В Дубае всё спокойно

Россия и ОАЭ: эксперты оценили перспективы сотрудничества стран в условиях региональных трансформаций

25 августа в Центре Примакова состоялся закрытый ситуационный анализ, посвященный состоянию и перспективам российско-эмиратских отношений.

Дискуссию открыл эксперт Центра изучения Африки НИУ ВШЭ Андрей Шелковников, представивший аналитические тезисы «Внешнеполитическая синергия России и ОАЭ: перспективы и риски в условиях регионального кризиса». Модератором встречи выступил научный руководитель Центра Примакова Руслан Мамедов.

В центре внимания экспертов оказались:

🔵 место России и ОАЭ во внешнеполитических стратегиях друг друга и степень совпадения интересов двух стран

🔵 российская концепция коллективной безопасности в регионе Персидского залива

🔵 уровень экономического сотрудничества и перспективы двусторонних отношений в контексте многовекторной внешней политики Абу-Даби

🔵 влияние конфликта вокруг Ирана и политики Тегерана на динамику российско-эмиратских отношений.

В ситуационном анализе приняли участие представители МГИМО, Института востоковедения РАН, Института Африки РАН, ИМЭМО, НИУ ВШЭ, ИНИОН и Группы стратегического видения «Россия — Исламский мир».

🗣 Больше контекста и экспертных оценок — в разборе РБК.

А еще мы обновили раздел «Аналитика» на сайте Центра Примакова. Теперь находить нужные материалы стало проще: аналитические тезисы удобно открывать на русском и английском языках, а публикации можно искать по регионам.

🔵 Читайте новые аналитические тезисы о России и ОАЭ — по ссылке.

1️⃣ Подписывайтесь на Центр Примакова

🇸🇦🇹🇷🇵🇰 Мекканское соглашение — контуры новой региональной архитектуры на Ближнем Востоке — статья Артёма Адрианова @arab_countries:

▪Мекканское соглашение предусматривает, что вооружённое нападение на одно из государств-участников будет рассматриваться как нападение на всех. Однако его текст не опубликован, а конкретные объёмы и характер поддержки в случае кризиса, по словам главы МИД Турции Хакана Фидана, будут определяться в ходе политических консультаций.

▪Подразумевает ли соглашение создание механизмов, сопоставимых с НАТО, неизвестно. Опыт «Щита полуострова» показал, что декларативные обязательства без проработанной институциональной структуры не обеспечивают реальную эффективность совместной обороны. В случае с Мекканским соглашением осуществить это будет ещё более сложно из-за проблем координации армий столь разных по составу, вооружениям и уровню боевой подготовки, а также военным доктринам.

▪Вопрос направленности нового альянса остаётся открытым. Его можно интерпретировать как антиизраильский, учитывая риторику Турции и Пакистана, однако главным военным противником самого Пакистана остаётся Индия. С другой стороны, соглашение может иметь и антииранскую направленность. Для Саудовской Аравии реальная угроза исходит скорее от Тегерана, чем от Тель-Авива, а возможность поддержки Турции и Пакистана может служить фактором сдерживания.

▪Так или иначе, соглашение обозначило контуры новой архитектуры региональной безопасности: с одной стороны, формируется ось Турции, Саудовской Аравии и Пакистана, с другой — прослеживается блок вокруг I2U2, включающего ОАЭ, Израиль и Индию.

▪Пока речь идёт лишь о контурах политических блоков, а не о жёстких альянсах. В ближайшие годы региональные коалиции, вероятно, будут носить в значительной степени ситуативный характер и развиваться через двусторонние и трёхсторонние соглашения, открытые для новых участников. Это может стать как шагом к всеобъемлющей региональной архитектуре безопасности, включающей Иран, монархии Персидского залива и, возможно, Израиль, так и привести к сохранению нестабильности и усилению поляризации через формирование более жёстких блоков.

▪Мекканское соглашение стало эпохальным: оно наметило контуры нового расклада сил в регионе, хотя пока не имеет значительного наполнения и является в большей степени политическим манифестом; кроме того, соглашение подобного содержания и формата заключили только страны региона, без участия внерегиональных игроков. Эскалация в Персидском заливе показала, что надежда на американский «зонтик» стала опасной иллюзией и вопросы региональной безопасности нужно решать тем, кто в этом регионе живёт.

Читать статью для @mgimo_university

💙 ИМИ МГИМО | 💬 Поддержать канал бустом

Хронология саудовско-хуситской эскалации

13–14 июля: Саудовская Аравия нанесла авиаудары по аэропорту Саны и городу Саада, что вызвало ответные действия хуситов в виде атак с использованием дронов и ракет, направленных на международный аэропорт Абха в Саудовской Аравии.

15–23 июля: хуситы объявляют о введении морской блокады саудовских судов и наносят удары по саудовским нефтяным танкерам, в том числе 22 июля совершают первое подтвержденное нападение на саудовское судно («Энселия»).

24 июля: хуситы продолжают наносить удары по судам, связанным с Саудовской Аравией, что приводит к новым авиаударам по территории Йемена.

