Codex Republica🇷🇺

И в-четвёртых, самое сильное звено защиты, — не выборы внутри выборов, а жребий на финальной стадии отбора.

Монтескьё в «Духе законов» сформулировал это почти афористично: голосование по жребию — в природе демократии, голосование по выбору — в природе аристократии.

Аристотель ещё раньше, в «Политике», замечал, что выборы по своей природе — процедура скорее аристократическая, а порой и откровенно олигархическая, потому что избранным почти всегда становится тот, кто уже известен, богат или хорошо связан, а вот жребий по-настоящему демократичен именно потому, что его невозможно ни купить, ни продавить связями.

Бернар Манен в «Принципах представительного правления» показал на историческом материале, что вся традиция представительного правления от античности до Нового времени держалась именно на смеси этих двух начал — не на чистом выборе и не на чистом жребии, а на их продуманном сочетании, где каждый механизм компенсирует слабость другого.

Современные теоретики делиберативной демократии, включая Элен Ландемор с её концепцией «открытой демократии» и практики реальных гражданских ассамблей последних лет в нескольких странах, отталкиваются ровно от этого наблюдения, вернувшегося в политическую теорию после нескольких веков забвения.

Применительно к республике достойных это значит: голосование внутри профессиональных сообществ по нескольким независимым дорожкам определяет только широкий квалифицированный пул, а вот кто из этого пула реально голосует в конкретном электоральном цикле, решает публичная, проверяемая жеребьёвка, а не ещё один раунд выборов среди уже избранных.

Это резко удорожает захват: недостаточно контролировать профессиональное сообщество, нужно ещё предсказать или подделать сам розыгрыш, что структурно на порядок сложнее, чем продавить нужного кандидата через одну инстанцию.

Стоит сказать честно, без притворства, что даже вся эта многоступенчатая защита не даёт стопроцентной гарантии — она снижает риск захвата, а не отменяет его целиком.

Сам Манен, изучив несколько столетий представительного правления, приходит к выводу, который стоит здесь повторить без прикрас: ни одна из известных истории комбинаций выбора и жребия не оставалась справедливой вечно, каждая рано или поздно смещалась в сторону той или иной формы элитного захвата, и вопрос никогда не звучал как «нашли ли мы наконец идеальную формулу», а только как «на сколько поколений хватит текущей комбинации, прежде чем её придётся пересобирать заново».

Республика достойных, спроектированная описанным образом, в лучшем случае претендует на то же самое — не на вечное решение, а на комбинацию, которая продержится дольше и упадёт мягче, чем Венеция, продержавшаяся, к слову, около тысячи лет, прежде чем окостенела окончательно. Не самый скромный ориентир для начала, если вдуматься.

Codex Republica. Подписаться.

#идеи@Freiheituberalles

Республика достойных📖

Есть проблема, о которой неловко говорить вслух человеку, искренне любящему демократию, но молчать о ней ещё хуже, чем говорить неловко.

В России старость — это не только проблема элиты, вцепившейся во власть на десятилетия, но и проблема самого электората: значительная, устойчивая прослойка пожилых избирателей, ностальгирующих по СССР, из года в год штампует голоса за партию статус-кво просто по инерции памяти о другой, ушедшей стране, — и эта демографическая масса вкупе с состарившейся элитой воспроизводит одну и ту же стабильность на новый пятилетний срок, снова и снова, вне зависимости от того, что реально требуется стране сейчас.

Соблазн здесь — просто урезать право голоса по возрасту, и это первое, что приходит в голову. Но это тупиковый путь, и стоит сразу сказать почему, а не делать вид, что решение так же просто, как звучит.

Весь корпус того, что я уже написал про волю и самостояние, держится на одном принципе: право на политическое участие заслуживается практикой, а не отнимается по неизменному признаку вроде возраста или крови.

Урезать голос по возрасту — тот же самый ход, что урезать его по этносу, просто с другой категорией исключения, и рушится он о тот же аргумент: пожилой человек, продолжающий читать, спорить, отстаивать res publica, ничем не менее достоин голоса, чем молодой активист, а вычеркнуть всех разом по паспортному году рождения — значит наказать самостоятельных наравне с равнодушными.

Отсюда и рождается другая, куда более интересная идея — не отнимать голос у кого-либо, а выстроить рядом с обычным голосованием вторую, аристократическую в изначальном смысле слова структуру: не власть по рождению, а власть достойных, aristoi, тех, кто реально чего-то достиг в своей сфере.

Венеция тут — не образец для копирования, а рабочая метафора, и стоит сразу признать, в чём она хромает: закрытость венецианского Большого совета была наследственной, сословной, закреплённой «Золотой книгой» 1297 года, — то есть именно тем критерием, который в России просто неприменим за отсутствием аристократии как класса.

И что важнее, эта самая закрытость в итоге и погубила систему: класс, не обновлявшийся веками, закостенел, а вместе с ним закостенела и вся республика. Так что урок Венеции не «постройте закрытый привилегированный класс», а ровно наоборот — «даже гениально спроектированная система гибнет, если перестаёт себя обновлять».

