Причуды прогресса

Еще немного о каретах и поездах. Джонатан Гроссман посвятил целую книгу тому, как железнодорожной транспортной революции предшествовавала просто дорожная. Привычная нам железнодорожная инфраструктура: станции, билетные кассы и, что самое главное, движение строго по расписанию (как и сама идея расписания) была разработана вовсе не для поездов, а для дилижансов, они же пассажирские кареты.

С середины XVIII века в Англии активно формируется транспортная сеть. На смену привычным одноколейным дорогам, состоявшим преимущественно из ухабов, рытвин и луж, приходят новейшие макадамовские шоссе. По системе Джона Макадама три слоя разной величины гравия укладывали таким образом, что чем больше по дороге ездили (и разбивали гравий), тем прочнее она становилась. Улучшается конструкция карет, выводятся специальные породы почтовых лошадей.

Все вместе формирует новую транспортную инфраструктуру. С 1784 года вместо частных курьеров письма, посылки, а заодно и пассажиров строго по расписанию начинает возить Королевская почта. Каждому кучеру вручают железный ящик с часами, которые идут по лондонскому времени. Сама идея, что кучеру нужны часы (!) - это, конечно, уже революция. Частные перевозчики торопливо перестраиваются на новые требования.

К 1830-ым годам кучер дилижанса в прорезиненном макинтоше (запатентован в 1823 году), с кнутом в руке небрежно погоняющий свою четверку, успел стать воплощением лондонского шика во всех городах и городках, мимо которых пролетала его карета.

В результате длительность поездок за пятьдесят лет сократилась вдвое, а из обьявлений об отправке навсегда исчезла фраза "Если будет на то Господня воля". Потому что расписание!

К 1830 году по Великобритании катались 700 карет Королевской почты и 3300 частных почтовых карет, которые обслуживали 150 000 лошадей.

Для создания железнодорожной сети было все готово.

В продолжение поста о 200-летии первой железной дороги картина под названием "Прибытие последнего дилижанса Лондон - Эдинбург в Ньюкасл 5 июля 1847 года". 1848 год, художник Джеймс Поллард (он специализировался на сценах с лошадьми - охота на лис, скачки и кареты).

Картина исключительно грустная.

Карета королевской почты (черный верх, бордовый низ, красные колеса, на боковой панели вензель VR - Victoria Regina) прибыла на набережную Тайна.

Налицо кучер в форменной фуражке, который, правда, уступил место на козлах пассажиру в цилиндре, повязанном траурным крепом (думаю, не бесплатно). Рядом еще один джентльмен в модной клетчатой куртке. Прочих пассажиров не видно.

Сзади - почтальон в красном сюртуке и с почтовым рожком в руке (ружья нет - при Виктории дороги стали безопасны). И в повязанной траурным крепом шляпе. Флаг приспущен опять-таки в знак траура. Карета, как полагается, запряжена четверкой лошадей. Лошади Полларду, как всегда, удались.

На заднем плане нагло дымят пароходы. Кончилась эпоха!

Это портрет Эдварда Писа.

Член Общества Друзей виден сразу: простой шейный платок вместо высокого сложного галстука, обтянутые тканью пуговицы (квакеры не одобряли показного блеска, в том числе металлических пуговиц), просторный "домашнего кроя" сюртук, подчеркнуто простая, без помады и укладки прическа.

И никаких украшений: ни булавки для галстука, ни цепочки от часов.

Ибо сказано: "Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы, или нарядность в одежде, но сокровенный сердцем человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом" (1 Петра, 3:3-4).

И да, будущая функциональная индустриальная эстетика здесь очень даже причем.

Первую в мире железную дорогу построили отчасти из практических соображений - соединить дарлингтонские угольные шахты с портом в Стоктоне. А отчасти - с целью поощрения технического прогресса.

Парламентский акт на строительство выбил в 1821 дарлингтонский торговец Эдвард Пис (1767 - 1858). Вначале собирались строить канал, потом - деревянную рельсовую дорогу  на лошадиной тяге.

Но Пис, как член Общества Друзей (которых в насмешку прозвали "квакерами"), интересовался техническими новинками, которые могут и пользу приносить, и людям жизнь облегчать. В университеты диссидентам ходу по определению не было, классическое образование (латынь + греческий + математика) им не светило, вот они и увлекались естественными науками и техникой.

