right bureau

Никогда такого не было и вот опять.

Совсем никого не знаю, кто мог бы за СР проголосовать...

https://t.me/bbbreaking/238277

Ещё вчера вышла моя объемная статья о Плеханове

Знакомимся-читаем-оцениваем 😎

https://t.me/stolcomlive/6454

Павел Милюков — хороший пример судьбы беспринципного политика, с головой погрузившегося в «политический прагматизм».

Симпатизировать кадетам порой хочется, но личность их лидера точно является одним из аргументов против партии. Правые кадеты, вроде Набокова и Струве, кажутся намного более приличными людьми.

Все знают легендарное выступление Милюкова осенью 1916 года в Думе, когда тот обвинял царское правительство в «глупости или измене». Монархия, по Милюкову, плохо справлялась с войной, а злые силы из окружения императора, якобы, вели сепаратные переговоры с Германией.

Однако сам Милюков весной-летом 1918 года, находясь в оккупированной немцами части Украины, ярче всех из кадетских лидеров поддержал идею союза с немцами. Во имя realpolitik (он так и пишет) нужно отказаться и от союзнических обязательств России, которые так отчаянно защищал в 1916-1917 годах.

В переговорах с немецкими представителями он даже оправдывался, что ранее занимал антивоенную позицию и подвергался за это гонениями со стороны царского правительства.

Конечно, можно сказать, что с точки зрения того же realpolitik Милюков был прав: немцы быть может правда могли разогнать большевиков в Москве.

Но проблема в том, что тот же милюковский realpolitik вёл страну осенью 1916 года к революции ради «эффективного управления», те же основания привели Милюкова к поддержке идеи о «скором внутреннем перерождении большевизма» и примиренчестве с советами как следствие, что привело к расколу в эмигрантской среде.

Потом Милюков и Сталина во внутрипартийной борьбе поддержал… Беспринципность ради сиюминутных выгод часто оборачивается против самих фанатов realpolitik.

Сегодняшнему околополиту на заметку.

Скриншоты из дневников Милюкова лета 1918 года. Конспект встречи с германским представителем.

Аха-ха Лоис, это даже хуже, чем когда я оказался в сталинском Политбюро

Ролз против утилитаризма

Не так давно я вступил в срач полемику в чате у моей подруги Леры (тык). В конечном счете всё выродилось в дискурс о благе, в приравнивании прибыли от частной собственности (владения акциями) и получения блага гражданами государства.

Такой антидемократический пафос берёт свое начало у западных альтрайтов и Хоппе. Про несостоятельность идей Хоппе в свое время хорошо высказался канал Политфак на связи.

Здесь же я хотел взять более широкую оптику, так как подобные аргументы праваков напоминают обычный утилитаризм. И против них также работает аргументация Ролза.

Утилитаристский подход подразумевает стремление к такому устройству общества, где общий баланс благ будет максимизирован. Схожим образом работает поведение потребителя и фирмы в микроэкономике.

Тут мы приходим к допущению о необходимости «бесстрастного наблюдателя», так как для установления максимума блага и пути к нему нужен тот, кто сделает «рациональный» выбор.

По сути мы распространяем на все общество принятие решений по принципу рационального выбора агента, как в экономике. Принятие правильного решения — вопрос степени эффективности управления.

Против такой организации общества боролся Хайек в «Дороге к рабству». Потому что здесь нет возражений против того, что нарушение свободы немногих может быть оправдано большим благом для большинства.

То есть по сути дела сама логика утилитаризма работает против целого ряда установок правых. Но также такое устройство общества совершенно игнорирует различность потребностей людей и их разнообразные представления о благе.

Это не прибыль компании, которая в любом случае может быть измерена. Блага для индивидов принципиально несоизмеримы.

Закончил читать фундаментальную двухтомную биографию Струве Ричарда Пайпса.

Первый том я прочитал ещё для своих курсовых/диплома, потом перечитывал избранные главы. Второй том начинал, но забивал, тем более долгое время не мог найти нормальный скан. Но вот наконец гештальт закрыт.

Пайпс такая, достаточно одиозная фигура. Многих он отталкивает из-за своей ястребиной американской ориентации, но, надо отдать должное, в западной академии достаточно хорошо проведена грань между «научным исследованием» и политическими взглядами.

Поэтому двухтомник блестящий. Более того, из-за погруженности Струве во все стороны российской политической жизни, в книге затрагивается огромное число фоновых тем, которые интересно раскрываются.