Значит, республика достойных, если её вообще стоит строить, обязана быть спроектирована так, чтобы не повторить именно эту ошибку, и вот из чего, по-хорошему, должна состоять защита от превращения в новую закрытую касту.


Во-первых, множественность вместо монополии: признание «достойного» статуса не через единственную, легко захватываемую структуру, а через несколько независимых, конкурирующих дорожек в каждой профессиональной сфере — часть внутри страны, часть в диаспоре, часть привязанная к международным профессиональным стандартам, чтобы государству было структурно сложнее объявить одну-единственную «правильную» инстанцию и вытеснить остальные.

Это не просто интуиция, а задокументированный вывод нобелевской по экономике работы Элинор Остром об управлении общими ресурсами: полицентричные системы, где несколько частично перекрывающихся, независимых друг от друга центров принятия решений действуют параллельно, устойчивее к захвату и к провалам управления, чем любая единая централизованная структура, сколь угодно хорошо спроектированная на бумаге.

Во-вторых, долгий трек-рекорд вместо разовой награды: достойность признаётся не по итогам одного жюри в один год, а по прослеживаемой, публично документированной работе за много лет, — подделать премию можно, подделать десятилетие открытой профессиональной репутации значительно труднее.

В-третьих, обязательная ротация и отсутствие пожизненного статуса: признание достойности должно периодически переподтверждаться заново, а не выдаваться раз и на всю жизнь, — именно отсутствие такого механизма и убило Венецию.

Публикуем нашу папку, где собрались одни из самых крутых каналов, продвигающих идеи права и свободы!

Еж-медиа — вестник российского либертарианства и правоцентризма. Новости России, мира, а также авторские эссе и аналитика.

О наболевшем — ежиный щитпост, мемы и всякие отвлеченные размышления.

Мировые События Сейчас (МСС) — новости со всего мира.

Классический Либерал — цитаты, статьи и статистика по теме правого либертарианства.

European Citizens — только самая важная и актуальная аналитика событий Евросоюза и его участников

Pax Occidentalis — канал о России и Европе с точки зрения новой политической мысли

Right bureau — интеллектуальные заметки по политической философии, истории и экономике.

РУСЛИБ — канал про все понемногу. От мемов до вольных размышлений.

Max Rudenko — либертарианский экономист и региональный политик.

Либертаринский Витязь — право-либертарианский канал о политике, новостях с авторскими комментариями и бытовом либертарианстве.

Codex Republica — канал можно назвать вестником политической истории. Вещаю о том, о чем душа просит, соблюдая несколько ключевых позиций: правачество, гражданский национализм и антикоммунизм.

Карты для русских — канал с картами для русских и весёлыми комментариями к ним для гениев с 99% IQ.

Николай Колосов – Политик из Восточного Административного Округа Москвы.

Фарафонов – канал русского националиста, публициста и политактивиста Кирилла Фарафонова.

Лера — и точка — у меня личный канал, пишу мнение о политике, о всяких социальных и культурных феноменах. Подсвечиваю дела, которые сама делаю.

Логика Свободы — логичные аргументы за политическую, личную и экономическую свободы.

Еж — журнал — заметки и лонгриды на различные гуманитарные темы и текущие мировые события

Ассоциация Либертарианских Котиков (АЛК) — Глупенькие правые мемы для начитавшихся умненьких правых текстов.

Гражданский Альянс России (ГАР) — Общественное движение, занимающееся защитой прав в судах и военкоматах. В канале выходят актуальные новости о политике, экономике и защите своих прав в России.

Вместе мы продвигаем идеи свободы — подписывайтесь!

#пиар@Freiheituberalles

Всем доброго времени суток!

Вас приветствует Телеграмм-Канал по темам:

📜Истории🏺

🌍 Географии🗺️

🦉 Философии🕊️

🏛️Политике🌐

🌾Экономике🛍️

И прочее похожее на данную тематику .

Будем рады видеть вас в нашем канале:
📜 ИСТОРИЧЕСКИЙ АЛЬЯНС 🇷🇺

Заходите не пожалеете!

Fas contra ius.

Есть вопрос, который политическая философия задаёт себе уже две с половиной тысячи лет, и каждый раз, когда кажется, что на него наконец нашли окончательный ответ, история подкидывает новый повод спросить заново: обязан ли человек подчиняться закону, если закон оправдывает зло?

Первой это сформулировала не философия, а трагедия. У Софокла Креонт, царь Фив, запрещает под страхом смерти хоронить Полиника — того, кто пошёл войной на родной город и потому объявлен предателем. Антигона хоронит брата вопреки прямому царскому указу и, когда её ловят с поличным, не отрицает содеянного и не просит снисхождения…читать далее

Codex Republica. Подписаться.

⚡​ В последнее время общественные дискуссии всё чаще скатываются в крайности, лозунги и пустые споры.

Вокруг идеологический фанатизм, от ультратолерантности превращающей страну - в ад, до людоедского традиционализма, отвергающего базовые права человека.

