mannulus vagans

О самих сборщиках данных:
российские революционеры и их западные коллеги

(тут транскрипт и список источников, здесь предыдущий пост о сборщиках научных данных)

Make it exist first
(транскрипт тут)

Aravena, 2014 - My architectural philosophy... (TED talk)
O'Brien & Carrasco, 2020 - Contested incrementalism...
García-Huidobro et al., 2008 - ¡El tiempo construye! / Time builds!
Pentland et al., 2004 - DakNet...

О гомосексуальности в Древнем Риме
(транскрипт тут)

Fürdös, 2016 - "De l'interdiction de l'homosexualité dans la Rome Antique" (лекция)

см. также:
Malcolm, 2025 - The History of Homosexuality (серия лекций)
Hallett, 1989 / 1992 - "Female homoeroticism and the denial of Roman reality in Latin literature"

Collecting in the colonies
(транскрипт тут)

Secord, 1994 - "Corresponding interests: artisans and gentlemen in nineteenth-century natural history"
West, 1994 - "Writing the Nagas: a British officers' ethnographic tradition"
Harrison, 2008 - "Skulls and Scientific Collecting in the Victorian Military..."

см. также предыдущий пост о профессионализации этнографии

О чести

эпиграф:
If they don't reach a peace, that's alright,
Time to get some pistols and a doctor on site.
You pay him in advance, you treat him with civility,
You have him turn around so he can have deniability.
- Ten Duel Commandments

Описывая национальную политику молодых Соединенных Штатов, Joanne B. Freeman подчеркивает ее неопределенность и непредсказуемость для всех участников.
Политики должны определить, каким станет новое государство и продолжит ли оно вообще свое существование. Им (часто впервые) приходится взаимодействовать с выходцами из других штатов - почти что иностранцами с чуждыми обычаями, ценностями, внешностью, поведением. Не существует партий, напоминающих современные и способных указать, за что будет голосовать конкретный конгрессмен и с кем объединяться.

Политики одновременно являются джентльменами, их карьера и влияние неразрывно связаны с их честью и репутацией. Affairs of honor, иногда заканчивающиеся дуэлями, происходят между частными лицами; но это также инструмент борьбы между политическими группами*, а отношение к дуэлям оказывается еще одним серьезным различием между Севером и Югом.

При этом J.F. пишет о культуре чести совершенно особым образом.
Личная честь и общественное мнение - забота всех американских политиков. Понятно, какие оскорбления требуют ответа и начинают affair of honor, как оно может развиваться дальше, какими способами джентльмен может защитить себя. Сама дуэль, если до нее доходит дело, - ритуализованная** борьба между равными. "In essence, the code of honor was a remedy for the barely controlled chaos of national public life."

___
* "Partisan politics in the early republic transformed the traditional affair of honor into something distinctly American. Political duelists ... were aristocratic democrats, popular politicians who used the traditional etiquette of honor to influence public opinion and win political power."
** Часть ритуалов должна была защищать участников дуэли от предусмотренных законом последствий, один из них описан в эпиграфе; "Ten Duel Commandments" основаны на работе J.F.

Freeman, 2001 - "Affairs of Honor: National Politics in the New Republic"
эпиграф: Miranda, 2015 - "Hamilton: An American Musical"

Средневековые представления о том, что сейчас называется расой/этничностью, тесно связаны с языком, которому, указывает Robert Bartlett, некоторые авторы приписывают особенное постоянство; цитата из Генриха Хантингдонского: "The extinction of their kings and princes and the people itself and the passing away of the Pictish stock and language and even their mention, should inspire us to love heavenly and enduring things and shrink from earthly and transient things. And if nothing else is remarkable, what is truly astonishing is the disappearance of their language, that God created, among the rest, at the origin of languages."

