Северные дела | Northern Affairs

🇺🇸🇬🇱🇩🇰 Финал гренландской эпопеи (или нет?)

Несколько соображений в связи с заявлением Трампа по Гренландии:

1. Дональд Трамп, действуя в своей эксцентричной манере, все-таки добился главной цели — фактического усиления американского военного и, в перспективе, экономического присутствия в Гренландии. Завышая первоначальные требования до фантастических, американский лидер сумел «продавить» желаемое решение — хотя как будто шоу с угрозами военного захвата было лишним. О конкретных параметрах расширения военного присутствия говорить пока преждевременно, однако важно, что Дания сумела отстоять формальный суверенитет над островом.

2. Пока речь идет лишь о политической договоренности. С 1951 года у вооруженных сил США уже и так есть де-факто свободный доступ к Гренландии по американо-датскому соглашению: де-юре Вашингтон может создавать новые и расширять старые военные базы (с «согласия» Дании и самой Гренландии, которое нетрудно получить при должном подходе). И это вдогонку к базовым союзническим обязательствам по НАТО. Есть вероятность, что для реализации новых политических решений будет достаточно уже существующей договорно-правовой базы, в которую лишь внесут поправки (например, через дополнительное соглашение). К слову, история американского военного присутствия в Гренландии в годы холодной войны показала, что ВС США и так ведут себя «по-хозяйски».

3. В этом свете заявление о том, что США «берут на себя обязанность по обеспечению безопасности Гренландии», следует рассматривать через призму трамповского языка — громких и максималистских вбросов. Для Трампа важно подать этот рабочий дипломатический результат как «великую победу» и «большой куш», особенно перед промежуточными выборами и на фоне неудачи иранской авантюры. Не стоит забывать, что вопросы обороны и безопасности Гренландии остаются прерогативой Копенгагена по конституционному праву.

4. Заявления США о том, что у Дании «нет денег на оборону» Гренландии, искажает действительность. Особенно в свете текущего датского военного присутствия на острове (здесь могла быть шутка про собачьи упряжки, но нет) и планируемого увеличения оборонных расходов (в том числе по новым соглашениям Дании с Гренландией и Фарерскими Островами). Скорее речь идет о том, что у Дании нет возможности усиливать там противоракетную оборону, что для США гораздо важнее в контексте Гренландии.

5. Помимо военной составляющей, в «соглашении» есть и экономическая. По словам Трампа, «противники США» не смогут инвестировать в остров без согласия Вашингтона. Очевидно, что речь идет о Китае, который США и так фактически «выдавили» с острова в конце 2010-х годов. Примечательно, что «согласие» Вашингтона на размещение военных и инвестиции потребуется только для «противников» — на миссии НАТО «Арктический часовой» это никак не скажется.

Подписание официального соглашения запланировано на полях Генассамблеи ООН.

💬 Поддержать канал «бустом»

🇪🇺🇫🇮 Европейский арктический саммит: больше ЕС в Арктике?

В начале недели в Рованиеми, столице финской Лапландии, завершился арктический саммит ЕС. Мероприятие прошло в преддверии публикации новой арктической стратегии Евросоюза, которая запланирована на октябрь.

В студии RTVI @rtvimain обсудили интересы ЕС в высоких широтах, роль Финляндии в арктической политике Союза и ее перспективы в условиях трансатлантической неопределенности.

🇫🇮 Ядерная Финляндия?

Сегодня стало известно, что Финляндия присоединилась к инициативе Франции по европейскому ядерному сдерживанию. Ранее летом Хельсинки отменил многолетний запрет на ввоз в страну ядерного оружия, который действовал с конца холодной войны.

Что стоит за ядерными маневрами Финляндии и появится ли ядерное оружие прямо у границы России? Подробно обсудили тему с коллегами из ПИР-Центра @yadernykontrol. Главное:

• Отказ Хельсинки от военного неприсоединения в 2022 году — это закономерное завершение процесса сближения с западными государствами и интеграции в западную систему форматов сотрудничества в условиях кризиса европейской безопасности и меняющегося восприятия угроз со стороны Финляндии. До недавнего времени она оставалась практически единственным членом НАТО с таким жестким законодательством в сфере ядерного нераспространения. Избранный уже после вступления в НАТО президент Александр Стубб провозгласил курс на полную, глубокую интеграцию Финляндии в блок и заявил о готовности государства полноценно участвовать в политике сдерживания России, в том числе ядерного. На этом фоне решение финского руководства видится достаточно закономерным в контексте той роли, которую оно отводит Финляндии в Североатлантическом альянсе и его политике по сдерживанию России.