Канал «Естественное Право» базируется на здравом смысле и трезвости взгляда на фоне нынешних реалий политики.

Тут вас ждет:

🔹Посты на различные политические темы

🔹Отборные мемы околополита

🔹Важнейшие новости через рациональную призму

Естественное Право 🗽
Классически-либеральный канал

УПРЕЖДАЮЩАЯ АРХИТЕКТУРНАЯ "САНАЦИЯ"

Последнее время мы часто и фрагментарно говорим об уничтожительной политике в отношении городской среды славного города Калининграда. Не такого славного, как хотелось бы, но всё же. Тому есть причина: новый генеральный план города.

Мы уже говорили о локальных сносах исторической городской застройки: Двухъярусный мост, Дом №15. Но ведь есть и другие, не упомянутые нами или вовсе забытые общественниками: Вилла "Эдит", Калининградский Вагонзавод, Дом №21, сносы малых частных домов в историческом районе. Всё это может казаться малозначительным, но именно из такой застройки состоит "старый город", именно из-за такой застройки в Калининград едут туристы, именно благодаря такой застройке город сохраняет остатки былого культурного могущества.

Исторический фонд унижают и уничтожают, доводят до состояния ветоши, а после "признают аварийным" и сносят в угоду новой многоэтажной застройке. На местах некогда культурных притяжений теперь лишь пустыри и обещания о "восстановлении" или "новом, лучшем городском планировании". Всё это протекает уже не первый год, всё это не проблема одного Калининграда. Город, настоящий город, планомерно сносят.

До последних дней частникам и госзастройщикам было затруднительно снести объект историко-культурного значения. Сейчас эта задача кратно упростилась, тому причина новая правка к закону «Об объектах культурного наследия», того следствие генплан Калининграда.

ОБЪЕКТ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

10 июня Госдума приняла поправки к закону «Об объектах культурного наследия». Данная правка расширяет полномочия региональных и муниципальных органов власти. Теперь для оных вычеркнуть памятник историко-культурного значения стало намного проще. Намного проще стало и частникам, ведь теперь трудные и утомляющие бюрократические тяжбы с государством (а именно с ним приходилось обговаривать подобное варварство до этого) ни к чему. Теперь достаточно согласия нижних эшелонов власти.

Последствия принятия поправки граждане смогли ощутить с невиданной для нашего бюрократического аппарата скоротечностью. Речь идёт о Московском Электрозаводе, что на Яузе. Фундамент неоготического промышленного здания был заложен в 1915 году для эвакуированного из Риги завода «Проводник». К сожалению, время возведения выпало на переломный момент для Русского государства, и стройку пришлось остановить. В 1920-м стройку возобновили. При большевистской власти здание утратило первоначальный плановый готический размах и вид промышленного собора, многие элементы были упрощены в угоду стоимости, но фронтальная часть осталась.
Именно на Электрозаводе были изготовлены лампы для кремлёвских рубиновых звёзд, именно на Электрозаводе ремонтировали танки Т-34 и создавали снаряды для БМ-13 "Катюша".

Такая обширная и увлекательная история у этого здания, промышленного памятника, прошедшего через четыре государства и пережившего три из них. Но, впрочем, стоит вернуться к сути, ведь в середине июня градостроительная комиссия Москвы одобрила прошение застройщика о сносе всех корпусов здания. С 27-го июня в здании прошёл демонтаж стен. Официальная версия проста до тривиальности: после пожара 2025-го года здание стало аварийным, использовать его по назначению не представляется возможным.

Невероятная самозжигательная тенденция большинства памятников архитектуры РФ поражает воображение. Все они по своей собственной глупости загораются и по той же глупости аккурат чётко теряют статус безопасности, пригодности и до кучи статус «Памятника культурного наследия». И подобная участь теперь ждёт большинство памятников из реестра.

НОВЫЙ ГОРОДСКОЙ ГЕНПЛАН

Возвращаясь к истокам сей беллетристики, стоит вспомнить и многострадальный генплан города Калининграда. Последний, судя по всем вводным, станет апофеозом всего этого вандализма в отношении Государственной исторической застройки. Генплан начали разрабатывать ещё в декабре минувшего года. Губернатор региона Алексей Беспрозванных заявлял, что области нужен новый подход к застройке, с учётом транспорта, школ и интересов горожан. Однако вскоре выяснилось, что поступающие в министерство предложения жителей даже не читают. На официальный запрос чиновники ответили, что не ведут подсчёт поступивших обращений и не могут назвать их точное количество.

Отдельно стоит упомянуть и отказ от публичных слушаний в составлении генплана, как то традиционно для Калининграда.

Городской генеральный план определяет развитие города на десятилетия вперёд. И всё, что мы видим в отношении составления генпланов и открытых действий в регионе за последние 8 лет — это стагнация. Со времён так называемой "реконструкции Хрущёвок" на главном городском проспекте мы не видели ничего похожего на восстановительные работы в отношении "старого города". А последние новости только усугубляют общее впечатление от нового генплана.

