Игра слов

Всегда интересно, как грамматика влияет на мозги и наоборот – представления о мире на выбор языковых средств. Вот, к примеру, английское fall in love. С одной стороны, понятно: у бедняг плохо с морфологией, они не могут соорудить из кусочков слово влюбиться (кстати, сразу хочется поразмыслить над этим "ся": оно добавляет слову активности, самостоятельности – берешь сам себя и влюбляешь, – которая вообще-то русскому языку не свойственна: вспомните, сколько в нем безличных вроде слышно, видно, грустно, показалось и не спалось, есть даже пассивное мне полюбилось!). С другой тоже ясно: в русском есть соответствующее впасть (во что-нибудь) в переносном смысле. Но принципиальная разница вот в чем: впадают по-русски почти исключительно во что-то плохое: в ярость, в истерику, в безумие, в ступор и т.д. – ряд практически бесконечный. Кажется, самое хорошее, во что по-нашему можно впасть, – это детство, но когда тебе говорят, что ты в него впал, это едва ли стоит считать комплиментом. Изредка впадают и в хорошее, но всегда только с ироническим оттенком (у Достоевского кто-то, кажется, впадал в добродушие). И тут языковая идея понятна: падают же вниз, а что внизу может быть хорошего? Все хорошее наверху. Но по этой логике выходит, что англоязычные люди считают любовь чем-то плохим; ну или по крайней мере в этом их fall in love сквозит странное безволие (опять же, странное для их языка с его акцентом на самостоятельность и ответственность субъекта).

Вот и думай, чей язык тут ближе подобрался к реальности. Или реальность просто формируется языком? Ну и еще, конечно, жалко этих оттенков, которые теряются при переводе и которые надо чем-то компенсировать – что, увы, не всегда удается.

Читаю тут рассказы Марка Хелприна, один из которых мы будем 23-го числа обсуждать в Клубе, и вдруг вспомнилось одно уже подзабытое ощущение. Расскажу про него – и хотя ударяться в воспоминания мне совершенно некогда, это будет такой отчасти мемуар. Начну издалека.

Читать на английском и переводить с него я начал практически одновременно, как Райкин – пить, курить и говорить. Как я его осваивал, помню очень смутно. В школе я учил немецкий, старшая сестра – английский, так что учебники в доме были. Был один толстый, с прописями. Открыв его в каком-то довольно раннем детстве, я заметил, что у строчной а левая дуга начинается с самого верхнего кончика правой палочки, в то время как у нашей а он торчит вверх. Это показалось мне исключительно важной особенностью английского языка, прямо-таки его квинтэссенцией. И вот я брал тетрадь в косую линейку, садился и писал – возможно, даже высунув от напряжения язык и сведя глаза максимально к переносице, – выводил: a cat, a rat, a bat, – стараясь, чтобы эти линии обязательно смыкались на самом верху. Иначе, казалось мне, получится не английская «эй», а самая что ни на есть посконная русская «а», и весь процесс обучения пойдет насмарку.

Дальше у меня в памяти провал, хотя как-то я, видимо, все же язык учил. Тем не менее, в институте меня определили в группу для начинающих. Там мы стали разбирать простые тексты на всякие научные темы. Промеж нас, студентов, они носили общее название the above example, поскольку так начинался один абзац в классическом тексте по физике, который учили все, и поскольку в русском прононсе это звучит как, скажем, некий деепричастный оборот. И эти the above examplе я читал довольно свободно. Ну и переводить кое-что помимо них, художественное, тоже пытался, но сейчас не об этом.

Ну а еще лет через десять-пятнадцать у меня стали появляться первые публикации, и хотя язык я знал еще очень плохо, читал на нем немало. Перевел одну книжку, вторую, третью, и мне даже стало иногда мерещиться, что я знаю английский. К этому времени мне уже предлагали разные книжки на перевод, и я обнаружил странную закономерность. Если я начинал читать книгу и мне казалось, что она написана на каком-то странном английском, которого я почти не знаю, - фактически на другом языке, – это обычно значило, что писатель хороший (хоть и не всегда «мой»). Грамматика, конечно, была знакомой, но мало того, что вскрывались новые для меня лексические пласты, – обнаруживался еще какой-то странный, неведомый синтаксический угол зрения, какая-то непонятная манера пользоваться языком, с которой я раньше не сталкивался.

Вы скажете: ну так что же тут странного? Это и называется стиль. Разве не то же самое с русскими писателями? Да нет. В родном языке вы хотя бы знаете девяносто с лишним процентов слов, да и запас прочитанного гораздо больше, так что стиль стилем, а ощущения другого русского при встрече с хорошим незнакомым автором все же не возникает.

А еще лет через десять-пятнадцать это ощущение уже малость подстерлось. Потом почти исчезло, но иногда все же возвращается. Вот с Хелприном опять появилось. И причин может быть две: или я в силу естественной деградации мозга начинаю постепенно прощаться с английским, или он хороший писатель. Можно я выберу вторую?