• Основным гарантом и ключевым партнером в области безопасности для Хельсинки по-прежнему остается Вашингтон. С США в конце 2023 года Финляндия подписала соглашение об оборонном сотрудничестве. Это лишний раз подтверждает приоритетность сотрудничества с США, в том числе и в ядерной сфере. Участие Финляндии во французском проекте — это политическая инициатива, продиктованная неопределенностью в трансатлантических отношениях. Финляндия сигнализирует США о том, что им не следует сокращать свое участие в военных делах Европы, включая стратегическую сферу. Одновременно это попытка оценить альтернативы и запасные пути решения проблем в области безопасности.

• Принятие поправок в Уголовный кодекс и Закон об атомной энергии — это политический жест. В первую очередь, он направлен на Россию, но одновременно показывает готовность полностью участвовать в политике сдерживания НАТО, в том числе ядерного. После внесения этих поправок никаких препятствий для потенциального размещения ядерного оружия на территории Финляндии нет. Отменив запрет, Хельсинки показал готовность в любой момент принять меры в случае кардинальных изменений в области безопасности.

• С 1990-х годов у Финляндии оставалась «опция НАТО» — возможность вступить в альянс, если они сочтут это необходимым, — что создавало стратегическую неопределенность. Здесь мы видим то же самое. Отмена запрета на ввоз и хранение ядерного оружия — это новая стратегическая неопределенность, как и «опция НАТО». Это политический инструмент малой державы.

• Российские официальные лица публично заявили о том, что Россия будет учитывать в своем военном планировании даже малейшую теоретическую возможность появления на территории Финляндии ядерного оружия. Полагаю, что наиболее вероятный сценарий — это продолжение укрепления Московского и Ленинградского военных округов, которые были восстановлены после расширения НАТО. Россия продолжит наращивать военное присутствие и активность на своих северо-западных территориях, чтобы реагировать на возросшую военную активность НАТО у своих границ и обезопасить стратегические ядерные силы на Кольском полуострове.

• Решение о размещении ядерного оружия на территории Финляндии будет приниматься не в Хельсинки и не в других северных столицах, а в одной из ядерных стран-членов НАТО, скорее всего, в США. Пока не наблюдаются какие-либо существенные изменения в американской политике по размещению ядерного оружия именно в Европе. Решение о размещении или даже обсуждение размещения ядерного оружия восточнее Германии и Турции — это чрезвычайно серьезная эскалационная мера. Думаю, что в Вашингтоне точно не будут даже обсуждать и рассматривать вариант размещения ядерного оружия в пограничной с Россией стране, несмотря на интенсивное противостояние между Россией и США. Это опасный шаг, и эти риски даже в НАТО принимают во внимание.

• Решение Финляндии о принятии поправок и процесс по снятию запрета — это именно политический жест, демонстрация готовности беспрепятственно участвовать в ядерном сдерживании по линии НАТО. Хотя руководство Финляндии пошло на такой шаг, вероятность появления на ее территории ядерного оружия низка.

💬 Поддержать канал «бустом»

🔔В первый день учебного года по традиции делимся подборкой каналов наших друзей и коллег.

Сотрудники ИМИ:

@postamerica — Максим Сучков о постамериканском мире и политике США
@sohk_1 — англоязычный канал Максима Сучкова о «школе жизни» международных отношений и месте России в мире
@DonskoyCossack — Сергей Маркедонов об истории и политике на постсоветском пространстве
@orientalreviewAK — Александр Князев о ситуации на Среднем Востоке и в Центральной Азии
@china80s — Иван Зуенко о Китае
@revelation_3_16 — канал сотрудника ИМИ и заместителя главного редактора журнала «Профиль» Артёма Кобзева
@chinafootball — всё о китайском футболе от Ивана Зуенко
@tegeran16 — Адлан Маргоев об Иране
@politburo2 — Евгений Минченко о «Политбюро» и «Вашингтонском обкоме» в эпоху новой холодной войны
@MinchenkoTrump — американская политика глазами Евгения Минченко
@GeRussia — Артём Соколов о внешней и внутренней политике ФРГ
@artem_sokolov_deutschland — немецкоязычный канал Артёма Соколова
@natatanshina — канал историка Наталии Таньшиной
@swahililand — Майя Никольская о Восточной Африке и суахили
@cryptoelina — Элина Сидоренко о цифровой экономике
@arab_countries — Артём Адрианов об арабских странах
@farewell_Eisenhower — Софья Бабкина о военно-стратегических делах и американском ВПК
@moreiceland — Исландия глазами Евгения Панкова
@meddahstories — Полина Василенко о литературе
@Northern_Affairs — Никита Липунов о политике в Арктике и вокруг неё
@indonesiarayanew — Никита Куклин об истории, культуре, внешней и внутренней политике Индонезии
@political_heels — Василиса Кузнецова о санкционной политике и Африке
@peruanov — Валерий Перунов о Латинской Америке и молодёжи в науке

Каналы подразделений и проектов ИМИ:

@imi_mgimo — ИМИ МГИМО
@aseancentremgimo — Центр АСЕАН ИМИ МГИМО
@notonlyindia — южноазиатские исследования в ИМИ
@terra_politica — канал о политической географии и профессиональной жизни политгеографов МГИМО
@politicalds — наука о политических данных и дата-аналитика от группы сотрудников и аспирантов ИМИ
@liad_mgimo — Лаборатория интеллектуального анализа данных ИМИ МГИМО
@cefianalytics — ЦЭФИ Аналитика

Друзья и коллеги:

@ru_global — Фёдор Лукьянов и команда журнала «Россия в глобальной политике»
@sanctionsrisk — Иван Тимофеев и коллеги из РСМД о санкциях
@asushentsov — канал декана Факультета международных отношений МГИМО Андрея Сушенцова
@nemus_sacrum — прогулки по священным рощам Алексея Куприянова
@cityuponthehill — Дмитрий Новиков о США и связанных с ними мировых и частных проблемах

@mgimo_university — официальный канал МГИМО
@facultetMO — Факультет международных отношений МГИМО
@digitalmgimo — всё о цифровых инновациях МГИМО
@mgimo_priority — канал МГИМО о стратегических проектах и технологическом развитии Университета
@fund_mgimo — Эндаумент МГИМО
@AdveVentures — канал директора Эндаумента МГИМО Марины Петровой о международной экономике, инвестициях, образовании и приключениях
@alumni_mgimo — Ассоциация выпускников МГИМО
@nsomgimo — младшие коллеги из Научного студенческого общества МГИМО

@Gorchakov_Fund — Фонд Горчакова
@primakov_center — Центр Примакова
@interussia_programme — программа стажировок иностранных специалистов в России InteRussia
@cais_ivran — Центр арабских и исламских исследований ИВ РАН
@ViennaMissionRu — Постоянное представительство России при международных организациях в Вене
@bmpd_cast — Центр анализа стратегий и технологий о мировом рынке вооружений и оборонной промышленности
@valdaiclub — Клуб «Валдай»
@svop_ru — Совет по внешней и оборонной политике
@russiancouncil — Российский совет по международным делам
@imemo_ran — ИМЭМО РАН
@nozs_official — канал журнала «Новый оборонный заказ. Стратегии»
@cceis_china — команда китаистов ЦКЕМИ НИУ ВШЭ
@politoborzel — о мировой политике с сарказмом

@valentinbogdanov — шеф бюро ВГТРК в Нью-Йорке Валентин Богданов
@vatfor — Дмитрий Стефанович и коллеги о политике и международной безопасности
@IGenergy — Игбал Гулиев об устойчивой энергетике, рынках нефти и газа
@kramnikcat — Илья Крамник о военно-технических делах
@stratdela — англоязычный дайджест Дмитрия Стефановича о ядерных и стратегических делах

Присоединяйтесь к каналам Института международных исследований:

Телеграм • Вконтакте • Rutube • YouTube • Наш подкаст «Внешняя политика»

🇮🇸🇪🇺 Исландия и ЕС: новая глава?

Сегодня на референдуме исландцы решат, возобновлять ли переговоры с ЕС о членстве или нет. В ожидании результатов плебисцита поделился некоторыми соображениями с РБК:

• Не стоит переоценивать роль Трампа в активизации дискуссии о евроинтеграции в Исландии. Один из ключевых аргументов нынешнего исландского кабинета в том, что в случае вступления в ЕС страна прежде всего получит возможность влиять на процесс принятия решений в Брюсселе. В настоящее время членство в Европейской экономической зоне (ЕЭЗ) заставляет Исландию, по сути, имплементировать некоторые нормы ЕС в национальное законодательство, которые фактически принимаются без ее участия.

• По сравнению с 2009 годом, когда Исландия начинала переговоры о евроинтеграции, сейчас для нее на первый план выходит не столько экономическая, сколько геополитическая составляющая. За последние годы существенно изменился геополитический контекст, особенно ситуация в области европейской безопасности. После возвращения Трампа в Белый дом в трансатлантических отношениях возникла напряженность и неопределенность. На этом фоне некоторые провокационные высказывания американского лидера, в том числе в отношении Гренландии, стали катализатором процесса евроинтеграции, а «фактор Трампа» используется правительством как важный аргумент.

• Вопрос контроля над рыбными ресурсами для Исландии — это фактически вопрос национальной и экономической безопасности. Однако важно учитывать, что пока мы находимся только в начале пути. Если исландцы все-таки скажут «да» на грядущем референдуме, тогда, безусловно, мы увидим довольно сложный переговорный процесс. Даже если Рейкьявику и Брюсселю удастся согласовать приемлемые для обеих сторон условия членства, в том числе возможные послабления в части регулирования рыболовства, затем последует другой референдум, непосредственно о членстве. К этому моменту мнение граждан еще может поменяться.

• Стоит также учитывать, что евроскептики в Исландии отстаивают не только контроль над рыболовством, но и сохранение равноудаленности как от Вашингтона, так и от Брюсселя. Хотя США по-прежнему выступают и будут выступать основным гарантом безопасности Исландии, для ее жителей важно сохранение независимости, насколько это возможно.