Москва и Петербург уже потеряли множество памятников исторической застройки, здание Электрозавода и ВНИИБ тому доказательство. Должен ли Калининград стать могилой для исторической городской архитектоники? Категорически нет. Мы не должны допустить принятия генплана, не представляющего интересов жителей региональной столицы. Мы не должны смириться с действительностью, в которой город, наш город, снесён в угоду частному хотению и попустительству депутариатских масс. Ибо за потерей вольности принятия архитектуры городского планирования последует и потеря других общественно-политических свобод.

            Вестник|🫥|Крамолы

Это не абстракция: у нации, лишённой памяти о собственных корнях и приученной десятилетиями, что своя воля до добра не доводит, никакая казённая идея не приживётся, сколько её ни формулируй, — а нации, у которой воля и память есть, никакая идея сверху вообще не нужна, потому что она уже сама знает, куда идёт.
 
Отсюда и то немногое, что я бы всё-таки назвал нужным, не в пику Антону, а в дополнение: не список врагов и не весь этот евразийский слоп про осаждённую крепость и абстрактный коллективный Запад, от которого, подозреваю, мы все трое одинаково устали, — а ясная историческая преемственность, внятные, не переписываемые под конъюнктуру приоритеты государства, и в идеале — честное признание государства государством русских в гражданском, а не этническом смысле: не безликая имперская администрация чужих территорий без ответа на вопрос «чьё оно», а государство с ясной, не стыдящейся себя национальной идентичностью, выросшей из воли собственных граждан, а не спущенной им сверху.
 
Стоит договорить точнее, что я имею в виду под волей, чтобы не оставлять это красивым, но пустым словом. 
 
Воля — это прежде всего способность к политическому участию: вовлечённость в жизнь собственного народа, государства, нации, а не зрительская позиция по отношению к ним.
И у этой способности есть конкретное, не идеологическое, а почти техническое условие — она не возникает сама по себе, её нужно годами растить через образование и формирование гражданской идентичности, а этого у нас, если честно, пока попросту нет: ни системного гражданского образования, ни привычки видеть в согражданах партнёров по общему делу, а не фон.
 
И именно поэтому воля — это не альтернатива национальной идее и не отказ от неё, а ровно то, что делает идею настоящей, а не спущенной. 
 
Воля — это право самих русских выбрать себе идею или создать её, а не получить готовую сверху. 
 
Идея, которая чего-то стоит, не может быть навязана — она должна вырасти из личности каждого отдельного человека и из совокупности этих личностей, которая и создаёт то, что можно назвать нацией, а не просто населением. 
 
Пока этой способности к участию нет — любая идея, даже самая правильная по формулировке, будет либо декретом, либо красивым лозунгом без опоры.
 
 
Русским, короче говоря, не идея нужна для начала. Воля. А идея, если и появится, вырастет уже из неё сама.
 
Codex Republica. Подписаться.

Идея нужна, только не эта. 
 
Двое моих хороших знакомых и соратников по движению – Кирилл Фарафонов и автор канала right bureau, Антон, которых я давно читаю, и вам советую, затеяли хороший спор, к которому хочется присоединиться, а не рассудить со стороны. Для начала, пожалуй, надо немного ввести дорогого читателя, откуда и чего мы вообще заварили эту кашу. 
 
Кирилл написал, что русским нужна национальная идея, иначе через пятнадцать лет мы рискуем раствориться. 
 
Антон  в ответ справедливо заметил, что дискурс про национальную идею тянется с нулевых без единого содержательного сдвига и что любое её наполнение — хоть «суверенная демократия», хоть коллективизм, хоть византизм — обычно обслуживает того, кто эту идею формулирует.
 
Хочу добавить не рефери, а собственное, накопленное за последнее время видение — потому что мне кажется, развилка тут ложная, а настоящий ответ лежит немного в стороне от неё.
 
У Кирилла я бы иначе расставил акцент на самой формулировке — говорить о нации через категорию «диаспор» рискованно, потому что незаметно подменяет гражданское понятие этническим: нация — это сообщество, объединённое общим делом, а не кровью, и чем более этнически мы будем считать «своих», тем ближе рискуем оказаться к той же имперской логике учёта подданных, от которой сами же и пытаемся уйти.
 
С right bureau соглашусь в разоблачении жанра, но не с финальным выводом. 
 
Казенная «национальная идея», спускаемая к дедлайну указом сверху, — почти всегда пустоцвет, тут не поспоришь. 
 
Но дело в том, что идея, которая чего-то стоит, вообще не спускается указом и не формулируется тремя людьми в кабинете к дедлайну, — она либо выращена, либо её нет.
 
А стоит сказать прямо: жанр этот не просто старый — он уже настолько истоптан, что впору вешать табличку «формулирование русской идеи» как отдельную профессию с длинным списком уже занятых вакансий.
 
