Что было раньше — вино или виноград? Вопрос, звучащий как пародия на логический парадокс о курице и яйце, начинает казаться куда менее нелепым, если взглянуть на него с точки зрения истории армянского «виноградного языка».

Как мы с вами уже знаем, «виноград» в современном армянском обозначается словом խաղող [хагох], а «вино» — словом գինի [гини]. Но вот что поразительно: хотя использование первого слова в древнеармянском языке (грабаре) фиксируется начиная еще с V в., оно ни разу не встречается в текстах таких знаковых средневековых авторов, как Корюн, Езник, Бузанд, Егише, Хренаци, Себеос, Гевонд, Драсханакертци и Асохик; историки Агатангелос и Парпеци используют его лишь однократно. В древнеармянском переводе Библии խաղող упоминается всего 25 раз — при всем изобилии сюжетов, связанных с самими плодами лозы. Чем же объясняется такая странность?

Дело в том, что в пред- и раннеписьменный период понятие «виноград» могло выражаться через три других слова: որթ [ворт] — «виноградный саженец», «лоза»; այգի [айги] — изначально «виноградник», позже «сад»; как раз таки գինի. Словари грабара прямо не фиксируют за словом գինի значения «виноград» или «виноградная лоза» — однако двухтомный толковый словарь древнеармянского языка XIX в. Նոր բառգիրք հայկազեան լեզուի, более известный под наименованием «Нор Айказян Бараран»*, толкует это слово как «кровь винограда» или «плод лозы или сада»: второе несомненно означает «виноград». Кроме того, тем же значением наделяют слово գինի и некоторые средневековые авторы. А у Хоренаци и Егише встречается любопытное слово գինեբեր [гинебер], что переводится как «виноносный»: его оба историка относят к «виноносным деревьям», подразумевая под таковыми именно виноград.

Забавно, что на русскоязычный слух слово «виноносный» тоже звучит двусмысленно — но совсем в иных значениях. Однако мы-то с вами знаем, сколь отличны в плане ощущений груз вины и груз вина — даже когда тот и другой уместился в одно и то же количество бутылок.

*«Нор Айказян Бараран» (1836–1837), составленный видными учеными, членами католического ордена Мхитаристов в Венеции Габриэлом Аветикяном, Хачатуром Сюрмеляном и Мкртичем Авгеряном, считается шедевром армянской лексикографии и одним из важнейших памятников армянской культуры. Включает в себя около 51 000 словарных статей.

(Иллюстрация создана с помощью ИИ.)

#слово_и_дело@ArmWinePro