Ёж – журнал

Исторические проблемы либерализма и либертарианства в России

Здесь необходимо выделить 2 базовые проблемы, но лучше всего это сделать на контрасте с Европой.

1. Европа исторически имеет развитую и уходящую корнями во времена Рима систему развитого городского самоуправления. Да и сама урбанизация там была не в пример нашим широтам.

В определенный период, во времена падения Рима и до момента создания государств нового, современного типа, города в Европе нередко были предоставлены сами себе, а потому они развивали свое управление, свой патриотизм, свои армии. Когда стал усиляться конкретный феодальный центр в каждой из европейских стран, то ему нередко было проще договориться с городом, чем идти на него войной.

Из прав городов позднее и произрастали права конкретной личности. Ну, собственно, и обожаемое либами прецедентное право тоже возникло по этой логике, а еще по причине того, что это было проще для Англии, которая имела территории в границах современной Франции. Вместо того чтобы король или герцог катался по этим гигантским просторам, проще было ориентироваться на прецедент того, что уже вынесено, это решало проблему управляемости.

2. На определённом этапе Папа Римский был не просто наместником Бога на земле, но и конкретным вполне себе феодалом, который в отличие от других феодалов имел супер фичу в виде идеологии того, что он непогрешим и вообще может других отлучать. Он на этом основании на порядок выше других феодалов.

По этой причине во время обострения конфликта Папы и Императора Священной Римской Империи, чтобы императору и его сторонникам было проще бороться с Папой, он стал выстраивать свой вариант идеологии, но уже светский. Одним из примеров этого может служить «Монархия» А. Данте, да, того самого, что написал «Божественную комедию» — он ещё и политические работы писал.

Из этих двух факторов взрос позднее либерализм и потом эстафету переняло либертарианство.

Никакая идеология не может существовать без субъекта и обусловленного в обществе противостояния.

На Руси же города развивались в подавляющем большинстве как вотчина князя и его дружины. Более того, часть элиты была благополучно вырезана монголами, ими же предан импульс централизации конкретному центру.

Также церковь не была автономной от власти и не имела самостоятельности, кроме отдельных фигур вроде Гермогена или Филафета.

По этой причине либерализм у нас и был наносным, а не произрастал естественно, как в Европе.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Проблема частного правосудия

Частное правосудие, концепция частных судов — очень интересная штука, о которой приятно думать и фантазировать, приятно тренироваться в риторике, но на деле, если представить, как бы это работало в реальности, то приходится признать, что слава богу, это в настоящее время не реализовано.

В чём проблема?

Происходит у нас, предположим, некий спор, и мы решаем сделать всё по закону. И подаём заявление на нашего обидчика в частный суд. Он выносит какое-то решение, с которым мы идём в ЧОП, и он его реализует. Если в этой системе есть право апелляции, то наш оппонент либо на первой же инстанции подаёт встречный иск, но в другой частный суд, который выносит решение в его пользу, либо уже в момент апелляции, которая также в другом суде. В результате вариантов исхода всего этого действа 2.

1. Это перестрелка ЧОП, и там уж чья возьмёт.
2. Бесконечный судебный процесс, где проигрывает тот, у кого первее закончатся деньги на судебную пошлину. То есть речи о каком-то правосудии толком не идёт.

Есть другой вариант, конечно. Мы можем заранее с оппонентом условиться, что раз дело доходит до суда, то мы оба обязуемся принять его решение как обязательное и его не оспаривать. В результате начинаем вместе искать суд. Однако так как попытка всего одна, то мы максимально заинтересованы найти не «объективный суд», а «свой», который вынесет решение в нашу пользу. Это также может растягивать весь судебный процесс просто безбожно, и если это длящееся преступление, которое может продолжаться, пока нет решения суда, то это тоже неудобно и может толкать человека к самостоятельному решению проблемы нелегальными способами.

При этом нельзя не отметить, что такой подход лишает права на обжалование, которое помогает не только исправить несправедливость, но и элементарную ошибку со стороны суда, которая также возможна ввиду человеческого фактора.

В целом вся картинка выше объясняет, почему теория правосудия в анархо-капитализме не работает и почему минархизм в этом вопросе хотя бы возможно себе вообразить и понять, что он реально может работать, потому что есть не абстрактная конкуренция судов, а конкуренция (не всегда) судов в рамках конкретной правовой системы.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

В моём представлении либералы и либертарианцы не очень интересуются экологией в силу идеологии.

Классические либералы и либертарианцы упирают на право собственности и при этом на основе этого права не приемлют демократию, так как она может угрожать праву собственности, которое является первичным. На основе этого легко можно обосновать участие в дворовой политике, так как, условно, я живу в этом дворе, плачу налоги, а значит, могу принимать решения касаемо него.

Однако как быть с парками в таком случае?