Хочется сравнить эту книгу с биографией Сталина от Коткина с той скидкой, что книга о Струве в первую очередь про историю идей, а не страны.

Пайпс работал над биографией с 1950-х годов и успел проинтервьюировать многих современников Струве, включая его детей и других близких.

Из очевидных проблем могу отметить разве что то, что книга писалась еще при живом и закрытом СССР, поэтому многие детали про Гражданскую войну и события рядом с ней чутка мифологизированы. Но тогда это было неизбежно.

Кстати, меня спрашивали, за кого я буду голосовать?

Друзья мне скинули замечательный сайт — там все написано. Рекомендую принимать решение на его основе.

https://astroisber.com/

Хорошо сказано. На предпарламенте осенью 1917 года накануне переворота большевиков.

Друзья создали интересный проект, советую обратить внимание.

И поучаствовать 😱

https://t.me/logical_freedom/94

Усталость от марксизма и критика ценности

Продолжу разбирать экономические воззрения Струве.

Его главная работа по теме — двухтомник «Хозяйство и цена» — стала магистерской (первый том) и докторской (второй том) диссертациями.

Магистерская защита шьют прошла у Струве в Московском университете в 1913 году. Как и в 1890-х, в эпоху полемики с народничеством, к Струве было приковано значительное внимание общественности. Зал университета был переполнен, а репортажи о ходе дебатов вышли на передовицах политических газет (об этом объёмно писали, например, в кадетской газете «Речь»).

Парадоксально, но на защиту в качестве сторонников Струве шла в первую очередь молодежь, которая воспринимала его как эксперта в марксизме, теперь в пух и прах разносившего его. Догматизм идей Маркса многими, даже радикалами, стал постепенно переосмысляться и отвергаться.

Аргументы в пользу неокантианства и новых видов позитивизма казались более весомыми. Это понимали даже интеллектуалы-социалисты.

Главной мишенью Струве оказалась трудовая теория ценности. Он шёл даже дальше австрийских критиков Маркса, ибо считал, что понятие «ценность»* в целом экономически бессмысленно. Так под критику Струве попали и сами австрийцы, и даже сторонники «теории равновесия» Вальраса.

Ценность есть лишь метафизический пережиток античного мышления. Это понятие Струве сравнил с флогистоном в химии — ошибочным представлением о существовании «огненной субстанции».

В попытке универсализировать понятие «цены» родилась «ценность». Существует только цена, происходящая из свободного рыночного обмена или устанавливаемая сверху. Но даже при регулировании цен, основой для назначения цены является ориентация на свободный обмен в прошлом.

Из своей критики Струве делал далеко идущие выводы о слабой применимости в реальности теорий спроса и предложения, понятий «распределения» и «производительности». Экономистам следует сосредоточиться на совсем общих абстракциях и на статистике.

Публика обратила внимание в первую очередь на историческую часть исследования Струве и спор с Марксом. Поэтому «взорвались» марксисты: свои статьи о диссертации написали Ленин (о ней) и совсем юный Бухарин (благодаря этому будущего «рыночника-большевика» и заметили).

Но, как заметил в своей рецензии бывший близкий друг Струве Туган-Барановский, многие мысли об «очищении от метафизики» экономики оказались для мирового учёного сообщества банальностями.

Никто из экономистов в действительности и не считает, что кривые спроса и предложения существуют в реальности. Это полезный инструмент для моделирования и интерпретации статистики.

Давать себе отчёт о несовершенстве таких моделей нужно, но на то и существуют эмпирические методы проверки научных гипотез.

*Моральный аспект здесь никак не затрагивается.

Позиция и деятельность Струве в 1917 год тоже довольна интересна, думаю, что скоро на канале и в виде лонгридов на «столе» больше раскрою этот уход в «право».

Справедливости ради, всё же в позднем Струве есть слегка вайб небольшой шизовости, собственно той самой оторванности от социальной базы, за которую Струве успешно критиковал народников в 1890-х годах.

На скриншоте изложение одной из публикаций Струве лета 1917 года.

Методология Струве

Петра Струве часто называют ренегатом. В 1909 году про войну Струве с самим собой выпустил статью Лев Троцкий.

Действительно, в 1890-х годах Струве был одним из лидеров российских соцдемов, автором манифеста РСДРП 1898 года, вместе с Лениным печатался в Искре. Затем он перешёл в либеральный лагерь, поддерживая широкий фронт оппозиционных сил в революции 1905 года.

А далее как депутат Второй Думы выступил за сотрудничество с правительством Столыпина, что привело его к долгому конфликту с либеральным лагерем.

