Thinking by writing (не IT)

Думал каким может быть теория сознания для ИИ, преодолевающая субъект-объектный дуализм. Смотрел на йогачару и Фихте. Тут подвернулся Чебурашка и понеслось...

Пять философских точек зрения на Чебурашку

1. Социологическая: Чужой против Системы

Это социальная сатира на СССР. Чебурашка здесь - типичный мигрант или изгой. У него нет прописки (живет в будке), нет документов («неизвестный науке зверь») и странное происхождение. Государство (в лице марширующих пионеров) его не принимает, потому что он не вписывается в стандарты. «Дом Дружбы» - это попытка создать свой маленький мир, кружок «для своих», чтобы выжить и не чувствовать себя одиноким в холодном и формальном государстве.

2. Фихтеанская: Рождение Личности через борьбу

Это философия силы воли. Чебурашка - это чистое «Я», которое хочет утвердить себя в мире. Но по Фихте, чтобы стать личностью, нужно преодолевать препятствия. Поэтому Вселенная «подкидывает» героям Шапокляк. Она нужна не чтобы навредить, а чтобы служить тренажером для воли. Строительство дома - это акт упорядочивания хаоса. Смысл не в самом доме, а в том, что герои перестают быть пассивными и начинают менять мир под себя.

3. Русская философия: Единство и Любовь

Здесь главное - объединение (Соборность). Чебурашка - это существо, полное любви, которое притягивает к себе одиночек (Гену, Галю). В отличие от западного подхода, здесь не нужно никого побеждать. Цель - собрать всех вместе. «Дом Дружбы» - это место, где разные и непохожие становятся единым целым. Даже вредную Шапокляк в итоге не выгоняют, а прощают и принимают в компанию. Это победа любви над враждой.

4. Буддизм (Йогачара): Всё есть сон

В этой версии весь мультфильм происходит внутри сознания. Нет реального города и кирпичей, есть только образы в голове. Крокодил Гена - это ум, который страдает от одиночества. Чебурашка и Шапокляк - это просто разные стороны его же души (добрая и злая). Конфликт в мультфильме - это внутренняя работа над собой. Строительство дома - это метафора очищения ума от эгоизма и иллюзий, чтобы в финале достичь гармонии и просветления.

5. Психонетика (Бахтияров): Выход из матрицы

Советский мир показан как мир спящих людей-роботов, живущих по инерции. Чебурашка - это «сбой в программе». Он настолько странный, что, глядя на него, нельзя оставаться «спящим», приходится включить голову. Шапокляк создает хаос и непредсказуемость, чтобы герои не расслаблялись. В итоге Гена перестает быть просто «функцией» (крокодилом в зоопарке) и становится Творцом, который своей волей строит новую реальность вопреки скучным правилам.

Допустим, что Есенин, стал вести внимательную жизнь. Сумел узнать что такое настоящая свобода как свойство психики: способность действовать из метапозиции, свободной от любых автоматизмов и обусловленностей. Научился работать со смыслами и создавать новые, игнорируя старые правила и глядя на хаос в режиме деконцентрации, как на материал для творчества. И вот он, настоящий сверхчеловек, посмотрел на сверхчеловека Заратустру, придуманного Ницше, и написал к нему стихотворение:

Не узнал ты, мой друг синеглазый,
Что не стоит гроша кутерьма.
Власть твоя — это только проказа,
Лишь ограда, тюрьма да сума.

Пляс твой бешеный — только начало,
Звон копыт по остывшей золе.
Сила вольная там тосковала,
Ей не место в хмельном веселе.

Хаос — это не жизнь и не вьюга,
Что те душу порвет на куски.
Это краска для нового луга,
Чернозем под твои колоски.

С Духом Тяжести нечего биться,
Не ломай ты берез в темноте!
Можно просто, как белая птица,
Раствориться в другой высоте.

Выйди в синь, за пределы, за грани,
Где ни верст, ни столбов, ни межи.
В чистой воле, как в раннем тумане,
Новый мир, словно стих, расскажи.

Ты за джедаев или за Джона Сноу? "простые мемы" обыденного мышления vs. "сложные мемы + рациональность" системного мышления

Бытовые политологи делятся на тех, кто получал «образование» по «Звёздным войнам», и на тех, кто «учился» по «Игре престолов».

Первые всё сводят к бинарному противостоянию «добра и зла», ищут повсюду «Империю» и «Повстанцев», верят в силу магии (внезапных технологий или харизматичных лидеров), а итог любой истории видят в торжестве света над тьмой.

Вторые же воспринимают политику как игру рациональных (и не очень) эгоистов, где мораль условна, союзы временны, предательство неизбежно, а главный двигатель истории — личные амбиции, интриги и борьба за власть. У них у всех есть чёткая карта фамильных связей, и любое событие объясняется словами «это всё Ланнистеры подстроили».

А некоторые, тем временем, грустно вздыхают и перечитывают «О политике» Аристотеля.

Физики, лирики и «проклятые» вопросы осмысленного рассуждения

Вчера в очередной раз в чате аналитиков ITAnalystsKZ обсуждали вопрос «технарей» и «гуманитариев». Вопрос «кто круче — физики или лирики?» не раз уже приводил к столкновению двух якобы несовместимых «племён». Даже в этом вопросе видно как сложно людям договариваться в не жестко формализованной сфере. Одни видят в «лириках» просто людей неспособных к сложному мышлению, другие - богемных поэтов, способных лишь играть словами, третьи же считают, что так называют всех гуманитарных учёных — историков, лингвистов, социологов и философов, которые пользуются строгими, пусть и весьма сложными для точной формализации методами.

Читал параллельно чат онтологов, которые бьются (почти безуспешно) над проблемами онтологизации «гуманитарных» феноменов и эпистемологических статусов. И книгу Джуды Перла (лауреата Премии Тьюринга за исследования в области вероятностей и причинностей) «Книга почему». Что могу сказать банального по совокупности?

Важно понимать, что гуманитарные науки — это не бессвязные разглагольствования, а полноценная система исследования сложных многослойных объектов, где культурные контексты, социальные смыслы и исторические факторы пересекаются куда теснее, чем в математических уравнениях. Если физик говорит «мост держит нагрузку», то гуманитарий скорее пытается выяснить, почему одно общество склонно к реформам, а другое — к революциям и как в этих процессах переплетаются убеждения, власть и индивидуальные амбиции.