Какое отношение житель, условно, Капотни имеет к Лосиному Острову? Ответ — опосредованное, как налогоплательщик города, но если он, предположим, против того, чтобы в Лосином Острове мостили тропинки чем-то, то не нарушает ли он этим права других жителей города, которые также платят налоги, но хотят, чтобы мостили?

Как решить этот вопрос, чтобы уважить право собственности обеих групп? Даже демократия решает вопрос в пользу кого-то, а значит, кто-то будет ущемлён.

Таким образом, даже в рамках базовой вещи, как парк, либы не особо могут что-то внятное предложить. Либо отсутствие решения, так как они не приемлют демократии из-за её рисков праву собственности, либо сделать парк частным, но это интересно может быть конкретному человеку, но не жителям города. И опять же это наступление на права собственности многих в пользу права конкретного.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Проблема сохранения единства страны при централизации

Для государствоцентричного глаза подобная постановка вопроса кажется чем-то нереальным и невозможным. Как такое может быть, скажет он, чтобы то, что должно препятствовать расползанию страны, в действительности ему способствовало? И, признавая этот вопрос справедливым, напомним себе и объясним этому заинтересанту в судьбах государственных то, что широко известно, но мало обсуждаемо.

Начать следует с того, что в самом процессе централизации, как и во всякой деятельности здорового представителя homo sapiens, есть целеполагание, которое в целом присуще нашему виду. Мы ставим перед собой цель и создаем иерархию мыслей, действий, ценностей для ее достижения. То есть как бы упорядочиваем для этой конкретной цели, ее достижения, свои знания о мире, свои действия, которые мы должны для этого совершить, и при этом определяем ту цену, которую мы считаем для себя допустимым заплатить для достижения этого дела.

Звучит реально круто, но как и во всем здесь бывают белые пятна, которые хорошо видны на примере достижения цели централизации управления.

Чаще всего целью централизации выступает консолидация ресурсов для достижения одной важной или нескольких средней важности задач. В этом контексте люди высшего и среднего руководящего звена, особенно отравленные крайней степенью этатизма, считают, что надо создать максимально прогнозируемый и управляемый процесс для максимального учета всех ресурсов и максимального сосредоточения ответственности у конкретных людей, чтобы с них проще было спрашивать, а им проще самим отдавать распоряжения. Таким образом, вся структура начинает схематично напоминать пирамиду, где у основания есть куча всяких мелких исполнителей, а чем выше, тем более эта пирамида сужается, концентрируя полномочия и ответственность в их максимальном виде в одной точке.

Для странника жесткой вертикали звучит круто и даже эффективно, но здесь есть важный нюанс.

Дело в том, что такая концентрация ресурсов и полномочий, которая сужается у верхушки пирамиды централизации, лишает самостоятельности низы, но не середину пирамиды, которая, если там не менять по долгу людей, приобретает собственный ведомственный интерес и собственную клиентелу. Это приводит к внутренней конкуренции между ведомствами, размыванию общей цели и в конечном итоге конфликту середины пирамиды с ее верхушкой, если середина начнёт думать, что верхушка готова у нее отнять ресурсы и при этом имеет достаточно сил и собственного авторитета, чтобы иметь лояльных лишь себе сторонников.

Единственный вариант верхушки избежать этого — не допускать засиживания одного конкретного лица на средней или около высшей руководящей должности. Иными словами, устраивать время от времени чистки. Однако это не решает полностью проблемы, так как создаёт риск потери управляемости во время пересменки руководителей.

И это мы еще не затрагивали вопрос того, что будет, если сам центр, верхушка утратит понимание цели объединения и внятные механизмы консолидации, замены средних руководителей.

За примером далеко ходить не надо, и это всем нам широко известный СССР времен Застоя, когда и была конкуренция ведомств, а после все пришло к потере ориентации центром и распадом всей системы управления по административным границам, каждую из которых держал средний такой руководитель.

Есть более удачные примеры — КНР, КНДР, где регулярно проводятся чистки и пересменки за закрытыми дверями.

Что может быть альтернативой этому?

Разумеется, максимальная децентрализация с расширенными полномочиями не для республик, то есть руководителей среднего звена, а для глав городов, районов и муниципалитетов, которые слишком малы и слабы сами по себе, чтобы пытаться отделиться для удержания власти собственной внутренней элиты, а потому они вынуждены сосуществовать и передоговариваться на своем низком уровне, создавая конкуренцию управления и управленческих решений, но не ставя этим под риск единение хозяйства и экономики.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

О полевении наших современных либералов

На примере того, что я разбирал в этом тексте, можно сказать, что его убили не столько власти и память о 90-х, сколько мы сами, то есть либертарианцы. Мы столь долго, столь невыносимо отчаянно пытались подсветить свои идеи на противопоставлении их не только популизму левому и правому, но и на противопоставлении либерализму. Чего же нынче мы удивляемся или злорадствуем, когда видим, что наш либерализм тянется влево и чем дальше, тем больше влево он тянется? Мы сами его туда толкнули, и он туда упал, глубоко закатился, а мы остаёмся в гордом, но все же одиночестве.