💬 Поддержать канал «бустом»

🇫🇮 Обреченная на конфронтацию?

Хотя идет уже четвертый год членства Финляндии в НАТО, острота восприятия «российской угрозы» в стране не снижается. В июле вступили в силу поправки в законодательство об атомной энергии, открывающие путь в страну для ядерного оружия. Почему Хельсинки по-прежнему ощущает себя в опасности?

Некоторые размышления на тему — в статье для клуба «Валдай» @valdaiclub. Главное:

• Качественная трансформация военно-политического курса Финляндии с 2022 года сопровождалась интенсивной милитаризацией и не менее интенсивной секьюритизацией России руководством государства и ведущими СМИ, особенно в части гибридных угроз.

• Отказавшись от военного неприсоединения, Хельсинки начал ускоренную интеграцию в систему НАТО. Нынешнее финское руководство активно секьюритизирует Россию, воспринимая её как «экспансионистскую и империалистскую державу».

• Апогеем нагнетания «российской угрозы» стало дело судна Eagle S в конце 2024 года, которое было задержано по подозрению в умышленном повреждении подводного кабеля EstLink 2 и, по мнению финских властей, было связано с российским «теневым флотом». Спустя несколько месяцев разбирательств причастность России к инциденту доказать не удалось. Отсутствие «российского следа» подтвердил даже руководитель финской службы безопасности SUPO. В то же время случай Eagle S недвусмысленно преподносился политиками и СМИ как «саботаж России» и использовался НАТО как предлог для начала миссии «Балтийский часовой» (Baltic Sentry).

• Вступление в НАТО безусловно открыло новые возможности для милитаризации Финляндии, однако членство в военном блоке per se не обязательно ведёт к усилению секьюритизации. Динамика милитаризации и секьюритизации в Финляндии после 2023 года показывает, что членство в НАТО – лишь звено в «спирали секьюритизации», мультипликатор, но не первопричина.

• Движущей силой здесь выступает восприятие угроз малой державы, обусловленное стратегической культурой республиканского реализма. Она подразумевает, что Финляндия стремится обеспечивать состояние недоминирования в системе региональной и общеевропейской безопасности – иными словами, она стремится к военно-политическому сдерживанию России.

• «Спираль секьюритизации» со стороны Финляндии – теперь под флагом НАТО – закономерно создаёт «дилемму безопасности», вынуждая Россию усиливать военное присутствие на Северо-Западе, что воспринимается финнами как подтверждение их тезиса об «угрозе с востока». Такая тенденция создаёт риски непреднамеренной эскалации в Балтийском море и в Скандинавско-Балтийском регионе в целом.

• Секьюритизация России со стороны политического руководства государства и ведущих СМИ, которые пользуются высоким доверием у финнов, резонирует с подавляюще негативным восприятием российской политики среди населения, которое подпитывается отрицательными сегментами коллективной памяти об истории двусторонних отношений. В этом смысле страх и недоверие – базовые эмоции финнов по отношению к России на нынешнем этапе. На период активного военного противоборства на Украине они видятся неизменными. Блоковый статус Финляндии – ещё более долгосрочная константа, которая фиксирует не только военно-политический, но и идентитарный выбор финнов в пользу Запада.

• Тем не менее не стоит забывать и об «аксиоме» российско-финляндских отношений – географии. Любые межгосударственные отношения, как учит история, никогда не бывают статичны. Заявления президента Стубба о необходимости возобновления отношений с Москвой указывают на переходный характер нынешней конфронтации, но как надолго она затянется – вопрос открытый.

• Ситуацию усугубляет диаметрально противоположное видение постконфликтного урегулирования и роли Украины в будущей системе региональной безопасности. Хельсинки, перенося свой подход к обеспечению национальной безопасности на общеевропейский уровень, категорически настаивает на полной интеграции Украины в ЕС и НАТО, чтобы «сдерживать Россию» в будущем. Это говорит о глубинном непонимании российских стратегических интересов.

Read in English here.

Подробнее о стратегической культуре Финляндии писал здесь.

💬 Поддержать канал «бустом»

❄️ НАТО в Арктике: от слов к делу?

На саммите НАТО в Анкаре 12 членов альянса (Северная Европа и Канада, «евротройка», Нидерланды, Испания и Португалия) заявили, что «будут уделять больше внимания обеспечению безопасности на Балтике, в Северной Атлантике и в Арктическом регионе». В начале 2026 года в ответ на притязания Дональда Трампа на Гренландию военный блок перешел к более системным действиям в Заполярье, запустив постоянную миссию «Арктический часовой».