Как много дум наводит день рожденья!
Как много чувств в душе он шевелит!

Телеграм не разрешает длинные подписи к фото юбиляра, поэтому коротко: поздравляем, желаем крепкого здоровья и стойкого оптимизма!
И приходите на курс к Григорию Михайловичу, набор в группу осеннего цикла продолжается!

У нас второй сентябрьский именинник, а по совместительству еще и юбиляр! Я всегда считал, что нет занятия более полезного и увлекательного и при этом более безнадежного, чем перевод стихов. Но некоторые люди внушают надежду. С юбилеем, дорогой Григорий Михалыч 🎂🥂

Отзывы о весеннем немецком семинаре:
- хотела бы поблагодарить Анну за выбор текстов, за профессиональные комментарии, за творческую и очень доброжелательную атмосферу на занятиях. Буду скучать по нашим занятиям
- дорогая Анна, дорогие друзья и коллеги! Спасибо Вам за самое ценное: за время, проведенное вместе, и за ученые беседы!
- и еще я в первый раз не боялась на семинаре, было свободно, конструктивно
- Анна! Большое спасибо за курс, особенно за разнообразие текстов. Большое спасибо всем участникам!
И поверьте на слово, вся немаленькая для нашей школы группа готова была подписаться под этими словами.
Сегодня поздравляем нашего нового преподавателя с днем рождения, желаем здоровья, духоподъемной работы, умных и внимающих студентов и вообще много радости в жизни!
Анна Кукес набирает группу на осенний курс, тестовое задание здесь https://perevodasart.ru/test/

Присоединяюсь к поздравлениям и приглашению на осенний курс перевода с немецкого 🌺🎂

Расскажу о планах на осень – ради внутренней мобилизации хотя бы.

Во-первых, надо доперевести книгу. В оригинале она появится в продаже через неделю, а в переводе, надеюсь, зимой. С одной стороны, это абсолютный прозаический антипод поэзии, с другой – ее абсолютный прозаический коррелят. Не зря поэзия играет в ней такую важную роль – сюжетную, идейную, структурную. Вообще книга замечательная, тут мне повезло, но я всегда в этом смысле был везучий. Не оплошать бы только: уж больно хороша.

Во-вторых, Клуб. Ставлю его на второе место, потому что он еще маленький (сегодня как раз два месяца исполнилось), а малыши часто болеют. Но пока он потихоньку крепнет и уже говорит «мама» и «дай». Сезон набирает ход, его программа в закрепе. Компания у нас отличная, но и новым членам мы всегда рады – пишите на perevodasart@mail.ru, приходите обсуждать с нами качественные рассказы, литературную технику и, немножко, проблемы перевода.

В-третьих – «Азарт». Тут у меня лично может сложиться от нуля до четырех групп, а именно: обычная, «классическая» группа перевода с английского, группа продолжающих (тех, кто у нас уже учился), группа на курс «Как писать с(т)ильно» и группа перевода фэнтези. Первую и вторую мы иногда ведем пополам с Голышевым, но здесь решение зависит от него. Вероятнее всего, групп будет все же одна-две, что меня вполне устраивает. Вообще хочется сейчас побольше поработать с популярными жанрами – не только с фэнтези, но и с детективами, мистикой, фантастикой, а то и романтикой, прости меня господи. Но плодить дальше специализированные группы вряд ли стоит, так что, может, будем просто расширять диапазон материалов у имеющихся – по согласованию с участниками, конечно. Хотите ко мне в любую из групп или не ко мне, на другие языки (на нашем сайте про них все подробно написано), – переводите поскорей тестовые задания (они лежат тут) и присылайте их на perevodasart@mail.ru, набор у нас заканчивается 15 сентября. Потом, наверно, продлим его еще на какой-то срок, но уже начнем формировать группы и выбирать удобное для всех время занятий.

В-четвертых, этот канал. У меня в заначке есть несколько тем, которые хотелось бы обсудить, но не буду пока их называть: мало ли как все повернется. Вдобавок жизнь подкидывает и незапланированные поводы для разговора, вот как эту историю с «Ртутью», например.

В-пятых, как показывает та же жизнь, обязательно еще что-нибудь неожиданное на голову свалится. Ну и ладно, лишь бы не убило.

И наконец, в-шестых, есть еще несколько висячих проектов. Но этим пока придется повисеть; дойдет и до них черед, если высшим силам будет благоугодно. Впрочем, последняя оговорка относится ко всем пунктам без исключения.

Не знаю, что задумали себе на осень вы, но пусть у вас все сбудется. И вы мне того же пожелайте, а то я что-то нервничаю.

P.S. Ах да, еще сериал надо досмотреть – всего-то 160 серий осталось, ерунда.

НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№9 – КОДА)

Жила-была золотая тучка – русская литература девятнадцатого века. Жила – не тужила, подрастала потихоньку, наливаясь золотым соком. А потом наступила ночь, и тучка заснула на груди у хмурого утеса-великана по имени Советский Союз. На этом утесе обитало много разных племен, но заправляло всем племя каннибалов. Тех, кто хотел писать сам, оно не выпускало из нелепой черной тучи под названием социалистический реализм. Писатели увеличивали ее своими трудами, и тех, у кого это получалось лучше других, каннибалы награждали дополнительной порцией горной козлятины, а иногда и человечины. Только представителям странного племени переводчиков они позволяли подходить к тучке вплотную, чтобы подышать ее золотым туманом.

Шли годы, а тучка спала себе и спала. Ей бы развиваться, взрослеть и рожать детишек, обычные белые облака, – но прежде чем заснуть, она успела лишь слегка посеребриться с одного края и пролиться дождиком хороших стихов. Через много лет рассвело, утес зашатался и стал разваливаться. Тучка проснулась и обнаружила, что жизнь ушла далеко вперед. Старое племя переводчиков потихоньку вымирало, а младому, незнакомому, хотелось уже не золота, а современной недорогой бижутерии, которую их предшественники презирали – и зря, потому что литература должна состоять и состоит не только из драгоценностей. Опыта перевода массовой, развлекательной литературы не было ни у тех ни у других. Чтобы его наработать, нужно было перенимать у стариков их технику и понемногу избавляться от классической позолоты, а на это у новичков не хватало терпения. Вот и вышло, что старые не хотят, а новые не могут. Так и осталась золотая тучка на прежнем месте – лежит и вспоминает с грустью свою золотую молодость. А чистых, свежих белых облаков, влагой которых так приятно умываться, как не было, так и нет.
*
Противопоставлять «вольный советский» перевод «современному более точному», а на деле обыкновенному подстрочнику, надуманно и неверно. Перевод, близкий к подстрочнику, неизбежно превращает любого автора в косноязычного идиота, а этого не заслуживает никто, в том числе и Калли Харт. Копирование иноязычного синтаксиса не приближает нас к стилю автора, а отдаляет от него – точнее, хоронит его в груде мусора. Единственный путь, который позволяет воспроизвести авторский стиль в максимально возможной степени, – это Дао, срединный путь между землей подстрочника и небом самостоятельного творчества, и именно по нему шли лучшие переводчики советской поры. А золотая классическая сыпь была неизбежной болезнью подрастающей школы в тех исторических условиях. Эту болезнь и надо было бы лечить, а отказываться из-за нее от самих принципов, на которых стоит эта школа, значит выплескивать ребеночка вместе с водой, в которой его крестили.

Но правильный подход, конечно, еще не гарантирует переводчику успеха. Для этого нужно чутье, капитальная выучка, бесконечное упорство и терпение, а всем этим и раньше обладали немногие. И даже если все это найдется – нужен еще опыт добросовестного, вдумчивого перевода популярной литературы, умение спокойно и кропотливо работать с материалом не высшего сорта и уважать его увлеченную аудиторию. А почему часть этой аудитории устраивает почти подстрочник – как эти читатели извлекают из плохих любительских переводов все что им нужно, пропуская мимо своих глаз и ушей все их очевидные недостатки, – это уже тема другого сериала, но его мне Нетфликс пока еще не заказал.

НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№8)

На этот раз соберем все вместе – оригинал и оба перевода.

As the handsome guardian’s hand closed around my neck now, his beautifully engraved gauntlet reflecting the glare of the twin suns overhead like a golden mirror, it was a miracle I didn’t crack open and yield my secrets like a piece of overripe fruit. His metal-tipped fingers gouged deeper into the hollow of my throat.
*
ЛП: Сейчас, когда рука привлекательного стража сомкнулась на моей шее, а его перчатка с красивой гравировкой отражала сияние солнц-близнецов над головой, словно золотое зеркало, было просто чудом, что я не раскололась и не выдала свои секреты, как перезрелый фрукт. Его пальцы с металлическими наконечниками еще глубже впились в мое горло.
*
ОП: Сейчас, когда ладонь пригожего гвардейца легла мне на горло, а его восхитительная латная рукавица с чеканными узорами принялась ловить, точно золотое зеркало, и разбрасывать отблески сиявших в небе наших солнц-двойняшек, я лишь чудом не лопнула, как перезрелый фрукт, и не выплеснула ему в лицо все свои сокровенные тайны.
Пальцы, защищенные драгоценным металлом, глубже впились в мою плоть.
*
ЛП и здесь наглядно демонстрирует, какие ловушки поджидают наивного любителя, считающего, что процесс перевода заключается в механической замене английских слов на их русские эквиваленты. Во-первых, сразу возникают проблемы с глагольным видом, поскольку этой грамматической категории в английском попросту нет. В русском же надо следить, чтобы такого рассогласования по виду, как в паре сомкнулась – отражала не возникало. Во-вторых, если не вдумываться в смысл текста, он ускользнет, как вода сквозь пальцы: фрукты не колются и не выдают секретов, так что сравнение в конце первой фразы вышло бессмысленным. И в-третьих, пальцы с металлическими наконечниками могут быть разве что у киборга (тут сразу вспоминаются гибсоновская Молли Миллионс и заодно уж наш друг детства, симпатяга Фредди). Кроме того, привлекательный кажется мне странным выбором, а выражение рука сомкнулась смахивает на хлопок одной ладонью.