Конечно, в моменте это, возможно, была правильная стратегия, целью которой было одновременно обрести самостоятельность и при этом дать язык, другой язык, не отравленный воспоминаниями об ужасе 90-х, всем тем, кто хотел бы назваться сторонником рыночной экономики, прав человека, личных и гражданских свобод. Это было актуальное обособление, но лишь в моменте роста самого либерализма, на что я указывал в «Судьбе либертарианства», потому что либертарианство при таком положении становилось радикальной версией либерализма и в своём противостоянии с ним, как ни странно, дополняло его. Это было в 10-х.

Когда же либерализм сам стал испытывать кризис, когда его сторонники стали уезжать из России, а в ней самой он стал клеймиться с утроенной силой, тогда это уже было ошибкой, так как в таком положении чем далее, тем более мы уходили от общих корней и по законам политической логики сближались с теми, кто в нас и не нуждался, кого мы не могли дополнить, а только раздражали как будущая жертва. Речь, конечно, о властях.

Нет, конечно, отдельные ошибки, отдельные персоналии нужно было критиковать, но мы слишком увлеклись и переносили эту критику и на идею.

К чему пришли?

Либертарианство потеряло себя. Его невозможно в России объяснить без ссылок на западные тексты и невозможно привести ни одного внятного примера того, что это могло бы быть. Да, можно было бы сказать о 90-х как о нашем нормативном идеале и указать, где там ошибка, как это делают левые со своими ошибками, оборачивая их в плюс. Это то, с чем можно играть и что можно переиначить, но мы предпочли воздушные замки, которые и словами не передать так, чтобы поняли, или вообще пришли к абсолютному и парализующему все и всех отрицанию.

Мы ошиблись и на самом деле должны были бы стать сейчас первыми из либералов, то есть либеральнее либералов, напоминая им, какими они должны были быть.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Одна из слабостей про-рыночной пропаганды в том, что она;

1. Безэмоциональная.

Мы, конечно, все умные крутые, но давайте уже запомним, что люди сначала чувствуют, а потом это чувство интеллектуализируют, осмысляют. Наоборот никогда не бывает, а если и бывает, то, скорее всего, это какой-то необычный клинический случай. Поэтому попытки просто зайти с позиции логики и аргументов — круто, но мимо кассы, по меньшей мере на первых этапах.

У про-рыночных либералов и либертаринцев в силу того, что они зачастую имеют шизоидную акцентуализацию эмоции часто где-то на задворках. Они пытаются апеллировать к логике в то время как левые, которые достаточно часто истероиды, апеллируют к эмоциям.

2. Отсутствие внятных положительных альтернатив.

У нас так устроено, что если мы что-то оспариваем, то критика считается тем сильнее, чем более конкретная представлена альтернатива тому, что критикуется.

У про-рыночников это часто звучит очень абстрактно, что типа — вот сегодня подняли налоги, выросли цены и поэтому мы стали хуже жить, стало меньше товаров и услуг, но если мы снизим эти налоги, то всего этого станет больше. Вроде хоршо, но из всего ответа выпало то как мы из точки А (высокие налоги) должны попасть в точку Б (низкие налоги), чтобы при этом качество жизни не упало еще больше, а люди не задались вопросом, а в процессе меня не сократят и не останусь ли я ни с чем? Вопрос более чем справедливый, потому в России государство основной работодатель (либо прямо, либо опосредованно). На это обычно не следует ничего конкретного и человек решает, что рынок не в его пользу.

Да и в целом, смешно, что у нас все еще есть люди, которые серьёзно говорят, что рыночек все порешает снимая с себя таким образом ответственность даже за прогнозирование того — а как именно он порешает? Неконкретные вещи, а особенно идеи и прогнозы, не продаются.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Нет никакого смысла в универсальной свободе — свободе для всех.

Смысла в такой свободе нет, потому что каждый её может трактовать по-своему, иными словами, персонализировать или, вернее, уникализировать под себя универсальную свободу, что неизбежно ведёт либо к конфликту со свободами других, то есть драке, пока определяется, кто сильнее, чтобы навязать свою свободу, либо это ведёт к тому упразднению свободы через тот мифический общественный договор, что описывал Гоббс, а затем и Руссо.

В свою очередь, уникализация свободы исчезает в обществе людей, которые трактуют свободу в близких друг другу смыслах и для которых она служит целью для реализации одного идеала. Так как они трактуют её одинаково и нормативный идеал их один, то в этом случае их уникальная свобода в обществе единомышленников становится универсальной конкретно для этого общества.