Сам термин ввёл ещё Владимир Соловьёв в 1887–88 годах, парижской лекцией — и с тех пор в очередь встали буквально все: Трубецкой, Розанов, Вячеслав Иванов, Франк, Федотов, Карсавин, Ильин со своим отдельным полемическим заходом против «христианского интернационализма» как версии русской идеи, и, наконец, Бердяев в 1946-м с книгой, которую исследователи прямо называют вершиной жанра, — при этом сам Бердяев там же спорит с формулировкой Соловьёва, то есть даже классики этого жанра не могли между собой договориться, о чём вообще речь.
 
Солоневич в «Народной монархии» прямо этого термина не использует, но по факту делает то же самое — предлагает свой собственный образ русской судьбы и русской государственности.
 
А сегодня в очередь встал уже Дугин со своей версией, и, подозреваю, встанет ещё десяток человек, каждый год просыпающихся с мыслью «дай-ка я наконец сформулирую русскую идею», не подозревая, что это уже происходило по кругу почти полтора века, обычно с одним и тем же результатом: красивый текст, ноль практических последствий, и следующий классик, спорящий с предыдущим.
 
А выращивается она, на мой взгляд, не сверху и не через список внешних врагов, а снизу — из личного самостояния каждого отдельного человека, из способности отвечать самому за себя и не быть материалом чужого решения. 
 
Слово это не моё — я взял его у Пушкина, из стихотворения «Два чувства дивно близки нам» 1855 года: 
 

«Самостоянье человека — залог величия его». 

 
У Пушкина оно означает не гордыню и не отчуждённость, а именно способность стоять на собственных ногах, не нуждаясь в чужом одобрении и не отдавая другим право решать за себя, — качество, которое он там же прямо противопоставляет пустой суете вокруг «мнений трибунов» и показной, зависимой от чужого взгляда свободы. 
 
Это, собственно, и есть способность отвечать самому за себя и не быть материалом чужого решения. 
 
Не «идея» в смысле лозунга, спускаемого гражданам, а воля — способность нации быть действующим лицом собственной истории, а не её объектом. 
 

Новый проект Ёж — медиа — Ёж – журнал.

Крайне интересный и полезный Telegram-канал по экономической и политической теории, а также истории правого либерализма и либертарианства.

Лонгриды, заметки автора, посты — всё здесь (при чём качественные и без использования нейросетей).

А самое главное — от уже проверенного временем Telegram-канала Ёж — медиа.

Подписывайтесь!
#реклама

Публикуем нашу папку, где собрались одни из самых крутых каналов, продвигающих идеи права и свободы!

Еж-медиа — вестник российского либертарианства и правоцентризма. Новости России, мира, а также авторские эссе и аналитика.

О наболевшем — ежиный щитпост, мемы и всякие отвлеченные размышления.

Мировые События Сейчас (МСС) — новости со всего мира.

Классический Либерал — цитаты, статьи и статистика по теме правого либертарианства.

European Citizens — только самая важная и актуальная аналитика событий Евросоюза и его участников

Pax Occidentalis — канал о России и Европе с точки зрения новой политической мысли

Right bureau — интеллектуальные заметки по политической философии, истории и экономике.

РУСЛИБ — канал про все понемногу. От мемов до вольных размышлений.

Max Rudenko — либертарианский экономист и региональный политик.

Либертаринский Витязь — право-либертарианский канал о политике, новостях с авторскими комментариями и бытовом либертарианстве.

Codex Republica — канал можно назвать вестником политической истории. Вещаю о том, о чем душа просит, соблюдая несколько ключевых позиций: правачество, гражданский национализм и антикоммунизм.

Карты для русских — канал с картами для русских и весёлыми комментариями к ним для гениев с 99% IQ.

Николай Колосов – Политик из Восточного Административного Округа Москвы.

Фарафонов – канал русского националиста, публициста и политактивиста Кирилла Фарафонова.

Лера — и точка — у меня личный канал, пишу мнение о политике, о всяких социальных и культурных феноменах. Подсвечиваю дела, которые сама делаю.

Логика Свободы — логичные аргументы за политическую, личную и экономическую свободы.

Еж — журнал — заметки и лонгриды на различные гуманитарные темы и текущие мировые события

Вместе мы продвигаем идеи свободы — подписывайтесь!

🏴󠁧󠁢󠁳󠁣󠁴󠁿 Шотландия XVIII–XIX веков с точки зрения Либертарианства.

🟡Если смотреть на историческую Шотландию, особенно Highlands, то это наверное один из самых близких к либертарианству примеров в европейской истории.

❗️ И вот почему:

🟡Свободное оружие.
— Фактически, оно там было максимально свободным, существовала очень сильная оружейная культура ношения, владения и независимости от центральной власти.

🟡Слабая центральная власть.
— Во многих регионах влияние Лондона было скорее формальностью.
— Люди жили по законам своих кланов, общин и традиций, а не по бесконечным регуляциям государства.

🟡Free Banking.
— Шотландия имела одну из самых свободных банковских систем в Европе.
— Частные банки выпускали собственные банкноты и конкурировали между собой без тотальной монополии государства на деньги.

