mannulus vagans

Об антропологии и этнографии

Эпиграф: The most crucial innovation was that <Malinowski> actually pitched his tent in the middle of the village, learned the language in its colloquial form, and observed directly at first hand just how his Trobriand neighbors behaved throughout the 24 hours of an ordinary working day. No European had ever done this before and the kind of ethnography that resulted was completely new.
- Edmund R. Leach

В одном из своих эссе George W. Stocking Jr. рассматривает в контексте более ранней британской этнографии* работу на Тробриандских островах Бронислава К. Малиновского, наиболее известного "mythic culture hero of anthropological method".

Уже кабинетные антропологи, опирающиеся на полученные другими людьми (путешественниками, миссионерами, колониальными служащими etc.) данными, были озабочены увеличением их количества и улучшением качества. Например, в 1887 г. публикуется "Circular of Inquiry" - один из целого ряда инструктирующих текстов для не-антропологов, способных предоставить информацию для ученых; среди прочего рекомендуется наблюдать "religious rites actually performed", а не только спрашивать о них, а также фиксировать мифы на местном языке, а не только их перевод - некоторые из ставших впоследствии классическими правил полевой работы уже сформулированы.
Данные, однако, должны были поступать и от хорошо подготовленных агентов; G.S. отмечает, что уже в конце XIX в. эта роль постепенно переходит от миссионеров к "academically trained natural scientists defining themselves as anthropolo­gists".

Я опущу детали дальнейших эпизодов - целого ряда этнографических экспедиций и новых рекомендаций по сбору данных. Это все еще другой вид полевой работы - например, подробно рассмотренная the Torres Straits expedition включала сразу нескольких исследователей с разными специальностями, не задерживающихся надолго в одном месте; отчет о ней включал большое количество данных, полученных от других европейцев. Описывая далее работу Б.М., G.S. постоянно подчеркивает, что тот не просто следовал уже написанным инструкциям; однако "the kind of ethography that resulted" был не столь новым, как полагал E.L.

В период 1906?-1914 гг. в поле отправилась (уже поодиночке и на продолжительный срок) целая группа молодых антропологов; из всех них, однако, значимыми фигурами в британской антропологии стали лишь Б.М. и (в первую очередь как теоретик, а не этнограф) Альфред Р. Рэдклифф-Браун. Основной причиной относительной безвестности остальных - хотя в некоторых случаях роль сыграли, например, продолжение карьеры за пределами Британии или ранняя смерть - G.S. называет то, что "their early monographs did not present them as self-conscious ethnographic in­novators."**

Описание полевой работы в малайской деревне Rosemary Firth завершает так: "During my last week in Malaya, I had a nightmare dream, in which I was a Malay peasant, a woman crouching over the fire to blow up the embers for an evening meal. I awoke in terror, momentarily confused about my own identity, Malay woman or English scientist."
(Статья, несмотря на название, посвящена главным образом полевому опыту антрополога, а не жены антрополога)

Firth - "From Wife to Anthropologist" (1972)

___
* "Publication of matters concerning the Government with whom one has enjoyed a confidential and cooperative relation, without discussion of the material beforehand, amounts to a betrayal of confidence. It would make cooperation in future work extremely difficult for oneself and for other anthropologists. As primitive peoples become more westernized and more sophisticated, the same rules of confidence will apply to them." Чуть выше: "But practices that can only be termed criminal by the European administration, such as infanticide and sadistic punishments and abortion, do occur in primitive societies ... Should the research worker report to Governmentthe individual cases? If it is an undesirable practice, the important issue is not that it does occur, but why it occurs. Such explanation will be far more valuable to Government ..."
** E.g. "<o>ne of their ideas was to meet the problem of theft <of food> with their conception of European justice, namely public execution. Two thieves who had been caught in the act were rapidly and excitedly sentenced to death. But immediately before their execution I intervened ... I took the two prisoners to my house.
I sat in my house sadly reflecting that my role as an observer had come to an end. It had taken a long time, but at last I realized that this could not be an ordinary field trip."
*** "Firth had been assigned kinship status in 1929. He was ‘son’ to the premier chief of the island and ‘brother’ to the heir apparent, the eldest son of the chief. I was ‘brother’ to the third chief, and to this third chief in turn Firth was ‘father’. My connection to Firth’s ‘brother’, the heir apparent of the premier chief, was that of _tau soa_, a traditional, stylized, and intimate form of friendship ..." О сложностях перевода таких терминов см. более ранний текст.