Возможно ли себе представить, чтобы люди из разных групп могли сосуществовать в рамках универсальной свободы, если они в рамках неё по-разному трактуют свои права и возможности, да и вообще стремятся к разному?

Нет, не возможно. Либо это будет вечный конфликт без решения, которым и живёт импотентская либеральная демократия, либо это будет конфликт и его решения, которые мы уже разбирали.

Потому нам нужна персонализация свободы и её уникализация ранее, чем мы сможем сделать свободу универсальной. Это значит, что необходима свобода ассоциаций, которая не была бы привязана к территории, а связывалась исключительно с внутренними правилами и пониманием свобод и приобщением других к этому на базе собственных внутренних принципов.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Смерть массового субъекта и модерных идеологий

Зачастую, говоря о модерных идеологиях, мы чрезмерно обобщаем это выражение и применяем его не только к идеологиям социалистической традиции и национализма, но и вообще ко всем идеологиям, включая либеральные и консервативные традиции, на том основании, что они подверглись изменениям и адаптации в эпоху модерна. Однако, если быть до конца верным, то это не совсем правильно, так как модерн как эпоха и способ организации пространства имеет важные и достаточно конкретные маркеры, которые в полной мере приобрели силу лишь в середине XIX века, когда индустриализация стала распространяться по странам Западной Европы и через них по всему остальному миру.

Таким образом, мы можем более-менее точно сказать, когда начался модерн, и также на основании этого определить его особенности. Главная из них — это массовость. Модерн апеллирует и направлен в своём воздействии к массам, что заметно и по его организационным практикам, к примеру, завод и современные школы, а также и в его идеологиях, которые идеологически обслуживали эти самые организационные практики.

Главный вывод из этих практик и их идеологического обслуживания: помимо массовости модерн нуждался в унификации, что логично, так как без этого нет масс, а есть разрозненные группы, каждая со своими атрибутами общности, мыслями и организационными практиками.

На основе этого мы приходим к однозначному выводу, что социалистическая традиция и националистическая являются сугубо продуктами модерна, так как отвечают всем трём маркерам, что мы выделили выше: время активного развития, а также две основные идеи в основе, практики.

Но помимо этих традиций есть ещё две — это либерализм и консерватизм, которые возникли ранее середины XIX века. Начало либерализма мы можем отсчитывать с XVII века, а консерватизма — с конца XVIII.

Обе эти идеологии не стремились к массовости, а следовательно, и к унификации. Либерализм изначально отстаивал права и интересы индивида на себя самого и своё дело. Консерватизм поступал аналогично, но в масштабе более широких групп, отстаивая их право на то, чтобы не становиться объектами рациональной универсализации, и чтобы каждый имел права на свои предрассудки.

То есть можно сказать, что либерализм и консерватизм — идеологии домодерна. И это, возможно, та причина, почему именно эти две идеологии в конечном итоге оказались более живучими в эпоху постмодерна, или, иначе говоря, в наше время краха модерна.

Обе эти идеологии никогда не делали ставки на массовых субъектов вроде пролетариата или народа, они не занимались попытками этот массовый субъект приручить и придать ему форму, зачастую довольно жестокими методами. Потому, когда этот массовый субъект умер, его место заняли атомизированные индивиды с более узкими, или даже сказать нишевыми, критериями формирования своего общества и окружения, все эти массовые идеологии оказались никому не нужны.

Потому современный социализм скатился в гендерные теории, пытаясь двигаться со временем на одном гребне, а также отстаивая идиотическую идею БОД. В остальном даже намека на социализм нет, а призрак коммунизма давно отправился в ад.

Национализм же трансформировался в популизм, где цель уже не навязывание своей идентичности вовне, а её сохранение внутри собственного сообщества.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

☘️Друзья, новый подкаст - "Разговор о Либертарианстве"

Посмотреть подкаст на YouTube

Гость у меня сегодня Дмитрий Майский он Главный редактор Ёж-медиа

Ёж-медиа пишет о политике, либертарианстве и правоцентризме в России и мире. вот ссылочка на них: https://t.me/yozh_media

Краткий анонс вопросов которые мы обсуждали:

1. Основы философии Либертарианства и чем оно отличается от Либерализма и прочих полит философий?

2. Что такое принцип не-агресии и принцип самопринадлежности?

3. Анархо-капитализм и Минархизм в чем разница? Как эти модели смотрят на государство?

4. Что есть свобода для Либертарианца?

☘️Приятного просмотра

МетаТеория

Из этого некоторые делают вывод о возможной либерализации. Будто бы раз ресурс центрального государственного аппарата исчерпается, то он будет вынужден меньше тратить, а значит сокращаться до базового минимума, что приведёт к децентрализации и экономической свободе в попытке привлечь деньги и потому что на контроль и администрирование будет не так много средств, как раньше.

