Между нами говоря

Мы часто путаем сексуальность с сексом, сводя первую ко второму. На самом же деле человеческая сексуальность — в первую очередь психологический феномен, а тело выступает как своеобразный экран, на который мы проецируем свои желания, влечения, чувства, фантазии. В современной психологии и философии сексуальность понимается широко — как стремление к чувственному эмоциональному контакту с другими людьми и миром. Она пластична, вариативна, неодинакова на протяжении жизни и у разных людей. Мишель Фуко называет сексуальность «манифестацией индивидуальности»: сколько людей — столько и уникальных чувственных миров. Эротические сценарии, которые мы в итоге реализуем (или не реализуем), становятся, таким образом, лишь верхушкой айсберга, по которой нельзя судить о том, что скрывается под водой.

Сексуальность — это не только секс, а секс — это не только (и не столько) биология. Миф о том, что наше сексуальное поведение управляется неподконтрольными нам биологическими импульсами, не только не имеет отношения к реальности, но и часто используется для оправдания насилия — мол, «мужику же надо». Но у человека нет инстинктов — поведенческих программ, в которых заложена цель и способ её достижения. Наш секс не привязан к цели (размножению) и в гораздо большей степени обусловлен культурными и историческими факторами, нежели простой физиологией. Человеческая сексуальность не естественна, как у животных, а эротична — то есть опосредована социальными ритуалами и предписаниями.

Из этого теоретического представления о сексуальности можно сделать вполне практические выводы. Понятие «нормы» становится крайне широким: нормально все, что приносит удовольствие и реализуется добровольно. Не менее нормально, когда наши чувства, желания, фантазии и сексуальные сценарии меняются на протяжении жизни и с разными партнёрами. Нормально, если наша сексуальная идентичность не совпадает с поведением (например, бисексуальный человек может встречаться только с людьми своего или противоположного пола или не встречаться вообще ни с кем). Нормально экспериментировать, исследовать свою чувствительность, искать дорогу к другим людям и к самому себе, выбирать то, что хочется, а не то, что считается правильным. Ненормально — принуждать человека к каким-либо сексуальным практикам, оправдывать своё насильственное поведение тем, что «такова наша природа», и называть болезнью всё то, что вам по каким-то причинам не нравится.

Я нередко сталкивалась с мыслью о том, что меняться и расти можно, только будучи постоянно недовольным собой-нынешним. Нельзя останавливаться на достигнутом — только неустанное самосовершенствование и работа над собой до седьмого пота, только хардкор. Иначе, не дай бог, придётся принять себя таким, какой ты есть — а ведь мог бы быть и получше! Такое отношение к себе часто закладывается родителями, считающими, что похвала развращает, и использующими критику и унижения в качестве наиболее эффективного, по их мнению, мотиватора. Вырастая, дети таких родителей привыкают втаптывать себя в грязь и даже ждут этого от других, искренне веря, что только такой «волшебный пинок» позволит им достичь высот.

На самом же деле, по моему опыту, способность объективно оценивать свои сильные и слабые стороны напрямую зависит от того, насколько в человеке развито базовое ощущение «со мной все в порядке». Если я верю в собственную ценность, меня не разрушит знание о том, что я совершаю ошибки и не всегда веду себя наилучшим возможным образом. Я смогу воспринимать критику от других людей, решать, имеет ли она под собой основания, и если да — хочу ли я что-то изменить в своём поведении. Процесс осознания своих не самых лучших черт и работы над ними становится возможен, когда на это появляются ресурсы — то есть когда наша самооценка становится достаточно устойчивой, чтобы это выдержать.

Если же внутренние опоры не слишком прочны, а самообвиняющий голос силён и только и ждёт возможности, чтобы поглумиться, любая не самая позитивная обратная связь порождает всеобъемлющее чувство стыда, а на место конструктивной самокритики приходит ненависть к себе. Поступки становятся неотделимы от личности: если я сделал что-то не так, значит, это со мной что-то не так. А поскольку всего себя переделать невозможно, места для изменений не остаётся — только для отчаяния. Именно поэтому одной из важнейших задач практически любой психотерапии становится выращивание этого корневого ощущения «я — окей»: только став собой, возможно со временем стать лучшей версией себя.

«Здравствуйте! Хотела бы задать вопрос для канала: как не впадать в роль спасателя в терапии и в жизни? Как научиться не жалеть (себя и других), и в чем отличие жалости от сочувствия, как перейти от одного к другому?»

Мне кажется, основная разница между жалостью и сочувствием заключается в позиции, которую мы занимаем по отношению к другим людям. Мы жалеем тех, кого считаем слабее себя, и сочувствуем тем, кто воспринимается как равный. Это же относится и к спасательству: если мы искренне верим в то, что другой человек способен справляться со своей жизнью, то мы можем помочь ему, если он просит, но порыва причинить добро и нанести пользу, скорее всего, не возникнет. Когда мы действуем, руководствуясь жалостью, мы волей или неволей встаём в позицию сверху. Это нормально, если речь идёт о ком-то объективно не способном действовать самостоятельно — ребёнке или домашнем животном, например — но по отношению ко взрослому человеку может ощущаться довольно обидно. Впрочем, бывает и так, что склонный к спасательству человек находит партнёра, ощущающего себя беспомощным и неспособным нести ответственность за свою жизнь — такие взаимозависимые отношения, как бы мучительны они ни были, могут длиться очень долго.