Джордж Стивенсон сумел убедить Эдварда Писа заменить деревянные рельсы на железные, а лошадей - на паровоз. Чтобы показать - это будет работать и в это стоит вкладываться.

Деловое чутье Писа не подвело.

P.S. Так Теренс Кунео в 1949 изобразил первый поезд. Очень пафосно.

Между прочим, на этой неделе, кроме такого грандиозного события, как 250-летие Джейн Остин, отмечают еще одно, как некоторые полагают, почти такое же важное.

27 сентября 1825 года по ветке Стоктон-Дарлингтон прошел первый в мире пассажирский поезд.

Паровоз "Locomotion №1", построенный в Ньюкасле фирмой "Robert Stevenson and Co" тянул сразу 34 вагона! В которых разместилось 450 человек. Билеты были у 300. Остальные 150 забрались на грузовые платформы и стали первыми в мире железнодорожными пассажирами-безбилетниками.

Били колокола, народ сбегался посмотреть, как поезд мчится в чистом поле со скоростью 15 миль в час. Правда, периодически он останавливался: то подкачать пара в котел, то сменить ось колеса, так что реальная скорость была ближе к 8 милям. Ну, и прибыл с опозданием, что тоже намекало на будущее.

Для сравнения: стандартная загрузка почтовой кареты - девять пассажиров (шестеро внутри, трое снаружи), плюс водитель кобылы и вооруженный почтальон. Нетрудно посчитать, что для перевозки 450 пассажиров потребовалось бы 50 карет. И 600 лошадей. Из расчета 4 лошади на карету, смена каждые 10 миль, расстояние между Дарлингтоном и Стоктоном - 26 миль. А ведь паровоз еще и уголь привёз!

Дальнейшее известно. Транспортная революция, коммуникативная революция - мир изменился необратимо.

Вот из этих закорючек впоследствии вырастет арабский алфавит. И квадратное еврейское письмо тоже. О причинах, почему одни связками между буквами совершенно пренебрегли, а другие, наоборот, превратили их в высокое искусство, а также о том, что, собственно такое, имперский арамейский - в следующий раз.

А на картинке Гюстав Доре изобразил, что сколько не пиши доносов в имперскую канцелярию на безупречном имперском арамейском, правда все равно восторжествует!

PS. Дадаяху, кстати, означает "Любимец Яхве". В русском синодальном переводе он звался бы "Дадия" (как "Овадяху" - "Раб Божий" превратился в Авдия). В общем, ничего удивительного в появлении еврейского имени на табличке из Персеполиса нет. У евреев, как известно, традиционная тяга оседать в имперских канцеляриях!

Углубляясь в проблемы арабского алфавита и почему он такой неудобный для механизации, к собственному изумлению добрела до имперской канцелярии Царя Царей в Сузах. И Персополисе. Оказывается, ноги растут оттуда, из имперского арамейского.

Заодно узнала, в какой книге сохранились великолепные и совершенно аутентичные образцы бюрократической переписки в Персидской империи. В виде сообщения по инстанциям о местном самоуправстве (то есть доноса по начальству) и ответа Царя Царей на информацию с мест. Правда, русский перевод, если честно, сильно подкачал.

А пока полюбуйтесь на аутентичную табличку из т.н. Крепостного архива в Персополисе. Это квитанция о выдаче пайка (зерна, вина или пива) местному работнику.

Примерно такая:

"В месяц Сиван выдано 2 бурдюка вина Артаферну, писцу.
В присутствии Дадаяху. Год 21-й Дария, царь великий".

То есть Артаферн получил свой паек в мае-июне 501 г. до н.э., две с половиной тысячи лет назад.

Снова Мадиха Омар. На сей раз причудливый орнамент - спирали, лепестки и прочие щупальца - вырастают из стилизованного аина. Классика хуруфии.

Картина так и называется "Буква аин" (ع), 1984 год. Арабский музей современного искусства в Дохе (Катар).

Это абстрактная картина имеет не просто традиционное - традиционнейшее содержание. В основе - классическая связка "алиф - лам", с которой начинается имя Аллаха.