На деле же ослабление центрального государственного аппарата, его возможностей, может приводить не к либерализации, а к феодолизации или иначе регионализации российского государственного управления, которое будет зависеть уже не от желаний центра, а от результатов его переговоров с местными элитами, которые в реальности и будут держать регион и с него кормиться.

Что за элиты это будут?

Как обычно, у нас в этом отношении стабильность. Силовики, отраслевые гегемоны и региональные элиты. Конфигурация их взаимоотношений в каждом конкретном регионе может отличаться, а от этого будут отличаться и отношения с центром.

Более того, сам центр может менять приоритеты контроля, отпуская его выборочно в не столь близких и важных для себя регионах, а остальное передавая на решения местного аппарата управления, сокращая таким образом административное и расходы на него.

Скажем, Москва, Питер – контроль, понятно. Остальное уже как придется в соответствии с логикой, что мы описали.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Публикуем нашу папку, где собрались одни из самых крутых каналов, продвигающих идеи права и свободы!

Еж-медиа — вестник российского либертарианства и правоцентризма. Новости России, мира, а также авторские эссе и аналитика.

О наболевшем — ежиный щитпост, мемы и всякие отвлеченные размышления.

Мировые События Сейчас (МСС) — новости со всего мира.

Классический Либерал — цитаты, статьи и статистика по теме правого либертарианства.

European Citizens — только самая важная и актуальная аналитика событий Евросоюза и его участников

Pax Occidentalis — канал о России и Европе с точки зрения новой политической мысли

Right bureau — интеллектуальные заметки по политической философии, истории и экономике.

РУСЛИБ — канал про все понемногу. От мемов до вольных размышлений.

Max Rudenko — либертарианский экономист и региональный политик.

Либертаринский Витязь — право-либертарианский канал о политике, новостях с авторскими комментариями и бытовом либертарианстве.

Codex Republica — канал можно назвать вестником политической истории. Вещаю о том, о чем душа просит, соблюдая несколько ключевых позиций: правачество, гражданский национализм и антикоммунизм.

Карты для русских — канал с картами для русских и весёлыми комментариями к ним для гениев с 99% IQ.

Николай Колосов – Политик из Восточного Административного Округа Москвы.

Фарафонов – канал русского националиста, публициста и политактивиста Кирилла Фарафонова.

Лера — и точка — у меня личный канал, пишу мнение о политике, о всяких социальных и культурных феноменах. Подсвечиваю дела, которые сама делаю.

Логика Свободы — логичные аргументы за политическую, личную и экономическую свободы.

Еж — журнал — заметки и лонгриды на различные гуманитарные темы и текущие мировые события

Ассоциация Либертарианских Котиков (АЛК) — Глупенькие правые мемы для начитавшихся умненьких правых текстов.

Гражданский Альянс России (ГАР) — Telegram-канал общественного движения "Гражданский альянс России"

Вместе мы продвигаем идеи свободы — подписывайтесь!

Смысл государственных социальных благ не в том, чтобы вы пользовались. Напротив, этого как раз и не нужно государству, чтобы использовали услуги или, тем более, получали их в наивысшем качестве, потому что это к тому же еще и дорого.

В чем же тогда смысл тех социальных обязанностей, которые исполняет государство?

Их смысл в облегчении извлечения ренты, то есть всяких благ, полезных вещей, которые производят люди, проживающие на конкретной территории, которую занимает государство. Социальные блага, такие как «бесплатная» медицина и образование, помимо того что увеличивают стоимость и варианты эксплуатации людей, так еще и создают рабочие места тем, кто не востребован в настоящее время рынком в силу слабой компетенции или его перегретости, помогая им таким образом поддерживать штаны и не находиться в состоянии болезни и голода — состоянии, которое увеличивает риск социального взрыва, который затруднит извлечение ренты.

По этой логике те врачи из поликлиники, те учителя в школе, с которыми вы сталкиваетесь, — они работают не для вашего удобства, даже если это искренние, трудолюбивые и неплохие люди, а это те люди, которые должны занимать свои места, чтобы облегчить господствующему классу извлечение ренты. В этом их смысл для системы. Именно поэтому вам так плохо помогает врач в государственной больнице и вам приходится обращаться в частную или заниматься самолечением, так плохо учит учитель в государственной школе, что вам приходится обращаться к репетиторам. Потому что задача государственных служащих — не предоставление услуг, тем более качественных, а просто в том, чтобы быть на своем месте, снижать социальную напряжённость и служить прикрытием извлечения ренты.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Реальный путь

Можно встретить мнение, что в России необходимо социальное государство, такое государство, которое в действительности бы заботилось о своих гражданах за их налоги, предоставляя им все те блага, которые, по мнению некоторых, являются базовым правом всех людей. Это такие блага, как медицина, образование, понятное дело, дороги и некоторые другие.