Автор ОП, как и прежде, следит за смыслом того, что пишет, но – снова как и прежде – иногда промахивается по стилю (от пригожего веет не то бабушкиными воспоминаниями о молодом дедушке, не то и впрямь славянским фэнтези, а восхитительная звучит чересчур интеллигентно). Вдобавок он (или она) слишком уж старается сделать текст покрасивей, и если в ЛП смысл терялся, так сказать, из-за недолета, то здесь к тому же результату приводит перелет. Если вам просто положили ладонь на горло, с чего тут лопаться? Для этого горло надо все-таки сжать. Дальше, я не вижу в оригинале никакого разбрасывания отблесков: солнышки там просто отражаются в рукавице, как в зеркале. Да и почему бы она стала их разбрасывать – дрожит, что ли, у гвардейца рука? И куда, опять же? В общем, не складывается картинка, и тут уж действительно чуточку попахивает той самой пресловутой отсебятиной.

И еще одна мелочь. Хорошо, что автор ОП знает не только слова начала и стала, но и их синоним принялась. Плохо только, что приняться за что-то (равно как и к чему-то приступить) неодушевленная вещь – в данном случае рукавица – не способна. Для этого нужна, как нынче говорится, субъектность.

Есть в обоих переводах и еще несколько шероховатостей, но, пожалуй, хватит. Сами видите – оба варианта не ахти. И критиков с обеих сторон понять можно. А мне осталось только попробовать ответить на вопрос, почему все так грустно. И при чем здесь тучка и тень Михаила Юрьевича. Но для этого мне придется рассказать вам сказку, а я ее еще даже не сочинил.

#книжныйклубазарт

Сегодня тучка отдохнет: надо заняться делами Клуба. 23-го сентября у нас следующая онлайн-встреча, посвященная обсуждению рассказа Марка Хелприна «Письма с “Саманты”» (Mark Helprin, Letters From The Samantha) – он легко гуглится в обоих вариантах. Попутно осваиваю новое для себя ремесло составления гайдов; вот сочинил очередной и сейчас покажу его, чтобы было понятно, чем мы там занимаемся. На самом деле много чем: недавно, к примеру, пришлось всем Клубом разбираться, правда ли водка при замораживании густеет или это такой литературный прием. Если хотите к нам присоединиться и выпить с нами мороженой водки, пишите на perevodasart@mail.ru, а поскольку телеграм пока еще не придушили законом о рекламе, могу честно сказать: тысяча рублей – и билет на встречу и золотой ключик от чата Клуба на месяц ваши.

Гайд для обсуждения рассказа Марка Хелприна «Письма с “Саманты”»

1. Оценки за содержание и исполнение.
2. Общее впечатление (вкратце).

Вопросы:

1. В чем вы видите главное достоинство этого рассказа? А главный недостаток? (можно выбрать один из двух вопросов в зависимости от того, понравился вам рассказ или нет).
2. Рассмотрим, как обычно, начало и конец. Какие задачи и насколько удачно они выполняют?
3. Верите ли вы капитану, когда он утверждает, что никакого символизма и никаких аллегорий в рассказе нет? Если не верите, зачем автор заставляет его это говорить?
4. Конец у рассказа закрыт наглухо: нам не приходится гадать, что будет дальше. Тем не менее, осталось ли у вас чувство неудовлетворенности? На какие вопросы вы ждали, но не получили ответов?
5. Какими техническими приемами (в первую очередь композиционными, но и литературными вообще) пользуется автор, чтобы усилить впечатление от своей истории?
6. Выделите самые важные, на ваш взгляд, сцены и, может быть, даже фразы в рассказе. Как они работают?
7. Подумайте, как работает в рассказе пространство – горизонтальное измерение (курс корабля, поверхность воды, палуба и т.д.) и вертикальное (море – небо, мачты, горы).
8. Какие еще детали в рассказе кажутся вам имеющими символическое значение?
9. В интернете предлагается несколько трактовок рассказа: борьба человека с природой, порядок против хаоса, закон против свободы, капитан против своих тараканов, предательство человека по отношению к природе в лице обезьяны. Какую вы предпочитаете? Или вам никакая не нужна?
10. А что вообще хотел сказать автор и сказал ли он то, что хотел? 🙂
11. Парочка конкретных вопросов (не факт, что на них вообще надо отвечать, но какой ответ вам первым пришел бы в голову?):

А) почему у обезьяны ярко-синие глаза?
Б) почему у капитана так сильно разболелась голова?

12. Давайте разберем кульминационную сцену. Что в ней интересного?
13. Можете вспомнить какие-нибудь литературные параллели к этому рассказу?
14. Ну и вопросы к переводу, если есть.

НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№7)

ОП: В нашем городе Зильварене всякому было известно: соврешь гвардейцу – прощайся с жизнью. Я эту истину, в отличие от многих земляков, постигла, можно сказать, из первых рук, на самых что ни на есть наглядных примерах, и уроки были болезненными. Около года назад мне пришлось наблюдать воочию, как страж королевы, облаченный в доспехи из кованого золота, выпустил кишки моему соседу, потому что тот неверно назвал свой возраст. А до этого случилось кое-что пострашнее: я онемело стояла на площади и смотрела, как из рассеченной мечом шеи моей родной матери хлещет горячая простонародная кровь, орошая иссушенный солнцами песок.

Этот перевод определенно выполнен не новичком. В нем нет смысловых ошибок (едва ли стоит считать ошибкой явно сознательную замену улицы, street, на площадь, пусть даже причины такого решения непонятны), английский синтаксис не просвечивает, а русский хоть и тяжеловат, но правилен. Видно, что каждая фраза пропущена не только сквозь англо-русский словарь, но и сквозь мозги. Об этом говорит не только синтаксис. Название Зильварен с мягким знаком после «л» смотрится на русском лучше, чем Зилварен в ЛП. А еще одна мелочь заслуживает того, чтобы обсудить ее подробнее.

Какой словарь предложит перевести sunbaked как иссушенный солнцами? А ведь солнца там действительно два. И вы никогда не догадаетесь об этом, если сядете за перевод, не прочитав книгу (как сейчас, увы, поступают даже некоторые переводчики, считающие себя профессионалами). Подумаешь, потом поправим, говорят они. Да вы за всю книгу столько накосячите, что потом не только сами – никакой редактор не выправит. Так что автору ОП – респект за внимание и добросовестность (автор ЛП, если помните, тут ошибся, а я и не заметил).

Так что же, все в ОП хорошо? Да нет, к сожалению. Есть парочка тех же недочетов, что и в ЛП: наблюдала вместо видела, неуместное выпустил кишки (за что она так не любит соседа? представьте, что вы рассказываете так о гибели человека, к которому относитесь неплохо: а где сосед? – да ему кишки выпустили). Но главная неприятность – со стилем. Смотрите:

постигла истину, наблюдать воочию, облаченный, неверно, онемело, орошая иссушенный песок.

И это говорит та же героиня, которая через несколько строк скажет I can’t fucking breathe? Не знаю, как это переведено в ОП, но проблема в любом случае остается: либо вы превращаете героиню в кого-то совсем другого, либо ее рассказ будет напоминать диалог двух монтеров: «Ты лжешь! – Бля буду, воочию наблюдал!». Понятно, что так взбесило фэнтезиманов (а точнее, наверно, фэнтезивуменов) и что они называют старомодностью, отсебятиной и, простите не мой французский, «Достоевским в жопе». Не знаю, как насчет Федор Михалыча, но со стилем автор ОП явно промахнулся. Чтобы окончательно в этом убедиться, прочтем позже еще один абзац – а сейчас отмечу напоследок еще два мелких промаха. Во-первых, неудачно выбрано слово простонародная – не нравится крестьянская, так напишите хоть плебейская. И во-вторых, постигла истину тут вообще не годится. Если соврешь, тебя убьют – это, ну не знаю, закон жизни, но уж никак не истина, да и постигать тут особо нечего.

Словарь, конечно, качественный, но почему из 91+ синонимов на первое место поставлен именно этот?

НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№6)

ЛП: В городе Зилварен было общеизвестно, что ложь стражу равносильна смерти. Я узнала об этом на собственном горьком опыте, как и большинство других зилваренцев. Почти год назад я наблюдала, как один из людей королевы, облаченный в кованые золотые доспехи, выпотрошил моего соседа за то, что тот солгал о своем возрасте. А до этого, что было гораздо хуже, я молча стояла на улице, когда моей матери перерезали горло, и струи горячей плебейской крови лились на раскаленный солнцем песок.

Чтобы вам не ходить за оригиналом, повторю его:

It was common knowledge in Zilvaren City that to lie to a guardian meant death. I knew this in a first-hand, painful way that most other Zilvarens did not. Almost a year ago to the day, I’d watched one of the queen’s men clad in beaten golden armor gut my neighbor for lying about his age. And before that, and far worse, I’d stood silently in the street while my mother’s throat had been split wide open, spilling jets of hot, peasant blood into the sunbaked sand.

Начнем со смысловой ошибки во второй фразе: в оригинале написано не «как и большинство», а «в отличие от большинства». Но даже если не заглядывать в оригинал, эта фраза вызывает недоумение: если ты узнала, что за ложь убивают, на собственном горьком опыте, то извини, дорогая, но ты труп. На английском, кстати, тоже написано не очень-то ловко, но уж лучше было поправить его в другую сторону и написать что-нибудь вроде «я знала об этом не с чужих слов» или «я убедилась в этом сама».