Довольно часто стремление спасать других говорит о неудовлетворённой потребности быть для кого-то ценной, любимой, незаменимой. Оно может идти рука об руку с гиперответственностью, неустойчивой самооценкой, нарушенным ощущением собственной значимости. Если вы идентифицируете такое поведение как проблему, начать стоит с анализа собственных мотивов: как вы чувствуете себя, когда жалеете кого-то и кидаетесь ему на помощь? Что толкает вас на это? Как обстояли дела в вашем детстве — может быть, значимые взрослые были холодными и отстранёнными, и вы пытались сделать все возможное, чтобы заслужить их любовь? Или же вы рано столкнулись с необходимостью повзрослеть и взять на себя ответственность за старших родственников? Любое повторяющееся поведение, даже самое, казалось бы, иррациональное и/или самодеструктивное, не возникает просто так, оно зачем-то нужно, и в этом случае понимание может стать первым шагом к изменениям.

#поговоритьобэтом

Задать вопрос: ask.fm/seasounds или @seasounds

В последнее время в разговорах с коллегами часто возникает тема неуверенности. Оказывается, не я одна бываю в растерянности, боюсь не справиться, не понимаю, что делать. Не у меня одной нет простых ответов на сложные вопросы. Не только мне порой кажется, что я ничего на самом деле не знаю. Раз за разом я слышу от авторитетных, компетентных, хорошо образованных специалисток и специалистов о тех же сомнениях и сложностях, которые так хорошо знакомы мне самой.

Никакие дипломы, сертификаты и научные степени не гарантируют, что в работе с клиентами ты всегда будешь ощущать непоколебимое спокойствие и уверенность. И я думаю, что это абсолютно нормально. Психологи и психотерапевты работают с одним из самых сложно устроенных и загадочных феноменов в мире — человеческой психикой. Более того, в моем понимании терапия — это в первую очередь встреча двух людей, и это делает процесс работы с каждым клиентом неповторимым. В этой встрече, как и в жизни, есть место сложным чувствам, растерянности, страху, порой даже отчаянию. Но в ней же бывает радостно, удивительно, тепло и полнокровно. Мысль о том, что моя неуверенность — естественна и даже полезна для работы, ведь она заставляет меня быть бережной и аккуратной и не даёт мне впасть в роль спасителя, поддерживает меня и позволяет быть устойчивой даже в трудные моменты. А ещё я нашла способ не гнобить себя за ошибки, а учиться на них: каждый раз, когда я вижу, что где-то накосячила, я радуюсь, что смогла это заметить. Ведь если бы я жила с ощущением собственной непогрешимости, это означало бы, что на самом деле я просто не умею работать.

Неочевидная причина, по которой я люблю учиться — это хороший способ осознать свои ограничения. Кажется, что ты молодец и отлично работаешь? Не беда — сходи на учёбу и узнай о том, как многого ты ещё не знаешь (и не факт, что успеешь узнать, потому что поле неведомого растёт с каждым днём). С одной стороны, это несколько фрустрирующий процесс, с другой — любое расширение контекста служит точкой роста, а возможность провести время в окружении коллег, которые говорят с тобой на одном языке — это всегда счастье.

Мои выходные так и прошли — на семинаре, посвящённом работе с людьми, склонными к насильственному, контролирующему и агрессивному поведению. Тема заряженная и непростая, особенно в российском контексте, где насилие нормализовано и разлито по всем областям общественной и частной жизни. Я сталкивалась с мнением, что помощь пострадавшим от насилия первоочерёдна, тогда как те, кто это насилие применяет — безнадёжны, и не имеет смысла тратить силы на работу с ними. Но опыт центра «Альтернатива насилию», специалисты которого проводили семинар, доказывает обратное. Да, далеко не все авторы насилия в принципе готовы менять своё поведение, но те, кто готовы, часто оказываются способны на это.

Работа с этой темой имеет, конечно, свою специфику. Важно всегда держать в фокусе пострадавшую сторону — агрессоры зачастую объективируют других людей, стремятся контролировать их, не интересуясь их мнением и желаниями, и задача специалиста тут — во-первых, приложить максимальные усилия для того, чтобы насилие прекратилось, и во-вторых, очеловечить пострадавшую (или пострадавшего) в глазах автора насилия. Сама позиция терапевта отличается от привычной мне: классические инструменты психотерапии — эмпатия, присоединение, валидация — могут послужить укреплению картины мира автора насилия («даже психолог подтвердил, что мне трудно и плохо, поэтому я срываюсь»). Важный вопрос для меня — как найти эту тонкую границу между поддержкой здоровой части в клиенте, той, которая решила обратиться за помощью, и твёрдой позицией по вопросу насильственного поведения. Как не оттолкнуть, но и не слиться, не забыть о необходимости вернуть человеку ответственность за его действия, какими бы травмами и переживаниями они ни были обусловлены.

Когда я шла на семинар, я опасалась, что полученные знания останутся теоретическими: оказалось, что в моей голове авторы насилия — это в первую очередь мужчины, которые жестоко избивают своих партнёрш и/или насилуют своих детей и крайне редко видят в этом проблему. Но когда мы в процессе обучения выполняли упражнение, где нужно было описать собственный опыт в качестве жертвы, свидетеля и автора насилия, я наконец осознала, что оно не происходит где-то там, далеко, с другими людьми; я сама видела насилие, подвергалась ему и совершала его, и то же самое можно сказать о многих вполне обычных людях, обращающихся к психологам по совсем другим вопросам. Думаю, что теперь я смогу быть более открыта и внимательна к этой теме, и это крутой результат этих двух дней.

