НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ (№9 – КОДА)

Жила-была золотая тучка – русская литература девятнадцатого века. Жила – не тужила, подрастала потихоньку, наливаясь золотым соком. А потом наступила ночь, и тучка заснула на груди у хмурого утеса-великана по имени Советский Союз. На этом утесе обитало много разных племен, но заправляло всем племя каннибалов. Тех, кто хотел писать сам, оно не выпускало из нелепой черной тучи под названием социалистический реализм. Писатели увеличивали ее своими трудами, и тех, у кого это получалось лучше других, каннибалы награждали дополнительной порцией горной козлятины, а иногда и человечины. Только представителям странного племени переводчиков они позволяли подходить к тучке вплотную, чтобы подышать ее золотым туманом.

Шли годы, а тучка спала себе и спала. Ей бы развиваться, взрослеть и рожать детишек, обычные белые облака, – но прежде чем заснуть, она успела лишь слегка посеребриться с одного края и пролиться дождиком хороших стихов. Через много лет рассвело, утес зашатался и стал разваливаться. Тучка проснулась и обнаружила, что жизнь ушла далеко вперед. Старое племя переводчиков потихоньку вымирало, а младому, незнакомому, хотелось уже не золота, а современной недорогой бижутерии, которую их предшественники презирали – и зря, потому что литература должна состоять и состоит не только из драгоценностей. Опыта перевода массовой, развлекательной литературы не было ни у тех ни у других. Чтобы его наработать, нужно было перенимать у стариков их технику и понемногу избавляться от классической позолоты, а на это у новичков не хватало терпения. Вот и вышло, что старые не хотят, а новые не могут. Так и осталась золотая тучка на прежнем месте – лежит и вспоминает с грустью свою золотую молодость. А чистых, свежих белых облаков, влагой которых так приятно умываться, как не было, так и нет.
*
Противопоставлять «вольный советский» перевод «современному более точному», а на деле обыкновенному подстрочнику, надуманно и неверно. Перевод, близкий к подстрочнику, неизбежно превращает любого автора в косноязычного идиота, а этого не заслуживает никто, в том числе и Калли Харт. Копирование иноязычного синтаксиса не приближает нас к стилю автора, а отдаляет от него – точнее, хоронит его в груде мусора. Единственный путь, который позволяет воспроизвести авторский стиль в максимально возможной степени, – это Дао, срединный путь между землей подстрочника и небом самостоятельного творчества, и именно по нему шли лучшие переводчики советской поры. А золотая классическая сыпь была неизбежной болезнью подрастающей школы в тех исторических условиях. Эту болезнь и надо было бы лечить, а отказываться из-за нее от самих принципов, на которых стоит эта школа, значит выплескивать ребеночка вместе с водой, в которой его крестили.

Но правильный подход, конечно, еще не гарантирует переводчику успеха. Для этого нужно чутье, капитальная выучка, бесконечное упорство и терпение, а всем этим и раньше обладали немногие. И даже если все это найдется – нужен еще опыт добросовестного, вдумчивого перевода популярной литературы, умение спокойно и кропотливо работать с материалом не высшего сорта и уважать его увлеченную аудиторию. А почему часть этой аудитории устраивает почти подстрочник – как эти читатели извлекают из плохих любительских переводов все что им нужно, пропуская мимо своих глаз и ушей все их очевидные недостатки, – это уже тема другого сериала, но его мне Нетфликс пока еще не заказал.