Короче говоря, поворотов у Струве было правда много.

Но с марксистского юношества у него сохранялась важная черта — критический метод, близкий к неокантианству.

В 1910-х, отойдя от политики, Струве сосредоточился на исследовательской работе в области экономики. Конкретно Струве прорабатывал достаточно душные вопросы оснований экономической теории.

В кантианском духе Струве призывал обращать пристальное внимание на различение «сущего» и «должного». Добрая часть теорий оказываются ошибочными и перегруженными метафизикой именно из-за ошибок на этой стадии.

Идеальные типы для классификации чего-либо общественного это хорошо и база, но никакая схема не может претендовать на универсальность из-за сложности и многообразия человеческой истории.

Поэтому, со слов Струве, чем тип более очищен от частностей, тем менее он насилует действительность. В качестве позитивного примера Струве ссылался на идеальные типы у Вебера.

Экономический анализ должен стремиться к тому, чтобы быть аналитическим, отдалённым от историцизма. Абстрактные схемы же соединяются с реальностью в форме эмпирических проверок, в первую очередь статистики

Негативным примером является в первую очередь марксизм. Маркс в своей теории смешал историю, социологию и экономику, что на фундаментальном уровне заложило парадоксы в марксизме.

Использование капитала стимулируется экономическим стремлением к максимизации прибыли и не имеет отношения к социальному (классовому) положению вовлечённых сторон.

Исторический же подход марксизма некорректен из-за попыток выдать частное за универсальное. «Капитализм», «феодализм» и другие понятия лексикона марксизма излишне искажают реальность. Элементы крепостничества могут продолжать сохраняться и в капиталистической экономике, рыночные отношения развивались на протяжении всей истории.

Поэтому изучать какое-либо экономическое явление нужно отдельно, не пытаясь натянуть его на какую-либо универсалистскую концепцию интерпретации истории.

Даже у бывшего Sewerslut’а (ныне Cynthoni) вышла песня в честь 10.09.

Кирк. Помним.

Про социальный либерализм

Вопрос «достойного» социального существования был крайне острым для либералов в конце XIX и начале XX веков. Расхождение на «новых» и «классических» либералов во многом происходит именно по этой проблематике.

Хайек был сторонником идеи формального равенства. То есть равенства всех по отношению к закону, но не материального равенства.

По Хайеку, распределительная справедливость с необходимостью предусматривает некую общую иерархию целей. Она создаёт условия для того, чтобы государство требовало от индивидов делать то, что нужно власти для исполнения своих интересов.

Однако этот аргумент можно развернуть. Торжество отрицательной свободы (в духе Хайека и Чичерина) тоже легко приводит к установлению определённой иерархии целей в обществе.

Сам Хайек это понимал и, например, по этой причине дистанцировался от консерваторов, которые защищают рынок в тех ситуациях, когда он приводит к выгодным для их взглядов последствиям. Иными словами, когда рыночный механизм культивирует «достойные» с точки зрения консерваторов качества людей.

Но насколько благостна ситуация, когда сам рыночный механизм объявляется самоцелью?

Рынок это наиболее эффективный источник информации о ценах, о текущих потребностях общества. По сути, он сам по себе выстраивает иерархию услуг, товаров, профессий в соответствии с текущими общественными нуждами.

Но как он может работать оптимально, когда существует огромное количество факторов, не обеспечивающих равный вход субъектов в рыночные отношения? Ведь из-за этого также порождается возможность манипуляций рыночным механизмом, создание условий для монополизации и так далее.

Через обеспечение справедливого уровня перераспределения, качественной работы социальной политики — функционал рыночного механизма улучшится, он сможет более адекватно, непредвзято, обеспечивать потребности общества.

Претензия Хайека к перераспределительному социальному государству, таким образом, кажется не вполне доказанной. Равное отношение государства к своим гражданам подразумевает и поддержку равного входа на рынок.

Понятно, что либеральный идеал справедливости вряд ли реализуем, но нет оснований не пытаться к нему стремиться.

P.S. Хайек отношение к социальной помощи несколько раз корректировал. В «Дороге к рабству», например, он не столь категоричен.

Не надо было шутить с войной. Теперь начался «косаточный» поход медведей.

И, если что, это не позитивная оценка Сталина. Система, которую он умело построил, получилась абсолютно уродской.

Неокрепостничество и номенклатурно-дворянская система власти.

С позиции государственничества Сталин тоже плох, ибо его репрессивный метод модернизации по итогу эту самую модернизацию сделал менее эффективной.