«Мы рассказываем самим себе истории, чтобы выжить». Так говорит своим студентам героиня фильма «Рассказ» Дженнифер Фокс — режиссёрка-документалистка, вся работа которой заключается в конструировании историй. У Дженнифер есть и своя собственная история — первой влюбленности, красивого романа, закончившегося красивым расставанием. Проблема в том, что во время этого «романа» Дженнифер было 13, а мужчине — её тренеру по бегу — 40.

Героине не приходит в голову пересмотреть устоявшийся нарратив, пока её мать не находит рассказ, написанный юной Дженнифер по мотивам этих событий. Находка заставляет Дженнифер отправиться в погоню за белым кроликом — спускаясь всё глубже и глубже в секретные места собственной памяти, она обнаруживает там вещи, которые заставляют её содрогнуться. Постепенно, один мучительный шаг за другим, героиня переписывает свою историю: «отношения» становятся использованием, «любовь» — насилием.

«Рассказ» очень точно показывает работу травмы: наши попытки справиться с невыносимым, обесценив его. «Это ничего не значило. Я в порядке». Признать себя пострадавшей маленькой девочкой, а не смелой героиней романтического сюжета, может быть невероятно трудно: ведь это влечёт за собой встречу с болью, гневом и горем, которые подавлялись годами. Но только пройдя через это, героиня фильма — и множество реальных девушек и женщин, переживших сексуальное насилие — получают возможность по-настоящему жить дальше.

«Рассказ» — яркая иллюстрация того, как соблазняют своих жертв «ласковые насильники». Им не требуются угрозы и физическое принуждение, они «работают» куда тоньше. Находят ребёнка, ощущающего себя одиноким и непонятым. Окружают его вниманием, всячески транслируют своё особое к нему отношение. Формируют союз против всего мира, в котором можно делиться секретами друг с другом, а самый важный секрет приходится скрывать от остальных. «Тебе это нравилось? Ты ведь поэтому возвращалась к нему?» — спрашивает уже взрослую героиню её мама (классический, к сожалению, пример того, как взрослые не защищают своих детей от насилия, потому что не могут смириться с реальностью происходящего под их носом кошмара). «Я просто хотела чувствовать себя особенной», — отвечает Дженнифер. Недолюбленный ребёнок тянется к тому, что ощущает как любовь, не зная о том, как это чувство выглядит на самом деле. Наблюдать за этим очень страшно — потому что часто, слишком, слишком часто в реальности всё происходит именно так.

#рекомендации

🔽🔽🔽

Если ваш близкий не готов обсуждать своё состояние с вами, можно предложить ему обратиться на телефон доверия — открыться незнакомому человеку на другом конце провода порой легче, чем кому-то хорошо знакомому. Но, конечно, глобально проблему это не решает, особенно в случаях, когда человек отказывается от получения медицинской помощи. Если у вас есть основания бояться за его жизнь и не получается договориться об обращении к врачу — можно позвонить непосредственно в скорую помощь. Опишите все тревожные симптомы, при необходимости сошлитесь на пункты а) и в) статьи 29 закона о психиатрической помощи: основаниями для недобровольной госпитализации являются опасность человека для самого себя и существенный вред здоровью в том случае, если медицинская помощь не будет оказана.

Как показал флешмоб #faceofdepression, даже самые тяжёлые состояния не всегда бывают очевидны. Поэтому внимательное отношение к своим близким, готовность откликаться на их переживания, доверительная атмосфера семейного или дружеского общения в некоторых случаях могут буквально спасти жизнь.

Что делать, если ваш близкий думает о самоубийстве?

Для начала — немного неутешительной статистики. Ежегодно около 800 тысяч человек совершают суицид. Это вторая по распространённости причина смерти людей в возрасте от 15 до 29 лет. Россия находится в тройке лидеров по числу самоубийств. При этом эта проблема, как и тема смерти в целом, табуирована и редко обсуждается. Любому из нас хочется верить, что уж что-что, а это его не коснётся. Если же угроза суицида кого-то из знакомых или близких вторгается в жизнь, это может вызвать растерянность и панику (особенно в российских реалиях, ведь у нас фактически нет четкого алгоритма действий в такой ситуации).

Существует ряд предупреждающих знаков, которые могут указывать на суицидальные намерения человека. Подавленное настроение и апатичное состояние на протяжении многих дней, проблемы со сном и аппетитом, трудности с поддержанием гигиены могут быть маркерами депрессии и косвенно указывать на вероятность суицидальной попытки. С другой стороны, резкое просветление и прилив сил после затяжной депрессии — это тоже повод насторожиться: бывает, что временное улучшение состояния вызвано принятым решением уйти из жизни и ожиданием избавления от страданий. Человек, размышляющий о самоубийстве, может изолироваться от близких, говорить или писать об отсутствии смысла жизни, собственной ненужности, безвыходности своей ситуации. А ещё — и это не такой уж редкий случай — он может прямо заявлять о своих намерениях. Окружающие часто склонны считать разговоры о самоубийстве попыткой привлечь к себе внимание, тогда как зачастую это последний отчаянный крик о помощи. Люди, совершающие суицидальные попытки, обычно находятся в амбивалентном состоянии, разрываемые между желанием умереть и стремлением жить. Часто самоубийство видится единственным способом избавиться от невыносимой боли, и человеку может быть нужна помощь в том, чтобы увидеть другие возможности.

