканогенных материалов. Тонкость здесь в том, что три эти условия вовсе не обязательно совпадают: виноградник может расти рядом с вулканом, но совсем не на вулканической почве — или, напротив, уходить корнями в почву, сформированную из древнего вулканического материала, но находящуюся далеко от конкретного вулкана.

Важно, что «вулканическая почва» и «вулканическая порода» — это вовсе не одно и то же. Порода — геологический материал, а почва — результат его длительного изменения под воздействием факторов окружающей среды (от климатических и биологических до антропогенных). К примеру, один и тот же базальт в разных условиях способен дать совершенно разные почвы. Тем временем почва одного и того же виноградника может оказаться сформирована сразу из нескольких материалов: вулканической породы, известняка, речных и склоновых наносов. Так что в мире вообще не существует некой единой «вулканической почвы» — ведь вулканы выбрасывают и изливают множество разных по составу, структуре и свойствам материалов.

Самый расхожий миф приписывает вулканическим винам определенный сенсорный профиль — он предсказуемо подразумевает всяческую дымность, пепельность, солоноватость и уже знакомую нам минеральность. На деле всё, конечно же, хитрее: ароматика определяется целым набором переменных — а дымные и кремнистые ноты могут быть связаны с летучими соединениями серы, дрожжевым метаболизмом, способом ферментации и выдержки, сортом винограда.

Чтобы понять реальное воздействие вулканических материалов на вина, нам снова нужно спуститься с романтических небес на землю — точнее даже, почву. Происхождение и свойства вулканического материала действительно влияют на пористость, глубину, температуру, дренаж, содержание глины, доступность питательных элементов в конкретной почве. Всё это в свою очередь определяет силу роста и сроки созревания лозы, ее водный стресс и урожайность, размер ягод и кислотность винограда, образование фенольных и ароматических предшественников — словом, ту самую базу, на которой, собственно, и появляется вино.

О том, как этот принцип переносится на армянскую почву, поговорим на следующей неделе. 

(Иллюстрация сгенерирована ИИ.)

#развенчание_мифов@ArmWinePro
#дело_техники@ArmWinePro

Давайте разберем сегодня тему, которая неизменно всплывает во время всякого разговора о виноградных почвах. Обсудим минеральность вина: как возник сам этот термин; откуда в вине берется мел, мокрый гравий, сланец и прочий «ружейный кремень» — и каким путем они попадают из почвы (ли?) в бокал.

О винной минеральности впервые заговорили вовсе не химики, геологи или почвоведы. Исследователи винного языка обнаружили, вероятно, самое раннее его упоминание в романе Маргерит Дюрас Les Impudents («Наглецы»), опубликованном в 1943 г., — в тексте встречается такое описание белого вина: «…un vin blanc un peu sec, qui avait pris la saveur minérale des plateaux» («…довольно сухое белое вино, вобравшее в себя минеральный вкус плоскогорий»). Само же слово minéralité («минеральность») начинает фигурировать в профессиональном винном лексиконе примерно с конца 1980-х гг. В 1988 г. оно оказывается зафиксировано в переработанном издании Dictionnaire du vin («Словаря вина») под редакцией французского энолога Ива Ренуиля.

Долгое время в винном мире бытовала теория, согласно которой минеральные элементы почвы сами по себе придают вкус вину. Логика ее сторонников выглядела примерно так: если почва богата известняком, корни винограда всасывают содержащийся в нем кальций, который потом попадает в ягоды и в итоге придает «известковость» вкусу и/или аромату вина. Однако на деле корни лозы поглощают минералы совсем иначе — лишь после перехода содержащихся в них элементов в почвенный раствор (в виде ионов, незаряженных молекул или органических комплексов). В случае с кальцием большая его часть и вовсе остается в листьях — в ягоду его поступает очень мало, еще меньше переходит в вино. Словом, концентрации оказываются слишком малы, чтобы создать «вкус известняка»

Откуда же берутся те самые ноты кремния, пороха, дыма, мокрого камня, что мы привычно описываем как «минеральные»? Прежде всего — из летучих сернистых соединений, вообще не связанных с почвой. Некоторую роль играет и кислотность: чем она выше, тем с большей уверенностью наш мозг интерпретирует вкус вина как «холодный», «каменистый», «строгий», «минеральный». Ощутим и еще один эффект: чем меньше в вине фруктовых ароматов, тем сильнее мы концентрируемся на побочных ароматах, начиная чувствовать их как основные.