Вертикальный алиф (ا) указывает «вверх»  - на Творца. А изогнутый лам (ل) - на творение, которое «склоняется» и обнимает алиф. Для суфиев повторение этой связки на бумаге - один из способов зикра, поддержания Его постоянного присутствия в сердце.

Но Мадиха Омар повторила лам много раз, добавила туда еще и аин с мимом, и в результате текст полностью утратил осмысленность и читаемость, и превратился просто в абстрактный узор. Это и есть хуруфия.

Ну, а то, что голубой - небесный цвет, а красный указывает на божественный свет - нур, знать не обязательно.

Для сравнения - учебная реконструкция связки "алиф - лам" дворцовым стамбульским стилем дивани - джали. Чтобы увидеть, как лам обнимает алиф.

PS. А вот та же связка, но персидским насталиком. Очень легко и гармонично, но никто никого не обнимает. Что у суннитов теология, то у шиитов эстетика.

Мы тут, углубившись в исламскую каллиграфию, о женщинах совсем позабыли. А зря - потому что женщины-каллиграфы вполне себе существовали, и мы о них еще поговорим в свое время (= когда-нибудь).

Но сейчас - сугубо современная вещь. И женская. Работа основательницы целого направления современного исламского искусства - хуруфия (ﺔﻴﻓوﺮﺣ), от "хуруф" - буква. Там одновременно производят деконструкцию арабского алфавита в духе абстрактного искусства и возвращаются к корням в виде суфийской традиции, утверждающей, что буквы наделены мистической силой как атомы Слова Божия.

Основательницу звали Мадиха Омар, она родилась в 1908 году в Алеппо, и умерла в 2005 в Аммане. Училась в Стамбуле и Лондоне. Идея соединить арабский алфавит и абстрактное искусство пришла ей в голову в 1942 году в Вашингтоне, где она жила с мужем-дипломатом, и где ей в руки попалась книга о классической исламской каллиграфии.

Итак, Мадиха Омар, "Композиция с арабскими буквами", ок. 1960-х, Barjeel Art Foundation (Шарджа, ОАЭ).

@Altra_Realta догадалась, что Ибн Муаззин - это Беллини.

Конкретно Джентиле Беллини, сын Якопо, старший брат Джованни и заодно тесть Мантеньи.

В 1479 году император Священной Римской империи Фридрих III отправил Джентиле Беллини в Стамбул, ко двору самого Мехмеда Завоевателя. Где он за два года много чего написал, включая портрет Мехмеда, который нынче украшает собой Национальную галерею в Лондоне.

Как Беллини превратился в Муаззина? А со слуха. Итальянская окончание "ини" для носителей фарси не существует, они в любом случае услышат "Биллин". Если произнести нечетко, "Б" превратится в "М", а дальше слух пытается зацепиться за знакомое звучание. Так "Миллин" превращается в "Муаззин". Добавляем привычное "ибн" - и готово!

Аналогично Венеция превратилась в Аль-Бундукию ("Фундучницу"). А император Фридрих III Габсбург - в Афспуруха, т.е. обладателя лица как у коня.

Ну, и для украшения - еще один стамбульский рисунок Беллини: янычар в парадном войлочном колпаке - бёрке.

Очередная задачка на сообразительность.

Этот портрет писца при дворе османского султана Мехмеда II Завоевателя (того, который взял Константинополь и превратил его в Стамбул).

Через сто лет портрет каким-то образом оказался в альбоме персидского принца Бахрам-мурзы. Его снабдили надписью на фарси - золотом на изысканном насталике: "Работа Ибн-и Муаззина, который [считается] среди известных мастеров у франков".

Мастер был действительно очень известный. Вопрос - фамилия какого европейского художника XV века превратилась на фарси в "Муаззин" (т.е. "муэдзин")?

Подсказка - его прислали в Стамбул из торгового города Аль-Бундукия, где он был членом целой семьи знаменитых живописцев.

PS. На "Ибн" - "Сын" можно не обращать внимания. Приставка была добавлена, чтобы сделать имя более привычным.

Обычно художников в Персии называли по прозвищу-нисбе, указывающему на их происхождение = профессию отца. Скажем "Ибн-и-Муаллим" ("Сын учителя"), реальный багдадский художник начала XIV века.