Говорить с человеком о его суицидальных мыслях и намерениях можно и нужно. Это не значит, что его нужно отговаривать: спор о ценности жизни и о том, как аморально убивать себя, обречён на провал. Важно дать понять, что вы принимаете чувства человека, готовы разделить их, быть рядом, когда тяжело.

Если он идёт на контакт — скажите, что готовы помочь с поиском врача. При отсутствии возможности получить платное лечение можно обратиться в районный психоневрологический диспансер — в зависимости от тяжести состояния врач предложит лечиться амбулаторно, посещать дневной стационар или получить направление на госпитализацию в психиатрическую больницу. В Петербурге также есть бесплатная клиника неврозов, в неё можно попасть по направлению участкового терапевта или психиатра. Платную помощь можно получить, обратившись к психиатру в одну из городских клиник — он оценит состояние человека и поможет составить план дальнейших действий. До момента госпитализации стоит убрать из квартиры все возможные орудия самоубийства (сильнодействующие лекарства, острые ножи, веревки) и по возможности не оставлять человека одного.

🔽🔽🔽

«Добрый день, Женя! Мне несколько раз попадалась информация о том, что при продолжительной психотерапии окружение человека меняется: он меньше общается со своими друзьями, заводит новых, разрывает любовные отношения. Меня это пугает, я хочу начать психотерапию, но очень боюсь, что потеряю близких людей. Насколько этот страх обоснован, возможно ли изменить себя и не поменять при этом окружение? Спасибо!»

Привет! Мне, на самом деле, очень знаком и понятен этот страх. Меняться — всегда тревожно, потому что это шаг в неизвестность. И терапия, особенно длительная — процесс и правда не самый простой и комфортный. Она вынуждает человека заглянуть внутрь себя, столкнуться со своими страхами, рационализациями, слабыми местами. Порой она приносит открытия, от которых хотелось бы убежать, но развидеть увиденное уже не получается. И действительно, бывает, что в процессе работы человек обнаруживает неудовлетворённость текущими дружескими или романтическими отношениями. Но это не значит, что недовольство возникнет на ровном месте там, где сейчас нет никаких проблем. Здоровые, приносящие радость связи, в которых есть место развитию и росту, терапия не ослабляет, а укрепляет. А вот те отношения, где есть подавленные чувства, замалчиваемые конфликты, манипуляции, абьюз, могут действительно подвергнуться ревизии.

Важный момент при этом заключается в том, что в процессе терапии человек учится брать на себя ответственность за свою жизнь и принимать осознанные решения. Терапия не отнимает близких — она лишь учит нас самостоятельно выбирать то, что нам нравится и подходит, отказываться от того, что нам вредит, и лучше видеть разницу между первым и вторым.

#поговоритьобэтом

Задать вопрос: ask.fm/seasounds или @seasounds

Наконец-то дошла до Existential talks — мероприятия, будто придуманного специально для меня. Темой встречи было время — совсем не та вещь, о которой я склонна часто думать, но в итоге обсуждение оказалось ужасно увлекательным и помогло мне заметить, насколько сложны и конфликтны мои отношения с этой переменной.

Было удивительно услышать, как по-разному люди чувствуют время и думают о нём. Для одних время — безграничный океан, по которому разбросаны события; для других — ресурс, которым можно пользоваться по своему усмотрению; кто-то чувствует, как меняется материя времени в зависимости от того, наполнено оно делами или нет. Эти различия отражаются в самом языке, в том, как мы обращаемся со временем: его можно тратить (время как валюта), убивать (время как враг), наполнять (время как пространство), терять (время как драгоценность). Интерес и вовлечённость в происходящее могут ускорять время, или замедлять его, или даже останавливать. Я, наверное, впервые задумалась о том, что каждый из нас живёт в своём субъективном временном потоке, и то, что нам удаётся как-то пересекаться в реальности — вообще-то довольно удивительно.

Я сама в процессе обсуждения поняла, что ощущаю время как независимую от меня величину — огромный и всесильный хаос, который я пытаюсь обуздать, навесив на него конструкцию из планов на день. Живу в иллюзии, что способна управлять временем, подстраивать его под себя, запихивать в него разные важные и не очень дела — но в глубине души ощущаю, что это именно иллюзия. Моё тело стареет каждый день, и эта видимая работа времени мне совершенно неподвластна. В конце концов, если воспринимать время как будущего убийцу, возможно ли выстроить с ним какие-то отношения, кроме абьюзивных? Я часто ощущаю, как время бесконтрольно утекает сквозь пальцы, но мне не всегда удаётся обратить это ощущение себе на пользу, чтобы проживать каждую минуту наполнено и осмысленно. Кажется, мне ещё многому предстоит научиться.

«Женя, здравствуйте! Вопрос о сроках психотерапии: кто определяет, когда терапию можно считать завершенной - пациент или психотерапевт? Я 3 месяца прохожу психотерапию, совершенно иначе стала мыслить и ощущать себя, основной запрос фактически решен, и как мне кажется, необходимости в терапии уже нет.»