Firth - op cit.
Spillius - "Natural Disaster and Political Crisis in a Polynesian Society" (1957), parts i & ii

О британских антропологии и колониализме, iii

Действия антропологов во время (угрозы) голода на Тикопиа R.F. почти не описывает, в отличие от прибывшего вместе с ним James Spillius. "About January 26, 1952, approximately seven weeks before our arrival, catastrophe struck the island. A hurricane destroyed the entire coconut and breadfruit crops and flooded various areas of this island." Следует указать, что в это время некоторые тикопиа уже работали за пределами острова, но контакты с внешним миром еще были редки; ощущалась нехватка людей, говорящих по-английски.
"Gradually I developed, - в полной мере уже после отъезда R.F., - what might be called an operational research role, in that I interpreted Government and the Tikopia to each other, but in so doing, I tried not to determine policy for either side in relation to the other ... I was forced to deal with problems on the spot as they came up, instead of saving up a solution for a set of recommendations to Governmentafter I had left the field." Именно описание operation research находится в центре внимания J.S.; interpreted parties при этом, конечно же, не равноправны - например, антрополог предлагает по-разному обращаться с их конфиденциальной информацией*.
Статус антропологов он тоже описывает иначе - R.F. и J.S. "were thought to partake of the enormous power of Government and Europeans. At times we were treated as a symbol of European power. At others we were treated as practical representatives of it."

За описанием событий вмешательства J.S. в местную политику** отсылаю к [Spillius, part i]; здесь я лишь укажу на взаимоотношения антропологов с различными группами на Тикопиа.
Во-первых, они тесно связаны с вождями и maru (i.e. "<a chief's> brothers and close relatives in the male line, who are his executive officers ... They carry out the chief’s orders, but they also act as a check on the chief’s authority."): считаются их родственниками***, участвуют в организации их встреч с представителями колониального правительства etc.
Также J.S. указывает на разделение политических сил на острове по конфесииональному признаку - "<the Mission> has managed to convert to Christianity the second chief of the island ... and his entire clan. The other three chiefs ... have remained intensely pagan, even though the majority of the members of their clans have been converted. At the same time, these converts remain politically loyal to their chiefs. This split between the Christian and the pagan chiefs has aggravated even further the traditional factionalism". Еще во время первой экспедии R.F., поддерживая отношения с обеими сторонами, был ближе к язычникам - "I was in amicable relation with the principal Mission teacher, who was not a Tikopia, as with the other teachers, who were ... I attended Christian and pagan funerals alike, but I did not go to church on Tikopia and I showed no particular respect for Sabbath or Lent, nor for mission teachings about God, Heaven and Hell. This was deliberate policy, because I wished to understand the traditional Tikopia religious system. So I showed approval of pagan rites ... by attending them with enthusiasm and participating in them as a contributor." Во время кризиса, по описанию J.S., отношения накалились, и "<t>he Christian group no doubt considered Firth as part of the pagan camp"; перечисляя события после кризиса, J.S. рассказывает о (reportedly) написанном на него доносе, переданном посетившему миссию на Тикопиа епископу.

___
* Военного времени он в статье не касатеся. [Wikipedia]: "During the Second World War Firth worked for British naval intelligence, primarily writing and editing the four volumes of the Naval Intelligence Division Geographical Handbook Series that concerned the Pacific Islands."
** Подобным же образом свой статус позже будет описывать, например, David M. Schneider (к этому моменту уже знакомый с работой by Ira Bashkow): "<the Yapese> certainly saw that I was in no way allied with the navy; for one thing, I provided them with liquor, which was strictly against the law".
*** Вновь о статусе антрополога: в другой работе R.F. описывает некоторую встречу местных вождей и District Comissioner, при которой переводчиком выступал кто-то другой - "<t>he chiefs made a spectacular entry after everyone else had assembled, taking their seats in front of the crowd, with the D.C. and the interpreter facing them. (This day, seats had also been placed for the anthropologists, adjacent to that of the D.C.; we preferred however to dissociate ourselves from the proceedings and observe from the sidelines.)" ["Extraterritoriality and the Tikopia Chiefs"]

