Приведу еще пример того, как работает натурализация. Что может быть естественнее, чем женщина за пищущей машинкой? Клавиатура недаром получила такое название - идея была заимствована у пианино. А кого учили играть на пианино в обязательном порядке? Так что барышне из приличной семьи, или из семьи с претензиями на приличие (то, что по-английски называется "gentile") просто надо было перенести технические навыки с одной клавиатуры на другую. Что реклама "Ремингтона", набиравшего машинисток для демонстрационных показов, и заявляла прямым текстом. Натурализация прошла по историческим меркам мгновенно: уже через десять лет клерки-мужчины иной раз отказывались осваивать машинопись и стенографию, справедливо опасаясь, что так и застрянут навек с конторскими барышнями в техническом персонале (про этот потолок мы тоже еще поговорим).

Но это пока мы в зоне европейской культуры. А стоит из нее выйти, и все меняется. Перенесемся в Индию времен британского Раджа. Британцы, как известно, интенсивно внедряли в Индии прежде всего "большие технологии" - строили железные дороги, плотины, мосты и т.п. (потом эту тенденцию продолжили власти независимой Индии; особенно отличился Неру). А малые технологии - это уж туземцы сами. Они оказались на редкость переимчивы.

Пищущие машинки, как и следовало ожидать, сначала появились в госучреждениях. Собственно, индийское делопроизводство и сейчас ведется по английским правилам и пособиям, а ведомства отсчитывают дату рождения с Раджа. Оно и неудивительно: бюрократию современного типа в Индии (а потом и в Англии) изобрела и внедрила Достопочтенная Ост-Индская компания. А что оставалось делать - как еще с лондонской Триднидл-стрит уконтролировать, что происходит на другом континенте? После 1859 года это наследство расширили и упрочили.

Но, в соответствии с принципами английского колониализма вообще и Индийской гражданской службы в частности, на одного английского чиновника (выпускника Оксбриджа, на крайний случай Сэндхерста) приходилось несколько десятков туземных помощников - писцов-бабу, в той или иной мере освоивших английский язык. Женщин к этой престижной и высокоплачиваемой (для индийцев) работе, разумеется, и близко не подпускали! 

Характерно, что образ типичного бабу быстро приобрел женоподобные черты, а они сами - не  слишком лестную репутацию трусливых и льстивых полуграмотных приспособленцев (см. крыса Чучундра в "Рикки-тикки-тави" - русский переводчик не зря превратил его в даму). Потом эти приспособленцы образуют Индийский национальный конгресс, но это совсем другая история.

Вот бабу первыми и уселись за пищущие машинки. Но, понятно, хочешь общаться с госучреждением - действуй по его правилам. Поэтому писцы на базарах, сочинявшие для населения жалобы и кляузы, скоро забросили каламы и чернильницы и тоже торжественно уселись за пишущие машинки. Потом на свет появилась душещипательная повесть о базарном писце, взявшем пишущую машинку в долг и не сумевшем вовремя его вернуть (все кончилось очень печально), и стало ясно, что это западное изобретение Индия полностью освоила. Владение машинописью стало ценнейшим навыком для молодых людей с амбициями. К 1910 году фирма "Ремингтон" продавала по всей Индии машинки с самыми разными шрифтами: не только английский, деванагари и урду, но еще и маратхи, гуджарати, гурмукхи и просто арабский.