Привет! Конечно, ответственность за завершение терапии (равно как и за её начало) лежит на клиенте, и никто не может решить за вас, как долго должна длиться работа. Другое дело, что ваши мысли о завершении стоит обсудить с терапевтом. Он поделится своим видением процесса, возможно, обратит ваше внимание на какие-то моменты, которые, по его мнению, остались непроработанными, поможет вам проанализировать, несколько взвешенным и осознанным является ваше решение об уходе. И если ваш запрос действительно решён, и необходимости в дальнейшей работе нет — вы сможете провести финальную встречу, подвести итоги и попрощаться. Экологичное завершение терапевтических отношений — тоже важная часть процесса, которой не стоит пренебрегать.

#поговоритьобэтом

Задать вопрос: ask.fm/seasounds или @seasounds

У меня был месячный перерыв в моей личной терапии, и материала скопилось столько, что я буквально не знаю, за что хвататься. Есть несколько важных и больших тем, какие-то уже обсуждались, какие-то ещё нет, но все они требуют внимания и главное — времени. Например, вся прошлая встреча ушла просто на то, чтобы ввести терапевтку в курс дела, посвятить её в те подробности моей жизненной истории, которые имеют значение для понимания актуальной проблемы. И это вызвало фрустрацию, даже раздражение: как будто я потратила это время впустую, рассказывая о том, что мне самой известно и понятно. Схожее раздражение я испытываю, когда терапевтка вклинивается в мой монолог (а я люблю говорить долго и без перерыва) с уточняющими вопросами или предложением остановиться на каком-то моменте подробнее.

В связи с этими ощущениями я стала думать о том, о чем часто пишу, но не всегда применяю к себе как клиентке: о природе терапевтических отношений. Если понимать терапию в первую очередь как контакт двоих людей, как выстраивание пусть специфических и ограниченных определёнными правилами, но человеческих и глубоких отношений, то никакое время, проведённое во взаимодействии, нельзя считать пустым. Вопрос в том, как я воспринимаю терапевта: как инструмент, заточенный на решение моих проблем, или как такого же живого человека? Замечаю ли я его, учитываю ли его присутствие в нашем контакте, или я ощущаю пространство между нами как только своё и разговариваю будто бы сама с собой?

Безусловно, терапевтические отношения отличает их направленность на жизнь клиента, и написанное мной не означает, что я должна беречь чувства своей психологини или как-то под неё подстраиваться. Тем не менее, я не могла не задуматься, не говорят ли мои переживания что-то о том, как я в принципе выстраиваю отношения с другими людьми, насколько замечаю их потребности и даю им место проявляться рядом со мной. И, кажется, я нашла ещё одну тему для обсуждения на терапии (придётся ей встать в очередь).

Что это значит — быть взрослым? У каждого человека свой ответ на этот вопрос, и зачастую он бывает связан с образом взрослости, который мы усваиваем из среды — от родственников, друзей, из медиа. Взрослый — это человек, состоящий в браке и имеющий ребёнка (а лучше нескольких). Взрослый — это когда нелюбимая работа, ипотека и Ашан по выходным. Взрослый не может совершать импульсивных поступков, носить нестандартную одежду, красить волосы в зелёный и просыпать работу. Часто на этот образ накладывается опыт наших родителей и бабушек с дедушками, которые воевали с бедностью, впахивали на тяжёлых работах и имели мало возможностей для отдыха и удовольствия. Вписываться в эту безрадостную историю длиной в жизнь особо не хочется, и человек может сознательно или бессознательно сопротивляться взрослению, которое для него означает прощание со свободой и переход в мир сплошных обязанностей без всяких прав.

Я вижу смысл и пользу в том, чтобы проводить ревизию своих представлений о взрослости и исследовать, что же это понятие значит именно для вас. Я, например, вижу взрослость как в первую очередь умение брать на себя ответственность за последствия своих жизненных выборов. Признать, что от выбора не убежать, что даже отказ принимать решения и брать на себя какие-либо обязательства — это тоже выбор, бывает очень нелегко. Но в конечном итоге это даёт огромную свободу, которая доступна только взрослым. Свободу самому строить маршрут своей жизни, выбирать себе спутников и союзников, совершать ошибки, в конце концов. То самое авторство своей жизни, дающее мощное ощущение власти и компетентности.

Такое взросление может занимать многие годы, даже значительную часть жизни. «Детскость», понимаемая как избегание ответственности, действительно делает жизнь легче, позволяет не сталкиваться со страхами и экзистенциальным одиночеством — частыми спутниками автономии. Но, по моим ощущениям, такое избегание буквально обворовывает человека, лишая его значительной части внутренней силы. Признавая себя рулевыми, а не пассажирами на собственном жизненном пути, мы делаем возможным полноценный контакт с самими собой и с теми возможностями, которые нас окружают — стоит только присмотреться.

«Здравствуйте! Вопрос в продолжение последнего вашего поста. Как разрешить себе отдыхать, если я тот самый человек, который никак не может остановиться? Таймер ставить? Время для отдыха планировать?

И еще: как выявить ресурсную деятельность? То, что делаю, только лишает сил. Как найти то, что их дает?»