Ну а что же почва? Она прямо влияет на свойства самой лозы и винограда: водный режим и накопление ароматических предшественников; состояние корней, скорость роста и сроки созревания; доступность азота и калия; площадь листьев, величину ягод и толщину кожицы. А всё это, собственно, и определяет вкус вина. К слову, вина с разных почв — гранитных, известняковых и вулканических — при слепой дегустации далеко не всегда удается правильно соотнести с геологией участка. Это еще раз показывает, что стиль вина определяется множеством переменных: геологический фактор — лишь одна из них.

Неудивительно, что у минеральности так и не появилось универсального определения: даже винные специалисты не готовы сформулировать точный список сенсорных признаков, однозначно соответствующих этому термину. В целом он объединяет целую группу ощущений: свежесть, строгость, отсутствие сладкой фруктовости, дымность, солоноватость, ноты кремния и мела. В то же время он остается чрезвычайно важен — вот только не как химическая характеристика, а дегустационный дескриптор.

(Иллюстрация создана ИИ.)

#слово_и_дело@ArmWinePro
#дело_техники@ArmWinePro

Продолжим разговор о почве под «ногами» армянских виноградов.

Самый прославленный из винных регионов — Вайоц Дзор (который сомелье любят сравнивать то с Южной Роной во Франции, то с Верхней Долиной Дору в Португалии) — как будто бы характером один сплошной вулкан. Но то его витринный образ — а реальность прихотливее. Виноградники здесь в основном произрастают на горно-каштановых, местами черноземных и аллювиально-склоновых почвах. Их геология включает как вулканические образования Варденисского нагорья, так и осадочные, карбонатные и речные отложения. На деле это означает, что лоза имеет вынужденно дело с сухим климатом, крутыми склонами, изрядной каменистостью, не слишком большой мощностью плодородного горизонта, карбонатностью и малым содержанием доступного азота. Всё это создает более естественное ограничение силы роста, чем на равнине: и в то же время умеренный стресс в иные годы легко становится чрезмерным. На маломощной почве без достаточного запаса зимней влаги виноград может останавливать фотосинтез еще до полноценного созревания урожая. Поэтому именно здесь старые, хорошо укоренившиеся лозы получают серьезное преимущество перед молодыми.

Другое дело — задумчивый север, влажные леса Тавуша. Здесь винограды укореняются на коричневых и бурых лесных почвах, а в долинах — на аллювиальных и склоновых отложениях. В более влажных и высоких зонах почвы могут иметь кислую реакцию и заметно больше органического вещества, чем в долине Арарата или Вайоц Дзоре. Виноградарям здесь не нужно удерживать воду — им приходится, напротив, обеспечивать отвод ее избытка, ограничивать чрезмерную силу роста лозы, контролировать грибковые болезни, не допускать затенения гроздей, добиваться полноценного вызревания древесины. Для виноградника в Тавуше подходят всего лучше хорошо проветриваемые склоны с наименее глубокой и наиболее дренированной почвой.

Тем временем Сюник — он весь противоречие и одновременно соединение множества несходных микротерруаров. Здесь низкие жаркие долины соседствуют с лесными склонами и высокогорными террасами. В Мегринской зоне возможны полупустынные серые, светло-каштановые и аллювиальные почвы; выше появляются горно-каштановые, черноземные и лесные. Особое значение имеет и чрезвычайно расчлененный горный рельеф региона. Местные долины представляют собой узкие системы склонов, террас, конусов выноса и речного аллювия. В таких условиях почва может резко меняться буквально через несколько десятков метров: от крупного галечника к песчано-суглинистому наносу, затем — к тяжелому делювиальному материалу у подножия склона. В итоге внутри одного региона сосуществуют совершенно разные модели виноградарства.

Оккупированный Арцах — регион теплых предгорий и речных долин: виноградники его произрастали как в продуктивных долинных садах, так и на и менее урожайных склоновых участках. Дело в вертикальной смене серых и каштановых почв низин, черноземов и лесных почв выше, аллювиальных почвах речных долин и маломощных скелетных почвах солнечных склонов. Армянские виноградники были сосредоточены прежде всего в теплых районах — Мартуни, Гадруте, Аскеране и прилегающих долинах. Именно они давали, среди прочего, основную массу урожаев «хндогни».