Тем временем в мире AI назревает своя драма: создатели систем вроде ChatGPT получили невиданные возможности по генерации текста, но столкнулись с главной загадкой — как дать машинам настоящее понимание. Сколько бы мы ни восхищались языковыми моделями, они пока мастерски тасуют слова и фразы, но не умеют выстраивать действительно причинно-следственные цепочки. Это порождает тревогу: вдруг мы сами заложники иллюзии «кажущейся разумности», а за красивыми абзацами скрывается пустой каркас?

И тут мы видим, что эпицентр проблемы — именно гуманитарное знание, полное исторических, социальных, психологических нюансов. Разработчики AGI задаются вопросом: «Как формализовать в алгоритмах всё многообразие человеческих историй, мотивов, эмоций?» Невозможно лишь механически прибавлять словари и частотные паттерны: нужна продвинутая онтология гуманитарных смыслов, нужно кодирование эпистемологии агентов — ведь люди не просто обмениваются фразами, а строят гипотезы, верят или сомневаются, проводят параллели, опровергают чужие идеи.

Сейчас мы находимся в точке, где лирическое (гуманитарное) и физическое (техническое) знания могут обрести синергию, если научимся строить реальные причинно-следственные модели в автоматическом рассуждении. К этому стремятся и социологи, и разработчики сложнейших нейросетей. На кону стоит не просто очередное приложение для обработки текстов, а сам подход к пониманию человека и общества.

Резюме: сущность задачи — это умение онтологизировать гуманитарное знание так, чтобы оно не утратило глубину и контексты, а также научить машины действительно «просчитывать» причинно-следственные связи, а не перебирать заготовленные шаблоны. Если эта битва будет выиграна, мы сможем комбинировать точность физики и масштаб мысли лирики во всей полноте реального мира. Игра идёт на высокие ставки: либо мы сделаем шаг к осмысленному AI, либо увязнем в бесконечных поверхностных построениях, которые лишь имитируют понимание.

Парадокс «национальной идеи»: мечты о будущем или страх перемен? (2/2)

Трансформация: от буйства страстей к «свитеру с оленями»

Интереснейшая закономерность: харизматические государства нередко превращаются в консервативные. Возьмём Османскую империю: сначала все бегут в завоевательные походы, потом — внушительный бюрократический аппарат, гаремы, дворцовые интриги. Где тот огонь? Он погас, оставив после себя традицию. Советский Союз: начинал с ленинско-троцкистского взрыва («мировая революция»), а закончил застоем и очередями за колбасой. Значит, стал консервативным государством с партноменклатурой, номенклатурными дачами и культом «нашей необъятной родины» вместо мирового пожара. Наполеоновская Франция: Реставрация, Бурбоны, потом новый Наполеон (только менее харизматичный), и снова тихий контроль, больше похожий на консервативный режим. США тоже прошли через это: от воодушевлённой борьбы «за свободу» в XVIII веке — к постепенному формированию крайне устойчивой системы с мощными традициями и бюрократией к концу XIX века.

А у нас в Казахстане?..

После развала Союза кое-кто надеется вылепить в Казахстане особую «национальную идею». Причём есть два теоретических «сценария»:

Харизматический: возникновение «фанатиков» — условно говоря, националистов или религиозных радикалов. Они захватывают власть, насаждают идеологию, и весь Казахстан бегом марширует под новые знамена. Риск большой, но эффект шокирующий.

Консервативный: плавное построение исключительного по эффективности общества. Сорок–пятьдесят лет, а может, и сто. После чего мы имеем традицию, сакральные символы, «казахскую вечность» и т. п. Любой школьник в новой столице (где-нибудь под Кызылордой) скажет: «наша цивилизация вечна!».

Чего хотят «элиты», когда говорят «давайте придумаем национальную идею»?

Сюрприз: обычно никакой новой идеи никто не хочет. Ибо настоящая идея — это перемены, риск потерять активы и должности. А нужно же «стабильность» и «законсервированное настоящее». То есть, как всегда, создаётся такая себе «легитимизирующая платформа», которая объяснит массам: «почему мы здесь сидим, нас не сдвинуть, да и не надо». Желающим поморщиться можно предложить сказку про «древние корни» или наоборот — «великую модернизацию». Людям не так важно, лишь бы выглядело солидно. Рецепт простой: объявляем всё это «единственным путём» и «подлинно казахстанской уникальностью». Кто не согласен — в чёрный список. А кто согласен — добро пожаловать в ряды «патриотов». Конечно, народ мог бы сказать: «не нужна нам ваша идея, дайте пожить спокойно», но кто нас спрашивает?

Итак, имеем классику: либо громкий фанатичный рывок — но тогда будет сильно трясти, и элитам придётся идти ва-банк, либо мучительно неторопливое созидание, к которому элиты, в общем-то, не очень готовы. Пока на казахстанских просторах нет ни революционной искры, ни чёткой линии на супермодернизацию — значит, скорее всего, останемся на прежнем уровне «и так сойдёт». Тем более, какую-никакую легитимизирующую тему уже пытаются подыскать. А это, согласитесь, лучше, чем ничего.

Ссылка:
1. Форматированный текст с иллюстрацией - https://teletype.in/@nicksu/ypipDm5hHdf

Парадокс «национальной идеи»: мечты о будущем или страх перемен? (1/2)

Снова и снова выплывает тема «национальной идеи»: как и почему она вдруг «выстраивается» или «создаётся». Попробуем и мы внести свои пять копеек.

Два пути — и оба связаны с верой

В известном смысле существуют два базовых маршрута. Первый — харизматический: появляется группа фанатиков, которые внезапно включают турбо-режим и говорят, что у них есть «истина в последней инстанции». Эта «истина» бывает религиозной (ислам, например) или вполне себе квазирелигиозной (будь то коммунизм, национализм, либерализм — или всё сразу). «Либо вы с нами, либо умираете в страшных муках».

Второй путь — консервативный. Тут всё спокойнее: поколениями складывается государственность, из неё выплетают миф, подмешивают немного сакральности — и вот вам «великая цивилизация» в окружении «варваров». Фараоны, Рим, Китай, всё как в учебнике. Сперва просто приходят к власти, потом носят на голове красивую корону, а дальше начинается культ императора, «поднебесная», «мандат неба» и Pax Romana.

Харизматический порыв: огонь в глазах и завоевательные походы

Примеры:

Ранний арабский халифат (VII–VIII века): у всех в памяти. Прямо моментально на конях (или пешком) прошли полмира, объяснили, что пророк Мухаммад принёс последнюю версию Откровения. Все наши — халифат процветает, все чужие — подчиняйтесь или будете подчиняться.

Франция времён Наполеона: фанатичная вера в «экспорт революции». Была одна идея: «мы — в авангарде, несём свободу». Ударили по соседям, приобщили к себе пол-Европы, да и сами поверили в свой культ.

Ранняя большевистская Россия: гремят рельсы, красногвардейцы из пулемётов стреляют, а в голове — «Мировая революция». Либо вы с нами делаете коммунизм, либо мы вас убедим всенепременно — хоть через террор, хоть через пропаганду.

Нацистская Германия: параноидальная вера в расовую теорию и святого фюрера как главного «спасителя» Европы. И ведь почти спасли — только немножко не успели.

США (эпохи Войны за независимость и последующих десятилетий): фанатичный (в хорошем смысле) подъём под лозунгами свободы и равенства. «Мы — новаторское общество», «кто не с нами — тот монархический ретроград». Затем — не менее яркое убеждение в «избранничестве» и «предназначении» (Manifest Destiny), оправдывающее экспансию на запад и формирование новой республики «с идеалами для всего человечества».

Распространение идей тоже закономерно: создаётся ядро «ультра-верующих», которое либо вербует, либо расстреливает противников. В результате — быстрое «расширение пространства», захват власти и появление нового типа государства.

Консервативный путь: тихое обрастание ритуалами

Здесь особых вспышек «фанатизма» нет (по крайней мере, на поверхности). Скажем, изначально существовала вполне себе работоспособная система институтов. Раз — и в результате столетних усилий, кстати, почти незаметно, эти институты становятся священными. Древний Египет: был нормальный правитель, стал «бог на Земле». Рим: сначала республика, затем — давайте сделаем культ императора. Вот вам, граждане, Pax Romana, все учтиво кланяются бронзовой статуе Цезаря или Августа. Имперский Китай: «поднебесная», и императору «мандат Неба» при рождении, отобрать нельзя, а если и можно, то очень трудно. Британская монархия в XIX–XX веках: у нас же самый «настоящий» царствующий дом, все традиции соблюдены, флаги, гвардейцы, корги у ног Елизаветы II — не придерёшься. Не забываем и титул «Императора Индии», между прочим.

Кстати, и США, добившись независимости, довольно быстро обзавелись конституционным культом. Со временем «отцы-основатели» перешли в статус почти библейских фигур. Той самой искры революционной харизмы уже не было, зато появилось почтение к «вечным» принципам — Биллю о правах, к «старейшей конституции в мире» и т. п. Тоже крайне консервативная часть американской идентичности.

Казахстанские банки как локальные технофеодалы: читая Варуфакиса

В 2023 году греческий экономист и бывший министр финансов Янис Варуфакис выпустил книгу «Технофеодализм: Что убило капитализм», где заявил, что классический капитализм завершился, уступив место новому экономическому порядку. В этом порядке цифровые платформы становятся сюзеренами, управляющими доступом к данным и алгоритмам, а пользователи оказываются в положении вассалов. Звучит как метафора, но, если задуматься, этот диагноз применим не только к глобальным технологическим гигантам. Взглянем на ситуацию в Казахстане.

Кто такие цифровые феодалы?

Варуфакис описывает, как платформы вроде Google, Amazon и Facebook монополизируют ключевую инфраструктуру, собирая данные и диктуя свои условия. В похожем духе российский экономист Михаил Хазин называет эту элиту «бандой цифровых глобалистов». Но что делать, если вместо глобальных игроков речь идет о локальных лидерах, таких как казахстанские банки?

В Казахстане банки активно развивают свои цифровые экосистемы, превращая их в настоящие "запертые сады". Платформы вроде Kaspi.kz, Halyk Bank и Jusan предоставляют не только традиционные банковские услуги, но и маркетплейсы, платежные сервисы, программы лояльности и даже нефинансовые решения. Всё это делает их интегрированными цифровыми крепостями, где клиенту удобно, но и выхода из системы почти нет.

Казахстанские банки как локальные технофеодалы

Эти банки обладают всеми признаками "цифровых феодалов":

1. Контроль над данными: Банки аккумулируют огромные объемы данных о своих клиентах — их транзакциях, предпочтениях, повседневных действиях. Эти данные не доступны третьим сторонам, а значит, весь контроль остаётся у "сюзерена".

2. Зависимость пользователей: Клиенты становятся "крепостными" банковской экосистемы, поскольку вся их финансовая активность — от кредитов до покупок — связана с одной платформой. Переход на другую платформу сопряжён с большими неудобствами.

3. Отсутствие открытого доступа: Казахстанские банки не предоставляют открытых API для независимых разработчиков. Это ограничивает инновации и создаёт монополию на цифровые финансовые услуги.

Почему открытый банкинг — это важно

Открытый банкинг (Open Banking) — это подход, при котором банки делятся своими сервисами и данными с третьими сторонами через API. Это может кардинально изменить ситуацию:

• Клиенты получат больше свободы, смогут выбирать лучшие финансовые решения, интегрировать сервисы разных банков и управлять всеми своими счетами из одного приложения.

• Появятся новые игроки: независимые финтех-компании смогут разрабатывать уникальные продукты, конкурируя с банковскими платформами.

• Снизится монополия банков: банки перестанут быть единственными владельцами данных и смогут сосредоточиться на улучшении своих услуг.

Примером успеха открытого банкинга является Евросоюз, где регуляция PSD2 позволила создать множество финтех-продуктов, таких как агрегаторы счетов и автоматизированные системы управления финансами. Казахстану пора двигаться в том же направлении.

Итог: нужны реформы

Сегодня казахстанские банки выступают локальными технофеодалами, замыкая клиентов внутри своих экосистем. Однако внедрение открытого банкинга способно разорвать эти "феодальные" цепи, увеличив конкуренцию и открыв новые возможности для потребителей.

Если мы хотим построить цифровую экономику, которая будет ориентирована на свободу выбора и инновации, необходимо создать прозрачные правила для открытого банкинга. Это не только укрепит доверие к финансовой системе, но и обеспечит устойчивое развитие в эпоху цифровой трансформации.
Варуфакис, возможно, увидел бы в этом шанс для новых вассалов вырваться из-под власти сюзеренов.

Ссылки:
1. Technofeudalism: What Killed Capitalism - https://www.amazon.com/Technofeudalism-Killed-Capitalism-Yanis-Varoufakis/dp/1685891241
2. Лестница в небо - https://stockmagia.ru/wp-content/uploads/2023/03/hazin-shcheglov-lestnica-nebo-dialogi-vlasti-karere-mirovoj-ehlite-2016-1.pdf

Про телефонных мошенников: профилирование жертв

Послушал за рулем интересный стрим. Элина Сидоренко рассказала среди много о том, что у мошенников есть профессионалы, которые используют эмоциональное профилирование потенциальных жертв. По первым же вашим словам они быстро определяют, как действовать — вызывать страх, играть на жалости, обещать «уникальную акцию» или давить срочностью. Любая эмоциональная реакция может стать для них «зацепкой», и вы сами не заметите, как выдаёте конфиденциальные данные.

Какие могут быть профили:

1. Лояльные. Такие люди боятся «обидеть» звонящего и потому охотно дают доступ к своим личным данным или следуют инструкциям. Мошеннику достаточно говорить вежливо и официально, жертва подумает, что это «настоящие» сотрудники.

2. Самоуверенные. Им кажется, что они «раскусят» любой обман, но аферисты умеют провоцировать и «гонять» в режим срочности/протеста. В итоге самоуверенный собеседник, чтобы доказать свою компетентность, начинает поспешные действия, чем невольно сдаёт нужную информацию.

3. Флегматичные-дотошные. Они любят всё перепроверять, задают каверзные вопросы. Однако мошенник, владеющий убедительными легендами, может «завалить» их деталями. Когда дотошный человек увидит, что, казалось бы, факты совпадают, его настороженность снижается, и он становится уязвимым.

3. Паникёры. Достаточно сказать «у вас блокируют счёт», «против вас возбуждено дело», и такой человек впадает в стресс, безоговорочно выполняя указания «для спасения денег». Эмоциональный страх рушит все фильтры критического мышления.

4. Ждущие официальный звонок. Если жертва как раз ожидала вызова из банка или страховой, она с радостью думает, что «это и есть тот самый контакт», и рефлекторно верит голосу на другом конце. Мошенники используют подделку номеров (спуфинг), что усиливает доверие.

5. Любознательные. Охотно выслушивают, пытаясь «разоблачить» мошенника, задают много вопросов. Но если злоумышленник натренирован отвечать «убедительно», такая жертва в итоге может «поверить» — ведь всё звучит логично.

6. Азартные. Им объявляют про «выигрыш» или «шанс», и они впадают в эйфорию. Желание заполучить приз перевешивает осторожность: человек легко переводит «комиссию за получение» или сообщает коды.

7. Гроза мошенников. Они сразу заявляют: «Я всё запишу и сдам вас полиции». Мошенник может переключиться на агрессивное давление, рассказывая о «возможных страшных последствиях», и иногда даже «гроза» даёт слабину.

8. Сразу кладущие трубку. Наилучший вариант. Если вы с первых секунд говорите: «Извините, всё, разговор окончен» и аккуратно прерываете, вы становитесь загадкой, «непробиваемым» собеседником. Мошенник не потратит на вас время, зная, что вы бесперспективны для манипуляции.

Важно помнить: если грубо «послать» мошенника, он может занести вас в отдельную группу «буйных», где попробует вызвать ещё больше эмоций или «дожать». Значит, лучше культурно завершить разговор: «Извините, всего хорошего», — и положить трубку. Тогда у преступника не остаётся никакого рычага воздействия.

Резюме: любая длительная беседа и попытки «переиграть» афериста повышают шанс, что вас выведут на эмоции. Самый безопасный способ: не ввязываться в разговор, спокойно и вежливо прервать звонок, а по любым реальным вопросам лично перезванивать в банк или службу по официальному номеру.

Ссылки:
1. АШМАНОВ И СИДОРЕНКО про цифровой концлагерь, РКН и запреты VPN, ИИ, нейросети, биткоин и Госуслуги - https://www.youtube.com/watch?v=X3Pgv7QGuZQ&ab_channel=Metametrica

Банды на лестнице в «небо» и коррупционный диссонанс (2/2)

Допустим, мы приняли хазинскую «теорию банд» как универсальную модель для любого локального и глобального общества. Тогда на ее основе можно построить теорию «коррупционного диссонанса». Тезисы:

1. «Теория банд» как универсальная модель

По «теории банд» (в духе Хазина) основой власти выступают неформальные группировки, владеющие реальными ресурсами. Формальные институты (закон, выборы, суды) зачастую лишь «оформляют» решения, достигнутые в таких «бандах».

2. Идея «коррупционного диссонанса»

Коррупционный диссонанс — противоречие между:
1. Официальными правовыми нормами, объявляющими прозрачность и равные правила,
2. Реальной «бандовой» жизнью, где решения принимаются кулуарно и опираются на личные связи.

К чему ведёт
• Если законы и бандовые механизмы сбалансированы (как на «Западе»), внешне «коррупции» мало, а реальные сделки скрыты.
• Если законы заимствованы и не отражают местную культуру (часто в развивающихся странах), проявляется явный «коррупционный» феномен, потому что формальные и неформальные правила конфликтуют.

3. Тезис 1: гармония на «Западе»

В «западных» обществах (условно «высокой правовой культуры») процедура демократических выборов и суды дополняют скрытую бандовую координацию (ложи, клубы, think tanks). Это выглядит «законно», ведь публичная сфера лишь закрепляет уже согласованные (в неформальных структурах) решения.
• Внешне невысокая коррупция достигается благодаря тому, что реальные кулуарные сделки не противоречат общей легальности.

4. Тезис 2: несоответствие в иных регионах

Там, где нормы права импортированы (колониальная история, заимствование западных кодексов) и не соотносятся с историческими кланово-бандовыми укладами:
• Законы “говорят” одно, а люди продолжают жить по неформальным правилам.
• Формально получается «высокая коррупция», хотя часто это просто несовпадение «чуждого» права с локальной практикой.

5. Следствия и значение

1. Гармонизированная система (Запад) даёт стабильный образ «низкой коррупции», потому что бандовая и правовая логика согласованы.
2. Система с «коррупционным диссонансом» попадает в перманентные конфликты: СМИ и контрольные органы выявляют «коррупцию», но социальный уклад поддерживает практику клановых сделок.

Пример дальнейшего использования
• Исследовать страны с успешной легализацией местных «бандовых» порядков (Сингапур?) — где удалось провести реформы, так что традиции органично встроились в современное законодательство.
• Вмешательство глобальных институтов (МВФ, ВТО) усугубляет разрыв, если навязывает набор правил, не стыкующихся с локальной культурой, порождая всплеск «коррупционных» историй.

Итог

Теория «коррупционного диссонанса» предполагает, что там, где неформальная («бандовая») практика и формальная система законов согласованы, уровень коррупции кажется низким. А в обществах, где законодательство не отражает местные клановые механизмы, «коррупция» резко видна и критикуется, хотя сама суть проблемы — несоответствие «внешнего» заимствованного права и «реальной» структуры власти.

Литературная версия поста здесь - https://graph.org/BANDY-LESTNICY-I-INSTRUKCIYA-PO-PONIMANIYU-VLASTI-01-10

Банды на лестнице в «небо» и коррупционный диссонанс (1/2)

Просмотрел книгу Хазина, Щеглова «Лестница в небо». Там много любопытного, перескажу только теорию власти авторов (а потом добавлю свою).

1. «Лестница в небо» и «банды»

Хазин использует метафору «лестницы в небо» для описания иерархии реальной власти. Каждый «уровень» даёт определённые ресурсы и поддержку более высоких игроков:

• Низовые уровни: национальные чиновники, местные бизнес-группы, региональные администраторы.
• Средние: транснациональные корпорации, топ-банки, люди с доступом к международным площадкам.
• Верхние: глобальные элиты — финансовые кланы, старые аристократические семьи, влиятельные медиаструктуры.

При этом Хазин называет крупные элитные группировки «бандами»: это метафора, подразумевающая полузакрытые сообщества с общим «фондом» и внутренними правилами, где действует взаимная поддержка и строгие санкции для нарушителей.

2. Механизм восхождения

1. Инициация «своих»
Чтобы подняться на новую ступень, нужно согласие уже «закрепившихся» там элит. Принимая в круг, старшая «банда» проверяет лояльность и готовность соблюдать её интересы.

2. Ресурсы и карьера
o Бизнесмен, добившись успеха внутри страны, может выйти на глобальные рынки и приобрести связи в мировых банках.
o Политик поднимается, заручившись поддержкой влиятельных групп, готовясь выполнять их «повестку».

3. Адаптация к идеологии
Для прохода наверх требуется принять ценности верхней элиты (например, либерально-финансовую модель или иную). Если человек «чужд» этим принципам, ему не открывают путь дальше.

4. Международные площадки
Участие в западных think tanks, элитных клубах (Бильдерберг, Давос) или азиатских структурах (школы, фонды) даёт признание. Это своего рода «пропуск» на другой уровень.

3. «Правила» власти

1. Не демонстрировать амбиции слишком рано
Тот, кто бросает вызов вышестоящим без поддержки, часто «выдавливается».

2. Соответствовать «кодексу»
Если «банды» продвигают, к примеру, глобальный либерализм, нужно проводить приватизацию, открытые рынки. В противном случае доступ к кредитам и медийной легитимности может быть закрыт.

3. Лояльность и сделки
Серьёзное повышение предполагает негласные договорённости: кандидат обязуется продвигать интересы вышестоящей группы, взамен получая ресурсы и прикрытие.

4. Контроль над ключевыми ресурсами
Хазин подчёркивает важность финансов (банки, фондовые площадки), информационных (СМИ, соцсети) и силовых инструментов. Каждая «банда» может специализироваться на одном из них.

5. Консенсус для стабильности
Пока человек соблюдает условия, его поддерживают. Если нарушает — могут ограничить финансирование, закрыть доступ к медиа, инициировать внешнее давление.

4. Примеры «банд»

• Финансово-глобалистская: контролирует международные банки, эмиссию, МВФ.
• Медийно-идеологическая: большие СМИ, университеты, фонды, формирующие «повестку».
• Индустриально-промышленная (США): реальный сектор, во многом консервативный.
• Европейская старая аристократия: привилегии, наследственные фонды, «закрытые» дипломатические сети.
Каждая действует как «банда»: требует от своих участников соблюдения общих принципов, оказывает поддержку в конфликтах. Между ними бывают конфликты, но ради глобальных целей они способны договариваться.

5. Итог

По Хазину, власть — это не просто формальные госорганы, а многоуровневая система, где группы («банды») обладают финансовым, информационным и силовым потенциалом. «Правила власти» заключаются в умении договариваться, демонстрировать лояльность и выполнять интересы вышестоящего круга. «Лестница в небо» описывает движение элитных игроков вверх по иерархии, где реальное влияние всё больше зависит от контактов, “общака” и негласных соглашений, а не только от официальных выборов или госдолжностей.

Ссылки:
1. Лестница в небо - https://stockmagia.ru/wp-content/uploads/2023/03/hazin-shcheglov-lestnica-nebo-dialogi-vlasti-karere-mirovoj-ehlite-2016-1.pdf

По итогам прослушивания философско-политических теорий Павла Щелина изготовил длинный текст - https://telegra.ph/Kazahskaya-nacionalnaya-ideya-i-demokraticheskaya-franshiza-sovmestimost-12-27

Целеполагание и нетворкинг

Прочитал один за другим два текста: про личное целеполагание и нетворкинг.

Первый текст – пост Александра Бындю про целеполагание. Александр рассказывает как применять придуманный им метод Карта гипотез для личного целеполагания. Что понравилось:

1. Александр справедливо отмечает, что смартирование целей, как правило, загоняет человека в тоску и может вести к выгоранию. Совсем не стратегировать относительно собственного будущего плохо, однако и «жесткое» определение целей ставит человека в рамки и изматывает «достигаторством». По его мнению, личные цели нужно ставить «без боли».

2. Для себя Александр определил 31 метрику, показатели которых он оценивает субъективно, по шкале от 0 до 10. Раз в месяц можно открывать список этих метрик, делать их оценку и сравнивать с предыдущими периодами. Итог – движение по выбранным направлениям – это путь без конца, в развитии, но без стресса.

Второй текст – книга Андрея Безрукова и Елены Вавиловой «Нетворкинг для разведчиков». Авторы делятся систематизацией своего опыта по нетворкингу, который был для них главным инструментом работы в течение 25 лет нелегальной работы. Что понравилось:

1. Для эффективного нетворкинга необходимо целеполагание. Многие люди заводят знакомства и дружбы стихийно – как получится. Если у вас нет осознанных целей в жизни, то и продуманный нетворкинг вам особо не нужен: «Нас никому не сбить с пути, нам всё равно куда идти». Если же у человека есть цели или какие-то амбиции, то полезно продумать стратегию и тактику нетворкинга. Это могут быть очень разные цели: и карьерные, и в личной жизни, в спорте, красоте и вообще в качестве жизни.

2. Для систематизации личного нетворкинга удобно использовать некоторые методы: карту сети, анализ плотности сети. Типов карт приведено в книге штук 5.

3. Контакты могут иметь особую ценность для дальнейшего расширения сети нужных контактов, например, могут выполнять роли «коннекторов», «конденсаторов», «мостов» и «привратников».

4. Ежегодно теряется около 30% контактов. Поэтому для поддержания текущей функциональности сети контактов необходимо каждый год увеличивать свою сеть на 30%.

5. Встречи бывают спонтанными и запланированными. К запланированным встречам желательно готовиться. Отдельный вопрос – как поддерживать и развивать установившуюся связь.

6. Нетворкинг с организациями – отдельная интересная тема. Как «задружить» с организацией в лице ее представителей для получения нужной информации – это больше для шпионов. Но может быть интересным и для обычных людей – как выстроить отношения с организацией, в которой собираешься работать или уже работаешь.

7. Очень кратко авторы касаются нетворкинга в сетевых или виртуальных организациях. Советы простые: быть круге общения «звезд» сети, быть заметным и полезным, быть драйвером сетевого взаимодействия. Кажется я кое-что об этом знаю)

8. Для шпионов нетворкинг – не только источник информации, но и инструмент приобретения социального капитала, статуса, движения на социальном лифте вверх. Впрочем, как и для простых людей.

9. И еще много интересного)

Мораль: для успешной социализации не нужно быть отмороженным экстравертом и гением общения, при системности и некотором прилежании это получится у любого человека. Если ему это надо, конечно.

Ссылки:
1. Александр Бындю – «Личная стратегия без боли и выгорания» – https://vc.ru/life/1339257-lichnaya-strategiya-bez-boli-i-vygoraniya 
2. Андрей Безруков, Елена Вавилова – «Нетворкинг для разведчиков. Как извлечь пользу из любого знакомства» – https://t.me/matematikaDush/4829

Вебер, Хазин, капитализм и протестантская этика

Читаю книгу Михаила Хазина «Воспоминания о будущем» - это изложение экономической теории Хазина, объясняющее природу экономических кризисов на протяжении известной истории, начиная с римской империи. Он отмечает интересные экономические особенности протестантской реформации. На религиоведении мы, помню, изучали ставшую классикой социологии работу Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма». Вебер отмечает, что капитализм и ускоренное промышленное производство возникают в первую очередь в странах, ставшими протестантскими. Вебер и многие читатели связывают это в первую очередь с отдельными особенностями протестантской этики: много работать, не тратить, зарабатывать – богатство как признак избранничества Божьего.

Однако, Хазин обращает внимание на другие источники быстрого экономического роста:

1. Конфискация многочисленного монастырского имущества, которая привлекла большие ресурсы в экономический оборот.

2. Через короткое время протестантские страны легализовали широкое использование ссудного процента в экономике, создав систему кредитования в экономике, которая является главным инструментом непрерывного экономического роста и того, что инновации стали закладываться в себестоимость продукции. Это было отказом от библейского запрета на ссудный процент. Хотя Лютер, судя по всему, не планировал отказываться ни от каких из библейских заповедей. Это очень важный инструмент: капитализм невозможен без кредита и без непрерывного экономического роста.

К этому можно добавить еще одну из экономических причин успеха реформации (Хазин о ней не пишет): при переходе к протестантизму страны избавлялись от двойного налогообложения – в пользу светской власти и в пользу Ватикана.

Таким образом, Веберу стоило бы в анализе протестантской этики кроме стремления к богатству и аскетизма, учитывать также и допустимость отъема ресурсов у религиозных конкурентов и приспособление библейских заповедей под задачи обогащения.

Единственно остается непонятным промышленное развитие Австрии и Баварии, которые остались католическими. Про Австрию есть гипотеза, что это из-за того, что у них были серебряные рудники Чехии, которые давали ресурсы для развития. Про Баварию - совсем непонятно.

Ссылки:

1. Михаил Хазин. Воспоминания о будущем - https://libcat.ru/knigi/dokumentalnye-knigi/publicistika/404121-mihail-hazin-vospominanie-o-buduchem.html
2. Макс Вебер. Протестантская этика и дух капитализма - https://pqm-online.com/assets/files/lib/books/veber.pdf

Эмпаты, социопаты, психопаты: если людей делать умнее будет ли меньше конфликтность? (2/2)

2. Социопатическими можно считать группы и государства, которые замыкаются исключительно на собственных интересах, например националистические (в т.ч. гражданский национализм). Группа (или государство) думает только о собственном благополучии и равнодушно к другим - не испытывает ни радости ни сострадания по поводу чужих радостей и бед. Чем более "умным" и дееспособным будут такие государства, тем проще им будет понимать друг друга и договариваться. Кажется, рациональность в данном случаем снизит лишнюю конфликтность.

3. Эмпатические социальные группы, вероятно, бывают. Хотя бы на начальном этапе сущестования группы, пока не сработает олигархический железный закон Михельса. Государств таких, кажется, не бывает. А если бывают, то они начинают интегрироваться в конфедерации. Либо существуют как полугосударственные образования в составе империй. Рост "умности" и дееспособности таких групп, пока они остаются эмпатическими, кажется должен снижать уровень конфликтности в рамках конфедерации.

4. В реальном политическом ландншафте, кажется, преобладают социопатические группы с большой долей психопатических, маскирующихся под эмпатические либо социопатические (иногда, впрочем, и не маскирующихся).

Итого, для того чтобы ответить на вопрос: будет ли снижаться жестокость в обществе если люди массово будут становиться умнее, рациональнее - необходимо понять какие всё-таки тенденции преобладают в данном обществе. Если бы можно было рассчитать уровень "психопатичности" человечества и доказать, что при данном уровне усиление рациональности приведет к большей гуманизации - это было бы ответом на вопрос. Либо удостовериться, что при имеющемся уровне психопатичности "поумнение" не поможет, уровень жестокости не снизится, просто будет принимать другие, более изощренные формы.

Ссылки:
- М.Томас "Исповедь социопата. Жизнь не глядя в глаза".
- Исходный пост А.Левенчука “Работать с причиной, а не следствиями: массово делать людей и AI умнее” н - https://ailev.livejournal.com/1719578.html

Эмпаты, социопаты, психопаты: если людей делать умнее будет ли меньше конфликтность? (1/2)

Читал М.Томас "Исповедь социопата", запишу несколько мыслей в продолжении поста о рациональности и войнах (см. https://t.me/thinkingbyletter/180) на тему "если люди будут становиться умнее, то войн в мире станет меньше".

Рассмотрим в мысленном эксперименте некоторые изолированные группы людей.

1. Допустим в некоторой группе каждый имеет некоторую степень эмпатии, т.е. способен сочувствовать другим людям, испытывает положительные эмоции если всем хорошо. В условиях ограниченных ресурсов можно предположить, что конфликты за ресурсы происходят в группе из-за проблем с рациональностью - неспособностью эффективно распределять ресурсы. Если все в группе станут "умнее", то эффективность распределения ресурсов увеличится, конфликтов станет меньше.

2. Допустим во второй группе все сплошь социопаты, которые думают только о себе и равнодушны к другим. Ничего личного, только интерес к личному выживанию, по возможности комфортному. Вероятно, если все будут "умные", то распределение ресурсов в такой группе будет зависеть от личных интеллектуальных, физических и психологических способностей. Возможно в такой группе будет выстроена этика "вооруженного нейтралитета" - избегания лишних конфликтов, поскольку дееспособность каждого будет ограничена дееспособностью других.

3. Допустим в третьей группе все сплошь психопаты: каждый не только думает о себе, но испытывает внутреннюю потребность доминировать, властвовать, отбирать, унижать. Причем потребность доминирования - это не просто стратегия поведения, но происходит из каких-то физиологических особенностях людей. Чем "умнее" будут члены этой группы, тем более жестоко они будут бороться друг с другом.

4. Допустим в четвертой группе, как это и бывает в жизни, вперемешку присутствуют эмпаты, социопаты, психопаты. При этом про большинство точно не известно кто есть кто. Психопаты и социопаты маскируются под эмпатов. Эмпаты из необходимости отстаивать свое право на ресурсы часто ведут себя как социопаты. Что будет если все станут "умнее"? Сократится ли уровень конфликтности в группе? Не факт. Многое зависит от соотношения в группе указанных категорий личности. Возможно, если будут преобладать эмпаты, то конфликтность будет снижаться. Но это не точно.

Социальные группы (в т.ч. и государства) также можно рассмотреть как обладающие свойством эмпатии, социопатии, психопатии.

1. Психопатическими можно считать группы и государства, которые нацелены на доминирование, собственную исключительность по признакам расовым, религиозным, идеологическим, классовым, историческим. Чем "умнее" и дееспособнее будут такие группы (государства), тем более конфликтным будет их поведение. Возможно конфликтным не напрямую, силовыми методами, но через пропаганду, "мягкую силу", подрывную работу, "гибридную войну".

Определение жизни по Дойчу: важность жизни

Дойч в 8 главе Структуры реальности размышляет о разнице между живым и не живым. С одной стороны он рассматривает и идеи, что а) биология - ответвление органической химии, органическая химия - ответвление химии, химия - физики, т.е. законы живой материи - небольшая веточка естественных наук; б) с точки зрения астрономических масштабов жизнь едва заметная плесень на малюсенькой планете небольшой звездной системы на задворках одной из вселенных. С другой стороны Дойч обещает обосновать фундаментальное значение живого для вселенной. До конца в данной главе эту линию он не доводит, высказывает лишь несколько идей.

1. Живое связано с размножением, репликацией информационных сущностей (в отдельных случаях - генов).

2. Живое - это объекты, которые могут генерировать и сохранять знание о вселенной - "виртуальную реальность". (Примечание: почему это важно я пока не понял, самомоделирование, самопознание материи имеет какую-то связь с теорией множественных вселенных).

3. Можно предположить, что некоторые объекты могут сохранять знание о мире и без репликации/размножения, которые могли бы существовать очень долго.

4. В некоторым смысле сохраняющими знание о вселенной можно было бы считать и некоторые кристаллы.

5. Есть некоторая разница между живыми объектами, которые могут адаптироваться только в одной нише физического мира, и теми, которые адаптированы к различным нишам.

6. Значимость жизни Дойч, судя по всему, намеревается доказывать далее, связывая с "принципом Тьюринга", как он его трактует - что при наличии достаточной вычислительной мощности может быть смоделирован с любой необходимой точностью любой физический процесс. Каким-то образом он собирается доказать, что "жизнь" имеет фундаментальное значение для вселенной. (Примечание: можно предположить, что в пределе агент-вычислитель, моделирующий вселенную для достижения абсолютной точности должен быть равен вселенной. Примечание 2: взаимодействие агентов-вычислителей можно интерпретировать как конкуренцию за адекватность моделирования мира/ниши; куда тут приткнуть мотивацию или целополагание пока непонятно; воля к власти? Примечание 3: способность к целеполаганию - тоже отражение свойства вселенной, телеология?)

7. Мышление как моделирование материального мира - мысль не новая, она особенно популярна была еще у Маркса, Фейербаха и, вероятно, у более ранних авторов. Хотя Маркс предпочитал социально чувствительные темы о сознании и социальной реальности. На основе линии идей Дойча можно развернуться куда как шире: во-первых, считать живым и мыслящим не только биологические организмы, во-вторых, самоосмысление вселенной связать с непрерывной эволюцией сознания и ее проникновением в осознание параллельных вселенных. Если подкрутить, то можно порассуждать в сторону телеологии, например. Или в сторону пантеизма.