Почему Арктика стала столь важна для НАТО, где пролегает грань между инициативами отдельных союзников и альянса в целом и как считывать текущую активность блока на Севере? Ответы — в колонке для ТАСС. Главное:

• В силу географии Арктика и Северная Атлантика имеют решающее значение для НАТО как с военной, так и с чисто экономической точки зрения. В "перешейке" между Северным Ледовитым океаном и Северной Атлантикой по-прежнему сосредоточена основная военная активность в высоких широтах. Фареро-исландский противолодочный рубеж сейчас постепенно восстанавливается как "передовая линия морской обороны" НАТО для контроля за подводным трафиком — прежде всего российским.

• Такое внимание к северо-восточным "воротам" в Атлантику связано со стремлением альянса сохранить за собой контроль над трансатлантическими коммуникациями — как надводными морскими маршрутами на случай кризиса и экстренной переброски североамериканских подкреплений в Европу, так и подводной критической инфраструктурой.

• Несмотря на колоссальное значение северного направления, до недавнего времени официальная риторика альянса в отношении Заполярья оставалась подчеркнуто сдержанной. Перелом наметился к 2020 году, когда бывший генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг отметил растущую "геополитическую напряженность" на Севере.

• Коллективные действия НАТО на Крайнем Севере в основном пока ограничиваются либо форматом регулярных учений под эгидой блока, либо программой "расширенного передового присутствия" (недавно к ней присоединилась Финляндия). Еще одним важным шагом на северном направлении стало открытие Центра управления воздушными операциями НАТО в норвежском Будё за полярным кругом.

• Тем не менее основная военная активность западных государств идет не по линии структур самого НАТО, а параллельно им — на национальном и многостороннем уровнях. Наибольшую энергичность в последние годы проявляют как арктические члены альянса, так и нерегиональные игроки — особенно выделяется "евротройка" (Великобритания, Франция и Германия).

• Хотя официальной причиной запуска миссии "Арктический часовой" было провозглашено "противодействие активности России и Китая", на самом деле основным "адресатом" стал Вашингтон и лично Трамп. С одной стороны, европейские союзники новой миссией демонстрируют Трампу готовность больше вкладываться в "оборону в Арктике", а с другой — послали сигнал о неприемлемости применения силы в отношении партнеров по блоку.

• Принятая в Анкаре декларация 12 государств представляется прямым продолжением реакции союзников на критику Трампа в адрес альянса и тренд на сокращение участия США в европейских военных делах. Подход действующей американской администрации будет и дальше стимулировать более тесную координацию политики в области безопасности между европейскими государствами и Канадой, хотя в обозримой перспективе их военно-стратегическая зависимость от Вашингтона останется высокой, в том числе в части закупок вооружений.

• Пока на повестке дня НАТО находятся более насущные вопросы (украинский и иранский кризисы), северные инициативы блока видятся "укреплением тыла" на случай потенциального обострения. В то же время рост военной активности в высоких широтах на фоне военно-политической конфронтации с Россией, а также в условиях ограниченной коммуникации по военной линии с Москвой повышает риск непреднамеренных инцидентов и неверной интерпретации маневров друг друга. Это, в свою очередь, может привести к случайной эскалации, что не отвечает долгосрочным интересам ни одной из сторон и поэтому требует сдержанности от самой политики "сдерживания".

💬 Поддержать канал «бустом»

В Петербурге завершилась серия мероприятий Валдайского клуба в преддверии ПМЭФ: III Молодежная конференция и Экспертный диалог.

На первом вместе с коллегами по программе «Валдай — новое поколение» из США, Китая, Индии, Южной Кореи, Турции и других стран представили доклад «За пределами схемы: мир реальной многополярности».

Принял участие в работе над главой «Роль идеологий, ценностей и идентичностей в современных международных отношениях» — максимально актуальная для современной Арктики тема.

Судите сами. Идеологически и ценностно заряженная политика некоторых западных государств парализовала работу ключевой региональной площадки — Арктического совета. «Ценностный реализм» — новая внешнеполитическая доктрина Финляндии. О факторе арктической идентичности — государств, наций и народностей — можно вообще говорить бесконечно. Да и сама «Арктика» как международно-политический регион — социальный конструкт.

📌 Представил ключевые тезисы главы здесь. Сам доклад доступен тут. Полюбопытствуйте.

❄️ Арктика без научных данных?

Западные ученые бьют тревогу: без научных данных из Российской Арктики становится все сложнее прогнозировать климатические изменения. О последствиях фрагментации научного поля в Арктике — в комментарии для «Известий»:

Из-за отсутствия полноценного обмена научными данными между российскими и зарубежными учеными сложнее изучать и прогнозировать многие природно-климатические процессы. Например, ледовую обстановку, темпы этих изменений. Причем это затрудняет прогнозирование не только на Севере, но и в более южных регионах, поскольку у высокоширотных процессов есть глобальные эффекты.

Добавлю, что такое положение дел лишний раз доказывает, что сегодня на Западе (особенно в Европе) ценностные (идеологические, если хотите) соображения и политические интересы (что в этом случае суть едино) побеждают прагматические потребности. Экономика, гуманитарная и научная сферы становятся заложниками мировоззренческих установок западных политических элит. Арктика, один из «полигонов» научной дипломатии, страдает от этого особенно сильно.