Firth - "Whose frame of reference? One anthropologist's experience" (1977)
Lewis - "Confessions of a ‘Government’ anthropologist" (1977)

О британских антропологии и колониализме, ii

Raymond W. Firth же среди прочего описывает свои побочные занятия в мирное время*, параллельные полевой работе на о-ве Тикопиа. Следует заметить, что речь идет об удаленном от прочих острове с незначительным европейским присутствием; в 1928-29 гг., во время первой экспедиции R.F., "access to Tikopia was difficult and rare - usually annually at best - and almost entirely though the Melanesian Mission"; контакты с внешним миром расширились после WW2, когда на Британских Соломоновых островах был снят запрет на найм полинезийских рабочих; "within the general colonial system of plantation labour the Tikopia now have colonies of their own in other islands of the Solomons, in addition to many people scattered in employment of various grades throughout the Solomons".

Еще одно предварительное замечание: "I take as my starting point", - сообщает R.F. - "Talal Asad's statement ... that it is a mistake to view Social Anthropology primarily as an aid to colonialism or as the simple reflection of colonialist ideology"; и значительное место он отводит, по-видимому, подкреплению именно этого утверждения. Один из аргументов R.F. касается особой позиции антрополога - "although I arrived in Tikopia on the mission vessel ... I did not wish to be identified with the mission, any more than with government. What I presented to the Tikopia was my own personal point of view sometimes coinciding with that of mission or of government, sometimes differing radically from either."**

Естественно, антрополог так или иначе оказывался посредником между европейцами и тикопиа, предоставляя им информацию и интерпретацию действий друг друга; однако сложно сказать, в какой степени его мнение было значимым для тех или других.
Определенно, через него тикопиа могли пытаться воздействовать на колониальную политику; например, рядом с описанием своей защиты в печати местной практики инфантицида R.F. пишет: "I declined to press the government to pass a law enjoining infanticide to limit the numbers of large families, as one enthusiastic leading Tikopia requested me to do."
В ряде случаев антрополог выступал в качестве переводчика, но эту функцию могли выполнять и другие люди.***
Вкратце R.F. описывает роль антропологов в кризисной ситуации: "<i>f in my first stay in Tikopia I could virtually ignore the colonial authorities, in my second stay I was interested in mobilizing and using them. Tikopia was threatened with famine, my colleague <James> Spillius and I had a radio, and we used it constantly to report the situation and ask for relief supplies. In close consultation with the chiefs and other leading Tikopia we evaluated the needs of the people month by month, and after we were asked by government to distribute the rice and other food that was sent, we did so according to a scheme agreed upon in these consultations."

R.F. уделяет много внимания своему взаимодействию (или его отсутствию) с колониальными властями, но не с местными лидерами. Пару страниц R.F. отводит обсуждению их роли и, среди прочих, вопросу "do the Tikopia chiefs exploit their people?", но делает это в контексте вопроса "how far the broadly functionalist assumptions of the older anthropologists dictated their conclusions".
Вообще вопрос связи антрополога с властью не-европейцев почти не поднимается в сборнике; редкое исключение представляет заключение by Ioan M. Lewis: "it is precisely here," - т.е. после получения колонией независимости - "that the most challenging ethical problems arise ... it is easy to swagger around protesting one's dedication to the overthrow of a right-wing colonial regime ... But it is much more difficult to decide where, in an independent Black state, the anthropologist's loyalty lies when there is an irreconcilable conflict between local-level and national, indigenous interests. Nor are these problems eased when one confronts a despotic regime (particularly if it claims to be left-wing) whose enlightened development plans and projects would automatically receive support from most well-intentioned anthropologists."

О британских антропологии и колониализме

Этот и следующий тексты будут посвящены одному из выпусков журнала "Anthropological Forum" за 1977 г. Вошедшие в него статьи являются ответом некоторых* британских антропологов, работавших в колониях, на критику этой работы как служащей колониальным интересам. Из большого числа поднятых тем я сконцентрируюсь на одной - не связанной напрямую с исследовательской, побочной деятельности антропологов.