🟡Минимальное государство.
— Налоги по современным меркам были смешными, бюрократия минимальной, а вмешательство государства в экономику и повседневную жизнь — в разы меньше чем сейчас практически в любой стране Европы и мира.

🟡Традиционное общество.
Семья, религия, община, локальная идентичность — всё это было намного важнее государства.

❗️Но идеализировать это тоже не стоит, и вот почему:

🟡Полноценного равенства прав не существовало.
— Общество всё ещё оставалось достаточно сословным и традиционным.

🟡После якобинских восстаний Британия начала постепенно уничтожать старую Шотландию:
— ограничения на оружие,
— уничтожение автономии кланов,
— усиление централизованного контроля.
#пост

🌟 Либертарианский Витязь

#статьи@Freiheituberalles

Многие знают эту шутку про то, как обычно спорят в Восточной Европе.

На Западе её подают как колоритный фольклор, но внутри региона это переживается совсем иначе.

Потому что за этой шуткой стоит не смешной темперамент, а въевшаяся в подкорку привычка защищаться.…читать далее

Codex Republica. Подписаться.

Декабрист

P.S: да, я вернулся, так ещё и со статьей. Прошу простить мне отсутствие, сессия дело нещадное. Приятного прочтения, приглашаю к дискуссии в комментариях.

Здравствуйте, Дамы и Господа!


Сегодня канал был передан
новому владельцу — мне.


🤍🤍🤍🤍📓🤍🤍🤍🤍

🏛Этот канал будет изменён на более историческую тематику по Российской империи.

Здесь вы сможете прочитать биографии известных и малоизвестных деятелей России от XVIII до начала XX века.

Здесь также будут проходить всевозможные опросы и, возможно, викторины, если у меня будет на то время. Посты будут публиковаться строго по расписанию, которое скоро будет составлено. 📚

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟

Я также буду рад людям, которые захотят мне помочь в ведении данного проекта.

🌟🌟🌟🌟📓🌟🌟🌟🌟


🙂 Всем спасибо за внимание и надеюсь на вашу поддержку. 🥰

🦅 𝑹𝒐𝒔𝒔𝒊𝒚𝒔𝒌𝒂𝒚𝒂 𝒊𝒎𝒑𝒆𝒓𝒊𝒚𝒂

Публикуем нашу папку, где собрались одни из самых крутых каналов, продвигающих идеи права и свободы!

Еж-медиа — вестник российского либертарианства и правоцентризма. Новости России, мира, а также авторские эссе и аналитика.

О наболевшем — ежиный щитпост, мемы и всякие отвлеченные размышления.

Мировые События Сейчас (МСС) — новости со всего мира.

Классический Либерал — цитаты, статьи и статистика по теме правого либертарианства.

European Citizens — только самая важная и актуальная аналитика событий Евросоюза и его участников

Pax Occidentalis — канал о России и Европе с точки зрения новой политической мысли

Right bureau — интеллектуальные заметки по политической философии, истории и экономике.

РУСЛИБ — канал про все понемногу. От мемов до вольных размышлений.

Max Rudenko — либертарианский экономист и региональный политик.

Либертаринский Витязь — право-либертарианский канал о политике, новостях с авторскими комментариями и бытовом либертарианстве.

Codex Republica — канал можно назвать вестником политической истории. Вещаю о том, о чем душа просит, соблюдая несколько ключевых позиций: правачество, гражданский национализм и антикоммунизм.

Карты для русских — канал с картами для русских и весёлыми комментариями к ним для гениев с 99% IQ.

Николай Колосов – Политик из Восточного Административного Округа Москвы.

Фарафонов – канал русского националиста, публициста и политактивиста Кирилла Фарафонова.

Лера — и точка — у меня личный канал, пишу мнение о политике, о всяких социальных и культурных феноменах. Подсвечиваю дела, которые сама делаю.

Логика Свободы — логичные аргументы за политическую, личную и экономическую свободы.

Вместе мы продвигаем идеи свободы — подписывайтесь!

Многоуважаемые люди из не менее многоуважаемого центра анализа миграционных тенденций, не первый месяц рассказывающего, что нам делать с иностранными специалистами заимели собственный канал.

Сам читаю и вам советую.

Кстати, возглавляет все это великолепие моя хорошая подруга, Соня Безменова, тоже подписывайтесь.

ЦАМТ — ULTIMATE EDITION 🤩

Центр Анализа Миграционных тенденций — исследовательский проект, появившийся в начале 2025 года. Наши работы посвящены вопросам миграции, демографии, экономики и других сфер жизни в России. Мы проводим исследования на основе открытых данных, и за спиной у нас уже есть несколько крупных исследований — все они представлены ниже.

Мигрантский криминал — сравнительный анализ криминогенности приезжих и местных. Рассказали, как манипулируют статистикой, чтобы скрыть преступность и привели данные по самым «русским» и «мигрантским» уголовным статьям.

Как заменить мигрантов на роботов? — доклад об автоматизации производства и внедрении роботов для развития экономики и снижения потока мигрантов.