Привет! Мне кажется, в первую очередь стоит попробовать разобраться (самостоятельно или с помощью психолога), почему именно так трудно разрешить себе отдыхать, какая идея стоит за этим. Вам кажется, что вы должны постоянно быть кому-то полезной? То, что вы делаете, становится оправданием вашего существования? Кажется, что отдых надо заслужить, и вы никак не можете стать достаточно хорошей для этого? Нельзя останавливаться, потому что деятельность — это единственный способ заглушить тревогу? Выявить эти установки можно, понаблюдав за собой в периоды отдыха. Постарайтесь фиксировать свои чувства и мысли в те моменты, когда вы ничего не делаете. В качестве следующего шага можно подумать — откуда та или иная идея возникла в вашей голове? Транслировали ли вам что-то похожее родители или другие авторитетные взрослые? И если да — то существует ли возможность отделить чужие установки от ваших отношений с самой собой?

По моим наблюдениям, сложности с тем, чтобы дать себе отдохнуть, часто связаны с нарушенным ощущением собственной ценности. Поэтому помочь тут могут любые практики, направленные на его укрепление. Старайтесь окружать себя людьми, которые принимают и поддерживают вас. Не стесняйтесь обращаться к ним за помощью — можно, например, просить их напоминать вам о необходимости вовремя отдохнуть. Включайте в своё расписание время для себя, которое будет посвящено исключительно тому, чего вам хочется, без всякой «полезности» (тут и правда могут помочь ежедневник и таймер). Почаще задавайте себе вопросы: как я сейчас себя чувствую? Что меня беспокоит? Чего мне хочется? Вплоть до мелочей: удобно ли я сижу, нравится ли мне вкус еды, комфортно ли в этой одежде? Такая фокусировка внимания на себе и своих ощущениях позволяет постепенно научиться прислушиваться к своим потребностям и удовлетворять их без разрушительного чувства вины.

Что касается поиска ресурсов, то тут стоит обратить внимание на те занятия, ситуации и места, которые дают вам ощущение покоя, безопасности, защищённости. Это может быть что-то хорошо знакомое, как любимая книжка, которую вы не раз перечитывали. Неплохо подзаряжает и успокаивает забота о телесном комфорте — приятные запахи и текстуры, удобная домашняя одежда, чистые свежие простыни. Я сталкивалась с идеей о том, что для того, чтобы лучше позаботиться о себе, стоит представить, как вы позаботились бы о ребёнке, и обратить это на себя. Метафорически (или буквально) укутать себя тёплым одеялом и позволить себе накопить энергию, переключившись с других людей и направленных вовне занятий на собственное психическое и физическое состояние. Конкретные способы это сделать будут, конечно, у каждого свои.

#поговоритьобэтом

Задать вопрос: ask.fm/seasounds или @seasounds

Обычный (и не слишком рабочий) способ борьбы с прокрастинацией — это волевое напряжение, попытка заставить себя перестать заниматься ерундой и засесть, наконец, за дела. Не самым рабочим этот способ становится, как мне кажется, по двум причинам: он не учитывает саму природу прокрастинации, а также то, как работает человеческая мотивация.

За тем, что называют ленью, обычно стоит некий мотивационный конфликт: либо по каким-то причинам мотивация недостаточно сильна, либо она сильна настолько, что нарушает возможность действовать (этот эффект получил название закона Йеркса-Додсона), либо существует конкурирующая потребность, которую не получается удовлетворить. Может быть, на самом деле вы недовольны своей работой, не чувствуете, что делаете что-то важное, но боитесь себе в этом признаться. А может быть, работа — это единственная основа вашей идентичности, и вы испытываете панический страх ошибиться и разрушить собственное представление о себе как об эффективном специалисте. Или же вы заставляете себя делать то, что на самом деле нужно не вам, а кому-то другому, и прокрастинация становится неосознанным способом саботажа. Получается, что условное залипание в ютюб вместо работы может иметь совершенно разные причины, и механическое самопринуждение без осознания этих причин особого эффекта иметь не будет.

Но прокрастинация тесно связана не только с желанием или нежеланием работать, но и с потребностью в отдыхе. Обычно это сумеречное состояние возникает, когда делать дела не получается, а отдохнуть себе человек не разрешает, в итоге он зависает между двумя полюсами, проваливаясь в чёрную дыру прокрастинации. Вопрос «имею ли я право на отдых» часто открывает путь к глубинным установкам и представлениям о себе. У некоторых людей ощущение своей ценности настолько тесно переплетается с деятельностью, что любая передышка рождает ощущение собственной бесполезности и никчёмности. Часто вклад в сложные отношения с отдыхом вносят родители, демонстрируя принятие и одобрение только в ответ на сделанные уроки и подметённый пол. Бывает и так, что маниакальная потребность постоянно быть в движении является симптомом сильного страха смерти — стремясь к успеху, работая не покладая рук, постоянно проецируя себя в будущее, человек пытается убежать от идеи собственной конечности.

Не позволяя себе полноценно и качественно отдохнуть в те моменты, когда силы заканчиваются, вы рискуете дать зелёный свет прокрастинации, а пытаясь бороться с ней путём ещё более напряжённой деятельности — попасть в замкнутый круг. Умение признавать ограниченность собственных сил и возможностей часто недооценивается и клеймится, опять же, ленью, но мне оно кажется очень ценным. Так что иногда лучший способ хорошо поработать — это хорошо отдохнуть.