Для дополнительной бюрократичности - чудом сохранившийся илханский фарман ("повеление" или "приказ"; турки-османы превратили его в "фирман"), написанный никак не ангелами, а дворцовыми писцами.

Как видим, это очень длинный свиток. Великий визирь Садр ад-Дин Занджани от имени илхана Гайхата (1291 - 1295) распоряжается освободить от налогов то ли учреждение, то ли группу лиц.

Точнее сказать сложно, потому что написано скорописью талик ("подвешенная"), из которой впоследствии вырастят изысканный насталик. А пока это просто деловая скоропись, так что без навыка разобрать, что написано, практически невозможно. Понятно только, что в начале по-тюркски титулатура илхана  ("великий владыка" и прочее), а потом на фарси - насчет освобождения от налогов.

Красный квадрат - тамга илханов. Внутри - иероглифы (о китайском влиянии на чингизидскую бюрократию написаны тома).

PS. Про тамгу и как ее отличить от тугры, будет особо. Что делать - исламская каллиграфия штука крайне разнообразная. Это мы еще до хильи не дошли!

Что самое любопытное в этой не-иллюстрации? То, что ангелы записывают людские деяния не в кодекс, а в свиток.

Привычная нам книжка-кодекс - явление сравнительно позднее, появилась не ранее I века н.э., а окончательно вытеснила свиток четыреста лет спустя. Кодексы очень понравились первым христианам и по соображениям секретности, и по соображениям удобства (легко носить при себе и еще легче - найти нужное место), и так оно и пошло.

К моменту, когда праведный халиф Абу Бакр поручил Зайду ибн Сабиту сделать первые записи сур (صُحُف - сухуф, листы), кодекс уже полностью доминировал. Так что сборник этих листов - мусхаф (مصحف), составленный уже при праведном халифе Османе в середине VII века, сам собой принял форму книги. Которую Священный Коран (мусхаф - термин для его материальной формы) и сохраняет до сих пор.

Но ангелы-то сидят со свитками! А это потому, что в Иране в ХIII веке правили наследники Чингиз-хана, илханиды, которые признавали для официальных надобностей только свитки. Как при Великом хане (ну, и без китайского влияния не обошлось).

Так что художник изобразил двух бюрократов, которые ведут текущий учет и контроль деяний конкретного индивида.

Возвращаемся к истокам, то есть к Священному Корану. Вообще Коран, как вы догадываетесь, иллюстрировать строго запрещено.

Так что то, что вы видите - иллюстрация не к Корану, а к труду ученейшего перса Закарии Аль-Казвини "Чудеса творения и истории существующего" (عجائب المخلوقات وغرائب الموجودات). Это космография - сборник всего, что на конец XIII века было известно о небесных телах, воде, земле и населяющих ее существах. На основе Аристотеля, само собой.

А изображены на ней два ангела, которые трудолюбиво записывают все праведные и грешные деяния человека. Сказано в суре "Каф" (№ 50, мекканская, 45 аятов): "Двое ангелов сидят справа и слева и записывают деяния. Стоит ему [человеку] произнести слово, как при нем оказывается готовый наблюдатель" (50: 17 - 18).

Каламы прорисованы очень четко - виден срез 45 градусов. А вот сам текст, увы, псевдографика. Специалисты разбирают слова «عمل» (амаль, «дело») или «خطيئة» (хатия, «грех»), но в основном это просто красивые почеркушки. Стандартным почерком насх.

А это @o_orly сфотографировала на выставке "Народная живопись Индии", которая до 28 сентября 2025 года проходит в Москве в Музее традиционного искусства народов мира. Опять бабу со своей биби, а еще с айфоном и офисной файловой папкой. Тут, конечно, художник попроще, без могольской изысканности.

Там же имеется картина, где биби охаживает бабу метлой - популярный сюжет, однако. Приятно представить настолько важного господина в унизительном виде! Классическая карнавализация по Бахтину, если что - иерархическая отмена через смех.