Остальное в переводе относительно приемлемо, но есть несколько мест, сразу выдающих неопытность переводчика и, соответственно, очень характерных именно для любительской продукции. Перечислю их.

1. «В городе Зильварен было общеизвестно» вместо более естественного «Всем жителям Зильварена (всем в Зильварене) было известно». А если избавиться от «узнала» во второй фразе, то в первой можно попросту написать: «Все жители Зильварена знали».
2. Перевод watched как «наблюдала» вместо «видела». Наверно, не стоит подробно объяснять, в чем разница.
3. Явно не подходящее по тону молодецкое «выпотрошил». И не спешите с заменой: «выпустил кишки» тоже не пройдет.
4. Буквальное «люди королевы» (как-то сразу представляется известный роман под альтернативным названием «Все люди короля»).
5. «За то, что тот». Даже Калли Харт избегает слишком заметных случайных повторов и подбирает синонимы: split open – crack open, spill – yield…
6. Где ударение в последней фразе: «перерЕзали» или «перерезАли»? Судя по однородному «лились», нужно выбрать второй вариант, но тогда выходит, что горло пришлось пилить долго: видимо, крестьянские особенно прочны. Если же предпочесть первый, синтаксис получается слишком неуклюжим, не спасает даже запятая после «горла».

Скажете, все это мелочные придирки? Конечно, а для чего еще я тут сижу.

В следующий раз почитаем ОП.

НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№5)

Наконец-то мы добрались до переводов – любительского (ЛП) и «официального» (ОП), – и уже первая реплика очень показательна. Напомню ее:

“Y’know, there’s really no need for all this violence.”

А еще напомню, что это говорит пойманная с поличным воровка поймавшему ее представителю власти (в ЛП это страж, в ОП – гвардеец). Звучит это и по-английски не слишком натурально, но кто их там знает, как они выражаются в таких ситуациях. А по-русски вышло вот что:

ЛП: — Знаешь, на самом деле нет никакой необходимости во всем этом насилии.
ОП: – Зачем так сразу силу-то применять?

В ЛП мы имеем чистейший, ничем не замутненный подстрочник (если не считать слова «никакой», у которого нет прямого соответствия в оригинале, – кстати, его появление свидетельствует о том, что даже самые беспощадные борцы с отсебятиной порой позволяют себе немного лишнего) – и в данном случае это не оскорбление, а просто констатация факта. Даже курсив, и тот заботливо сохранен – а зачем? Чтобы читатель прочел про себя это слово, как в школе учили, «с выражением»? Оно и так стоит в конце фразы, а стало быть, уже выделено интонационно. И все равно, представить, чтобы живой человек сказал такую фразу по-русски, когда его схватили за горло, не поможет даже самое буйное воображение. Я уж не говорю о том, что тыкать милиционеру гвардейцу значит нарываться на крупные неприятности.

Автор ОП пошел в правильном направлении – но, по-моему, не дошел. «Применять силу» – слова из лексикона милиционера гвардейца, а не нормального человека. На это можно возразить, что героиня старается говорить на понятном для этого позолоченного балбеса языке. Мне кажется, так себе оправдание.

А как лучше было бы это перевести? По-моему, тут стоит быть посмелее. Как вам, к примеру, такой вариант:

– Пожалуйста, отпустите меня!

Как вы считаете, дорогие любители честных любительских переводов, можно так вольничать или нет? Если вы думаете, что это и есть отсебятина, то вы ошибаетесь. Это вполне безобидный переводческий финт ушами, а отсебятина – гораздо более неприятная штука. Может, мы с ней еще встретимся, а может, и нет; посмотрим.

НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№4)

Дата-то у нас нынче какая – можно сказать, кроваво-красный день календаря. Или золотой? Поздравляю всех причастных и сочувствующих. Лета, конечно, жалко, однако будем надеяться, что и осень принесет нам не только плохое, вроде нового закона о рекламе, но и хорошее. И что второго будет побольше.

Итак, что еще можно сказать о нашей героине? С головой у нее, может, и не все в порядке, зато эмоции бьют через край: она в красках описывает гибель собственной матери, что не мешает ей тут же положить глаз на охранника (тебя душат, а ты такая: какой симпатичный!), кокетливо уподобляет себя спелому фрукту (не персику ли? впрочем, у англичан в этом смысле, как ни странно, больше в ходу помидор), не обделена художественным вкусом – полузадушенная, успевает оценить качественную отделку сжимающей ее горло рукавицы…

И тут я хотел бы поспорить с авторами анализа, на который ссылался в предыдущем посте. Отметив многочисленные нестыковки в тексте, они заключают: readers shouldn't end up rooting for the antagonist, то есть не будут читатели переживать за такого странного персонажа. Да нет же, дорогие коллеги, еще как будут! Читателям – а вернее, читательницам – таких книг логика на фиг не нужна. Им нужны эмоции плюс некоторое количество эстетики: метафоры, желательно с игривым подтекстом, умеренное разнообразие лексики, – а всего этого тут, как мы видим, вполне хватает. И то, что героиня находится в легком неадеквате, только подчеркивает ее готовность к самым отчаянным эротическим приключениям. Что, собственно, от нее и требуется.