Проблемы подобного подхода, подобных беспочвенных мечтаний в том, что они не учитывают реальное положение дел и отношение российского населения к государству. Между тем отношение это широко понятно для всех, кто живет в России, а не только думает об ее переустройстве, — это отношение глубочайшего подозрения, смешанного со страхом перед большой властью и глубоким презрением к ее представителям на самом низшем уровне, скажем, чиновника низшего звена.

Причины этого также широко известны. Буквально уничтожение глобальных нарративов в 1985-1996 гг., когда коммунисты легко меняли краски и сами разрушали собственные идеи, а потом это же делали демократы, – отсюда глубокая убеждённость россиян, что всякая идея фикция и прикрытие реальных более приземленных целей. Помимо этого предательство со стороны большого государства, его распад, а потом неоднократное и такое же предательство, нарушение собственных общественных договорённостей со стороны тех, кто это большое государство заменили. Дополнительно это осложняется еще и атомизацией общества, где большие социальные связи зачастую просто невозможны и чаще всего человек ассоциирует себя не с большими коллективами, а с более узкими — семья, близкие друзья, а не класс, нация или даже профессия.

В этих реалиях невозможно себе представить создание или даже насаждение социального государства, потому что оно как раз таки и требует всего того, что в России нет:

Развитого гражданского общества, которое может вести переговоры с господствующим классом о создании этого государства,
Развитой у граждан социальной идентичности,
Доверия граждан к государственным институтам и самому механизму перераспределения налогов и предоставления благ,
Веру в идею общего блага, что равно большому нарративу.

Ничего в России этого нет, и честно сказать, если бы даже мы были в идеальных условиях сейчас, то чтобы это появилось, потребовалось бы от 5 до 10+ лет.

Тем не менее бесспорно, что определённые социальные гарантии нужны не только по причине гуманизма, но по причине того, что они способствуют эффективности рынка. Как писал Ф. Хайек, что социальные гарантии помогают людям скорее решаться на инвестиции, потому что они уверены, что это не игра с нулевой суммой.

Что же может являться реальной альтернативой этому, если мы сейчас окажемся в возможности такую альтернативу строить?

Конечно же, нужно ее делать, если в самом деле мы хотим результата, с самого низа, то есть выстраивать региональные процессы и давать регионам, муниципалитетам максимальное количество экономических и социальных полномочий, чтобы они могли возвращать доверие к себе граждан, а те чувствовали больше, что власть не где-то в центре, а тут с ними, и они могут на нее влиять. Это же способствует выстраиванию низовых реальных связей и прекращению оттока населения в Московский регион.

Только так будет снизу строиться это реальное не полностью социальное, но эффективное государство. В конце концов, социальное государство в текущем его виде это рудимент эпохи роста населения, что уже закончилось, поэтому нет нужды держаться за эти отжитки прошлого, если вы, конечно, не являетесь реакционером.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Чем государство отличается от мафии и при чём тут социальные функции?

Главное отличие государства от мафии — это его монополия на насилие на конкретной территории. Особенность этой монополии в том, что она легитимна, то есть воспринимается как норма не только тем, кто её осуществляет, но и теми, над кем она осуществляется, а также окружающими.

В отличие от просто организованных банд, которые тоже могут иметь свою территорию и монополию на насилие (пусть и в усечённом виде), государство также обладает институтами, способными воспроизводить его на данной территории на протяжении долгого времени. Если обычная логика организованной банды, не имеющей монополии на насилие на определённой территории, — это «бей и беги» (бей, чтобы не досталось другим, и беги, чтобы не получить за это), то у организованных банд, имеющих и конкретную территорию, и монополию, уже появляются прообразы социальных функций или их эскизы — по типу того, что делает государство. Однако у организованных банд есть проблема с передачей своего статуса внутри себя, поэтому зачастую они не дотягивают до государства по масштабу решаемых социальных функций. Это происходит потому, что они не так сильно связаны с теми, над кем осуществляют насилие, не зависят от них в той степени, как государства, а также у них нет более ясной, чем у государства, гарантии, что завоёванное останется их детям.

Собственно, это и есть главные отличия, из которых следует как сила, так и слабость государства.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Свобода и воля

Полагаю, что мы совершенно напрасно позаимствовали у западных коллег идею о свободе.

Я уже говорил, что существуют три свободы. Две из них вывел Исайя Берлин — негативная и позитивная. Первая — против всего, вторая — ради чего-то. Я же добавил третью: человеку нужна свобода от всего, чтобы выбрать то, ради чего он действительно готов потратить своё ограниченное время и силы.

В чём же проблема концепции свободы? Человек желает свободы полной и от всего: от будильника, от обязанностей, от ограничений в отношениях и всего остального. Но может ли он это вынести?