25–26 июля: Силы хуситов нанесли удары по объектам энергетической инфраструктуры в Янбу и Джазане, что вызвало новые ответные удары со стороны Саудовской Аравии.

27 июля — 9 августа: хуситы активизировали нападения на энергетическую инфраструктуру Саудовской Аравии, кульминацией которых стало нападение 9 августа на нефтеперерабатывающий завод компании «Saudi Aramco» в Джазане.

📊 Кросс-культурная коммуникация в Заливе

Пока все рассуждают спокойно или неспокойно в Дубае, предлагаю немного сменить тему и пристальнее посмотреть на его жителей.

Этот канал начинался с постов о племенах, но не они дни здесь живут, состав жителей ОАЭ гораздо разнообразнее, порой крайне неожиданным образом. Это ошибка, которую совершают многие российские компании, выходящие в страны Залива.

Коллеги из канала People in Dunes подробнее пишут о культурной среде региона и особенностях кросс-культурной коммуникации, взаимодействии с разными кросс-культурными командами, карьере и HR практиках ОАЭ. Загляните, если хотите знать больше об этих темах.

Можно начать, например, с поста про то, кто работает в офисах региона и какие культурные различия нужно знать.

🇷🇺🌊 Россия и монархии Залива — к новому качеству стратегического диалога — тезисы Артёма Адрианова @arab_countries в докладе Центра Примакова:

▪Сотрудничество России, а ранее СССР, со странами ССАГПЗ охватывает несколько десятилетий и прошло путь от осторожного знакомства до стратегического партнёрства с отдельными государствами. Исторический фундамент этих связей был заложен ещё в советский период, когда Москва демонстрировала готовность выстраивать отношения с арабскими странами вопреки идеологическим противоречиям.

▪Развитие отношений, начинавшееся с торгово-экономических аспектов, давно перешло на более высокий уровень. В разные периоды важную роль играли военно-техническое сотрудничество, политическая координация относительно ситуации на Ближнем Востоке, связи по исламской линии и другие направления.

▪К 2026 году сотрудничество России как с отдельными странами, так и с организацией ССАГПЗ в целом перешло на стратегический уровень. При этом сохраняется внутрирегиональная дифференциация: лидерами по уровню сотрудничества выступают ОАЭ и Саудовская Аравия, к углублению диалога стремятся Оман и Катар, а Бахрейн и Кувейт развивают партнёрство более осторожно.

▪В условиях СВО страны Персидского залива продемонстрировали нейтральную позицию и готовность к сотрудничеству, несмотря на введённые западные санкции. Особенно активно после 2022 года развивались отношения с ОАЭ и Саудовской Аравией, о чём свидетельствует высокая интенсивность контактов на высшем и высоком уровне.

▪В текущих геополитических условиях поиск новых форматов политического сотрудничества приобретает ключевое значение для безопасности и стабильности на Ближнем Востоке. В этом контексте вновь обретает актуальность российская Концепция коллективной безопасности в зоне Персидского залива, предполагающая поэтапное создание инклюзивной архитектуры безопасности на принципах международного права, неделимой безопасности и мер доверия.

▪Возможности углубления стратегического диалога связаны с направлениями, обладающими высоким потенциалом: ИТ и искусственный интеллект, атомная энергетика, освоение космоса, медицина и фармацевтика, а также культурный обмен. Успех диалога будет зависеть от способности сторон трансформировать существующие возможности в конкретные проекты, одновременно минимизируя риски региональной нестабильности и внешнего давления.

Читать доклад Центра Примакова «Россия и Западная Азия в оценках международных экспертов» к VI экспертному форуму «Россия — Ближний Восток»

💙 ИМИ МГИМО | 💬 Поддержать канал бустом

Как международные эксперты видят будущее Западной Азии?

Ответ на этот вопрос лег в основу доклада «Россия и Западная Азия в оценках международных экспертов», представленного на VI Международном научно-экспертном форуме «Россия — Ближний Восток».

📚 Доклад — коллективное исследование, объединившее российских и зарубежных специалистов, которые изучают политические и общественные процессы на Ближнем Востоке.

В центре внимания:

🔵 новые форматы взаимодействия России со странами региона;
🔵 будущее политического ислама;
🔵 роль США, Китая и других внешних игроков в Западной Азии;
🔵 отношения России с Ираном и монархиями Персидского залива;
🔵 возможные сценарии развития палестино-израильского конфликта.

Основные положения исследования озвучил на форуме ответственный редактор доклада, к.и.н., научный руководитель Центра Примакова, старший научный сотрудник ЦАИИ ИВ РАН Руслан Мамедов.

🔵 О ключевых выводах исследования читайте в материале «Ведомостей». Полная версия доклада доступна на нашем сайте.

#RussianMiddleEast

1️⃣1️⃣1️⃣

🇦🇪 Выход из ОПЕК и внешнеполитическая стратегия ОАЭ — интервью с Артёмом Адриановым @arab_countries:

▪В 2016 году ОАЭ приняли новую стратегию нефтяной политики: государственная компания ADNOC планировала нарастить добычу нефти до 5 млн б/с — сначала к 2030 году, затем срок сместили на 2027 год (то есть уже через год).