Курьерская доставка бюджетных потерь — разобрали феномен курьерской доставки и место мигрантов в ней. Посчитали, во сколько на самом деле обходится стране дешёвая рабочая сила.

Сколько будет русских? — исследование этнического состава страны в 2050 году.

Барометр настроений на рынке труда ИТ — доклад, посвящённый нынешней обстановке на отечественном рынке ИТ. Рассказываем о проблеме дефицита кадров, влиянии нейросетей на работу, общих тенденциях и настроениях работников корпораций.

Как решить миграционный вопрос без ущерба экономике? — доклад о том, как вернуть русских на Родину, привлечь высококвалифицированных специалистов в страну и нарастить темпы автоматизации без привлечения дешёвой рабочей силы.

Специальная демографическая операция — анализ демографической политики других стран и регионов в России; разработали подход, который поможет России выйти из демографического кризиса.

Когда этих связей нет, каждый остаётся один на один с государством, и несогласие становится не политической позицией, а безумием одиночки. Именно поэтому молчат даже те, кто всё понимает. Не потому что трусы — а потому что разрушена сама среда, в которой молчание могло бы превратиться в голос, в разговор, в движение.


Лицом российской оппозиции стала Виктория Боня. Это не повод смеяться — это диагноз состояния публичного пространства. Когда живая политическая традиция уничтожена, вакуум заполняется случайными людьми с аудиторией. Кто-то мёртв. Остальные далеко. И вот — Боня.
 
Но ни Федотов, ни Струве, при всей своей трезвости, не были людьми отчаяния.

Федотов напоминал: русская история несёт в себе и другую традицию — Новгородское вече, земское самоуправление, общественное служение, которое давало таких людей, каких не ждёшь от народа, якобы генетически склонного к покорности.

Эта традиция подавлена — но не уничтожена. Советский режим казался вечным и рухнул. Крепостное право казалось естественным порядком вещей и было отменено. Сталинские репрессии получили реабилитацию и память. Системы, казавшиеся абсолютными, рушились всегда — и всегда находились люди, которые не молчали задолго до того, как рушиться стало безопасно.
Обыватель — это не приговор от рождения.

Это политический выбор. И как любой выбор, он имеет последствия. Победители пишут историю — но историю пишут и те, кто отказался молчать, даже когда за это платили дорого.
 
Codex Republica. Подписаться.

Декабрист

Двоемыслие: человек одновременно знает, что его обманывают, и ведёт себя так, будто верит — это не шизофрения и не лицемерие, а отточенная поколениями техника сосуществования с властью, которой нельзя доверять, но от которой нельзя уйти. И наконец патернализм: государство воспринимается как отец — жестокий, непредсказуемый, но обязанный кормить и защищать. Отцу можно всё простить, лишь бы не бросил. Левада подчёркивал: этот тип не является советским изобретением — советская власть лишь законсервировала и технологически усовершенствовала то, что складывалось столетиями. Она нашла уже подготовленную почву.
 
Константин Крылов, один из теоретиков русского национал-демократического движения, добавлял к этому портрету важный и неудобный штрих: советский, а теперь и постсоветский человек не просто терпит власть — он в ней психологически нуждается. Власть структурирует его реальность, избавляет от необходимости делать выборы, даёт ощущение причастности к чему-то большему, чем собственная маленькая жизнь.

Лишить его этой опоры — значит не освободить, а ввергнуть в экзистенциальную панику. Отсюда та агрессия, с которой обыватель реагирует на любое сомнение: сомневающийся покушается не на его политические взгляды — он покушается на его психологическое равновесие. Это куда более интимная угроза.
 
Эрих Фромм описывал универсальный механизм, лежащий в основе всего этого. В «Бегстве от свободы» он показал: свобода по своей природе тяжела, потому что неотделима от ответственности. Свободный человек обязан принимать решения, и обязан жить с последствиями этих решений.
 
Авторитаризм предлагает выход: отдай субъектность — получи покой. Это не навязывание, это соблазн. И миллионы людей принимают эту сделку искренне, с облегчением, не чувствуя себя жертвами — потому что они и не жертвы в том смысле, в котором принято думать. Они участники договора, который сами же и подписали.
 
Андрей Амальрик, диссидент и один из самых безжалостно трезвых аналитиков советского общества, в 1969 году написал эссе «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?» — текст, который власти сочли достаточно опасным, чтобы отправить автора в лагерь.

Амальрик был жесток в оценках: большинство русского народа, писал он, лишено развитого правосознания и навыка самоорганизации не потому, что глупо, а потому что эти качества никогда исторически не давали выжить. Выживала покорность, выживала хитрость, выживало умение приспособиться. Инициатива и независимость — наказывались. Эволюция социального поведения шла в сторону конформизма, и результат этого отбора мы наблюдаем до сих пор.
 
Ханна Арендт, анализируя механику тоталитаризма, говорила о «банальности зла» — чудовищное творится не монстрами, а обычными людьми, которые просто перестали думать, перестали задавать себе вопросы о том, что они делают и зачем.