Нет.

Жертва абьюза будет воспроизводить абьюз со следующим партнёром — и это для неё свобода от предыдущих отношений. Раб будет стремиться угнетать других, чтобы чувствовать себя господином. Список можно продолжать, но в данном случае я не буду, потому что верю: вы сами можете привести примеры из своей жизни.

Вам не нужна свобода. Вам нужна воля.

Что это?

Воля — это то, что вы можете вынести, когда ваши желания совпадают с вашими возможностями и не дают вам превратиться в тирана при большей свободе, чем была у вас до этого. Или, иначе, это свобода человека, который не мешает другим, не угнетает их и не угнетается другими.

Это свобода Царя, который может повелеть, и это в его праве, потому что присуще его социальной функции, воспитанию и личностным характеристикам. Это истинная свобода.

Мир, где каждый имеет волю достойную себя — это и есть мир истинной свободы.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Когда Зеленский объявил о 40-дневной операции по принуждению к миру, он, скорее всего, подразумевал те удары по «Мираторгу», WB и складам «Магнит», которые происходят, потому что это огромные налогоплательщики, работодатели, и на них в целом завязана огромная часть логистики.

Возьмём для примера WB.
Есть селлеры, которые через него торгуют. Многие торгуют в том числе и на кредитные средства. По складам бьют, товар горит, а компенсация — копейки и может быть в 10 раз меньше суммы утраченного товара.

Какой выход у селлера?
Банкротство, сворачивание бизнеса и торговли.

Что за этим тянется?
Сокращение поставок смежным отраслям и производствам, если он торговал чем-то полезным для них. Сокращение использования складов и ПВЗ, а значит, нужно меньше рабочих там. Хотя на сами склады люди, может, и в целом будут идти меньше, потому что мало ли — бережёного Бог бережёт. Но куда им идти, если сейчас повсеместно проблемы с работой?

Как итог — и без того дефицитный бюджет в лице правительства должен думать: либо поддерживать WB и всех сопричастных, чтобы это не стало чем-то ещё более волнообразным и не приобрело черты цунами, либо пускать на самотёк — авось выплывут.

Впрочем, скорее всего, нажмут на банки, чтобы они дали кредитные каникулы, а также дадут добро на спонсирование и организацию Ким своих расчётов ПВО, может, смежных с Минобороны.

Так или иначе, основная цель — это создавать общественное давление перед выборами, и в целом, учитывая, что это происходит и без этого, в силу событий весны и начала лета, думаю, стратегия имеет шансы на успех, но результат — не факт, что какой-то будет. В большей степени пока что мысль в том, что побухтят и займутся насущным, то есть выживанием. А кто-то может и на СВО пойти, потому что почему бы нет — там платят.

Куда больше я последнее время думаю о том, что потенциально осенью и зимой могут начать бить по ТЭЦ. Учитывая, какой ужас сам по себе был в 2024 году и без всяких ударов, то, если они всё же будут, это будет полнейший ужас. Инфраструктура ЖКХ в России слишком громоздкая, централизованная и слишком изношенная, и это может привести к холодной зиме, бытовым и жилищным сопутствующим катастрофам вроде лопнувших труб, затоплений улиц и подвалов и всего остального, что и перечислять не хочется.

Объективно, государство не может уследить тут за всем, так что альтернативой было бы наоборот — ослабить ограничения, проверки и ГОСТы, чтобы люди сами пробовали провести аудит общедомового имущества и хозяйства, исправляли проблемы сейчас, чтобы хоть так было легче. Для крупного бизнеса нужно, конечно, расширять возможности их ЧОПов, чтобы они могли использовать ПВО для защиты складов, создавать свои программы по привлечению специалистов. Конечно, это надо координировать с Министерством обороны, чтобы была координация ударов по БПЛА, но ведь понятно, что у военных свои цели и свои задачи по защите, которые могут не совпадать с целью и задачей крупного бизнеса по защите своей собственности, которая имеет важное социальное значение. Более того, мы понимаем, что региональные и федеральный бюджеты могут всё сложнее переносить расширение набора специалистов для ПВО и прочее, так что почему бы это в самом деле, для их же самообороны, не передать крупному бизнесу?

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Цифровая конфедерация

Из того, что мы сказали тут, что могло бы быть воплощением либертарианства в новой эпохе? Насколько это в целом реально?

Возьмем Россию с ее вечной проблемой контроля за малонаселенными территориями и разноразвитости регионов из-за чего одни институционально перевешивают другие, укрепляя авторитарные тенденции и традиции. Как не странно, но поддержание контроля за разными территориями дронами, введение цифровой валюты и ее развитие могут не препятствовать свободе, а способствовать реализации вековой мечты о вольной воле, которая присуща России. Однако будет это далеко не так как можно было бы себе представить. Регионам могут дать полную экономическую свободу, как и населению — пускай думают, что хотят, да и торгуют как хотят, потому что если вдруг что, то их просто отрубят от этой самой цифровой инфраструктуры, лишая того, что они сделали или могли сделать.