В частности, Edmund R. Leach, среди прочего известный этнографической работой в Бирме, описывает свою военную службу там же во время WW2.
"The Burma army of that time <1940> had British officers and local troops ... Perhaps not very surprisingly, attempts to recruit Burmese and Shans proved largely abortive ... because of my linguistic knowledge I found myself before long specially earmarked as a recruiting officer for the Kachin Hills. In this role, I visited many parts of the Kachin Hills area which otherwise I would have been very unlikely to see at all."
"Once the Japanese war started it was perfectly obvious ... that the British would get pushed out of Burma ... <the Governor was persuaded> to leave behind a network of spies and guerillas until such time as the British armed forces could return ... By January 1942 I had been seconded from my Burma Rifles Regiment to a mysterious 'X List', and soon found myself embroiled with various shady characters known by letters of the alphabet and numbers." E.L. не вдается в подробности** о своей службе в 1942-45 гг., т.е. примерно во время японской оккупации Бирмы.
Большее пространство отводится расуждениям о влиянии военной службы и колониального контекста вообще на работу E.L. как антрополога. Сводятся они примерно к следующему: "If I had not had my anthropological background I would not have got seconded into the peculiar cloak-and-dagger activities which were part of my destiny. But what the reader of this series wants to know, presumably, is whether my anthropological findings ... would have been different if my research had been conducted in a different sociological climate. I do not see how I or anyone else could possibly answer such a question."***

P.S. Несколько слов о других влияниях; в статье несколько раз упоминается некий Mr Stevenson - вместе c E.L. он был участником семинара Малиновского и "was engaged in writing a diploma thesis based on his work as an administrator in the Chin Hills of Burma"; "it was through him that I came to undertake fieldwork in the Kachin Hills on the borders of Burma and Yunnan."

___
* Как сообщает во вступлении Peter Loizos, публикации предшествовал семинар с чуть большим числом участников - "One of the most lively papers presented in the seminar was that given by M. G. Smith who noted, scanning the list of participants, that he was the only 'coloured colonial' to give a paper ... Since he had made it a condition of his participation that he would not write anything, one can only comment regretfully on the interest his paper would have given to this collection. Smith's first publications, he informed the seminar, were Jamaican nationalist pamphlets, and certainly his perspective on colonial systems ... is quite different from that of the contributors here."
** "I was never actually a member of ... Force 136, nor was I later involved in either of the Wingate operations, or with 'V Force', but peripherally my war was muddled up with all these things as well as others ... I was in and out of Burma on many occasions and visited many parts of the Kachin Hills as well as other parts of Western Burma and Assam."
*** Замечу, что рассуждения E.L. о влиянии, например, социального класса антрополога на его работу кажутся более уверенными ["Glimpses of the Unmentionable ..."].

Loizos - "Personal Evidence: Comments on an Acrimonius Argument" (1977)
Leach - "In formative travail with Leviathan" (1977)

О камнях Раи

Пожалуй, лучше всего острова Яп известны благодаря камням Раи - известняковым дискам размером от нескольких сантиметров до примерно 3.6 м, привезенных с других островов - которые в последние годы часто сравнивают с Биткойном. Jo L. Walton критикует* такое сравнение, начиная с рассмотрения более ранних упоминаний камней Раи в англоязычной экономической литературе.

"In 1910 the American ethnographer William Henry Furness III published Island of Stone Money ... At this time there was a significant body of writing about Yap in German, but little in English." Среди прочего W.F. утверждает, что достаточно большие камни Раи переходят новому владельцу, оставаясь на месте; он также приводит историю о затонувшем камне, сохранившем свою "purchasing power" - оба сюжета будут упоминаться вновь и вновь в более поздних текстах. Затонувший камень, по словам W.F., "represents wealth as potentially as the hoarded inactive gold of a miser of the middle ages, or as our silver dollars stacked in the treasury at Washington, which we never see nor touch, but trade with on the strength of a printed certificate that they are there." Более поздние авторы будут предлагать новые сравнения, иногда дополняя доступные им данные - например, утверждая, что некогда при любой сделке перемещение камня было необходимо.