Применительно к российскому обывателю точнее говорить о банальности согласия. Он не участвует в злодействе напрямую. Он просто не задаёт вопросов. Смотрит, как БПЛА долетают до Дальнего Востока, как горит Туапсе, как у него отнимают самое базовое право на интернет, навешивая ширму о «безопасности», хотя ни атаки, ни взрывов, ни разрушений – ничего этого нет, и молчит. Не из страха. Из привычки. Из того самого двоемыслия, которое Левада описывал как системную черту: я знаю, что что-то не так, но моё знание не обязывает меня ни к чему.
 
Риторика «круговой обороны» здесь выполняет не только политическую, но и глубоко психологическую работу.

Эффект, который политологи называют «rally around the flag», работает именно на этом: внешняя угроза, реальная или сконструированная, заставляет людей жаться к лидеру инстинктивно, отключая критическое мышление как роскошь, неуместную в момент опасности.

Авторитарные режимы при этом методично разрушают то, что могло бы этому противостоять — горизонтальные связи между людьми.

Независимые институты, гражданские объединения, неформальные сети доверия: всё это уничтожается не обязательно физически, но последовательно.

«Обыватель» как политический выбор.  О добровольной капитуляции перед властью.

 
Листая ленту, читая комментарии, слушая разговоры — я рано или поздно натыкаюсь на один и тот же типаж. Не злодей, не фанатик — обыватель. Он спокойно объясняет, что вокруг враги, что президент знает, что делает, и что всё остальное — западные провокации. На пятый год военного конфликта, который не только превысил ВОВ, но и не имеет особых побед с обеих сторон, человек по-прежнему уверен: так надо.


Первый соблазн — объяснить это пропагандой и репрессиями. Но это было бы слишком удобно. Потому что обыватель не сломлен — он добровольно сложил оружие. Сам, без принуждения, отказался от права думать, сомневаться и требовать ответа. И это куда страшнее любого ГУЛАГа. Чтобы понять, как это стало возможным, нужно смотреть не на сегодняшний день и даже не на советский период — нужно смотреть глубже.
 
Георгий Федотов, историк и религиозный философ русской эмиграции, писал об этом в 1930-х с той трезвостью, которая даётся только расстоянием и болью. Русский народ, по Федотову, прошёл через такое количество исторических катастроф подряд — монгольское иго, опричнина, Смута, крепостничество, — что выработал единственно работающую стратегию выживания: уход во внутреннее, отказ от публичного, растворение в общине. Личность, никогда не защищённая ни правом, ни независимым судом, ни институтами гражданского общества, выучила простое правило: инициатива наказуема, молчание спасает. Это не врождённая покорность и не национальный характер в метафизическом смысле — это рационально выстраданный ответ на конкретные исторические условия, передававшийся из поколения в поколение как негласный завет выживания.
Пётр Струве, один из отцов русского либерального консерватизма, видел корень проблемы в том, что он называл отсутствием «гражданского самочувствия».
 
 Это не про юридическую грамотность и не про знание конституции. Это про внутреннее, почти телесное ощущение себя субъектом — человеком, у которого есть права, и который несёт за их реализацию личную ответственность. Без этого самочувствия любые формальные свободы остаются пустой оболочкой. Можно написать самую либеральную конституцию — если человек никогда не чувствовал право своим, он им не воспользуется. Струве видел в этом дефиците главное препятствие для русского политического развития — и был прав куда больше, чем тогда казалось.
 
Но решающий перелом случился не в крепостную эпоху, а позже — и его можно датировать довольно точно. Уже на III съезде РСДРП в 1905 году Ленин продавил модель партии как жёстко централизованной организации профессиональных революционеров, отвергнув меньшевистскую идею более открытой и дискуссионной структуры. Это был принципиальный выбор: не широкое движение, а орден с железной дисциплиной. После прихода к власти эта логика распространилась с партии на всё государство.

В 1921 году на X съезде РКП(б) Ленин провёл резолюцию «О единстве партии», запретившую фракции — то есть любую организованную внутреннюю оппозицию. Дверь перед дискуссией была закрыта даже внутри самой правящей структуры. Дальше — дело техники: если нельзя спорить внутри партии, нельзя спорить нигде. Именно отсюда, из этой точки, и понеслась та самая косая.
 
То, что выращивалось десятилетиями советской власти, Юрий Левада изучал с почти хирургической точностью.

Его многолетний проект по исследованию Homo Soveticus — советского человека — дал результаты, неудобные для оптимистов эпохи перестройки и 1990-х.

Левада показал, что советская психологическая матрица не разрушается вместе с политическим режимом. Она воспроизводится — через семью, через язык, через институты, которые сменили вывеску, но не внутреннюю логику. Он описывал несколько устойчивых черт этого типа.

Имитационность: человек демонстрирует лояльность не потому, что искренне верит, а потому что так устроен ритуал, обеспечивающий безопасность — и это воспроизводится автоматически, без осознанного выбора.