(Иллюстрация создана ИИ.)

#с_места_на_место@ArmWinePro

Продолжая разговор о почвах, давайте взглянем, как они влияют на виноградарство в отдельных армянских регионах.

Армавир — это такой сытый (пресыщенный порою даже) господин, всего превыше ценящий стабильность и тепло. Виноградники его расположились на глубоких орошаемых лугово-сероземных почвах Араратской равнины или — выше по рельефу — на полупустынных серых и каштановых почвах. Почвы равнины запасливы порой не в меру: они так хорошо удерживают воду, что лоза не только не испытывает недостатка во влаге, а даже напротив — нуждается во внешней дисциплине. Виноградарям приходится дозировать поливы, контролировать уровень азота, регулировать урожайную нагрузку, работать с пологом и предотвращать уплотнение почвы. В то же время — компенсировать недостаток гумуса и ряда доступных макро- и микроэлементов. Любопытная особенность Армавира в том, что его «раскормленные» почвы формировались не одной только природой: многовековое орошение постепенно изменило их изначально более сдержанный характер.

Арарат — близкий родственник Армавира, но склонный проявлять порой бо́льшую сухость. Это становится заметно по мере продвижения от низинной части к предгорьям, где уже преобладают горно-каштановые почвы — обычно более сухие, карбонатные и маломощные, изрядно каменистые местами. Карбонатные горизонты могут затруднять проникновение корней; щелочная реакция снижает доступность железа, фосфора и некоторых микроэлементов; каменистость же и «уклончивость» рельефа улучшают отвод лишней воды. Здесь виноградари более прицельно работают над контролем водного режима — порой отличного для двух соседних виноградников, высаженных близко, но под собой имеющих разную почву.

Арагацотн, связанный с вулканическим массивом Арагаца, по натуре мозаичен — а глубина этой натуры раскрывается по-разному на уровне несхожих микротерруаров, которыми славен регион. Виноградарская сила Арагацотна не в едином типе почвы, а в бессчетных вариантах комбинаций камней, суглинков, экспозиций склонов и высот. В основном виноградном поясе распространены полупустынные серые и горно-каштановые почвы, по мере набора высоты переходящие в темно-каштановые и горные черноземы. В материнском материале отдельных участков встречаются продукты вулканизма — лава, туф, пемза, шлак, вулканический щебень в разных сочетаниях. Все эти включения склонны соединяться с суглинистой мелкоземистой матрицей. В итоге на поверхности виноградник может выглядеть как оазис среди каменного поля, под которым скрыта глубокая почва, дающая вполне достаточно воды корням. Бывает и наоборот: иной участок кажется на редкость благодатным — но скрывает массу нутряных камней, завалов, наслоений, а значит, и потребности в любви воде.

За тем, что происходит в Вайоц Дзоре, Сюнике, Тавуше и Арцахе, понаблюдаем послезавтра.

(Иллюстрация создана ИИ.)

#с_места_на_место@ArmWinePro

Продолжая тему виноградных жизненных циклов, погрузимся сегодня в тему Blud und Boden. О, не пугайтесь глупой шуточки: речь, конечно же, пойдет, о почве под «ногами» винограда. Почему она должна быть не слишком плодородной? Ну а какой тогда? И чем богата в этом отношении армянская земля?

Виноград среди прочего отличен от иных сельхозкультур тем, что его растят не ради максимальных по объемам, а идеально сбалансированных по химическим составам урожаев. Если поместить лозу в условия курорта — посадить на влажную и жирненькую почву, богатую азотом — она начнет (подобно нам, лентяям-людям) тратить сытую энергию на ерунду, а не развитие талантов. А именно: отрастит длинные побеги, крупные листья и избыток древесной массы. Гроздей и ягод тоже будет много — но каждая получит меньше ценного ресурса. К тому же не в меру пышная листва будет эти гроздья затенять, повышая влажность и ухудшая проветривание ягод — а это в свою очередь повысит риск болезней: мильдью, оидиума, серой гнили.