В первую очередь статья J.W. сосредотачивается на работе by Fitzpatrick & McKeon - "the most expansive and thoughtful comparison of Bitcoin and stone money". Анализ предшествующей литературы** J.W. использует в первую очередь для того, чтобы приписать мотив "for Fitzpatrick and McKeon’s analogy" - стремление "to annex the obduracy of stone on behalf of the notoriously flighty Bitcoin"; "<F&G's> article is in essence a form of cryptocurrency advocacy".
Критика предложенных сходств как "inaccurate, ill-defined, and/or trivial" более убедительна. Мне не кажется осмысленным пересказывать ее здесь, приведу лишь одно ответвление: "it must be acknowledged that different aspects of the two systems are available to public scrutiny. With respect to Bitcoin, what is made public is a complete history of transactions among anonymized entities. Bitcoin is conspicuously opaque in other respects, and its capacity to elude state scrutiny is often declared one of its advantages." В приведенной рядом сноске J.W. указывает на иное положение крупных камней Раи среди других ценностей: "Yapese hid their wealth, be it shell valuables, cash, or planted food in order to give themselves control over its disposal. Friends, relatives, and fellow villagers could not make claims to what they did not know existed."

___
* статья еще не прошла peer-review.
** "Within economics, the Anglophone presentation of Yapese stone money has typically involved opportunistic claims about the nature of money, and often specifically been invoked in relation to evolutionary or teleological accounts of money. Bluntly put, stone money has been opportunistically used to illustrate supposed transitions from inferior to superior money forms."

Walton - "Bitcoin and Stone Money: Anglophone Use of Yapese Economic Cultures 1910-2020" (2020, version i)

P.S. D.S. предполагает*** еще одну причину переезда - "I really think that I honestly ... felt that somehow there was some way of getting true, unacculturated, authentic, untouched, pristine Yapese culture; and that, naturally, I couldn't get it from highly acculturated, Christianized, missionized people."

___
* В 1885 г. на островах, и до этого посещаемых европейцами, появляется испанский губернатор и основывается Colonia - колониальная столица. "Importing Filipinos for their garrison and Christian Chamorros as domestic servants, the Spaniards had little need for native labor and were thus inattentive to Yapese chiefs". В 1899 г. Испания продает остатки своих тихоокеанских владений, включая Яп, Германии. В 1914 г. их захватывает Япония.
** Были и другие несоответствия. "Назначенные" вожди отвечали за выделенные европейцами территориальные единицы, а не сложившиеся альянсы не обязательно граничащих деревень (хотя некоторая преемственность была - "the eight village capitals were those generally cited as 'most important' in precolonial and Spanish reports"). Новшеством были и функции "назначенных" вождей.
*** "Now I'm not sure that Bashkow noticed this, and I may not have written it clearly in my notes ... but I must've been sensitive enough to the fact that that was really not only a fantasy, but it was a nineteenth-century fantasy. Still, I really feel that was a very important element in my thinking."

Ibid.

О полевой работе (Schneider), ii

Другая проблема была связана с изучением родства, которое оказалось тесно связанным с местной политикой.

Когда острова перешли от испанцев, первых колонистов, к Германии и, позже, Японии*, некоторые из местных вождей (chiefs) оказались ответственными за сбор налогов, "labor recruitment", etc. Система "назначенных" вождей не слишком соответствовала местной иерархии - "the highest chiefs were sacred figures, often aged and largely immobile, whose dignity was ill-served by running errands for the foreigners", и колониальную "должность" обычно занимал вождь более низкого ранга; "<w>hereas foreigners saw <appointees> as active, executive authorities, the Yapese saw them as messengers, bearing messages from Colonia"**. Были и исключения: "<c>hiefs of Rull, - одного из политических центров, - became the closest associates of German and Yapese officials; and in Rull ... the highest-ranking indigenous chief ... had by the end of the German period assumed the colonial district chieftainship"; после смерти этого вождя японские власти признали наследником его старшего сына Ruwepong, вопреки решению местного highest council. Когда в 1944 году острова перешли США, "Ruwepong had anticipated that the new Ameriean commander would inquire as to the identity of high chief, and made sure that he and Fani'ch'or <his supporter> stayed close to Colonia; the commander inquired, Ruwepong stepped forward, and Fani'ch'or confirmed that he and Rull were 'number one.' Fani'ch'or was appointed the new district chief of Gagil, and the Americans invested Ruwepong with a novel tide: hereditary 'king of Yap'".
"During the spring of 1947, - т.е. за несколько месяцев до прибытия D.S. - a young naval officer, Lt. Kevin Carroll, was approached by a man from Tomil <another Yapese center> and told of Ruwepong's usurpation"; K.C. расспросил других япцев, и вскоре "Fani'ch'or was replaced, and Ruwepong exiled to distant Guam - along with Fani'ch'or's young acolyte, <Pitemag> ... Four months later ... when the four Harvard anthropologists stopped in Guam for two weeks on their way to Yap, they were put in touch with <Pitemag>, who gave them lessons in Yapese." Вскоре Pitemag (временно) вернулся на Яп в качестве переводчика антропологов.