🇳🇴🇷🇺 Военный диалог

На прошлой неделе стало известно о готовящихся контактах Норвегии и России по вопросам безопасности в Арктике. О значении прямого военного диалога, состоянии и перспективах такой коммуникации с другими арктическими государствами — в комментарии для «Известий»:

• Прямой канал связи между военными необходим для деэскалации в случае кризиса или инцидента, а также во избежание неверной интерпретации маневров друг друга. Норвегия не закрывала границу с Россией физически, в отличие от Финляндии. Также продолжается взаимодействие между пограничными службами и в области поиска и спасания в Баренцевом море.

• У всех арктических государств с вооруженными силами (кроме Исландии) есть либо военные атташе, либо атташе по вопросам обороны в их посольствах в Москве, то есть минимальные каналы связи по этой линии сохраняются.

• Уже не первый год среди зарубежных экспертов звучат призывы возобновить работу Форума начальников генштабов арктических государств. Но политической воли на это на Западе сейчас нет. Пока идет активная фаза украинского кризиса, мы вряд ли увидим возобновление полноценного военно-политического диалога между арктическими государствами.

🎂 ИМИ — 50: полвека исследований и экспертизы

11 мая Институт международных исследований МГИМО отмечает 50-летие. Основанный в 1976 году как Проблемная научно-исследовательская лаборатория системного анализа в области международных отношений (ПРОНИЛ), ИМИ прошёл большой путь — через Центр международных исследований и Научно-координационный совет по международным исследованиям — к своему нынешнему статусу ИМИ как ведущего научно-исследовательского подразделения Университета.

На протяжении пяти десятилетий неизменным оставалось главное: ориентация на серьёзный анализ международных процессов, соединение фундаментального знания с прикладной экспертизой и работа в интересах внешней политики. Сегодня ИМИ остаётся единственной в системе МИД специализированной научно-исследовательской организацией такого профиля, обеспечивающей экспертную, информационную и научно-аналитическую поддержку МИД России и других политикоформирующих ведомств.

Современный ИМИ — это крупный коллектив исследователей, аналитиков и экспертов, пространство интеллектуального роста, междисциплинарной работы и постоянного обновления повестки. Институт развивает прикладную аналитику, научные исследования, консалтинговую деятельность, участие в образовательном процессе и публичную экспертизу, укрепляя статус МГИМО как одного из ведущих центров международных исследований и внешнеполитической мысли.

50-летие ИМИ — это не только повод вспомнить пройденный путь, но и возможность с уверенностью смотреть вперёд. Сохраняя преемственность по отношению к наследию «Проблемки», Институт продолжает развиваться как современная, гибкая и востребованная «фабрика мысли», для которой внешняя политика — инструкция по пониманию.

От всей души поздравляем коллектив Института и его ветеранов с юбилеем, благодарим за труд, преданность делу и вклад в развитие отечественной школы международных исследований.

С юбилеем, ИМИ!

#ИМИ50 #50летИМИ

С Днем Великой Победы, дорогие подписчики!

«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой...»

Сегодня историческая память о событиях Великой Отечественной (и шире — Второй мировой) войны всячески переписывается и искажается в угоду современной политической конъюнктуре. Будем же бережно хранить, распространять и передавать Память о подвиге наших героев!

На фото: мой дед Иван Михайлович Бабаев (второй слева на заднем плане) на параде Победы 24 июня 1945 года. Подробнее о его боевом пути и участии в полярных (арктических) конвоях здесь.

🌊 Морская военно-политическая обстановка в Арктике, Северной Атлантике и на Балтике

Недавно Британия объявила о создании морской коалиции для противодействия России в северных морях. Есть ли риск прямого военного столкновения в высоких широтах, и что стоит за инициативой Лондона — в комментарии для «Известий»:

• Попытки государств НАТО помешать российскому судоходству в Арктике, Северной Атлантике и на Балтике создадут угрозу военного конфликта. Поэтому это всё же маловероятный сценарий — ни одна из сторон не заинтересована в таком исходе событий, который будет означать колоссальную эскалацию. Хотя сохраняется риск непреднамеренной эскалации из-за военных инцидентов, все стороны проявляют осторожность.

• У России в Арктике сосредоточены значительные военные силы, в первую очередь — Силы стратегического ядерного сдерживания и Северный флот — мощнейший в составе ВМФ. РФ несколько лет назад воссоздала Московский и Ленинградский военные округа, то есть на Северо-Западе Москва сейчас постепенно наращивает военное присутствие в ответ на расширение НАТО за счет Финляндии и Швеции. Западные государства наращивают военное присутствие на Крайнем Севере еще активнее, стремясь демонстрировать силу.