Bartlett, 2001 - "Medieval and Modern Concepts of Race and Ethnicity"

Запоздалое P.S. Натуралисты XIX в. могли получать образцы не только от профессиональных сборщиков, кратко упомянутых в последнем посте; например, многие образцы ботаники-джентльмены получали (обычно в обмен на информацию или другие образцы) от представителей рабочего класса, также занимающихся ботаникой. Подробнее об этом см. [Secord, 1994 - "Science in the pub ..."]

Об антропологии и этногрфии, iii

Одной из вех в истории профессионализации этнографии (по-прежнему в узком смысле сбора данных) считается the Torres Straits Expedition (1898). Во многом не соответствующая ставшему впоследствии классическим формату полевой работы, она тем не менее была шагом на пути к отказу от собранных непрофессионалами полевых данных, а ее участники оказали значительное влияние на следующее поколение полевых антропологов, включая Бронислава К. Малиновского.

Henrika Kuklick рассматривает этот процесс в контексте происходящего во второй половине XIX в. в других естественных науках объединения ролей кабинетного теоретика и полевого исследователя; социальная антропология лишь следует с некоторым опозданием общему паттерну.
Например, Alfred C. Haddon, организатор экспедииции, зоолог и антрополог, оканчивает Кэмбридж в 1878 г., после чего проводит несколько месяцев в Неаполе на одной из первых зоологических станций, открытой только в 1872 г.; станции позволяли морским биологам работать с живыми организмами, доставляемыми рыбаками, или даже наблюдать их in situ.
Более близкий к изменениям в антропологии пример - исчезновение профессии сборщиков образцов для натуралистов.

Другой участник этой же экспедиции - W. H. R. Rivers, помимо антропологии занимавшийся неврологией и экспериментальной психологией, теоретик и пропагандист профессиональной этнографической работы.
H.K. видит в его понимании этой работы восприятие тела антрополога как измерительного инструмента; такая полевая работа "fit a pattern long familiar in physiological-psychological circles in Europe and America - that of the sympathetic observer, who could reproduce in himself the emotions of the person he wished to understand by imitating that person’s postures, gestures, and facial expressions." С этим восприятием согласуется особенная важность для этнографа принятия местного образа жизни, которое помимо прочего служило аргументом против этнографической экспертизы колониальных чиновников*, которые проводили в поле больше времени и могли лучше владеть местным языком.
Впрочем, следующий местному образу жизни этнограф еще и просто избегал противодействия местным обычаям, что было невозможно для чиновника или миссионера; W.R. в своих текстах, по-видимому, тело антрополога подобным образом не описывал.

___
* H.K. добавляет: "two early anthropological monographs - Baldwin Spencer and F. J. Gillen's 1899 Native Tribes of Central Australia and Charles Hose and William McDougall's 1912 The Pagan Tribes of Borneo, each the result of collaboration between an academic and a veteran colonial civil servant - can be seen as products of suspicion that colonial administrators' pretensions might be justifiable."

Kuklick, 2011 - "Personal Equations: Reflections on the History of Fieldwork ..."

Долго ждал повода выложить ссылку на лекцию Николая Борисовича Вахтина об исчезающих (?) языках, чтобы в итоге сделать это без всякого повода.
Примечательна ее вторая часть, в которой он объясняет, как разным исследователям удавалось с разницей в несколько десятков лет писать об одном и том же языке, что он вот-вот исчезнет. Почему-то совсем не поднимается вопрос о том, насколько похожи были их представления о том, что такое язык, зато описываются изменения на стороне информантов.

О британских антропологии и колониализме, v

эпиграф: There is a moral obligation to every calling, even to that of a scientific specialist. The duty of the anthropologist is to be a fair and true interpreter of the Native ... The Native still needs help.
- Bronislaw K. Malinowski

Benoît de L'Estoile обращает внимание на часто упоминаемые конфликты между антропологами и образованными африканцами ("les élites scolarisées de l'Afrique coloniale") и выдвигает гипотезу, что они проистекают из того, что обе группы претендуют на право говорить от лица "своих" африканцев - и на соответсвующее положение в колониальной системе. Политика косвенного управления и функционализм отказываются от идеалов цивилизаторской миссии и теории однолинейной эволюции, признавая ценность традиционных институтов и рассматривая их как основу для будущего развития. Как следствие, утверждает B.E., образованные африканцы перестают рассматриваться ими как наиболее развитые, они перестают быть "les alliés « naturels » de la « civilisation » et de la christianisation" и не могут представлять интересы своих соотечественников.
Ниже - некоторые детали из (предварительной) работы B.E. и оговорки, которые мне хотелось бы сделать.

Во-первых, в статье рассматриваются только конфликтующие притязания на "un monopole de l'interprétation" со стороны антропологов и образованных африканцев, хотя среди "соперников" антропологов были и европейцы - колониальные служащие, миссионеры и некоторые другие. Колониальные власти полагались отнюдь не только на данные антропологов - например, как указывает Audrey I. Richards, "ad hoс studies of immediate importance" могли производиться вообще без их участия, хотя бы по той причине, что проведение этнографических исследований в Африке требовало значительного времени*.

Во-вторых, переход к косвенному управлению и функционализму описан очень схематично - например, желание насколько возможно сохранить местную культуру предстает исключительной особенностью функционализма**. Предполагаемое изменение положения образованных афиканцев в колониальном системе B.E. не подтверждает никакими данными.

Наконец, очень условной условной остается категория "les élites scolarisées". Естественно, не все образованные африканцы были врадебно настроены к антропологии; в качестве наиболее известного примера обратного B.E. указывает на Джомо Кеньятту. Возможность описания этой группы в целом ограничена недостатком источников: "les « Africains » dont il est question apparaissent le plus souvent dans les écrits d'Européens, au discours indirect, et restent anonymes."

___
* Ниже она признает: "Some of us felt rather slighted by this at the time". Иронично, что к моменту написания статьи досадная неспособность "вытеснить конкурентов" превращается в важный аргумент в защиту дисциплины от обвинений в службе колониализму. Взгляд B.E. на отношения между антропологией и колониальной администрацией подробнее описан в [de L'Estoile - "The 'natural preserve of anthropologists'..." (1997)].
** Хотя как эту, так и ряд других черт с ними делили, например, некоторые из британских колониальных служащих, писавших о нага [West - "Writing the Nagas...", (1994)].

de L'Estoile - "Au nom des « vrais Africains » ... " (1997)
Richards - "The colonial office and the organization of social research" (1977)
эпиграф: Malinowski - "The Dynamics of Culture Change" (1945, посмертно)

О полевой работе (Fernea)

эпиграф: Sometimes it saddens me that women who go into the field today because of their ideas about equality between the sexes and so forth wish to concentrate on any theoretical problem ... and won't always look at the problems of women which after all in field situations ... only a woman can do.
- Rosemary Firth

В первых же строках своей книги "Guests of the Sheik: An Ethnography of an Iraqi Village" Elizabeth W. Fernea сообщает, что не является социальным антропологом. Она провела два года в Ираке вместе со своем мужем Робертом, антропологом, и по его просьбе начала описывать свое общение с местными женщинами, о которых мужчина не мог получить почти никакой информации; фактически включенным наблюдением занимались они оба. Текст E.F. - не анализ конкретной проблемы или же изучаемого общества в целом, но последовательное описание ее собственной жизни и наблюдений в Ираке, несвойственное антропологической литературе того времени.

В частности, в нем находится место подробному описанию и начала полевой работы (а также связанных с ней стресса и неуверенности, едва ли незнакомых авторам монографий), и отъезда. Они резко контрастируют* - уезжать E.F. не хочется, и она рада временному возвращению в селение незадолго до окончательного отъезда и новой встрече со своими скорее подругами, чем информантами. Несколько раз она пишет о своем сходстве с ними.
Мне кажется важным добавить указание и на определенную близость их ролей - E.F. приезжает в Ирак вслед за мужем и уезжает, когда его работа там заканчивается; там она занимается домашними делами и начинает собирать этнографический материал, чтобы помочь мужу в его работе. Также ее нельзя назвать приверженцем тех самых идей гендерного равенства**.

Несмотря на это дружеское общение супруги Fernea, не считают, разумеется, что полное взаимопонимание было достигнуто. "We admitted to each other that we had both had somewhat irrational and idealistic notions of being examples, of bridging the gap between one set of attitudes and another <i.e. Western and local>. Now, of course, we knew we had not basically changed anyone’s attitude, except perhaps our own."

___
* Опыт некоторых других антропологов тоже значительно отличается. Возможно, одним из примеров стоит считать этот рассказ R.F. А так David M. Schneider вспоминает провожавших его япцев: "they're bringing live chickens and coconuts and things like that as gifts for me. And I'm sore because, you know, what the fuck am I going to do with a bunch of live chickens on an airplane, or coconuts?"; позже он думает о практичности этих подарков в случае отбытия на каноэ и об огромном символическом значении еды, но изначально "that was the same feeling, see? - that they just didn't understand me, and I couldn't really understand them." [Schneider, op. cit., chapter vi]
** Например, одна из немногих ее эксплицитных оценок описываемой культуры звучит так: "The women were part of ... an enduring and traditional way of life ... in which the women were secure and generally content."

Fernea - "Guests of the Sheik ..." (1965)
эпиграф: интервью (1982)

Это не имеет никакого отношения к тематике канала, но я все равно приведу выдержку из статьи by Dale Kretz (у которого, пишут, недавно вышла книга).
Речь идет о ветеранах гражданской войны в США из числа бывших рабов, добивающихся выплаты пенсий за полученные во время службы увечья и проходящих для этого медицинский осмотр у врачей-южан: "until the New Law of 1890, <the Pension> bureau policy fostered a situation wherein, to achieve recognition from the federal government, former slaves would paint slavery as effectively 'harmless' while southern examining physicians would implicitly acknowledge the deprivations of slavery in order to keep black veterans off the pension rolls."

Kretz - "Pensions and Protest: Former Slaves and the Reconstructed American State" (2017)

О британских антропологии и колониализме, iv

Еще один эпизод из колониальной истории антропологии связан с Джомо Кеньяттой, первым президентом независимой (1963) Кении, а в 30-е - студентом Бронислава К. Малиновского; в 1938 Дж.К. "published his revised thesis as Facing Mount Kenya, one of the first modern anthropological monographs by an African."

В свете более раннего текста интересно, что на завершение своей работы Дж.К. получил грант от the International African Institute, в свою очередь спонсируемого Фондом Рокфеллера - несмотря на свою более раннюю политическую активность, антиколониальные высказывания в прессе и связи с коммунистами. В письме лорду Лугарду (все равно проголосовавшего против предоставления гранта) Б.М. утверждал, что "definite political bias" его студента "has almost been entirely eradicated by the constant impact of detached scientific method on his mental processes".

Как пишет Bruce J. Berman (тоже "unconvinced of the brainwashing power of functionalist anthropology"), монография Дж.К. "failed in its immediate political objectives, neither establishing Kenyatta's interpretive authority nor commanding the attention of the British authorities to Kikuyu* grievances." Однако в свете нередких утверждений о связи фунционализма с задачами колониальной управления интересно его мнение, что "<f>unctionalist social anthropology certainly provided Kenyatta with an effective means of depicting a golden Kikuyu past of organically integrated peace and harmony, as well as a means of denouncing the disruptive changes brought by colonialism"; подчеркивая характерный для функциональной антропологии акцент на гармоничности и сбалансированности политического устройства, B.B. все же указывает, что "Malinowski ... thought that Kenyatta had employed functional concepts too crudely".

___
* Одна из этнических групп Кении, к которой принадлежал Дж.К.

Berman - "Ethnography as Politics, Politics as Ethnography ..." (1996)

Об использовании банковских карт (Ташкент)

С неизменным интересом наблюдаю, как в Ташкенте оплачивают покупки картой. Обычно это выглядит так: покупатель передает карту продавцу, не понижая голоса называет пин-код, продавец его вводит и возвращает карту.
Интересно, что названный код может быть нетривиальным - по крайней мере, состоящим из разных цифр и не похожий на год рождения. Не думаю, что это можно объяснить получением автоматически сгенерированного кода вместе с картой - для трех своих карт из четырех я задавал код сам. Причем если в одном банке мне просто предложили ввести новый пин на терминале, то в другом выдавашая карту сотрудник хотела сама задать названный мною код и спрашивала, почему я не доверил ей это сделать; в том же самом банке код для второй, долларовой карты выдали в запечатанном конверте.

Разумеется, можно заплатить картой и не называя пин-кода: выразить такое желание и самому ввести код, скрыв рукой расположенную удобно для продавца клавиатуру; и в том, и в другом можно увидеть выражение недоверия лично к нему. Как минимум в одном случае к терминалу, расположенному вдалеке от позиции покупателя, мне пришлось специально подходить - продавец сказала о коротком проводе, из-за которого не может переместить его ближе.

P.S. Принимаются предложения, на что стоит обратить внимание или же прочитать в связи с.

Пока мне не нравится почти ничего из прочитанного за последнее время, хочется зафиксировать некоторые бессистемные наблюдения.

О финансировании антропологии

эпиграф: Grafton Elliot Smith ... could not understand why "the sole method of studying mankind is to sit on a Melanesian island for a couple of years and listen to the gossip of the villagers" ... For a time, the seminars of Elliot Smith's diffusionist protégé William Perry at University College ri­valed Malinowski's in attracting students to anthropology. But reinforced by the requirement that the Rockefeller-funded fieldworkers of the Inter­national African Institute should spend a year in his seminar, Malinow­ski's methodological charisma soon won out.
- George W. Stocking Jr.

Более подробно о межвоенном финансировании антропологии Фондом Рокфеллера G.S. пишет в другом своем эссе, рассматривая его в первую очередь как один из эпизодов "in the transformation of ethnography from a museum-based, object-oriented inquiry into the human past to a university-based, behaviorally oriented inquiry into the 'ethnographic present.'" Ранее, утверждает он, спонсирование исследований в большой степени исходило от музеев*, что благоприятствовало вниманию к материальным объектам, в свою очередь характерное для "historically oriented" антропологов. Фонд же начал (причем в значительных по меркам дисциплины объемах) финансировать их коллег и соперников "oriented toward the study of human behavior in the present"; более того, эти финансирование имело для них мало альтернатив - например, Британское правительство начало значительно поддерживать антропологические исследования уже после Второй мировой войны.

Разумеется, G.S. касается и вопроса связи антропологии с политическими и прочими интересами, но подходит к нему очень осторожно. Да, отношение the Rockefeller trustees к тем или иным инициативам "was not unaffected by more general economic, social, and political considerations. But it was perhaps even more strongly influ­enced by their vision of social science", а также другими факторами. Да, попытки ученых "to 'sell' anthropology in terms of its colonial utility** may have helped gain Rockefeller support", но наиболее важным был "promise of esoteric scientific knowledge; when the trustees decided that serious practical concerns must be paramount, anthropology lost its place on the Rockefeller agenda."
Здесь же приводится случай антрополога Paul Kirchoff, которому был запрещен въезд во все британские колонии как предполагаемому коммунистическому агитатору - инцидент, который должен был вызвать определенную осторожность; будущих исследователей могли предупреждать "that they must choose between radical politics and scientific anthropology." Однако среди доступных ему документов Фонда G.S. почти не нашел упоминаний политических взглядов антропологов, зато обнаружил беспокойство по поводу слишком большого числа женщин ("who were felt unlikely to pursue professional careers") и евреев среди студентов и исследователей.

___
* А также от частных спонсоров, которые "tended to be more interested in archeology"; G.S. указывает и другие источники финансирования, но считает их незначительными для того периода. Впрочем, в данной работе единственным подробно рассмотренным источником является Фонд, а краткие данные о музейном финансировании приводятся лишь для США.
** Некоторые их аргументы приводятся и ~столетие спустя.

Stocking - "Philanthropoids and Vanishing Cultures: Rockefeller Funding and the End of the Museum Era in Anglo-American Anthropology" (1985/1992)
эпиграф: Stocking - op. cit.

Об антропологии и этнографии, ii

При переиздании "The Ethnographer's Magic" была снабжена вступлением, в котором inter alia G.S. сообщает, что несмотря на отсутствие опыта полевой работы и "a few sardonic comments from my colleagues, <he has> for some years taught occasional courses on the history of fieldwork". Однако "<t>he paradox of the noninitiate teaching about the central tribal rite may be mitigated, to some extent, by a further paradox: although eth­nographic fieldwork is virtually a sine qua non for full status as an anthropologist, the same cannot be said of formal fieldwork training." G.S. тут же оговоривается, что историю подготовки к полевой работе еще предстоит исследовать, но его общее представление "is that training has most often been informal and unsystematic, and frequently lacking almost entirely".
В самой статье, впрочем, вопроса полевой подготовки он касается лишь мельком - например, приводя мнение Уильяма Х. Р. Риверса о предпочтительности для полевого работника иметь опыт "in exact methods in other sciences"; и подходит близко к нему, указывая, что "the problem of instant linguistic competence has rarely been raised" - относительно короткое (особенно в сравнении с теми не-антропологами, которые проводили на месте более десятка лет) время пребывания в поле было, возможно, одной из "gaps and inadequacies", которые помогла преодолеть "магия этнографа".

David M. Schneider оспаривает особое значение полевой работы по иным причинам - "all the 'really famous' anthropologists are not famous because of their ethnography", причем их теории не были прямым следствием их полевой работы.
Интересно не только то, что свою полевую работу на островах Яп D.S. не считает информативной, но и его описание сбора данных об американством родстве*. Для более ранней статьи об американских терминах родства была проведен проведена небольшая серия интервью - несмотря на нерепрезентативность выборки и предсказуемость результата, работа ссылалась именно на нее. Интервью проводились и для более поздней монографии об американском родстве, но они указаны как лишь один из источников информации для книги, цитирования** редки - "I don't want to pretend that this is evidence to prove something."

___
* Для статьи "Kinship Terminology and the American Kinship System" (1955) и монографии "American kinship ..." (1968). Впрочем, в обоих случаях речь не идет о классической полевой работе.
** Многочисленные цитаты, подтвеждающие написанное, были подготовлены Adeline, женой D.S.; его решение не использовать их привело к серьезной ссоре. Вообще книга содержит много данных об A.S. и специфике жизни жены антрополога.

Stocking - op. cit.
Schneider - op. cit., chapter x

Вольнослушаю

После пары об истории исследования Сибири разбирали некоторые главы из Habilitationsschrift by Peter P. Schweitzer; одна из них, посвященная (пра)истории сибирской антропологии в XIX в., кажется мне примечательной приводимым в ней перечнем исследователей.

Больше всего места P.S. отводит деятельности различных natural scientists, публиковавших после экспедиций помимо прочего и этнографические отчеты - иногда подробные, иногда краткие и явно маргинальные по отношению к их основной работе. На ней же заостряется внимание в кратком перечне экспедиций, организованных морским министерством.
Одного из писавших о Сибири авторов, которого P.S. классифицирует как путешественника, он упоминает лишь затем, чтобы далее сообщить: "<w>ith the appearance of professional ethnologists during the 19th century, a division of labor was established, which has not lost its validity since: adventurers travel and write for the entertainment of the general public, while the ethnologist is supposed to produce dry and 'scientific' accounts of how it really is/was ... the adventurer/journalist will herewith disappear from our account of Siberian ethnology." Я затрудняюсь сказать, кого именно P.S. называет "professional ethnologists".
Миссионерам отводится единственный абзац. Немногим больше - рассылкам вопросов о тех или иных группах различным корреспондентам на местах. При этом от респондентов могла требоваться значительная этнографическая работа - например, составление хотя бы кратких словарей; "<е>сли существуютъ подънарѣчiя и смѣсь языка, то необходимо ихъ выдѣленiе. Затѣмъ необходимо записывать пословицы, пѣсни, сказки, преданiя народности". Указывать на состав этих корреспондентов - среди которых, видимо, значительной была доля приходского духовенства - P.S. не считает нужным.*

Я предполагаю, что такой выбор материала связан с презентизмом P.S. - оказавшиеся за границами дисциплины миссионерская этнография и "этнография на аутсорсе" оказываются исключены и из ее генеалогии**.
Н. Б. Вахтин, отвечая на мой вопрос о непропорциональной представленности миссионеров, предположил, что причиной ее был недостаток источников в распоряжении P.S.

___
* Пример взят из [Ядринцев - "Программа для описанiя сибирскихъ инородцевъ" (1880)], о корреспондентах (к сожалению, лишь одного опросника) см. [Knight - "Science, Empire, and Nationality ..." (1998)].
** Не до конца понятно, впрочем, почему именно естественнонаучные экспедиции оказались "официальным предком" этнографических.

Schweitzer - "Siberia and Anthropology ..." (2001)
Вахтин, семинар

с недавних пор я немного вольнослушаю на факультете антропологии ЕУ, в связи с чем вводится новая (и страшно запаздывающая за соответсвующими парами) иррегулярная рубрика

В заключение - предлагаемый G.S. взгляд на "Аргонавтов ..." Б.М.:
"Considered in this light, Argonauts is itself a kind of euhemerist myth - divinizing, however, not its ostensible Trobriand heroes, but the European Jason who brings back the Golden Fleece of ethnographic knowledge ... Several years later, in writing on the role of 'Myth in Primitive Psy­chology,' Malinowski emphasized the intermingling of its pragmatic and legitimating functions: myth was at once 'a warrant, a charter, and often even a practical guide to the activities with which it is connected' ... Malinowski had spoken explicitly in his diary of 'the revolution' he wanted to 'effect in social anthropology' (1967:289), and it is hard to read <above-mentioned> essay, with its final spirited plea for an 'open-air anthropology' (1926a: 147), without feeling that he had sought more or less consciously in Argonauts to provide a mythic charter for its central ritual."
Говоря о влиянии Б.М. на следующие поколения полевых антропологов, G.S. добавляет: "the fieldwork style <Malinowski> validated was less a matter of concrete prescription than of placing one­self in a situation where one might have a certain type of experience ... As Malinowski (echoing Marett) had suggested ... the function of magic consisted in 'the bridging over of gaps and inadequacies in highly important activities not yet completely mastered by man' ... The gap between the specific methodological prescriptions of fieldwork and the vaguely defined goals of ethnographic knowledge had thus to be filled by what Malinowski himself had called 'the ethnographer's magic'".

___
* В данном случае термин "этнография" используется в узком смысле и обозначает не отдельную дисциплину, но лишь сбор данных. Указывая на существование "variant versions of the charter myth in different national anthropological traditions", в данной работе G.S. ограничивается рассмотрением британской традиции (и кое-где - указанием на влияние американской).
** Смысловое ударение следует ставить на слово "ethnographic" - "no other early published work of the prewar cohort paid such explicit and extended attention to ethnographic (as opposed to interpretive) method ... <Their reports'> manifest level of methodological self-consciousness in one case lent itself to Marett's revealing prefatory comment: 'Touring, indeed, proves the ideal method of anthropological research'".

Stocking - "The Ethnographer's Magic: Fieldwork in British Anthropology from Tylor to Malinowski" (1983/1992)
эпиграф: Malinowski - "Coral Gardens and Their Magic" (1935/1965), volume i, introduction