В то же время на слишком бедной почве, где растение испытывает хронический стресс, оно просто зачахнет. А значит, важен тот самый баланс, который ограничит силу роста лозы и даст ей возможность продуктивно потрудиться, сосредоточив основной задор не на листьях, а плодах: оптимальном соотношении сахаров, кислотности, фенольных соединений, ароматических веществ. (Да-да, и здесь всё, как у нас, людей.)

Почвы Армении, что расположена на древнем вулканическом плато, — коллекция практически лабораторно-идеальных образцов: и на их примере можно рассмотреть, как здоровое развитие лозы выглядит в деталях. Земля здесь полнится базальтом, андезитом, туфом, вулканическими брекчиями, обсидианом — всё это обеспечивает хороший дренаж. Кроме того, изобилие камней, способствуя быстрому пропуску воды и препятствуя застою влаги, еще аккумулирует тепло. В таких условиях виноград уводит корни далеко под землю, учится искать влагу в глубине и использовать разные горизонты почвы — в итоге лоза легче переносит жару, засуху и колебания погоды. Особенную ценности эти навыки обретают в условиях высокогорья с его ярким солнцем и холодными ночами.

А что по микроэлементам? Из тех, что по-настоящему полезны для лозы (и в то же время могут становиться ей доступны), особенно значимы калий, кальций, магний, фосфор, кремний и железо. Будучи заключены в сверхпрочные вулканические породы, они высвобождаются медленно: речь идет о десятилетиях и столетиях. В сочетании с малым содержанием органических веществ это создает условия, в которых виноград получает богатый минералами субстрат, но не имеет шанса превратиться в ленивого обжору.

О том же, как эта схема работает в условиях отдельных армянских терруаров, мы еще поговорим отдельно.

(Иллюстрация сгенерирована ИИ.)

#дело_техники@ArmWinePro

Мы с вами уже не раз обсуждали сюжеты, связанные с генетикой и геномикой армянского винограда. Взглянем же теперь через их призму на тему старых лоз. Если старинный европейский виноградник — это прежде всего источник дорогого и редкого вина, то армянский — в первую очередь интерактивный музей и генетический архив. Что же мы в нем можем обнаружить?

В сущности, вся виноградная Армения — истинный генетический заповедник. Об этом нам известно по исследованиям группы Кристине Маргарян, ключевые результаты которых стали основой для монографии «Винограды Армении». Собрав сотни образцов со старых виноградников и домашних садов по всей стране, генетики не только выделили множество уникальных генотипов (включая десятки малоизвестных автохтонных сортов и ранее неописанные формы), но и обнаружили, что некоторые сорта выжили исключительно благодаря старым лозам. Таков, например, обладающий немалым винодельческим потенциалом сорт Ափոյի խաղող [апои хагох] («виноград Апо»), обнаруженный в нескольких старинных виноградных садах Вайоц Дзора.

Увы, кем был увековеченный в названии сорта Апо, ни исторической, ни биологической науке неизвестно. Меж тем старые (порой многовековые) народные наименования сортов — еще одна тема для исследований: как языковых да антропологических, так и генетико-биологических. Именно начав изучать старинные виноградники, генетики столкнулись с двумя любопытнейшими проблемами: с одной стороны, одни и те же сорта нередко получали разные названия не только в разных регионах, но и селениях; с другой — одно и то же наименование, напротив, могло веками маркировать совершенно различные генотипы. С помощью молекулярного дактилоскопирования ученым удалось одновременно найти неизвестные ранее генотипы и разобраться с путаницей идентификации.

Кроме того, старинные виноградники — главный ресурс для установления родственных связей между сортами. Родители многих современных сортов пока не найдены: по мнению генетиков, те из них, что еще не утрачены, могут быть обнаружены именно в старых виноградных садах.

Всё это, впрочем, не затмевает, а — напротив — расширяет и винодельческий потенциал армянских старых лоз. В стране существует около десятка виноделен, участвующих не только в спасении «прадедушкиных» виноградников, но и производстве вина из их урожаев. Такое редкое сотворчество ученых, виноградарей и виноделов — пожалуй, один из самых мощных опорных механизмов становления Армении как современной винодельческой страны.

(Иллюстрация создана ИИ.)