Индийская бюрократия породила уникальную индийскую антропологическую школу, изучающую власть на микроуровне: например, как принимают посетителей в начальственных кабинетах. Принципиально не так, как в России: не поодиночке, а скопом, рассаживая на стулья. Что не исключает субординации, даже прямо наоборот.

Так что бабу - герой не только народной живописи, но и научных монографий!

Ну а мы возвращаемся к истокам.

А вот тут бабу и его биби, по прежнему на острие моды, наслаждаются плодами современного научно-технического прогресса.

Это картина современного художника Бхаскара Читракара. "Читракара" на санскрите - "художник", семья уже четыре поколения занимается живописью и скульптурой.

Считается, что Читракар - последний представитель жанра калигхат, который действительно живет в Калигхате. А также, что на него очень сильно повлияла могольская миниатюра.

Судите сами.

Вот здесь - другие картины Чатрикара, с бабу и биби в антиковидных масках, на моторикше и во множестве других повседневных ситуаций. Там и котик есть! С ситаром.

Мне так нравится стиль калигхат, что не могу не поместить еще одну картинку - биби охаживает бабу метлой. Умереть - не встать! Такое переворачивание традиционных гендерных ролей вызывало безумный хохот на всех калькуттских базарах.

Самый знаменитый образ бабу в литературе - Хурри Чендер Мукерджи из киплинговского "Кима", сотрудник одной из секций этнологического отдела межевого департамента под буквой R.17. - тоже персонаж отчасти комический. Он ходит "походкой спотыкающейся коровы" и говорит на вычурном английском (т.н. "babu-English"). А еще он очень, очень опасен.

Так что в общем англичане понимали, на чьих перьях, а потом и пишущих машинках, держится Радж. Пришедшее им на смену правительство независимой Индии тоже это понимало - как известно, чисток в госаппарате практически не проводили, исходя из того, что все чиновники тайно в душе (иногда ну очень тайно) были за независимость.

PS. Фамилия "Мукерджи" четко указывает на бенгальца из касты каястха, приравненной к брахманам. Киплинг свое дело знал.

На картинке вы видите результат. Она нарисована в стиле калигхат, по названию храма Кали в Калькутте, рядом с которым была целая улица художников, на потеху заказчикам рисовавших этого нового, англизированного писца-бабу.

Почтенное санкритское слово "бабу" ("отец", "господин") превратилось в издевательское прозвище, которым этих ранних носителей европейского прогресса называли и их английские господа, и широкие народные массы. Сами они предпочитали красивое персидское "мунши" ("писец").

Картинка - сатира, и очень злая. Бабу нарядился в сюртук на манер сахибов, да еще и шарф повязал. В сочетании с традиционным индийским дхоти, которым закутана нижняя часть его тела, и английскими ботинками на босу ногу, эффект действительно получается комический. Для самих мунши все это было разумным и умеренным сочетанием традиций и новаторства, но их усилия мало кто ценил.

Ко всему, бабу обнимает и целует свою биби. Невероятная распущенность и грязь! Впрочем, с англичанами поведешься - и не того наберешься.

В книге о Достопочтенной Ост-Индской компании ведущий мировой специалист по ранним стадиям Раджа Уильям Далримпл сильно сожалеет, что англичане грубо разрушили тончайший механизм могольского дворцового управления — систему патронажа и ритуалов (включая дарование халата), которая веками обеспечивала устойчивость власти. Правда, к моменту битвы при Плесси (1757), от этой устойчивости мало что осталось.

Англичане заменили красивые ритуалы бездушной корпоративной бюрократией, из которой, добавим, и выросло современное индийское государство. И английское тоже - Достопочтенная компания, по сути, изобрела для Англии бюрократию. А что оставалось делать, как еще уконтролировать шустрых агентов, озабоченных собственным обогащением гораздо сильнее, чем корпоративными интересами?

Впрочем, бенгальские дворцовые писцы в новую корпоративную реальность тут же прекрасно вписались. Просто теперь, наряду с фарси, квалифицированный писец должен был знать английский. Бенгальские юноши из хороших семей и высоких каст (т.н. "бхадралок") устремились в миссионерские школы, откуда выходили с вполне приличным знанием языка новых господ. Заодно осваивая английские технические изобретения, такие, как очки, зонтик и газеты.

А впоследствии и пишущие машинки.