Можно было бы сказать, что абьюзивные отношения центра и переферии перейдут в новую плоскость, где абьюзер имея все рычаги перестанет нуждаться в необходимости продемонстрировать своему объекту и себе самому свою власть, потому что она очевидна. И из этого родиться определенная вольность. Очерченная, не самая красивая, но вольность. В конце концов, не всему по книжкам быть.

Вот это и будет поступь к либертарианству и цифровой конференции. Не книжной, а реальной.

#ДмитрийМайский
@yozh_main

Публикуем нашу папку, где собрались одни из самых крутых каналов, продвигающих идеи права и свободы!

Еж-медиа — вестник российского либертарианства и правоцентризма. Новости России, мира, а также авторские эссе и аналитика.

О наболевшем — ежиный щитпост, мемы и всякие отвлеченные размышления.

Мировые События Сейчас (МСС) — новости со всего мира.

Классический Либерал — цитаты, статьи и статистика по теме правого либертарианства.

European Citizens — только самая важная и актуальная аналитика событий Евросоюза и его участников

Pax Occidentalis — канал о России и Европе с точки зрения новой политической мысли

Right bureau — интеллектуальные заметки по политической философии, истории и экономике.

РУСЛИБ — канал про все понемногу. От мемов до вольных размышлений.

Max Rudenko — либертарианский экономист и региональный политик.

Либертаринский Витязь — право-либертарианский канал о политике, новостях с авторскими комментариями и бытовом либертарианстве.

Codex Republica — канал можно назвать вестником политической истории. Вещаю о том, о чем душа просит, соблюдая несколько ключевых позиций: правачество, гражданский национализм и антикоммунизм.

Карты для русских — канал с картами для русских и весёлыми комментариями к ним для гениев с 99% IQ.

Николай Колосов – Политик из Восточного Административного Округа Москвы.

Фарафонов – канал русского националиста, публициста и политактивиста Кирилла Фарафонова.

Лера — и точка — у меня личный канал, пишу мнение о политике, о всяких социальных и культурных феноменах. Подсвечиваю дела, которые сама делаю.

Логика Свободы — логичные аргументы за политическую, личную и экономическую свободы.

Еж — журнал — заметки и лонгриды на различные гуманитарные темы и текущие мировые события

Вместе мы продвигаем идеи свободы — подписывайтесь!

Актуальность либертарианства

Ранее мы с вами касались вопроса о том, что несёт нам новая эпоха с её централизованными цифровыми валютами, которые можно программировать, и использованием дронов для контроля за малонаселёнными территориями. Мы пришли к выводу, что это явно наступление на свободу и в известной степени конец привычного нам капитализма, но не конец рынка как идеи о добровольном обмене между людьми. Это не конец этой идеи, потому что обмен существует на протяжении всей человеческой истории, а значит, всю историю существует и рынок, который меняется в нюансах с течением времени, а также в зависимости от культур, но по сути всегда представляет собой нечто неизменное.

Это внушает нам оптимизм в вопросах сохранности, а значит, и распространения наших идей.

Но там, где есть рынок, то есть где есть обмен, есть и те, кто меняет, а значит, те, кто осознаёт свою выгоду от обмена и целенаправленно его ищет или создаёт для него условия. Это означает, что существуют такие индивиды, а значит, существуют и носители этих идей. Это также внушает нам оптимизм.

Наконец, к счастью, мы научены, особенно в странах бывшего социалистического блока, тому, что государство эффективно ровно в той степени, в какой результаты его деятельности для него несмертельны. Иными словами, вряд ли можно представить, что все эти меры по созданию цифровых валют и дронов будут происходить без сучка и без задоринки. Более того, мы прекрасно помним и знаем, что рынок, а в некотором смысле и капитализм (пусть и с оговорками), начинался и развивался в эпоху более жёсткой региональной конкуренции. Что уж говорить о рынке?

Новая эпоха несёт нам не только ужасы, но и величайшие надежды на реализацию идей свободы. Только представьте: если демократизировать эти инструменты и сделать их буквально платформами с возможностью форкнуться в разработке своей валюты или чего-то подобного — можно сделать реальной идею Ротбарда о частных деньгах. Сделать это можно поистине масштабнее.

Величайшие эпохи, вроде нашей, требуют такого же величайшего оптимизма, веры и, наконец, жизни. Величайший подвиг в такую эпоху — не сгореть, а сохранить и пронести в себе прометеевское пламя надежды, чтобы однажды разделить его с близкими.

#ДмитрийМайский
@yozh_main