▪Текущая квота ОАЭ в ОПЕК — около 3,5 млн б/с, а для достижения цели нужно увеличить квоту на 1,5 млн. Однако в преддверии майского заседания ОПЕК+ Эмиратам, вероятно, дали понять, что добиться такого роста квоты за год вряд ли получится. Амбиции ОАЭ по наращиванию добычи сталкиваются с противоречиями внутри ОПЕК — прежде всего с позицией Саудовской Аравии, играющей в организации ключевую роль.

▪Увеличение добычи до 5 млн б/с потенциально может приносить ОАЭ дополнительно до 50 млрд долл. в год. Эти средства планировалось направить на инвестиции в новые отрасли и технологии, зарубежные активы через суверенные инвестиционные фонды. Ограничение роста добычи существенно сдерживает экономические амбиции страны в момент, когда спрос на нефть ещё остаётся высоким.

▪Геополитическое соперничество ОАЭ и Саудовской Аравии выходит за рамки нефтяной политики и затрагивает региональные конфликты (Йемен, Газа, Судан, Африканский Рог). ОАЭ активно выстраивают союзнические связи по всему региону, чтобы хеджировать риски, сдерживать влияние Саудовской Аравии и увеличивать свои внешнеполитические ресурсы. В частности, ОАЭ развивают отношения с государствами Африканского Рога (Сомали, Сомалиленд, Эритрея, Джибути) и участвуют в переговорах по конфликтам в Ливии, Судане и Газе.

▪Это не первое обострение эмирато-саудовских отношений. В конце 2000-х годов они обострились в результате вновь поднятого территориального спора, конкуренции за лидерство в ССАГПЗ. Начались проблемы с пересечением границ и перевозкой грузов — подобные действия возможны и сейчас, но вероятность жёстких мер (вроде блокады по образцу ситуации с Катаром в 2017 году) невелика.

Смотреть интервью для программы «Международное обозрение»

💙 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🎂 Институт международных исследований МГИМО — навстречу 50-летию

1976 год. Мир, в котором:

▪в США побеждает Джимми Картер — первая победа «Глубокого Юга» со времён Гражданской войны;
▪в гараже в Калифорнии создаётся Apple;
▪Китай стоит на пороге реформ Дэн Сяопина;
▪Европа слушает ABBA;
▪СССР выигрывает Олимпиаду в Монреале.

В отношениях великих держав это был период «разрядки», когда противостояние смещалось на периферию мировой политики, а узнавать друг друга главные противники предпочитали через возросшее число образовательных и культурных обменов.

Именно тогда руководство университета выступило с инициативой создания Проблемной научно-исследовательской лаборатории системного анализа в области международных отношений («Проблемка», как её стали называть в МГИМО). 11 мая 1976 года выходит приказ о создании «Проблемки» — будущего Института международных исследований.

За 50 лет структура меняла названия, но не своё ключевое назначение: в системе МИД, как и полстолетия назад, ИМИ остаётся единственной специализированной научно-исследовательской организацией прикладной экспертизы для внешней политики.

Сегодня ИМИ — ведущее научно-исследовательское подразделение МГИМО, крупный (110 человек) коллектив известных и начинающих профессионалов и признанный в сообществе «мозговой центр». Всё это накладывает на нас особую ответственность. Но и стимулирует работу по всем направлениям на благо Университета.

ИМИ — это МГИМО!

🔗 Читать полную версию

#ИМИ50 #50летИМИ

🇰🇼 Пока в регионе продолжаются боевые действия, Кувейт продолжает заниматься своим насущным вопросом - гражданством.

• Напомню, что примерно с конца 2024 г. в Кувейте лишили гражданства около 50 тыс. человек в рамках кампании по борьбе с подделкой документов и сохранением кувейтской идентичности. По меркам небольшого Кувейта, где проживает 1,55 млн граждан, цифры огромные: гражданства были лишены 3% граждан. Доходило и до курьезных случаев: например, своего гражданства был лишен действующий посол Кувейта в Великобритании.

• 13 апреля в официальной газете Кувейта были опубликованы поправки в Закон о гражданстве 1959 г.: согласно Закону №52/2026, были изменены ключевые статьи Закона 1959 года.

• Закон дополнительно закрепляет разницу между коренными и натурализованными кувейтцами: теперь дети натурализованных граждан также относятся к натурализованным, а не коренным, как раньше. То есть все будущие поколения натурализованных граждан навсегда ими и останутся и никогда не смогут получить те же права, что и коренные граждане.

• Существенно изменены нормы о получении гражданства в результате брака: женщина, вышедшая замуж за кувейтянина, может потерять приобретенное кувейтское гражданство в случае смерти мужа, если у них нет совместных детей. При этом она должна отказаться от своего предыдущего гражданства и не получать его вновь. С другой стороны кувейтянка, вышедшая замуж за иностранца теперь не теряет своего кувейтского гражданства; только в случае, если она получит паспорт мужа.