По ряду причин первым местом работы D.S. стала деревня Gatchepar (см. карту), а первые расспросы касались системы родства. Поскольку "on Yap, kinship terms were used only in third-party reference, not in address", D.S. приходилось расспрашивать информантов об их генеалогии, чтобы узнать термины; лишь позже он выяснил, что в ходе своих расспросов K.C. также интересовался генеалогиями и порядком наследования. Именно политической значимостью этой информации I.B. объясняет то, что от разных информантов антрополог получал разные ответы и даже список терминов. Некоторое время спустя D.S. "was convinced that he and <another anthropologist> were considered 'chief-changers and chief-makers'"; именно с этим I.B. связывает решение перенести работу "on Rumung, the politically less consequential northernmost island of the archipelago."

Аналогичные проблемы возникли и на новом месте - информанты спорили о терминах родства между собой и поправляли сами себя; а исследуя обычаи деревни Riy, D.S. обнаружил две партии, называющие разных людей вождями всей деревни и желающих, чтобы в записях была отражена их версия.

Все не допишу вторую часть текста, буду пока на другие каналы ссылаться - https://t.me/wrongtech/734

О полевой работе (Schneider)

Полевую работу на островах Яп David M. Schneider проводил в 1947-48 гг. в составе одной из экспедиций, организованных совместно с the United State Navy; именно USN в это время de facto контролировало* острова. Хотя участники экспедиций имели право "to study what they might and to report on any matters not 'affecting national defense'", от них ожидался и доклад, соответствующий нуждам колониальной администрации.

D.S. не желал, чтобы япцы связывали его с USN. Можно объяснить это необходимостью установить доверительные отношения с информантами; эгалитаризмом D.S.**; особенностями его характера; желанием "to be fair to the natives", "to do things properly", не быть "an exploitative, dishonest person"; стремлением понравиться***; привычкой симпатизирующего коммунизму еврея дистанцироваться от других американцев. Так или иначе, эти попытки не были вполне успешны.
Одна из них была связана с алкоголем. Для местного населения USN ввело сухой закон; D.S. же, среди прочих подарков, привозил и спиртное, демонстрируя, что он "in no way allied with the navy". Это повлекло другую проблему: "... if Schneider broke laws willingly and with impunity, it could only mean that he was above them. To every subsequent ceremony, <a village chief> had Schneider bring two bottles of beer, which he would insist that they drink at a climactic moment," - сообщает Ira Bashkow, опираясь на полевые заметки D.S. - "Wondering 'why <the chief> ostentatiously drinks beer with me,' Schneider noted in February the old man's 'advertising' that '<D.S. is> of even higher rank than the navy' ..."
Ниже I.B. указывает, что антрополог действительно обладал значительной властью - D.S. сносился с командованием USN и в какой-то степени влиял на решения колониальной администрации; он привозил подарки, которые доставались жителям той деревни, в которой он работал; "<w>hen Schneider gained permission for <an informant> to scavenge a decommissioned Navy landing craft - for 'my own evil ethnographie purposes,' in order to see how the booty was later distributed - it was clear that his generosity could overwhelm any effort of reciprocity".

Его влияние некоторые япцы, конечно же, пытались обратить себе на пользу, а также не допустить раздачи подарков в других деревнях или укрепить с помощью D.S. свой престиж. К концу полевой работы антрополог возмущается - признавая часть написанного своими "paranoid suspicions" - тем, что его эксплуатируют "selfish and grasping" informants.

