НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№8)

На этот раз соберем все вместе – оригинал и оба перевода.

As the handsome guardian’s hand closed around my neck now, his beautifully engraved gauntlet reflecting the glare of the twin suns overhead like a golden mirror, it was a miracle I didn’t crack open and yield my secrets like a piece of overripe fruit. His metal-tipped fingers gouged deeper into the hollow of my throat.
*
ЛП: Сейчас, когда рука привлекательного стража сомкнулась на моей шее, а его перчатка с красивой гравировкой отражала сияние солнц-близнецов над головой, словно золотое зеркало, было просто чудом, что я не раскололась и не выдала свои секреты, как перезрелый фрукт. Его пальцы с металлическими наконечниками еще глубже впились в мое горло.
*
ОП: Сейчас, когда ладонь пригожего гвардейца легла мне на горло, а его восхитительная латная рукавица с чеканными узорами принялась ловить, точно золотое зеркало, и разбрасывать отблески сиявших в небе наших солнц-двойняшек, я лишь чудом не лопнула, как перезрелый фрукт, и не выплеснула ему в лицо все свои сокровенные тайны.
Пальцы, защищенные драгоценным металлом, глубже впились в мою плоть.
*
ЛП и здесь наглядно демонстрирует, какие ловушки поджидают наивного любителя, считающего, что процесс перевода заключается в механической замене английских слов на их русские эквиваленты. Во-первых, сразу возникают проблемы с глагольным видом, поскольку этой грамматической категории в английском попросту нет. В русском же надо следить, чтобы такого рассогласования по виду, как в паре сомкнулась – отражала не возникало. Во-вторых, если не вдумываться в смысл текста, он ускользнет, как вода сквозь пальцы: фрукты не колются и не выдают секретов, так что сравнение в конце первой фразы вышло бессмысленным. И в-третьих, пальцы с металлическими наконечниками могут быть разве что у киборга (тут сразу вспоминаются гибсоновская Молли Миллионс и заодно уж наш друг детства, симпатяга Фредди). Кроме того, привлекательный кажется мне странным выбором, а выражение рука сомкнулась смахивает на хлопок одной ладонью.

Автор ОП, как и прежде, следит за смыслом того, что пишет, но – снова как и прежде – иногда промахивается по стилю (от пригожего веет не то бабушкиными воспоминаниями о молодом дедушке, не то и впрямь славянским фэнтези, а восхитительная звучит чересчур интеллигентно). Вдобавок он (или она) слишком уж старается сделать текст покрасивей, и если в ЛП смысл терялся, так сказать, из-за недолета, то здесь к тому же результату приводит перелет. Если вам просто положили ладонь на горло, с чего тут лопаться? Для этого горло надо все-таки сжать. Дальше, я не вижу в оригинале никакого разбрасывания отблесков: солнышки там просто отражаются в рукавице, как в зеркале. Да и почему бы она стала их разбрасывать – дрожит, что ли, у гвардейца рука? И куда, опять же? В общем, не складывается картинка, и тут уж действительно чуточку попахивает той самой пресловутой отсебятиной.

И еще одна мелочь. Хорошо, что автор ОП знает не только слова начала и стала, но и их синоним принялась. Плохо только, что приняться за что-то (равно как и к чему-то приступить) неодушевленная вещь – в данном случае рукавица – не способна. Для этого нужна, как нынче говорится, субъектность.

Есть в обоих переводах и еще несколько шероховатостей, но, пожалуй, хватит. Сами видите – оба варианта не ахти. И критиков с обеих сторон понять можно. А мне осталось только попробовать ответить на вопрос, почему все так грустно. И при чем здесь тучка и тень Михаила Юрьевича. Но для этого мне придется рассказать вам сказку, а я ее еще даже не сочинил.