• Расширены полномочия властей по лишению и восстановлению гражданства: вводятся четкие основания для лишения натурализованных граждан паспорта за мошенничество (при получении гражданства), ложные сведения и иные нарушения, при этом предусмотрены более четкие условия для восстановления гражданства при отказе от иностранного паспорта и проживании в стране. Последний пункт призван частично решить проблему с "бидунами" (негражданами, которых до нынешней кампании в стране и так было около 120-150 тыс.).

• Для Кувейта вопрос о гражданстве является крайне острым внутриполитическим вопросом, особенно на фоне заморозки работы парламента с мая 2024 г. Подобные изменения подтерждают тезисы, обозначенные в статье о гражданстве в монархиях Залива.

🛢 Новая статья в Ведомостях об экономических последствиях конфликта в Заливе и мой полный комментарий.

• Перенаправить всю добываемую странами Персидского залива нефть на альтернативные маршруты невозможно – для этого просто нет необходимой инфраструктуры. Кроме нефтепровода «Восток-Запад» в Саудовской Аравии в регионе есть два трубопровода – между Абу-Даби и Фуйджерой в ОАЭ и Киркук-Джейхан в Ираке, но последний остановил свою работу в первые дни конфликта, а терминал в Фуджейре находится под постоянными атаками, говорит Адрианов.

• Ситуация с авиасообщением в регионе не так катастрофична, как кажется. К концу марта авиационные службы смогли адаптироваться – созданы безопасные воздушные коридоры, в случае угрозы аэропорты закрываются и достаточно быстро возобновляют работу. Крупнейший перевозчик региона, дубайская Emirates, восстановила число полетов почти до 70% от довоенного уровня, другие эмиратские перевозчики – до 50%, Qatar Airways – до 25%. В наихудшем положении оказались Бахрейн и Кувейт, где основные аэропорты закрыты с начала конфликта.

• Частичное возобновление авиасообщения в ОАЭ и Катаре крайне важно для логистики – грузовые самолеты частично заменили морские поставки товаров, в первую очередь продовольствия. Ранее до 70% продовольствия в страны Залива импортировалось через Ормузский пролив, сейчас поставки частично идут через аэропорты, частично – через саудовские порты на Красном море, а также оманские в Индийском океане. Появились даже новые таможенные правила: так, были введены упрощенные таможенные процедуры для товаров, направлявшихся в дубайские порты и перенаправленных в Оман.

• Снижение числа авиарейсов в странах Залива, оказывает огромное влияние на авиаотрасль. Аэропорт Дубая DXB в 2025 г. был первым в мире по объему международного пассажиропотока, и в месте с аэропортам Абу-Даби и Дохи создавал множество удобных стыковок для перелетов между разными частями света Аэропорты стран Залива также играли важную роль в грузовых авиаперевозках, как транзитные узлы между Европой, Азией и Африкой.

• Европейские авиаперевозчики стали наибольшими выгодоприобретателями такой ситуации. Они годами теряли пассажиров, предпочитавших комфорт и уровень сервиса перевозчиков Залива. Затем в 2022 году европейские компании еще и потеряли доступ к российскому авиапространству, через которое проходит кратчайший путь в Азию, в то время как китайские авиаперевозчики продолжали его использовать. Теперь европейские компании получили небольшую передышку, поскольку самый большой транзитный узел потерял значительное число рейсов.

Ормузский пролив превращается в ключевую точку современного конфликта на Ближнем Востоке. На фоне появления сообщений о введении Ираном платного прохода через пролив, уместно вспомнить любопытный эпизод из истории британского присутствия в Персидском заливе.

• История пролива могла сложиться совсем иначе. В 1927 году политический резидент в Персидском заливе Лайонел Хауорт предложил выкупить у султана Маската и Омана полуостров Мусандам и превратить его в укрепленную военно-морскую базу, по типу Гибралтара.

• Это предложение совпало с появлением новых угроз британскому контролю над регионом: 1) укрепление Саудовской Аравии и усиление ихванов Ибн Сауда, организовываших постоянные набеги на британские протектораты; 2) усиление Ираном контроля за своим побережьем, где располагались основные британские политические и военные объекты, в частности базы на островах Кешм и Хенгам.

• Предложение Хауорта было вполне логичным: Мусандам является мысом, выдающимся глубоко в море, благодаря чему образовывался узкий пролив. Это было идеальной точкой для укрепления британского контроля над морскими и воздушными (из-за множества посадочных площадок в регионе) путями.

• Предложение, однако, столкнулось с рядом препятствий: еще в XIX в. Британия договорилась с Францией о cохранении формальной независимости Султаната Маскат; племена, проживавшие на Мусандаме также выразили свой решительный протест; а британское адмиралтейство высказало сомнения относительно возможности поддержания базы с большим гарнизоном в столь отдаленном регионе.

• В итоге создать оманскую версию Гибралтара не получилось: эвакуированные в 1935 году базы на иранском поебережье были перенесены на Бахрейн, а на острове Умм аль-Ганам, около Мусандама, появилось лишь небольшое здание со столовой и офицерским клубом, без флагштока и укреплений.