___
* Еще шли споры о дальнейшей судьбе островов Яп, до войны принадлежавших Японии.
** "One of the first places where I thought I improved my rapport tremendously was when somebody got killed in a village near where I was living. I knew that he'd been killed in a drunken party. Everybody was ... waiting for me to report them to the police. And I never said a word to the police. ... Was that an immoral thing for me to have done? The way I saw it, I live in this village, I'm a member of this village ..."
*** "Geoffrey Gorer pointed out that one of the differences between the English and the Americans doing fieldwork is that the Americans want to be loved. And so you do anything to be loved and accepted. And the English doing fieldwork, they want to be respected. They don't care if you like them or not. ... I knew it was true with me."

Bashkow - "The Dynamics of Rapport in a Colonial Situation" (1991)
Schneider - op. cit., chapters vi & viii

Однажды здесь будет текст о полевой работе Schneider'а, а пока что я просто оставлю цитату, кратко передающую весь рассказ D.S. о его карьере - "I had thought that the protégé system was off by that time."

Schneider, ed. Handler - "Schneider on Schneider" (1995), chapter i

mannulus vagans pinned «Обратную связь давать можно и нужно. Мне не нравится идея комментариев к постам, но можно писать мне на основной аккаунт или @ad_mannulum_vagantem.»

Обратную связь давать можно и нужно. Мне не нравится идея комментариев к постам, но можно писать мне на основной аккаунт или @ad_mannulum_vagantem.

*** "... the notion of 'belonging' and 'posession' are not isomorphic in Yapese and English ... Perhaps 'to be of,' 'associated with,' 'under the care of,' are closer to the Yapese 'belong' than is 'ownership.' "

Schneider - "A Critique of the Study of Kinship" (1984), parts i & ii

О терминах родства

"A Critique of the Study of Kinship" by David M. Schneider открывается двумя описаниями системы родства и социальной организации жителей островов Яп. Первое (1) из них основано на более ранних работах D.S. и ряда других антропологов; "<this description> cleaves as closely as possible to the standart anthropological forms, premises, theories, presumptions, presuppositions about kinship". Во втором описании (2) примерно те же данные формулируются по возможности без использования этих предпосылок; оно служит фоном для (1), указывая на некоторые его проблемы. Далее эти предпосылки выявляются и комментируются.
Я приведу лишь один из вопросов, который обсуждает D.S. - перевод терминов citamangen и fak.

(1) трактует citamangen как термин родства, указывающий на класс* отца; fak в этом случае - дети citamangen. Но эти термины используются не только как родственные - например, "<village> is made up of an association of lineages and the relationship between its officers and the members of the village are described as citamangen-fak, or father to child".
Широкому использованию этих терминов, а также ряду других свойств, (1) обязано заключением: "This is a kin-based society ... because all its functions - landholding, authority, politics, religion and so on - are phrased in terms of the idiom of kinship". Понятие kin-based не отсылает к конкретному определению, но к старой и распространенной идее о критической важности родства в изучаемых антропологами обществах; очень многие авторы, даже если не описывают некоторое общество как базирующееся (что бы это ни значило) на родстве, по крайней мере указывают на использование the idiom of kinship для описания других социальных отношений**.

"The Yapese formulate the relationship between citamangen and fak," - сообщает (2), - "in terms of authority and dependency ... Citamangen provides for his fak when they are young and weak and without knowledge, but when the fak grow to near-adulthood the child returns the care and the provisions which the old person needs. A mother's husband and her child (among many others) are citamangen and fak respectively to each other. But this terminology may be reversed when the mother's husband is old, relatively helpless and dependent on his wife's son." Ниже приводятся другие примеры citamangen и fak - food-giver и food-taker; владелец*** земли и тот, кому она передана.
В данном случае ударение уже не стоит на родстве, D.S. разом приводит ряд значений. Позже он ставит вопрос, следует ли считать именно родственные отношения привелегированными, в терминах которых выражаются остальные. "For Yap, as both descriptions suggest, it is land which is held in highest value. The relationship between citamangen and fak is one between those who hold land and those who, if they behave themselves, can gain the fruits of that land and under certan circumstances may have the right to succeed to the position of landholder. Their kinship relationship is, in this sense, encompassed in the idiom of land."