И потому нам, занявшим позицию переводчика, пора отключить критическое мышление. Потому что теперь мы должны вспомнить о своих магических способностях (в конце концов, перед нами фэнтези, надо же соответствовать) и – крибле, крабле, бумс – перевоплотиться в эту неуравновешенную, но такую обаятельную Сейрис. Не простушку (пусть не вкручивает нам про мамашину, а стало быть, и свою крестьянскую кровь: она умеет изъясняться складно), но и не аристократку – а в общем, самую обычную девчонку (которую, сдается мне, вполне можно считать альтер-эго ее создательницы), и говорить дальше исключительно ее голосом, ничуть не удивляясь ни смыслу сказанного, ни ее поступкам и уж тем более не критикуя их. Не наше это, как справедливо указывают нам рассерженные фанаты, собачье дело.

НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№3)

Почитаем оригинал.

*
“Y’know, there’s really no need for all this violence.”

It was common knowledge in Zilvaren City that to lie to a guardian meant death. I knew this in a first-hand, painful way that most other Zilvarens did not. Almost a year ago to the day, I’d watched one of the queen’s men clad in beaten golden armor gut my neighbor for lying about his age. And before that, and far worse, I’d stood silently in the street while my mother’s throat had been split wide open, spilling jets of hot, peasant blood into the sunbaked sand.

As the handsome guardian’s hand closed around my neck now, his beautifully engraved gauntlet reflecting the glare of the twin suns overhead like a golden mirror, it was a miracle I didn’t crack open and yield my secrets like a piece of overripe fruit. His metal-tipped fingers gouged deeper into the hollow of my throat. “Name. Age. Ward. Spit it out. Low-tier citizens aren’t permitted in the Hub,” he snarled.
<…>

The guardian gave me an impatient shake. “Answer quick, girl, or I’ll have you dispatched through the fifth gate of hell directly.”

I groped loosely at his gauntlet, nowhere near strong enough to break his grip, and smirked, rolling my eyes up toward the bone-white sky. “How am I s’posed to tell you…anything if I…can’t…fucking…breathe?”
*

Один абзац с посторонним описанием я опустил, чтобы не нарушать единство сценки. Итак, поставим себя на место переводчика. Что от нас требуется первым делом? Правильно, войти в роль – автора и героини (рассказ ведется от первого лица). Легко ли это?

Увы, с самого начала мы видим в оригинале уйму несообразностей. Те, кого интересует creative writing, могут записаться ко мне на курс «Как писать с(т)ильно» найти их подробный анализ здесь, а я скажу, что сразу бросилось в глаза мне.

В первую очередь, это странности в поведении героини. Сначала она говорит как благородная девица (если первая «висячая» реплика принадлежит ей, что не совсем очевидно), потом вдруг матерится. Но главное – ее ответ охраннику. Представьте, что вас взяли за горло и требуют назвать свое имя, но вместо того чтобы просипеть: Ваня… – или: Маша… – вы глупо ухмыляетесь, рискуя еще больше выбесить агрессора и расстаться с жизнью, и произносите что-то вроде:

- Слушай придурок как я мать твою за ногу могу сказать тебе как меня зовут когда ты держишь меня за горло вследствие чего мне трудно дышать и я не могу набрать в грудь достаточно воздуху для того чтобы произнести даже одно-единственное слово?

Тут вы наверняка возразите, что критиковать автора переводчику не положено: что написано, то и переводи. Но переводчик – не машина (пока еще), и ему необходимо влезть в шкуру того, от чьего лица написан текст, иначе у него ничего не выйдет. А здесь, как видите, это нелегко, так что давайте для начала просто посочувствуем тем, кто должен был перевести эту книгу, – хоть любителям, хоть профессионалам. А потом еще разок взглядимся в оригинал и попробуем все-таки нащупать верную тактику для перевоплощения.

НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№2)

Начнем для затравки с малого – с имени главной героини. По-английски ее зовут Saeris Fane, и в оригинале заботливо объясняется, как следует читать это имя: Sair-iss (фамилия, очевидно, трудностей не вызывает), то бишь Сейрис – Сейрис Фейн. Тем не менее, в обоих русских переводах ее зовут Саэрис (а у АСТ, по крайней мере в анонсе, и фамилия написана почему-то через «э» – Фэйн). Уже поэтому обвинять переводчика АСТ в том, что он наследует советской школе, не слишком логично: советские классики были по крайней мере внимательны. Да и авторы любительского перевода, несмотря на все свое преклонение перед оригиналом, не озаботились тем, чтобы правильно передать это имя, – так как насчет «натуральности» их продукта, дорогие противники отсебятины?

Да какая разница, скажете вы. Хоть горшком назови… Ну, не знаю. Как вы лодку назовете, так она и поплывет, – это раз. И добросовестность переводчика определяется его отношением к деталям – это два.