• История с Мусандомом получила продолжение в 1970-1971 гг., когда британский спецназ SAS высадился на Мусандаме, чтобы закрепить контроль правительства Маската над фактически автономным регионом и предотвратить появление там ячейки Фронта освобождения Дофара.

Американо-израильские удары и ответные действия Ирана: текущее состояние конфликта

Израиль атакует север и запад Ирана, США в основном атакуют юг. Точная ситуация с эффективностью атак неясна, поскольку обе стороны выдвигают гипотезы относительно запасов друг друга и количества уничтоженного ими вражеского имущества, которые, по-видимому, носят в основном спекулятивный характер. Но, резонно допустить, что баланс текущих военных действий всё-таки в пользу американо-израильского тандема.

Актуальный вопрос для обсуждения - нацелены ли США / Израиль захватить, вторгнуться или осадить остров Харк (25 км от побережья), важнейший центр экспорта нефти и логистики Ирана, который имеет основополагающее значение для способности исламской республики финансировать этот конфликт.

И любопытный факт о сценарии этого конфликта. Эта война охватила наибольшее количество стран за кратчайший период времени по сравнению с большинством других конфликтов в мировой истории.

🌐 Могут ли страны Залива остаться без интернета?

• В ходе текущего конфликта пострадали не только военные базы и НПЗ; цифровая инфраструктура также оказалась под угрозой: 2 марта в результате атаки дронов были повреждены дата‑центры Amazon в Бахрейне и ОАЭ. Результат — перебои в работе банковских приложений и других сервисов (25 облачных сервисов AWS до сих пор недоступны, а 34 других работают с перебоями).

• В конце 2010-х - начале 2020-х годаз в странах Залива для укрепления цифрового суверенитета, защиты персональных данных и развития цифровой индустрии стали вводиться законы о локализации данных. Теперь многие компании хранят часть данных в местных дата‑центрах, которые связаны с другими узлами в Европе и Индии.

• По последним новостям, крупнейшие облачные провайдеры в регионе (AWS и Microsoft Azure) пытаются времено перенести вычисления из региона в Индию и Сингапур. Они ищут мощности в Мумбаи, Ченнаи, Хайдарабаде и Кочи, в первую очередь для банковских клиентов.

• Связь между дата‑центрами в регионе и за его пределами обеспечивают подводные кабели, проходящие через Ормузский пролив. Глубина там небольшая (70–100 м), а сам пролив все еще закрыт.

• Повреждение кабелей вполне реально: в 2024 и 2025 годах кабели повреждались в районе Йемена, в результате чего в странах Залива сбоил интернет. В 2024 хуситы уже угрожали перерезать кабели, проходящие через Баб-эль-Мандебский пролив. То же самое может произойти и в Ормузском проливе, заблокированном Ираном.

• Доступ к интернету действительно может быть серьезно нарушен. Однако это не приведет к полной катастрофе: часть локальных дата-центров продолжает работать, к тому же в странах Залива вероятно смогут быстро наладить работу спутникового интернета - он уже установлен на борту самолетов ряда ближневосточных авиакомпаний. Ну и в самом Иране, интернет также скорее всего пропадет.

Фото: карта подводных кабелей

🛢 Альтернативы Ормузскому проливу и цены на нефть — комментарий Артёма Адрианова @arab_countries:

▪Формально Иран не перекрывал Ормузский пролив, но фактически он перекрыт. Несколько танкеров уже было атаковано, фактически проход через через него остановлен. От этого страдают монархии Персидского залива, Ирак, а также сам Иран, экспортировавший большую часть своей нефти морским путём; наконец и сами США, страдающие от повышения цен на топливо.

▪Полноценных альтернатив Ормузскому проливу в данный момент фактически не существует. Ирак располагает трубопроводом Киркук-Джейхан в сторону Турции, но его пропускная способность гораздо меньше экспортных возможностей Ирака.

▪В Саудовской Аравии трубопровод соединяет месторождения на востоке страны с портам на западе, на Красном море, в первую очередь терминалом в Янбу. Однако на пути к основным покупателям в Восточной Азии танкерам придётся проходить Баб-аль-Мандебский пролив, где снова активизировались хуситы. Альтернативный вариант — трубопровод SUMED, соединяющий Красное и Средиземное моря через Египет, однако его пропускная способность гораздо ниже экспорта КСА.

▪Если ситуация в регионе не нормализуется, а Ормузский пролив будет оставаться крайне рискованной точкой для мировой логистики, то цены на нефть могут сохраняться на повышенном уровне достаточно долгое время.

Смотреть комментарий для @rtvimain

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🛢 Полный комментарий по ситуации с нефтегазовой промышленностью региона, не поместившийся в статью.

• Очевидно, что нефтегазовая инфраструктура в последние находится в фокусе иранских ударов. Были атакованы НПЗ Рас-Танура в Саудовской Аравии, СПГ-завод в Катаре, несколько нефтяных вышек в ОАЭ, а также сегодня — нефтяналивной терминал в Фуджейре.