P.S. Возможная инверсия отношения citamangen-fak, приведенная в (2), - не единственный неудобный для (1) факт. В любой момент времени информант назовет лишь одного человека своим citamangen; это будет его отец, если тот жив; в случае смерти отца этот термин будет применяться уже к другому человеку - например, брату отца. "I have called it a 'reservoir system' elsewhere (Schneider 1953) since, while only one person occupies the status marked by the kinship term at one time, there is a reservoir of persons ready to step into the position when that person dies."

___
* Т.е. на целый ряд генеалогических позиций, включающий указанную.
** Эти отношения могут уже не иметь никакого отношения к родству. Пример: "I have suggested for the Mae Enga that the idiom of agnation is used to describe simply relations of inclusion ... I might say that Uncle Sam is father of California who is father of San Francisco; but this statement would imply neither that my mother's brother founded the United States nor that St Francis of Assisi is his grandson" [Barnes, op. cit.].

О родстве, природе и культуре, iii

Данные* то ли об отрицании, то ли о незнании физилогического отцовства не ограничиваются приведенным ранее текстом Малиновского; большая их часть относится к Австралии. Очередной виток дискуссии об их интерпретации связан с лекцией "Virgin Birth" by Edmund R. Leach.

"From many sources we learn of legends, traditions, ritual practices which seem to imply a belief that women may sometimes be made pregnant by means other than insemination by a human male. The simplest way of 'explaining' such a belief is to say that it is due to the ignorance of the believer." Именно этот способ объяснения E.R.L. вменяет всем тем, кто интерпретирует полевые данные как свидетельство незнания, и связывает такой подход с желанием антропологов обнаружить ignorance аборигенов. "This, of course, is a very ancient tradition. In anthropological writing, ignorance is a term of abuse."
E.R.L. считает незнание физиологического отцовства крайне маловероятным, а его отрицание - выражением догмы. Таким же образом европеец-христианин, несмотря на веру в непорочное зачатие Иисуса Христа, осведомлен о связи между сексом и рождением. Я не готов приводить дальнейшее развитие этой идеи; сопоставление представлений о рождении обычных людей и отдельного "героя" кажется очень неаккуратным.

Если E.R.L. считает знание об отцовстве всеобщим "on common-sense grounds", John A. Barnes интересуется его источником. Сперматозоиды были открыты в XVII веке, их связь с оплодотворением - в XIX; более того, в XIX веке еще не была отвергнута телегония, которая была не последней polypaternal theory. "Thus for most of the historic period in the West, the uniqueness of physical paternity was a cultural construct for which there was very little conclusive evidence." Следовательно, объяснения требуют не только полевые данные - "why in the pre-scientific West the dominant folk theory happened to be ... more or less in accord with evidence from nature later to be disclosed"?
Сопоставление теорий о механизме оплодотворения и передаче признаков с представлениями о связи между зачатием и сексом кажется очень неаккуратным.

Представления о физиологическом материнстве варьируются значительно меньше, поскольку беременность и рождение много проще для наблюдения**. В связи с этим J.A.B. заключает, что "cultural motherhood is a necessary interpretation in moral terms of a natural relation, whereas the relation of genitor is an optional interpretation, in the idiom of nature, of an essentially moral relation." Возвращаясь к спору об определении родства, J.A.B. связывает его не с биологическим родством вообще, но лишь с отношением мать-ребенок.

P.S. Забавно, что J.A.B. критикует*** этноцентризм других участников спора, при этом "conclusive evidence" для него - только научные данные; смешение "genitor - участник связанного с рождением полового акта" и "genitor - передающий наследственную информацию" тоже выглядит этноцентричным.

___
* Слишком разнообразные и чувствительные к способу получения, чтобы пытаться их пересказать.
** Мне неизвестно, смогло ли что-либо - например, родильные дома - сделать их менее наблюдаемыми.
*** "... when these beliefs are compared, the yardstick used is falsely presented, for we tend to assume that for ourselves no distinction between formal science and informal ethnoscience is needed."

Leach - "Virgin Birth" (1966)
Barnes - "Genetrix : Genitor :: Nature : Culture?" (1973)