• Британия сейчас использует стратегическую неопределенность в трансатлантических отношениях. В условиях сокращения американского военного присутствия в Европе и кризиса между Белым домом и европейскими столицами британцы стремятся перехватить инициативу и стать ведущей силой на северо-восточном фланге Альянса. Именно для этого Лондон последовательно наращивает потенциал Объединенных экспедиционных сил, которые появились в 2014 году, — на их основе Британия и создает новый военно-морской альянс.

🧊 Ситуация вокруг Арктического совета и ее перспективы — комментарий для @unspecialcorr из «Известий»:

• Комитет старших должностных лиц — главный координационный орган Арктического совета, он осуществляет политическое и стратегическое руководство его работой между министерскими сессиями.

• Возобновление работы комитета будет означать восстановление политического диалога и ознаменует собой перезапуск полноценной работы Арктического совета. Но в ближайшее время это маловероятно.

• Сейчас в Арктическом совете идет в основном административная работа, продолжаются проекты, начатые еще до 2022 года. Для полноценного восстановления работы площадки требуется политическая воля, которой на Западе пока не наблюдается.

• В то же время АС — уникальный формат, который объединяет не только арктические, но и неарктические государства, а также представителей коренных народов Севера и НПО. В его сохранении заинтересованы многие и, в первую очередь, сами арктические государства.

НАТО в Арктике: что думают сами члены блока?

Некоторое время назад выступал на Международной научной конференции «Арктика в современной мировой политике», которую Институт США и Канады им. Г.А. Арбатова ежегодно проводит совместно с Институтом Европы РАН. Для настоящих ценителей Севера коллеги разместили у себя на канале полную запись мероприятия.

О подходах западных государств к присутствию НАТО в Арктике в начале 2020-х гг. рассказал на сессии «Ключевые вызовы стабильности арктического региона со стороны США и их союзников». Полюбопытствуйте.

🇷🇺 Самая северная военная база России

Недавно на Первом канале прошла премьера нового документального фильма Леонида Круглова «Арктический трилистник. Русский форпост».

Это картина не только о самой северной российской военной базе на Земле Франца-Иосифа, но и о людях, которые несут службу в экстремальных условиях Севера. Не только о военных, но и об ученых. Не только о геополитике, но и о морской и ледяной стихии. Целый час уникальных съемок стратегически важного для России военного объекта, невероятных арктических пейзажей и «коренных» обитателей снежной пустыни — белых медведей.

В фильме есть и мой комментарий про современное геополитическое значение Арктики для России и особенности самой военной базы. Интересный факт: «Трилистник» — самое северное капитальное строение в мире.

🇪🇺🇮🇸🇳🇴🇬🇱 «Арктическое расширение» ЕС?

В прошлом месяце стало известно, что референдум о возобновлении переговоров Исландии о вступлении в ЕС может пройти уже в августе. На март запланирован очередной визит Урсулы фон дер Ляйен в Гренландию (дата пока не объявлена). Сам ЕС готовит новую арктическую стратегию.

В колонке для ТАСС — о том, насколько реально «северное расширение» ЕС и чего ожидать от арктической политики Брюсселя в обозримой перспективе. Главное:

• Стремление ЕС в Арктику обусловлено преимущественно экономическими — ресурсными — и климатическими интересами. Помимо традиционных финансовых инструментов, для достижения целей в высоких широтах Евросоюз также использует свою «нормативную силу», особенно в области экологии, климата и морской деятельности.

• По мере активизации дискуссий о стратегической автономии Европы на первый план для ЕС постепенно выходят соображения обороны и безопасности в Северной Атлантике и на Крайнем Севере. Кризис и неопределенность в отношениях с Вашингтоном подталкивают Брюссель к более активным действиям на арктическом направлении.

• Однако не только ЕС стремится на север, но и сам Север движется в сторону Евросоюза. Очередное сближение Исландии с Евросоюзом началось еще до возвращения в Белый дом Дональда Трампа, однако последовавший кризис в трансатлантических отношениях ускорил процесс. Гренландские события заставили исландцев усомниться в надежности гарантий безопасности со стороны ключевого союзника, и общественная поддержка вступления в Евросоюз выросла.

• В отличие от 2010-х годов, сегодня членство в ЕС для в целом экономически благополучной Исландии — в первую очередь, вопрос безопасности и геополитического самоопределения, нежели экономической выгоды.

• Пока речь идет только о референдуме о возобновлении переговоров, на которые, по некоторым оценкам, уйдет минимум год. После чего предстоит еще один референдум — о вступлении. Шансы на это велики, однако подводных камней по-прежнему немало. Например, наиболее проблемным вопросом в 2009–2013 годах был рыбный: Рейкьявик по-прежнему не готов принять общую политику ЕС в сфере рыболовства. Несмотря на это, сближение, в том числе в области безопасности, между ЕС и Исландией продолжается.