• По перекрытию Ормузского пролива поступает противоречивая информация, однако судя по последним обстрелам танкеров фактически он перекрыт. В связи с этим вход кораблей в Персидский залив остается перекрыт. Возможно перенаправление логистики через эмиратские порты на Индийском океане, в первую очередь Фуджейру (что однако под сомнением в связи с сегодняшими ударами), а также оманские порты — Салала, Сохар, Маскат и Дукм.

• Однако дубайский Джебель-Али в разы превосходит все эти порты: в 2024 г. он обработал 15,5 млн TEU, в то время как порт Фуджерйы рассчитан лишь на 720 тысяч TEU. Из оманских портов крупнейшим является порт Салалы обработавший 4,3 млн TEU в 2025 г., однако он расположен достаточно далеко от ОАЭ, дорога для грузовиков оттуда до одних только ОАЭ может занимать до 10 часов, не говоря уже о продолжении маршрута в соседние страны. Но и это не самый безопасный вариант: сегодня была зафиксирована атака БПЛА в Салале, а ранее и в Дукме.

• Что касается экспорта нефти, то ее перенаправить в обход Ормузского пролива значительно сложнее. ОАЭ до сегодняшнего дня находились в относительно благоприятном положении: в Фуджейре расположен большой нефтеналивной терминал, соединенный нефтепроводом с месторождениями в Абу-Даби. Однако и его возможности ограничены, поскольку он рассчитан лишь на 1,5 млн баррелей в день, в то время как ОАЭ экспортирует около 2,7-2,8 млн баррелей в день.

• КСА также может экспортировать часть своей нефти из других портов, в первую очередь терминал Янбу на Красном море. Однако это не закроет всех объемов экспорта и не гарантирует безопасного прохода, учитывая, что большинство экспорта КСА направляется в Восточную Азию, путь к которой перекрывает Баб-эль-Мандебский пролив, где вновь активизировались хуситы.

• В еще более сложном положении оказываются Катар и Кувейт, которые не имеют возможности экспортировать свою нефть по трубопроводам. Часть катарского газа экспортируется по трубопроводу в ОАЭ, что частично снимает остроту проблемы, и тем не менее основная часть экспорта идет морским путем. Кувейт же вообще не имеет трубопроводов для экспорта.

• Бенефициарами текущей ситуации станет большинство нефтепроизводящих стран, которые выиграют от роста цен на нефть. К ним также относятся и газопроизводящие страны: почти весь свой газ Катар экспортирует морским путем, преимущественно в страны Азии. Соответственно, здесь могут выиграть другие поставщики газа, имеющие инфраструктуру для СПГ, например Австралия, США, Малайзия, Индонезия, возможно также Россия.

В последние дни название данного канала оказалось не совсем реалистичным.

По данным Минобороны ОАЭ на вчерашний вечер, страну атаковали 165 баллистических ракет и 541 дрон, а также две крылатых ракеты. Большинство их них было перехвачено, однако, часть достигла целей в Дубае, Абу-Даби и других городах.

В такие кризисные моменты лучше посмотреть на ситуацию издалека и подумать о долгосрочных последствиях. Вчера вечером на площадке Gulf International Forum состоялась интересная дискуссия с экспертами из Саудовской Аравии, ОАЭ, Омана и Катара. Краткая выжимка:

• Несмотря на наличие американских баз, альянсов и современного вооружения, существующие механизмы сдерживания Ирана не предотвратили атаки на территорию стран Залива.

• Безопасность в регионе больше нельзя обеспечивать на уровне отдельных государств: безопасность — это общая проблема, требующая коллективных мер со стороны ССАГПЗ. Необходима по‑настоящему интегрированная система противовоздушной и противоракетной обороны с эффекьтивными механизмами передачи данных в режиме реального времени, единой системой раннего оповещения и координации действий.

• Опираться только на альянсы с внешними игроками (особенно с США) более недостаточно: будущие механизмы сдерживания должны в большей степени опираться на собственные возможности ССАГПЗ, в том числе за счет укрепления оборонного сотрудничества внутри организации. При этом важно диверсифицировать оборонные партнерства, чтобы снизить чрезмерную зависимость от США и связанные с ней политические риски.

• Иран использует асимметричную стратегию и стремится нанести прежде всего экономический и психологический урон государствам ССАГПЗ: удары наносятся по гражданским объектам, предприятиям экспорта энергоресурсов и портовой инфраструктуре, что показывает уязвимость экономики региона.

• Закрытие Ормузского пролива будет иметь катастрофические экономические последствия для монархий Персидского залива и всего мира. Однако маловероятно, что Иран намеренно сделает это. Тем не менее из‑за отсутствия скоординированности действий в иранских военных структурах сохраняется реальный риск случайной или краткосрочной блокировки пролива.

• Будуще регионального порядка остается неопределенным, особенно в отношении траектории развития Ирана и возможной смены режима. Будущие изменения приведут к фундаментальному переосмыслению представлений о сдерживании; уровня вовлеченности США; архитектуры безопасности ССАГПЗ.

У автора канала, наконец, вышла новая большая статья - в этот раз про взаимосвязь рентной модели экономики монархий Персидского залива с особенностями их модели гражданства. Все знают, что получить гражданство стран Залива почти невозможно, и этот текст предлагает объяснение.

Основные идеи:
• Арабские монархии Персидского залива имеют многоуровневую систему гражданства, тесно связанную с рентной моделью экономики: доступ к гражданству искусственно ограничивается, чтобы поддерживать благосостояние населения и его политическую лояльность (в рамках теории государства‑рантье и неопатримониализма).

• Количество уровней гражданства коррелирует с уровнем рентных доходов: в странах «суперрантье» (ОАЭ, Кувейт, Катар) существует 3-4 уровня гражданства; в Саудовской Аравии, Бахрейне и Омане — 2 уровня, при этом различия между коренными и натурализованными гражданами минимальны.

• Также существует корреляция между введением законодательства о гражданстве, жестко ограничивающего возможности его получения иностранцами и началом добычи и экспорта нефти. Например, экспорт нефти из Кувейта начался в 1946 г., а Закон о гражданстве был принят в 1948 г.; в Бахрейне соответственно в 1934 и 1937 гг., а в Абу-Даби — в 1962 и 1967 гг.

• Критерии получения гражданства обозначались уже в первых законах. Так, в кувейтском Законе о гражданстве 1959 г. указывалось, что коренными гражданами могут быть только лица, регулярно проживавшие на территории страны до 1920 г.; согласно катарскому Закону о гражданстве 1961 г., проживать на территории эмирата для получения статуса коренного гражданина надо было как минимум с 1930 г.

• При этом если нефтяная рента не является главным источником доходов, политика гражданства может быть заметно либеральнее (каак например в Дубае в 1960-е гг.), что подтверждает приоритет экономического фактора в формировании модели гражданства.

• В последние годы на фоне курса на диверсификацию экономики наблюдается постепенная либерализация законодательства о гражданстве и миграции: страны региона стремятся привлечь и удержать квалифицированные кадры.

• Пионером либерализации стали ОАЭ, где была введена относительно прозрачная процедура получения гражданства для иностранцев без родственных связей с гражданами; вероятно, тренд на смягчение политики сохранится, а различия между категориями граждан будут размываться.

ОАЭ в Йемене от доминирования на Юге – к потере влияния?
Первая часть (вторая часть - https://t.me/arabstatesofgulf/2472)

События начала 2026 г. на юге Аравийского полуострова продемонстрировали, что йеменский кризис не просто далек от своего завершения, но остается значимым местом столкновения интересов важнейших региональных акторов. Последние события сделали очевидным для каждого существование высокого уровня напряженности между Саудовской Аравией и ОАЭ (подробнее можете изучить здесь), что впервые вылилось в открытое противостояние с прямой критикой и активной медиа-кампанией давления (в первую очередь, со стороны КСА).

Острая стадия кризиса последовала за краткосрочным продвижением поддерживаемого Эмиратами Южного переходного совета (ЮПС) в восточных провинциях Йемена. ЮПС, последовательно выступавший за создание независимого государства на юге Йемена, вместе с этим нарушил «красные линии», проведенные не только Саудовской Аравией, но и соседним Оманом, рассматривающих Хадрамаут и Аль-Махру как важные форпосты собственного влияния в Йемене. Наиболее интересным аспектом этой эскалации – который мы узнаем не сегодня – степень влияния Абу-Даби на решение ЮПС о продвижении в этих мухафазах и очередном объявлении о независимости (ОАЭ не могли не понимать, что это вызовет реакцию КСА).

Эти события привели к резкому ответу со стороны Саудовской Аравии, включавшего удары по эмиратским судам в Эль-Мукалле, которые перевозили вооружение для сил ЮПС, а также регулярные атаки позиций ЮПС во всех южных мухафазах. В Саудию "были вызваны" представители руководящих органов ЮПС, которые, по всей видимости, под давлением были вынуждены согласиться с саудовскими требованиями, включавшими объявление о роспуске организации. Таким образом Саудовская Аравия решила сконцентрировать все йеменское досье в своих руках (включая дело Юга), а вместе с тем указать место Эмиратам, по мнению саудовцев, чрезмерно усилившихся за счет Эр-Рияда.

Примечательно, что на сегодняшний день сохраняется видимый отказ Эмиратов повышать уровень эскалации, подчеркнутое стремление снизить напряженность: почти сразу Абу-Даби заявили о выводе оставшихся эмиратских подразделений из Йемена (основные войска были выведены в июле-августе 2019 г.), а вместе с тем пока активно не вмешивались в саудовскую кампанию по ликвидации ЮПС, пока заметно не стали отвечать на саудовское медиа-давление (возможности и ресурсы для этого есть).

У этого саудовского подхода есть очевидная проблема. Во-первых, ЮПС никогда не был полностью искусственной организацией, созданной сугубо внешними силами (ОАЭ). Проблема Юга неоднократно возникала в йеменской политике с момента объединения страны в 1990 г. и останется важным вопросом, требующим решения (хотя дело Юга было всегда более фрагментированным, а ЮПС не стал его единым лидером во всех регионах). Во-вторых, несмотря на давление на руководящие структуры ЮПС в Саудовской Аравии, внутри движения остаются фракции, которые не намерены следовать саудовскому подходу. Представители этих групп уже заявили о незаконности роспуска ЮПС, ссылаясь на давление на членов организации, и созвали масштабные митинги, прошедшие в Адене 10 января, на которых звучали антиправительственные и антисаудовские лозунги. Кроме того, Эмиратам удалось вывезти из Адена и главу ЮПС – Айдруса Аль-Зубайди (обвиненного просаудовским правительством в государственной измене), во многом ставшего символом южного движения за независимость последних лет.