Так что пока счет равный. А к основному тексту перейдем позже.

НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№1)

На днях по чатам, имеющим отношение к переводу и редактированию худлита, промчался ураганом из нескольких постов и 1000+ комментов к ним очередной… запамятовал это русское four-letter word… что-то похожее на спор, по крайней мере на ту же букву, – о сравнительных достоинствах, а больше, как водится, о недостатках двух переводов, любительского и «официального». Суть конфликта, насколько я ее уловил, такова.

Издательство АСТ (редакция «Жанры») объявило о скором выходе перевода сравнительно нового американского бестселлера – романа-фэнтези (да еще не простого, а эротического) Калли Харт «Ртуть» (Callie Hart, Quicksilver) и в качестве анонса выложило в интернет его первую главу. Фанаты, уже проглотившие книгу в любительском переводе – он давно висит в сети, – прочли эту главу и взбеленились. Издатели – в основном, кажется, в лице редактора – стали защищаться. Дошло до того, что эту несчастную главу вовсе куда-то спрятали, и что будет дальше, пока неизвестно (спойлер: просто издадут тот перевод, который у них есть, когда страсти немного улягутся.) Имени переводчика я не знаю, да и бог с ним. А позиции сторон – опять же, насколько я понял – сводятся к следующему:

А (фанаты): Вы опять облажались. Нам нужен текст, максимально похожий на авторский (вот как в любительском переводе), а вы нам подсовываете отсебятину, да еще в каком-то старомодном духе. Советский перевод, слава богу, давно сдох, а вы все за него держитесь, слова в простоте не напишете. И за эту хрень вы хотите драть с нас по полторы тыщи? Только о бабле и думаете, а на нас вам плевать. Вам сколько лет вообще? Под сто, наверно, а туда же, эротику лезете переводить. Сколько можно это терпеть!

Б (издатели): Вы ничего не смыслите в искусстве перевода. Вы что, филологи? [вариант одного из двух Великих Вопросов, которые мне довелось услышать в издательских кулуарах – его первоначальной версией было: вы что, Ваксмахер? – В.Б.]. Мы тут стараемся изо всех сил, мечем перед вами бисер первого сорта, а вам подстрочник подавай! Ваш любительский перевод – это он и есть, а мы художники…

А: А по-нашему, вы г… – и так далее.

Казалось бы, что тут необычного? Когда в ход идут такие аргументы, как «подстрочник» и «отсебятина», любая дискуссия сразу превращается в ту сценку из чеховского рассказа, где двое мужиков стоят лицом к лицу и по очереди стукают друг друга по башке палками. Но когда я подумал над этой историей подольше и почитал-таки отрывки из обоих переводов вместе с оригиналом (ну а что мне еще оставалось, тем более что на осень у меня заявлен курс по переводу фэнтези?), мне стало ясно, что а) обе стороны, как ни странно, по-своему правы, и б) корни этого спора (назовем его так) уходят в реальную проблему, которую, может, и нельзя разрешить, но по крайней мере неплохо было бы осознать. И несмотря на риск оказаться в роли того инвалида из зощенковского рассказа, который полез в общую драку на коммунальной кухне и тут же получил за это кастрюлькой по кумполу, я все же решил попробовать разобраться во всем не спеша – ясное дело, без гнева и пристрастия. И, как всегда, на живом материале.

Поехали?

Что-то надо с этим делать. Не прячьтесь по углам, собирайтесь вместе – хотя бы перед экранами. Психологи и социологи, опираясь на подтвержденную практикой теорию, утверждают, что справляться со стрессами любой этиологии и сохранять оптимизм в жесткой системе легче сообща, в компании тех, кто думает похожие мысли.
Взять, к примеру, курсы литературного перевода. Каждую неделю, в назначенный день и час встречаться с друзьями, обсуждать книги, учиться переводить и оттачивать уже приобретенные навыки – духоподъемное занятие. Руководители наших семинаров, ведущие российские переводчики (см. perevodasart.ru/about), обеспечат высокий профессиональный уровень дискуссии и помогут сориентироваться новичкам, а мировая паутина объединит собеседников из разных стран и часовых поясов. Если не хочется или не получается выходить в прямой эфир, можно смотреть видеозаписи и общаться с группой и преподавателями по почте и в чатах.
По окончании курса вы останетесь в нашей большой и дружной школьной семье, то есть единомышленников у вас станет еще на 300-400 человек больше, а это уже огромная сила.
На семинарах мы объединяем людей по профессиональному признаку, поэтому просим выполнить небольшое тестовое задание (perevodasart.ru/test/) и прислать перевод по адресу perevodasart.ru до 15 сентября, а вот в книжный клуб «Азарт» (программа здесь https://t.me/igraslov_vb/707) принимаем без теста, следующая встреча запланирована на 23 сентября, пишите на ту же почту. Приходите к нам за полезной наукой и хорошим настроением!

Осень, как известно, унылая пора, но вот один из способов борьбы с унынием, проверенный: