MAX RUDENKO

Дебаты уже через пять минут!

Выборы выборами, а сегодня мы встречаемся на площадке Правый угол для проведения дебатов по теме «Либертарианство: правильный либерализм или антилиберализм».

Ваши вопросы ко мне и моему оппоненту можно будет задать в комментариях к посту на канале коллеги.

Начинаем уже через несколько минут, думаю, должно быть интересно 😎

Выборы в Госудуму 2026: кого поддерживаем в этот раз?

Уже завтра нас ждёт начало трёхдневного единого дня голосования (🤷‍♂️) — с 18 по 20 сентября пройдут выборы депутатов Государственной думы, а также глав регионов и их законодательных органов. Несмотря на некоторый свой скепсис в отношении возможности эффективного консолидированного голосования, решил все-таки высказаться.

Наиболее рациональным мне кажется поддержать Новых людей при голосовании по партийным спискам, а при голосовании по одномандатным округам отдать предпочтение наиболее сильным из имеющихся альтернативных кандидатов.

Помимо этого, хочу напомнить о существовании бота @dobrostatbot разработанного командой политтехнолога Дмитрия Кисиева, который позволяет выявлять фальсификации на выборах, собирая фотографии бюллетеней и сверяя их с официальными результатами.

На президентских выборах 2024 года через бот было получено почти 9 тысяч бюллетеней, чего хватило, для выявления признаков фальсификаций на 62 избирательных участках, о чем подробнее можно узнать на канале проекта.

Угадаете, какую позицию я буду представлять?😏

Либертарианство: «правильный» либерализм или антилиберализм?

А вот и анонс дебатов, за организацию и проведение которых любезно взялся мой добрый знакомый с канала Правый угол. Дебаты будут включать презентацию позиций, вопросы друг к другу и вопросы от аудитории, поэтому обязательно задавайте их, если будут.

Обсуждать будем сходства и различия в политических программах либертарианства и либерализма, а также характер их отношений. Выясним, кто кому друг, а кто не очень.

Дебаты пройдут 19.09 в 16 по мск

Зато очень скоро пройдут дебаты по вопросу различий между либеральной и либертарианской идеями, в которых меня пригласили принять участие. Информацию об этом скоро опубликую.

Дебатов по вопросу земельного налога не будет😔

Пару дней назад я получил ответ на свой последний текст, в котором я выступил с экономической критикой земельного налога в джорджисткой программе. Я искренне благодарен автору за оперативность его ответа, однако совершенно не нахожу его удовлетворительным.

К огромному сожалению, коллега то ли не посчитал нужным вникать в суть изложенных мной аргументов, то ли действительно не понял, в чём они состояли, и предпочёл просто пересказать в вольной форме свою исходную позицию, которая как раз и послужила поводом для моей критики, снабдив свой пост книжкой американского гейм-дизайнера.

В связи с этим я предложил продолжить обсуждение вопроса в форме публичных дебатов на любой удобной площадке, однако коллега от этой идеи отказался.

Поскольку джорджистская программа единого налога, несмотря на отдельные её плюсы, в целом представляется мне совершенно ошибочной, возможно я выпущу в будущем ещё несколько постов по этой теме, более подробно остановившись на «нейтральности» этого налога, проблемах оценки и верности тех предпослок, из которых джорджисты выводят моральное обоснование своего проекта.

Если что-то из этого будет вам интересно — пишите, буду рад обсудить или подробнее раскрыть собственную позицию.

Правда и мифы о земельном налоге

Совсем недавно на «Логике Свободы» вышел текст в защиту единого налога на землю — идеи, которая, с одной стороны, крайне мало обсуждается по существу в силу её специфики, а с другой стороны, по-прежнему имеет определённое число убеждённых сторонников.

Главное достоинство отстаиваемой автором текста концепции заключается в том, что замена многочисленных налоговых отчислений единым земельным налогом действительно ведёт к минимизации разнородных и часто неочевидных для большей части населения негативных последствий отдельных форм налогообложения, и именно поэтому я сам последовательно выступаю за пересмотр современной фискальной системы в пользу единого федерального налога. Однако на этом достоинства такого предложения фактически заканчиваются.

Текст начинается с указания на то, что стоимость земли «во многом определяется не деятельностью самого владельца, а обществом». Вряд ли для кого-то это может стать открытием, но обществом определяется стоимость абсолютно любого блага в рыночной экономике, а не только земельных участков. Деятельность же владельцев конкретных благ способна лишь лучше или хуже соответствовать общественным оценкам тех благ, которыми они располагают, от чего зависит их способность к извлечению из них больших или меньших доходов. Однако именно структура общественных предпочтений в конечном счёте определяет, будут ли алмазы дороже воды, а участок в центре мегаполиса — дороже участка в центре пустыни.

Существует целый ряд проблем, связанных с концепцией налога на землю, однако многие из них относятся к конкретным его формам, которые могут быть весьма разнообразны, тогда как авторский текст почти не содержит никаких подробностей на этот счёт, поэтому я ограничусь лишь парой наиболее общих критических замечаний.

Во-первых, взимание любого налога подразумевает определение налоговой базы, которой в данном случае может стать или фактически извлекаемая рента, или общая стоимость земельного участка. И в первом случае мы сразу сталкиваемся с проблемой — поскольку простаивающие земли не генерируют никакого денежного дохода, то и облагать налогом оказывается попросту нечего, а значит, такой налог не сможет ни пополнить государственный бюджет, ни помочь в борьбе со спекуляцией.

Если же в качестве налоговой базы принять стоимость земельного участка или гипотетическую ренту, отличную от реально извлекаемой, что, по существу, эквивалентно, то это лишь усугубит, а не решит проблему.

Общеизвестен факт, что стоимость является рыночным феноменом, определяемым в процессе обмена. Она не является внутренней характеристикой какого-то объекта, а всецело зависит от тех самых общественных оценок, о которых мы говорили ранее, а это значит, что корректно определить точную стоимость любого объекта, в том числе и земельного участка, можно лишь в момент его фактической реализации на рынке. Определение же её в период, отличный от периода продажи, весьма проблематично, поскольку стоимость сама находится в зависимости от того, какое количество товара подлежит продаже.

Проще говоря, мы не можем приписывать непроданным или не арендованным в рамках периода участкам определённую стоимость на основании стоимости других участков, которые были проданы или сданы в том же периоде, поскольку сама цена покупки или аренды земли уже зависит от того её количества, которое находится в реализации, даже если бы она была абсолютно однородна. Аналогично мы не можем приписывать участкам и стоимость, по которой они были реализованы в другие периоды, поскольку она также подлежит изменениям.

Кроме того, весьма проблемным представляется и отделение стоимости земли от стоимости любых её капитальных улучшений просто потому, что в реальности они являются единым объектом с собственной стоимостью, которая, как это отмечает сам же автор, зависит в том числе и от их окружения. Очень странно поэтому распространять локационный аргумент на землю, но делать исключение для находящихся на ней построек, ведь их полезность определяется расположением в той же самой степени, что и полезность самой земли.

Второе и самое главное, на мой взгляд, возражение заключается в том, что этот налог никак не способен привести к тем положительным последствиям, на которых настаивают его сторонники. Более того — я нахожу эту идею весьма синонимичной активно продвигаемой последние месяцы силами многочисленных популистов идее регулярного налога на владение роскошным имуществом, которую я ранее также подверг критике.

Дело в том, что налог на землю после его введения не может быть переложен на кого-либо, а поэтому будет капитализирован — то есть заранее учтён во всех последующих сделках. Рыночная стоимость земли просто снизится соразмерно ожидаемому снижению её будущей полезности, вызванному увеличением расходов на её содержание.

Фактически это означает, что единственными, кого реально затронет налоговое бремя, станут текущие собственники земли, чья собственность будет одномоментно удешевлена. Все же последующие владельцы будут уже изначально покупать землю по сниженной стоимости, учитывающей будущие расходы по уплате налоговых отчислений. Для текущих же собственников, независимо от того, насколько эффективно они используют свою землю, введение налога окажется равносильно прямой экспроприации значительной части их имущества. Всё это сделает распределение налогового бремени хаотичным и абсолютно произвольным, предоставляя преимущества одним землевладельцам за счёт фактического разорения других.

Объёмы разрушительных последствий, с которыми в итоге столкнётся общество, будут во многом зависеть от конкретных форм, в которых может быть воплощена джорджистская концепция единого налога, в наиболее радикальных своих вариантах ведущая к установлению земельного социализма.

Опаснейшей ошибкой будет принимать тот истинно благотворный эффект, который производит на экономику отмена всех прочих форм налогообложения, за следствие введения земельного налога. При всей привлекательности единого налога у нас по-прежнему нет никаких реальных оснований полагать, что он должен быть именно земельным.

#МаксимРуденко
@logical_freedom

Утро начинается с кофе с кембриджского спора о капитале...

Всем хорошего дня ☕️

Ошибки критиков процентной ставки

Сейчас процентные займы выступают важнейшей частью экономики любого развитого общества, однако отношение к ним было благосклонным далеко не всегда — тысячелетиями процент подвергался самой ожесточённой этической критике со стороны сначала авраамических учений, а позднее и различных социалистических проектов.

Начиная с Аристотеля и Фомы Аквинского и заканчивая Пьером-Жозефом Прудоном и его прямым оппонентом Карлом Марксом, многочисленные противники процента исходили из глубоко ошибочных физикалистских представлений о его природе и происхождении. С их точки зрения, процент, уплачиваемый заёмщиком за пользование средствами, был некоторой внешней, противоестественной надбавкой, нарушавшей справедливость договора займа, поскольку требовал вернуть больше, чем было взято. Именно из этой количественной разницы между занимаемыми и возвращаемыми суммами и делался вывод о неравноценности подобных платежей.

В действительности это рассуждение основано на скрытой предпосылке о том, что номинальные объёмы денег или других передаваемых взаймы ресурсов имеют постоянную самостоятельную ценность, которая не связана ни с ценностью других товаров, ни с временем, когда они становятся доступны для использования. Однако даже если допустить, что покупательная способность денег может оставаться неизменной, то это всё равно не снимет основной проблемы, укоренённой в этой предпосылке.

Фактически противники процента не делают различия между настоящими и будущими благами и, следовательно, между менее и более отдалённым удовлетворением потребностей. Отсутствие такого различения на самом деле означает, что удовлетворение любых потребностей спокойно может быть отложено на любой вообразимый срок.

Отдельно примечательно, что если бы такое временное безразличие вообще было возможно, то это бы лишило смысла саму концепцию взятия взаймы, поскольку заёмщику было бы безразлично, получит ли он средства раньше или позже, чем был бы способен их вернуть. А это значит, что сама необходимость противников процента выдвигать против него аргументы в таких условиях никогда бы не возникла.

Всё это делает описанную предпосылку совершенно несовместимой с реальной деятельностью человека в потоке времени. К тому же и принятое нами раньше допущение о постоянстве покупательной способности денег также имеет мало общего с реальным положением вещей. Поскольку данные, которыми располагают люди в процессе деятельности, постоянно меняются, это неизбежно приводит к соответствующим корректировкам цен и, следовательно, к изменениям объёмов благ, которые возможно приобрести на некоторую сумму денег даже при постоянном объёме денежной массы. Изменение же и общего предложения денег ведёт к ещё более значительным корректировкам денежной стоимости.

Идея беспроцентных займов, таким образом, не соответствует требованию самих же критиков процента, основывающих свои доводы на справедливости возвращения равноценного занятому, поскольку подлинно равноценный платёж должен включать в себя как минимум первоначальный процент и ценовую премию.

Сегодня этическая критика процента по большей части уступила своё место псевдоутилитарным требованиям поддерживать процент на как можно более низком уровне. По мнению сторонников низких ставок, такая практика способствует экономическому росту, предоставляя в пользование предприятиям дешёвые средства для инвестиций и увеличивая абсолютный спрос на потребительские блага.

Такая позиция представляется не менее проблематичной, однако уже по другим причинам. Она ошибочно отождествляет фидуциарные средства, создаваемые необеспеченным кредитом, с реальными ресурсами, используемыми в производстве, что с неизбежностью ведёт к возникновению долгосрочных колебаний.

#МаксимРуденко
@logical_freedom

В салоне Yamaha 😜

Куда смотрел Сергей Гуриев😭

Как вы понимаете, я бы не предложил к обсуждению эту задачу, если бы не нашёл в ней ничего интересного, благо, интересное в этой задаче найдётся. Ниже я представлю собственное решение и некоторые замечания касательно условий задачи и возможностей их интерпретации, а основная проблема, на мой взгляд, лежит именно в сфере интерпретации.

Из исходных утверждений вида «Вася готов преподавать 10 часов в неделю, при цене 100 руб. в час» совсем не следует ни того, что он не будет готов преподавать больше при более высоких ценах, ни того, что он совсем откажется от преподавания при ставке 90 руб. в час. При стандартных допущениях известные из условия точки находятся на воображаемых кривых индивидуального предложения каждого из членов семьи, что я попытался изобразить на рис. 1, однако точная форма этих кривых не может быть установлена. Проблема состоит в том, что даже при допущении о линейности функций построение кривых на основе единственной известной точки допускает любое мыслимое количество линий, что делает общую функцию для них неопределённой. Поэтому, не меняя условий задачи, от агрегирования необходимо отказаться, поскольку построить конкретную общую кривую для представленных данных невозможно.

Соответственно, чтобы задача вообще имела смысл, необходимо скорректировать исходные условия, добавив пару нетривиальных допущений:

Во-первых, указанные в условии цены необходимо понимать как предельные, то есть такие цены, ниже которых агенты не предоставляют услуги вовсе;

Во-вторых, предложение каждого из агентов следует понимать как совершенно неэластичное, то есть такое, что его объём никак не реагирует на изменения цен внутри диапазона.

Ни одно из этих допущений не кажется мне стандартным для такой ситуации, однако их принятие позволяет сделать формы кривых определёнными.

К счастью, автор учебника Мария Бойко на своём (ныне мёртвом) сайте разместила собственное решение этой и других задач — её вариант решения перерисован мной и размещён на рис. 2. При этом, такой вариант допускает целый набор промежуточных дискретных значений, например, предоставление 25 уроков при цене 75 руб./час или 40 часов при цене 400 руб./час и так далее. Однако существование этих значений автоматически означает, что предложение на этих участках эластично относительно цены, то есть эти дополнительные пять уроков, обеспечиваемые переходом цены от 50 руб. к 75 руб. за один час, должны кем-то предоставляться — их должен предоставить или Вася, что нарушит наше первое допущение о том, что цена в 100 руб./час является для него минимальной, или их должна предоставить Бабушка, что нарушит уже наше второе допущение о том, что индивидуальные предложения не являются эластичными. Аналогично и для любых других промежуточных целых значений.

То есть собственный вариант решения Бойко, представленный на рис. 2, не является корректным ни для текущего условия задачи (поскольку требует дополнительных допущений), ни для скорректированного нами условия (поскольку нарушает подобные допущения).

Какой же вариант в рамках дополнительных допущений может считаться корректным? Вариантов графической формализации может быть несколько, но я бы предложил построение ступенчатой функции предложения наподобие тех, что использовал Бём-Баверк в своей теории предельных пар. Этот вариант я изобразил на рис. 3, и в отличие от авторского варианта Бойко он не предполагает существования промежуточных значений, исключаемых нашими допущениями.

Отсюда можно сделать три простых вывода:

1. В своей текущей формулировке задача не имеет корректного решения;

2. Чтобы задача стала решаема, необходимо принять дополнительные нетривиальные допущения;

3. При принятии таких допущений задача получает решение в виде ступенчатой кривой, однако авторское решение остаётся ошибочным.

Прошлой осенью одна из студенток, с кем я работал, обратилась ко мне с просьбой рассмотреть задачу из книги «Азы экономики» Марии Бойко. И задача эта меня весьма заинтересовала несмотря на то, что имеет очень простую форму изложения.

Возможно, кому-то из моих читателей, знакомых с основами экономических учений, эта задача также покажется интересной, поэтому я приведу ниже её условия в точности, как они изложены в учебнике.

Семья Ивановых – очень музыкальная семья. Ивановы хорошо поют и готовы научить петь других. Вася готов преподавать пение 10 часов в неделю, если он будет за это получать 100 руб. в час. Его папа – 5 часов в неделю за 500 руб. в час. Мама – 7 часов в неделю за 300 руб. в час. Бабушка – 20 часов в неделю по 50 руб. в час. Необходимо построить кривую предложения для семьи Ивановых.

Кстати, если верить сайту автора (ныне не функционирующему), книгу назвал «первым хорошим учебником для школьников» аж целый профессор Сергей Гуриев.

Свой вариант решения этой детской задачки и некоторые комментарии к нему выложу чуть позднее.

Партию Яблоко сняли с выборов

Яблоко против Родины в Верховном Суде

С некоторым интересом наблюдаю за тем, что происходит сегодня в Верховном Суде РФ, а именно — за рассмотрением иска консервативно-популистской партии Родина с требованием недопустить партию Яблоко до сентябрьских выборов.

Лично у меня было, да и остаётся довольно много вопросов к позициям и деятельности Яблока как на федеральном уровне, так и в рамках моего родного региона — Красноярского края, однако нельзя не отметить относительной смелости озвучиваемых сегодня в суде тезисов и многоступенчатой защиты, подготовленной руководоством партии и привлеченными для представления в суде адвокатами.

Главным на мой взгляд остаётся вопрос о том, насколько иск представителей Родины является продуктом их собственной безудержной инициативы, а в какой степени он может быть согласован с теми, кто реально принимает решения о составе участников выборов.

Фактически, именно от этого вопроса зависит исход сегодняшнего рассмотрения и, как результат, сохранение Яблоком своих позиций в бюллетени или утрата таковых. Впрочем, скоро это станет известно.

Если все-таки Яблоко допустят до выборов, то всё происходящее прямо сейчас в здании суда, включая выступления председателя партии Рыбакова и адвокатов, способно стать неожиданной и довольно громкой рекламной кампанией партии перед выборами, которая если и не привлечёт массового избирателя, то как минимум впервые за последние годы напомнит общественности, что такая партия вообще есть и публично представляет существенно иную политическую позицию, чем её оппоненты.

Будем смотреть, что дальше.

Что говорит о запрете займов Роберт Райт и почему он ошибается

Попался тут рилс некоего Роберта Райта, как заявлено на его странице, экономиста и выпускника ВШЭ, в котором он рассуждает об исторической роли процентных займов.

Думаю, факт длительного сопротивления основных авраамических учений механизму процента является общеизвестным. Исторически это сопротивление принимало разные формы, от морального порицания до полного или частичного запрета под страхом тюремного заключения, изъятия собственности и отлучения от церкви, и стало ослабевать лишь относительно недавно.

Господин Райт попробовал представить собственное обоснование этой практики. По его мнению, всё дело в том, что сейчас займы берутся преимущественно для инвестиций, тогда как раньше они тратились на потребительские нужды, а поэтому были «непроизводительными».

Однако здесь коллега совершает серьёзную ошибку: если мы называем займы «производительными» тогда, когда они ведут к росту общественного благосостояния, то есть способствуют более полной удовлетворённости текущих потребностей общества, то в случае обеспеченности реальными сбережениями любые займы являются «производительными», даже если они используются заёмщиком для финансирования своего потребления, например приобретения еды или предметов первой необходимости.

Получая займ, заёмщик получает возможность приобрести те предельные количества благ, которые не были бы приобретены в отсутствие займа. Это означает увеличение спроса на такие блага и вытекающее из него при прочих равных увеличение их равновесных цен и объёмов.

Это приводит к соответствующей корректировке производственной структуры общества: увеличение цен, являющееся следствием чистого увеличения спроса, обеспечиваемого займами, делает рынки таких благ относительно более привлекательными для производителей, сигнализируя им о возросших потребностях общества в потребительских товарах определённых классов и видов, что обеспечивает перенаправление ресурсов предельными предприятиями из относительно подешевевших направлений производства в относительно подорожавшие. Это позволяет в последующие периоды увеличить предложение подорожавших товаров до нового равновесного уровня, который характеризовался бы более низкими ценами и большими объёмами поставок.

И это всё при допущении, что все объёмы займов тратятся исключительно на потребление. В реальности же займы исторически никогда не тратились только на потребление, но и активно использовались для инвестиций, начиная со времён Древней Греции и Древнего Египта.

Поэтому такое предположение не объясняет ни того, почему ограничения касались займов вообще, а не только их потребительского направления, ни того, почему их потребительское использование является предосудительным, ни того, почему смерть от голода, о которой говорит автор, должна считаться более предпочтительной, чем получение средств для её отсрочки.

Роберт Райт is not right 🤷‍♂️

Стоит ли радоваться низким процентным ставкам?

На днях Центральный банк в десятый раз подряд снизил ключевую ставку, что традиционно вызвало смешанные оценки. Суммарно, при этом, за годовой период ставка упала уже на семь процентных пунктов.

Популярное сегодня мнение о том, что ключевая ставка и так завышена, с большой долей вероятности является заблуждением, основанным на превратном понимании роли процента и в общем виде сводящимся к известной экспансионистской формуле: «чем ниже ставки, тем лучше», что совершенно упускает из внимания критическое различие между количеством денег в экономике и количеством благ, которые на них могут быть куплены.

Откуда вообще берётся процентная ставка? Первоначальный процент происходит из временного предпочтения — всеобщей склонности предпочитать настоящее будущему. Множество таких предпочтений формируют в обществе рыночную, или естественную, ставку процента подобно тому, как предпочтения относительно других благ формируют их рыночные цены. Чем большее значение люди придают текущему периоду по сравнению с более отдалёнными периодами, тем выше уровень естественной ставки процента.

Через механизм процентных ставок формируется система относительных цен на производственные блага стадий разной степени удалённости, и сообщается информация о том, какие объёмы ресурсов в обществе реально могут быть сбережены и предоставлены для осуществления инвестиций, а следовательно, какие из проектов могут быть реализованы в текущих условиях, а реализация каких попросту невозможна.

Манипуляции же процентными ставками, осуществляемые центральными банками, ведут к искажению относительных цен и нарушению системы общественной координации.

Снижение ставок ниже естественного уровня создаёт видимость большего количества ресурсов, чем реально находится в распоряжении общества в конкретный момент. Более длительные проекты, которые были бы глубоко убыточными, если бы ставки отражали подлинную структуру общественных предпочтений, приобретают видимость прибыльных. Ресурсы расходуются неправильно, а инвестиционные решения оказываются ошибочными, что неизбежно ведёт к корректировкам, как бы усердно их не пытались отсрочить.

Необходимо отметить, что искажения, создаваемые самим фактом действия ключевой ставки, даже без учёта её изменений, не позволяют нам определить реальную величину разрыва между её текущим значением и естественной величиной процента. Однако ряд косвенных признаков указывает на то, что даже наиболее высокие её значения последних лет оказывались недостаточными для покрытия ценовой и предпринимательской премии.

Устойчивое снижение ставок, таким образом, ведёт к дальнейшему рассогласованию действий внутри общества, искажению ценовых сигналов и углублению экономического кризиса.

#МаксимРуденко
@yozh_media

Продолжая тему процентных ставок дал развёрнутый комментарий для всеми любимого Ёж-медиа по поводу очередного снижения ключевой ставки Центральным банком в минувшую пятницу.

Сам комментарий ниже 👇