🥳 7000 подписчиков в телеграм-канале ИМИ. Спасибо подписчикам за доверие! По традиции делимся каналами наших друзей и коллег.

Сотрудники ИМИ:

@postamerica — Максим Сучков о постамериканском мире и политике США
@sohk_1 — англоязычный канал Максима Сучкова о «школе жизни» международных отношений и месте России в мире
@DonskoyCossack — Сергей Маркедонов об истории и политике на постсоветском пространстве
@orientalreviewAK — Александр Князев о ситуации на Среднем Востоке и в Центральной Азии
@china80s — Иван Зуенко о Китае
@revelation_3_16 — канал сотрудника ИМИ и заместителя главного редактора журнала «Профиль» Артёма Кобзева
@chinafootball — всё о китайском футболе от Ивана Зуенко
@tegeran16 — Адлан Маргоев об Иране
@politburo2 — Евгений Минченко о «Политбюро» и «Вашингтонском обкоме» в эпоху новой холодной войны
@MinchenkoTrump — американская политика глазами Евгения Минченко
@GeRussia — Артём Соколов о внешней и внутренней политике ФРГ
@artem_sokolov_deutschland — немецкоязычный канал Артёма Соколова для гурманов
@natatanshina — канал историка Наталии Таньшиной
@swahililand — Майя Никольская о Восточной Африке и суахили
@cryptoelina — Элина Сидоренко о цифровой экономике
@arab_countries — Артём Адрианов об арабских странах
@farewell_Eisenhower — Софья Бабкина о военно-стратегических делах и американском ВПК
@moreiceland — Исландия глазами Евгения Панкова
@Northern_Affairs — Никита Липунов о политике в Арктике и вокруг неё
@indonesiarayanew — Никита Куклин об истории, культуре, внешней и внутренней политике Индонезии

Каналы подразделений и проектов ИМИ:

@imi_mgimo — ИМИ МГИМО
@aseancentremgimo — Центр АСЕАН ИМИ МГИМО
@notonlyindia — южноазиатские исследования в ИМИ
@terra_politica — канал о политической географии и профессиональной жизни политгеографов МГИМО
@politicalds — наука о политических данных и дата-аналитика от группы сотрудников и аспирантов ИМИ
@liad_mgimo — Лаборатория интеллектуального анализа данных ИМИ МГИМО
@cefianalytics — ЦЭФИ Аналитика

Друзья и коллеги:

@ru_global — Фёдор Лукьянов и команда журнала «Россия в глобальной политике»
@sanctionsrisk — Иван Тимофеев и коллеги из РСМД о санкциях
@asushentsov — канал декана Факультета международных отношений МГИМО Андрея Сушенцова
@nemus_sacrum — прогулки по священным рощам Алексея Куприянова

@mgimo_university — официальный канал МГИМО
@facultetMO — Факультет международных отношений МГИМО
@digitalmgimo — всё о цифровых инновациях МГИМО
@fund_mgimo — Эндаумент МГИМО
@AdveVentures — канал директора Эндаумента МГИМО Марины Петровой о международной экономике, инвестициях, образовании и приключениях
@nsomgimo — младшие коллеги из Научного студенческого общества МГИМО

@Gorchakov_Fund — Фонд Горчакова
@primakov_center — Центр Примакова
@interussia_programme — программа стажировок иностранных специалистов в России InteRussia
@cais_ivran — Центр арабских и исламских исследований ИВ РАН
@ViennaMissionRu — Постоянное представительство России при международных организациях в Вене
@bmpd_cast — Центр анализа стратегий и технологий о мировом рынке вооружений и оборонной промышленности
@valdaiclub — Клуб «Валдай»
@svop_ru — Совет по внешней и оборонной политике
@russiancouncil — Российский совет по международным делам
@imemo_ran — ИМЭМО РАН
@nozs_official — канал журнала «Новый оборонный заказ. Стратегии»
@politoborzel — о мировой политике с сарказмом

@valentinbogdanov — шеф бюро ВГТРК в Нью-Йорке Валентин Богданов
@vatfor — Дмитрий Стефанович и коллеги о политике и международной безопасности
@IGenergy — Игбал Гулиев об устойчивой энергетике, рынках нефти и газа
@boldscholz — журналист-международник Иван Кузьмин о европейской политике и экспорте вооружений
@kramnikcat — Илья Крамник о военно-технических делах
@stratdela — англоязычный дайджест Дмитрия Стефановича о ядерных и стратегических делах

Присоединяйтесь к каналам Института международных исследований:

Телеграм • Вконтакте • Rutube • YouTube • Наш подкаст «Внешняя политика»