#дело_техники@ArmWinePro
#первый_сорт@ArmWinePro

Разобрав когда-то тему старения вина, мы не успели еще поговорить о старении лозы. Сколько лет обычно отпущено винограднику (природой и виноградарем)? Правда ли, что старинные лозы дают лучшее вино? На каких фактах и мифах основан культ Old vines?

Биологически виноград относится к растениям-долгожителям: при должном уходе лоза способна прожить около 100–150 лет, в более редких случаях — дольше 300. Ну а самой пожилой из задокументированных лоз — Old Vine of Maribor из словенского города Марибор — и вовсе больше 450 лет: притом «старушка» до сих пор дает около 35 кг винограда автохтонного сорта «жаметовка» ежегодно. Возрастом виноградного акме обычно считается период с 5–7 до 30–35 лет — именно в эти годы лоза приносит виноград максимального объема и стабильного качества. Дальнейшее уменьшение урожайности связано с сокращением числа молодых побегов (именно на них формируются грозди), худшей проводимостью питательных веществ внутри древесины и естественным механизмом саморегуляции лозы, которая начинает производить именно столько гроздей, сколько может качественно обеспечить.

На большинстве промышленных виноградников лозы выкорчевываются как раз после 35-летнего возраста именно по экономическим соображениям. Кроме снижения объемов урожая, речь нередко идет о смене сортов, новых схемах посадки, переменчивых требованиях рынка. Однако ряд хозяйств сохраняет ценные стареющие лозы для производства лимитированных вин, распознать которые помогают такие обозначения на этикетке, как Old vines (англ.), Vieilles vignes (фр.), Viti vecchie (ит.), Viñas viejas (исп.), Alte Reben (нем.). Устоявшейся возрастной номенклатуры, к слову, пока не существует — лишь приблизительная классификация, используемая в отдельных странах и выглядящая в целом так: Old Vines («старые лозы»): от 35 лет, Survivor Vines («выжившие лозы»): от 70 лет, Centenarian Vines («столетние лозы»): от 100 лет, Ancestor Vines («лозы-предки»): от 125 лет.

У возрастных виноградников, дающих меньше ягод, на каждый килограмм плодов приходится больше листьев. А значит, увеличивается фотосинтетическая площадь относительно урожая — в итоге происходит более полное накопление сахаров и равномерное созревание гроздей, лучшее фенольное созревание ягод. Не будем забывать и о сверхразвитой корневой системе. Уходящее корнями на 6–8 м (а в отдельных почвах и того глубже) под землю растение лучше переживает засуху, использует воду из глубоких горизонтов и меньше зависит от объема осадков.

Конечно, этого недостаточно, чтобы утверждать, будто старая лоза дает по определению лучшее вино, чем молодая: слишком уж много в работе виноградаря и винодела иных значимых переменных. Однако культ Old vine подкрепляется еще несколькими объективными элементами. Во-первых, старых виноградников с каждым годом становится всё меньше во всем мире. Во-вторых, каждый из них является одновременно результатом успешного хозяйственного отбора и живым свидетелем труда нескольких поколений виноградарей и виноделов — а это, быть может, завораживает даже больше идей нишевости и эксклюзивности самого вина.

О том, насколько крепко старые лозы укоренились в армянских землях, поговорим на следующей неделе.

(Иллюстрация сгенерирована ИИ.)

#дело_техники@ArmWinePro

Недавно наша команда прокатилась по винодельням и виноградникам Кипра — и прихватила оттуда немало наблюдений. Сегодня захотелось разобрать вместе с вами самое наглядное из них: почти все виноградники острова имеют кустовую форму — некогда используемую и в Армении, а теперь как будто бы почти забытую. Какие же вообще существуют системы формирования виноградного куста — и от чего зависит их выбор?

Кустовая форма (Bush Vine, Gobelet, Alberello, En Vaso) — древнейшая в мире: именно она была в ходу у древних римлян и греков. Сегодня же широко распространена на Кипре, в южной Италии, Испании, Греции, части Франции, Турции и Ливане. Такая лоза растет как самостоятельный куст высотой 30–60 см, без шпалеры. Обычно имеет 3–6 рукавов, расходящихся веером и образующих своеобразную «чашу», внутри которой созревает урожай. «Кустарные» виноградники остаются оптимальным выбором для тех географических зон, где высокая инсоляция и засушливость сопровождаются сильными морскими ветрами. Такая лоза «крепко стоит на ногах»; ее листья сами затеняют грозди; она экономно расходует воду и хорошо переносит жару. Оборотной стороной оказывается невысокая урожайность и невозможность механизировать как уход за лозой, так и сбор винограда.

