Усталость от марксизма и критика ценности

Продолжу разбирать экономические воззрения Струве.

Его главная работа по теме — двухтомник «Хозяйство и цена» — стала магистерской (первый том) и докторской (второй том) диссертациями.

Магистерская защита шьют прошла у Струве в Московском университете в 1913 году. Как и в 1890-х, в эпоху полемики с народничеством, к Струве было приковано значительное внимание общественности. Зал университета был переполнен, а репортажи о ходе дебатов вышли на передовицах политических газет (об этом объёмно писали, например, в кадетской газете «Речь»).

Парадоксально, но на защиту в качестве сторонников Струве шла в первую очередь молодежь, которая воспринимала его как эксперта в марксизме, теперь в пух и прах разносившего его. Догматизм идей Маркса многими, даже радикалами, стал постепенно переосмысляться и отвергаться.

Аргументы в пользу неокантианства и новых видов позитивизма казались более весомыми. Это понимали даже интеллектуалы-социалисты.

Главной мишенью Струве оказалась трудовая теория ценности. Он шёл даже дальше австрийских критиков Маркса, ибо считал, что понятие «ценность»* в целом экономически бессмысленно. Так под критику Струве попали и сами австрийцы, и даже сторонники «теории равновесия» Вальраса.

Ценность есть лишь метафизический пережиток античного мышления. Это понятие Струве сравнил с флогистоном в химии — ошибочным представлением о существовании «огненной субстанции».

В попытке универсализировать понятие «цены» родилась «ценность». Существует только цена, происходящая из свободного рыночного обмена или устанавливаемая сверху. Но даже при регулировании цен, основой для назначения цены является ориентация на свободный обмен в прошлом.

Из своей критики Струве делал далеко идущие выводы о слабой применимости в реальности теорий спроса и предложения, понятий «распределения» и «производительности». Экономистам следует сосредоточиться на совсем общих абстракциях и на статистике.

Публика обратила внимание в первую очередь на историческую часть исследования Струве и спор с Марксом. Поэтому «взорвались» марксисты: свои статьи о диссертации написали Ленин (о ней) и совсем юный Бухарин (благодаря этому будущего «рыночника-большевика» и заметили).

Но, как заметил в своей рецензии бывший близкий друг Струве Туган-Барановский, многие мысли об «очищении от метафизики» экономики оказались для мирового учёного сообщества банальностями.

Никто из экономистов в действительности и не считает, что кривые спроса и предложения существуют в реальности. Это полезный инструмент для моделирования и интерпретации статистики.

Давать себе отчёт о несовершенстве таких моделей нужно, но на то и существуют эмпирические методы проверки научных гипотез.

*Моральный аспект здесь никак не затрагивается.