• На фоне гренландского кризиса о возможном вступлении в ЕС заговорили и в другой арктической стране — Норвегии. Хотя вступление пока маловероятно, Осло, по мнению некоторых норвежских политиков, все острее ощущает свою военно-политическую уязвимость вне европейского блока, поэтому точно будет стремиться к сближению с Брюсселем.

• В экономическом и военно-политическом сближении с Евросоюзом заинтересованы и два других арктических игрока — Канада и Фарерские Острова. В прошлом году Оттава заключила с Брюсселем партнерство в области безопасности и обороны. Фареры, хотя и не стремятся в Евросоюз, тоже хотят поддерживать тесное взаимодействие с блоком.

• Гренландия — еще один приоритетный арктический партнер ЕС. С начала 2020-х годов Брюссель укрепляет связи с датской автономией: стабильно увеличивает присутствие и финансирование. На фоне угроз со стороны США гренландцы куда охотнее идут на сближение с Евросоюзом, надеясь получить военно-политическую и экономическую поддержку и защиту.

• Кризис и неопределенность в трансатлантических отношениях на фоне геополитической нестабильности подталкивают малые европейские державы если не к размышлениям о вступлении в ЕС, то точно к сближению с ним из соображений безопасности. На фоне идеологического размежевания членство в ЕС все больше становится для таких стран ценностным и геополитическим маркером. Насколько Евросоюз способен защитить арктических соседей — вопрос дискуссионный. В долгосрочной перспективе это «северное движение» останется встречным.

🧊 «Арктический часовой» НАТО: в чем интерес европейцев?

На прошлой неделе была запущена первая полноценная «арктическая» программа НАТО — Arctic Sentry («Арктический часовой»). На первом этапе она будет включать учения в Гренландии и Норвегии. Об усилении военной активности западных государств на Севере — в комментарии для «Известий»:

• В условиях трансатлантической напряженности и неопределенности между США и другими членами НАТО ведущие европейские силы альянса, например Франция, стремятся наращивать символическое военное присутствие в Гренландии. С одной стороны, подыгрывая Трампу, который утверждает, что безопасности острова якобы угрожают Россия и Китай и поэтому его необходимо защищать.

• В то же время реальной мотивацией европейцев здесь будет сдерживание своего главного союзника от возможных военных акций и силового решения гренландского вопроса. Европейцы стремятся показать Трампу, что они действительно готовы вкладываться в оборону Гренландии. При этом усиление военного присутствия будет сигнализировать о недопустимости применения силы в отношении союзника.

• Потенциальное расширение военного присутствия США в Гренландии, а именно его противоракетной составляющей, создает долгосрочные риски региональной и глобальной безопасности.

🇺🇸🇬🇱🇩🇰 Перспективы «сделки по Гренландии» — комментарий для РБК:

• Обсуждаемое «рамочное соглашение» между США и НАТО показывает, что Трамп постепенно приближается к своей цели — расширению доступа к природным ресурсам Гренландии, а также усилению военного присутствия на острове, но главное — к «владению» гренландской землей.

• Это жизнеспособный вариант, аналогичный британским базам на Кипре. С одной стороны, он отвечает интересам Трампа «владеть» землей и усилить американское присутствие на острове — как военное, так и экономическое. С другой — сохраняет датский суверенитет над автономией.

• Для этого есть юридическая база, а именно оборонное соглашение 1951 года. Согласно актуальной версии этого договора, по согласованию с датскими и гренландскими властями США могут строить там новые базы.

• В данной ситуации Дания, которая де-юре отвечает за оборону Гренландии, пойдет на эти уступки, а также на расширение американского экономического присутствия. Другой вопрос, что это вряд ли понравится гренландцам.

• Американо-датская сделка может внести некоторый разлад в отношения Нуука с Копенгагеном. В таком случае получится, что Дания «раздает» гренландские земли. С другой стороны, свое политическое будущее гренландцы однозначно связывают с НАТО, а США — это ядро альянса, поэтому думаю, что жители острова, пусть и неохотно, но все-таки согласятся с таким вариантом, только чтобы не входить целиком в состав Соединенных Штатов и не лишать себя заветной мечты о независимости.

Гренландия: зачем США покупают остров у Дании? История, ресурсы и военные базы

Гренландия — крупнейший остров мира, богатый редкоземельными металлами, нефтью и пресной водой. С XIX века США неоднократно пытались купить его у Дании, а в последние годы интерес подогревает как личное желание одного из президентов войти в историю, так и стратегическая важность Арктики. Почему Гренландия до сих пор остаётся датской? Какие военные секреты скрывают её льды? И возможна ли независимость острова?

В выпуске «Мослектория» младший научный сотрудник МГИМО МИД России Никита Липунов подробно разбирает историю Гренландии от викингов до холодной войны, раскрывает её геополитическую ценность и объясняет, почему этот остров стал яблоком раздора между США и Данией.

😄 Выпуск в ВК Видео
🥰 Выпуск на Rutube

🟨 Подписаться на «Мослекторий»| Мы в MAX