НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№4)

Дата-то у нас нынче какая – можно сказать, кроваво-красный день календаря. Или золотой? Поздравляю всех причастных и сочувствующих. Лета, конечно, жалко, однако будем надеяться, что и осень принесет нам не только плохое, вроде нового закона о рекламе, но и хорошее. И что второго будет побольше.

Итак, что еще можно сказать о нашей героине? С головой у нее, может, и не все в порядке, зато эмоции бьют через край: она в красках описывает гибель собственной матери, что не мешает ей тут же положить глаз на охранника (тебя душат, а ты такая: какой симпатичный!), кокетливо уподобляет себя спелому фрукту (не персику ли? впрочем, у англичан в этом смысле, как ни странно, больше в ходу помидор), не обделена художественным вкусом – полузадушенная, успевает оценить качественную отделку сжимающей ее горло рукавицы…

И тут я хотел бы поспорить с авторами анализа, на который ссылался в предыдущем посте. Отметив многочисленные нестыковки в тексте, они заключают: readers shouldn't end up rooting for the antagonist, то есть не будут читатели переживать за такого странного персонажа. Да нет же, дорогие коллеги, еще как будут! Читателям – а вернее, читательницам – таких книг логика на фиг не нужна. Им нужны эмоции плюс некоторое количество эстетики: метафоры, желательно с игривым подтекстом, умеренное разнообразие лексики, – а всего этого тут, как мы видим, вполне хватает. И то, что героиня находится в легком неадеквате, только подчеркивает ее готовность к самым отчаянным эротическим приключениям. Что, собственно, от нее и требуется.

И потому нам, занявшим позицию переводчика, пора отключить критическое мышление. Потому что теперь мы должны вспомнить о своих магических способностях (в конце концов, перед нами фэнтези, надо же соответствовать) и – крибле, крабле, бумс – перевоплотиться в эту неуравновешенную, но такую обаятельную Сейрис. Не простушку (пусть не вкручивает нам про мамашину, а стало быть, и свою крестьянскую кровь: она умеет изъясняться складно), но и не аристократку – а в общем, самую обычную девчонку (которую, сдается мне, вполне можно считать альтер-эго ее создательницы), и говорить дальше исключительно ее голосом, ничуть не удивляясь ни смыслу сказанного, ни ее поступкам и уж тем более не критикуя их. Не наше это, как справедливо указывают нам рассерженные фанаты, собачье дело.