«Здравствуйте, Женя! Подскажите, пожалуйста, как понять, какие проблемы достойны решения через терапию, а какие нужно решать самому? И как заставить себя их решать, если не можешь заставить себя меняться? И как перестать ждать внешней помощи? Заранее извиняюсь за такие идиотские вопросы, мне стыдно((»

Привет! Мне кажется, подобные вопросы возникают у многих людей, которые размышляют об обращении к психологу. Запрос на помощь со стороны может ощущаться как капитуляция — вроде как, если я сам(а) не справляюсь, я слабак и тряпка. На самом деле нет никаких специальных Серьёзных Проблем, с которыми (и только с ними) можно разрешить себе пойти на терапию. Любая трудность, которая мешает вам жить, достойна того, чтобы быть адресованной. Мне кажется, запрос на психологическую работу в самом общем виде обычно выглядит так: «меня что-то не устраивает в моей жизни, и мне хотелось бы это изменить». Совершенно нормально, если вы не знаете точно, что именно вас не устраивает, и тем более — что с этим можно сделать.

Что касается невозможности заставить себя измениться — это как раз очень частая проблема, с которой можно успешно работать с терапии. Грамотный терапевт будет постепенно, укрепляя и поддерживая вас, передавать вам ответственность за вашу жизнь и сопровождать вас на пути изменений, который действительно может быть очень непростым. Это то, что называется «выращиванием внутреннего терапевта»: поначалу клиент может ощущать себя беспомощным, маленьким, растерянным, искать опору в психологе, ту самую внешнюю помощь (и да, это тоже совершенно нормально). Со временем через отношения с терапевтом он учится поддерживать себя самостоятельно, обнаруживает внутренние ресурсы, которые были от него скрыты, и изменения, которые раньше виделись чем-то огромным и тяжёлым, как камень, перестают казаться такими уж неосуществимыми.

Правда в том, что обращаться за помощью никогда не стыдно. Для этого мы, психологи, и существуем.

#поговоритьобэтом

Задать вопрос: ask.fm/seasounds или @seasounds

Иногда для того, чтобы стало лучше, сначала должно стать хуже. Моя супервизорка сформулировала это так: «путь к исцелению может пролегать через депрессию». Как это работает? Люди, имеющие тот или иной травматический опыт, вынуждены как-то с ним справляться, чтобы адаптироваться к повседневной жизни. Психика предусмотрительно помещает этот опыт в коробку с надписью «не влезай, убьёт» и закидывает его на дальний чердак. В таком состоянии вытеснения можно жить довольно долго, хоть и не очень комфортно. Работа с психологом же неизбежно приводит к открытию этой коробки, и столкновение с её содержимым может оказаться болезненным. В этот период может повыситься тревожность и восприимчивость, воспоминания о травме могут стать навязчивыми и очень яркими. Вполне естественным может быть желание закрыть этот ящик Пандоры обратно и выбросить ключ. На самом деле такое перепроживание трудного опыта в безопасной обстановке, рядом с терапевтом, который готов поддерживать клиента в его боли и ужасе и принимать часть удара на себя, помогает снизить интенсивность переживаний и в конечном итоге оставить их в прошлом, которому они принадлежат. Но для того, чтобы это произошло, придётся сначала заглянуть своим демонам в глаза.

Временное ухудшение в терапии может выглядеть и по-другому. Нередко бывает, что через пару месяцев работы клиенту удаётся достичь некоторого прогресса — он учится думать, чувствовать и вести себя по-новому, и кажется, что так теперь будет всегда. Но в моменты сильного стресса возможен откат назад, к привычным способам совладения с жизнью — когда нам тяжело, наша психика не ищет сложных путей, а обращается к тому, что выглядит лёгким и понятным. Это может казаться очень обидным: ведь у меня только что получалось жить по-новому, почему же сейчас не получается? Важно помнить, что так будет не всегда: если процесс изменений запущен, и у человека есть мотивация продолжать работать, то новые установки и способы поведения в конце концов смогут укорениться.

Как понять, становится ли вам хуже от того, что терапия работает, или от того, что не работает? Для начала — поговорите об этом со своим психологом. Обсудите свои переживания, страхи и сомнения. Попросите его обьяснить, почему, на его взгляд, ваше состояние ухудшилось. Прислушайтесь к себе: откликаются ли вам его слова, кажутся ли похожими на правду? Видите ли вы свет в конце туннеля, понимаете ли, зачем вам идти по этому трудному пути и к чему вы хотите прийти в итоге? Фокусировка на цели и чёткое понимание того, зачем вы этим занимаетесь, может помочь пережить самые тёмные времена. А ещё важно следить за временем: вам не должно быть плохо бесконечно, откат не может занимать многие месяцы или даже годы. Если вы чувствуете себя одиноким в своей боли, не ощущаете поддержки и отклика со стороны терапевта, совсем не видите изменений к лучшему, пусть даже небольших — тут уже можно задуматься о том, подходит ли вам этот специалист и не стоит ли его сменить.

«Что делать в ситуации, когда во внешности партнёра произошли некоторые изменения, существенно отрицательно влияющие на его привлекательность для меня (например, лишний вес, плохое состояние кожи и т.д.)? С одной стороны, я сторонник открытого и прямого обсуждения проблем, но не скажешь же "дорогая, ты потолстела настолько, что я не хочу заниматься с тобой сексом", даже если это так и есть. И проблему надо как-то решать, отношения сохранять.»

Привет! В связи с вашим вопросом я подумала о двух вещах. Первая заключается в том, что, на мой взгляд и по моему опыту, наши сексуальные предпочтения в части, касающейся эстетики, могут до определённой степени меняться. Проблема в том, что мы растём в культуре, в которой существует более-менее один стандарт красоты (в особенности женской) — это стройная молодая девушка с чистой кожей, густыми волосами и симметричными чертами лица. Реклама, кино, порнография бомбардируют нас однотипными образами, выставляя их как единственно возможный вариант красоты, и мы приучаемся воспринимать как некрасивое и недостаточно сексуальное всё, что от этого «идеала» отличается. На самом же деле люди стареют, толстеют, меняются, это совершенно нормально и значит лишь то, что мы живые. Хорошая новость состоит в том, что с собственным восприятием можно работать, включая в своё информационное пространство другие, менее стандартные образы и очищая его от искусственных глянцевых красоток и красавцев, не позволяя этим картинкам формировать наше восприятие реального мира.

Вторая мысль касается того, как работает сексуальное влечение в отношениях. Мне кажется, что в большинстве случаев на наше желание влияет множество факторов, помимо внешней привлекательности. Мы влюбляемся в шутки, в особую манеру разговаривать или двигаться, в увлекательные разговоры, в мировоззрение, в черты характера. А ещё — в то, как мы чувствуем себя рядом с человеком. Это вещи, которые никак не связаны с весом или состоянием кожи. И я думаю, что описанная вами ситуация может стать хорошим поводом подумать о качестве отношений в принципе. Интересно ли вам с этой женщиной? А ей с вами? Насколько откровенно и доверительно выстроено ваше общение? Что объединяет вас и превращает из двух отдельных людей в пару? Есть вероятность, что честные ответы на эти вопросы вскроют куда более глубокие проблемы, чем сколько-то набранных килограмм.

#поговоритьобэтом

Задать вопрос: ask.fm/seasounds или @seasounds

«Здравствуйте! У меня хорошие отношения с моими родителями, у мужа хорошие отношения с его, но у нас одинаковая проблема. Мы живём не в одном городе с родителями, видимся где-то раз в месяц, но время от времени (особенно в выходные) мы испытываем чувство вины из-за того, что сейчас не с родителями, не помогаем им и тд. Я понимаю, что мы с мужем скорее всего невротики, и по-хорошему поможет терапия, но подскажите хотя бы, в каком направлении учиться думать, чтобы перестать истязать себя беспричинным чувством вины? Спасибо!»

Привет! Чувство вины — сложная штука, оно часто имеет глубокие корни, у каждого свои, и, действительно, тут имеет смысл разбираться с терапевтом, что это чувство значит именно для вас, какую роль оно играет в вашей жизни, в чём его источник. Если же попробовать ответить в целом, то мне кажется поддерживающей мысль о том, что родители обычно дарят детям жизнь, а не дают её взаймы. Это значит, что у каждого человека есть выбор — как именно распорядиться этим подарком, во что вкладывать силы, в какую сторону прокладывать дорогу. Если и говорить об обязательствах, то мне кажется, что в первую очередь у нас есть обязательства перед самими собой: прожить свою жизнь по возможности полно, осмысленно, радостно. Чувство вины, если оно бесплодно и не становится двигателем изменений, эту радость и полноту отъедает, не давая ничего взамен. Поэтому я бы думала в сторону разрешения себе жить свою жизнь так, как вы считаете максимально правильным и подходящим для самих себя. Думаю, ваши родители, если у вас действительно хорошие отношения, будут этому только рады.

#поговоритьобэтом

Задать вопрос: ask.fm/seasounds или @seasounds

Досмотрела первый сезон британского сериала Years & Years (совсем небольшой — шесть серий) и осталась под большим впечатлением. Это одновременно жуткая до мурашек антиутопия и блестящая семейная сага, и такой коктейль вызывает очень сильные эмоции (после душераздирающего четвёртого эпизода я даже уснуть нормально не могла). И если первая, политическая, сторона сериала заставляет повнимательнее оглядеться по сторонам и прикинуть, не слишком ли реалистично выглядит показанное на экране будущее, то вторая, личная, часть говорит о вопросах, актуальных в любое время и в любом обществе. Могут ли изначально чужие нам люди стать нашей семьёй — и при каких обстоятельствах это может произойти? Является ли ревность проявлением любви? Помогает ли месть пережить горе? Наконец, несём ли мы ответственность за зло, к которому мы не причастны, но позволяем ему происходить?

В центре сюжета — обычная семья из Манчестера, два брата, две сестры, их бабушка, партнёры, дети. Они пытаются как-то выжить в мире, который стремительно катится во мрак, переживая личные драмы наряду с общественными катастрофами. Кто-то из них ломается под гнётом обстоятельств, винит в своей боли других людей и пытается сохранить себя, разрушив чужую жизнь. Кто-то борется за справедливость, не жалея времени, сил и собственного здоровья. А кто-то день за днём совершает невидимый, тихий подвиг, даже не надеясь на награду. По ходу действия, как это бывает с хорошими сериалами, все персонажи становятся абсолютно родными, но сценаристы никого не жалеют и награждают нас открытым финалом, так что остаётся только повторить слова одной из героинь: «Я никуда не денусь. Я хочу знать, что будет дальше».

#рекомендации