Куда больше в современной Европе распространены виноградники на шпалере — системе столбов и натянутой между ними проволоки, к которой подвязывают побеги. Будучи опорной конструкцией, шпалера позволяет сформировать сам куст разными способами.

Одни виноградари предпочитают метод Guyot, при котором они каждый год выбирают самую сильную молодую лозу, укладывают ее горизонтально вдоль нижней проволоки и оставляют на ней будущий урожай. После его сбора лоза полностью удаляется — и следующий годовой цикл повторяется уже с другой лозой. Именно Guyot, при котором постоянно омолаживается плодовая часть куста, позволяет особенно точно регулировать урожай и контролировать его качество — но требует высокой квалификации виноградаря и большого объема ручной работы.

Другие выбирают более практичный Cordon, при котором формируются один или два постоянных горизонтальных «рукава», что могут жить по 20–40 лет. Такой многолетний «скелет» требует лишь ежегодной обрезки коротких плодовых побегов. Эта система значительно проще в обслуживании и лучше подходит для механизации — поэтому куда шире распространена на виноградниках крупных хозяйств.

Третьи сочетают Guyot или Cordon с системой вертикального позиционирования побегов (VSP), направляя их строго вверх между рядами проволоки и создавая идеально ровную зеленую стену для лучшего проветривания, инсоляции листьев и обработки.

Также существуют и «высотные» методы (Pergola, Tendone), при которых лозы поднимают значительно выше человеческого роста и раскладывают в почти горизонтальный зеленый потолок. Подобная система особенно уместна там, где необходимо защитить ягоды от палящего солнца или получить очень высокий урожай столового винограда.

Интересно, что в Армении, где веками использовались кустовые лозы, начиная с середины XX в. постепенно произошел переход к шпалерным системам. Они упростили применение укрывного виноградарства (которое практикуется в отдельных армянских регионах с особенно холодными зимами), позволили точнее регулировать урожайную нагрузку и качество ягод, а также открыли возможности для механизации обработки виноградников. Сегодня именно шпалерные системы — прежде всего Guyot — стали стандартом для большинства виноградников Армении, хотя кустовые лозы по-прежнему можно встретить на отдельных — старинных или, напротив, новых экспериментальных — виноградниках. 

#дело_техники@ArmWinePro

Сегодня захотелось развлечь вас чем-нибудь веселым. Известна ли вам этимология слова «сомелье»?

Оказывается, оно восходит к старопрованскому термину saumalier, означавшему погонщика вьючных животных. Тот же в свою очередь связан с греческим sagma («вьюк», «вьючное седло», «поклажа») и латинским sagmarius — человеком, обслуживавшим вьючных животных и перевозимые ими грузы.

В позднесредневековой Франции sommelier был человеком, ответственным за перевозку грузов — в частности, за багаж знати во время путешествий. К XV в. это слово стало обозначать уже конкретный титул слуги при дворе герцогов Бургундских, следящего за сохранностью личных вещей, постельного белья и провизии. Иногда его обязанности делили несколько человек: тогда каждый из них более конкретно именовался sommelier de corps, sommelier de chambre, sommelier de paneterie, sommelier de cave. Последний заведовал винными погребами, хранением и транспортировкой вин, а также их подачей к столу. От него-то и ведет свое начало род современных сомелье.

Ну а том, кто наделялся такой ролью при средневековых армянских царских и княжеских дворах, мы еще непременно поговорим. 

#слово_и_дело@ArmWinePro

А вот и результаты Mondial de Bruxelles. В этом году армянские виноделы завоевали даже больше медалей, чем в предыдущем:

🏅2 Гранд-золотых
🥇13 Золотых
🥈20 Серебряных

Кроме того, еще 33 армянских вина попали в категорию 🔖Заслуженных, то есть получили высокие оценки и признание особого качества. 

#вести_с_полей@ArmWinePro