#дойч #маркс #фейербах #философия #структурареальности

Пессимисты должны быть более счастливы по жизни? Об reward-prediction error

Прочел у Евгения Козунова в канале про интересный эффект дофаминового вознаграждения. Дофамин мы получаем не за результат, а за разницу между ожиданием и результатом: чем больше результат превышает ожидание, тем больше выброс дофамина. Если одинаково, то никакой. Если результат меньше - то проседание. Причем это касается любых мелочей:

"...этот принцип настолько универсален, что он касается абсолютно разных ситуаций:
1. радости или расстройства от размера вашей премиии / бонуса
2. ощущение от просмотра фильма, на который вы возлагали много надежд или наоборот ничего от него не ждали
3. радости или расстройства от оценок или успехов собственного ребенка
4. удовлетворенности от еды в ноу-нейм закусочной, куда вы случайно попали, и 2х звездочном мишлене
5. отношению к тому, насколько длинная очередь в том месте, где обычно нет очередей или же наоборот
6. радость или раздражение, что дорого заняла больше / меньше времени на такси, чем вы расчитыавали
7. радость или раздражение, что вам где-то нагрубили (да-да, даже такое).
Список можно продолжать очень долго."

Выводы:
1. Чем выше и недостижимее амбиции - тем выше постоянный уровень личной неудовлетворенности.
2. Чем скромнее желания - тем выше вероятность быть довольным жизнью при получении сверх ожиданий.
3. Аскетические практики "смирения", которые учат периодически самопрограммировать себя на ошущение собственной беспомощности и незаслуженности любых успехов могут иметь в основании, в числе прочего, и этот эффект reward-prediction error - обнуления уровня ожиданий - когда выходишь из тюрьмы или поправляешься от болезни ты счастлив просто потому что можешь ходить, видеть небо и смотреть вокруг.

Ссылки:
- Пост Евгения Козунова о reward-prediction error - https://t.me/blkjck_in_kozuno/378

UPD. Впрочем, про высокие амбиции можно уточнить - они не равны завышенным ожиданием, если амбициозный путь разбивать на отрезки исходя из реалистических ожиданий и доступных ресурсов, то движение к далекой амбициозной цели не будет разочарованием. Проблема, скорее, в правильном определении повседневных приоритетов и целей. Причем, чтобы поддерживать нужный уровень активности цель должна быть не только не завышенной, но и не заниженной - находиться в зоне ближайшего развития. И тогда, как для самурая, дальняя цель не важна, нужен только реалистичный путь, подкрепляемый постоянным маленьким успехом.

UPD 2. Пессимизм - это, конечно же, скорее не про ожидание, а про негативную оценку и интерпретацию всего и вся.

Фактов не бывает, зато сверхразум возможен: читая Дойча

Прослушал 5 главу Структуры реальности – Дойч анализирует что такое виртуальная реальность: начала виртуальности он видит в древних изображениях, музыке, произведениях искусства, потом переходит к симуляторам самолетов, затем рассуждает как в будущем смогут обложить мозг электрическими и химическими сигналами, чтобы полностью симулировать любые ощущения. В итоге Дойч приходит к выводу, что теоретизирование – это создание виртуальных реальностей. Более того, мышление вообще – это создание виртуальных реальностей.

Тем не менее, автор считает, что это не является аргументом в сторону солипсизма, потому что солипсизм как теория избыточен. Виртуальные реальности (теории) вообще всегда неточные. Хотя (об этом уже в 6 главе) он доказывает, что при наличии достаточных вычислительных мощностей у сознания, виртуальная реальность может быть построена с любой необходимой точностью отражения реальности.

Судя по всему, проблема солипсизма и источника истинности познания автора беспокоит. Кажется, Юм первый, а затем Кант над этим много думали (чистый разум, вещь в себе и её непознаваемость).

Если разум автономен, и взаимодействует с реальностью посредством периферии, а не напрямую, то:

1. Реальность реальности недоказуема, но да, солипсизм можно и отбросить – не важно реальна ли реальность, снится ли нам этот мир или мы через телесную периферию познаем нечто реальное – реализм проще.

2. Как мы знаем, исторических фактов не бывает – они не повторяемы, есть только записи о событиях, часто недостоверные и противоречивые. Примерно так же можно рассуждать о любых фактах – это информация в виртуальности сознания, часто неточная, вписанная в некие теории/модели.

В последние годы появились теории всех типов агентов/материальных объектов как вычислителей, адаптирующихся к окружающему миру при помощи программ поведения разной сложности. Допустим эту адаптацию мы можем называть мышлением, или, по Дойчу, генерацией виртуальных реальностей. Пока наибольшей вычислительной мощностью обладает человеческий мозг, т.е. он генерирует виртуальные реальности, наиболее точно отражающие мир. Теоретически (смотрим в сторону ИИ) может возникнуть сознание, обладающее большей вычислительной мощностью, чем человеческий мозг – только надо его обеспечить периферией для непосредственного познания мира, а не ограничивать перебором человеческих записей. Хотя люди – чем не периферия?

#дойч #структурареальности #юм #кант #ии

Дэвид Дойч. Структура реальности. Глава 3 "Решение проблем"

Автор продолжает рассказывать о теории науки. Критикует индукционизм (взгляд, согласно которому, научные теории возникают как результат обобщения наблюдений). Наблюдения не являются главным источником теорий и предсказательная сила не является критерием правильности теорий. Теории рождаются из догадок и научных проблем. Объяснительная сила важнее чем предсказательная сила. Есть масса плохих теорий, которые имеют хорошую предсказательную силу.

Вспоминает цыпленка Рассела (цыпленок, исходя из наблюдений , индуктивно выводит теорию, объясняющую кормежку, но в один момент теория не срабатывает - ему свернули голову).

Эволюция и смена теорий похожа на биологическую эволюцию - теории развиваются, мутируют в конкурентной борьбе. Плохие теории конкурируют с хорошими, хорошие - с лучшими.

Упоминает Поппера как одну из линий, которой он придерживается в своих взглядах на теорию науки. Астрологические теории не становятся истинными даже если используют научные методы, например, для анализа рынка клиентов. Лучшие объяснения возникают когда в старых объяснениях обнаруживаются проблемы. Теории, которые выдерживают критику, становятся на время господствующими, пока не возникают новые, решающие проблемы старых.

Ничего нового я в главе не услышал, и до конца непонятно зачем он всё это излагает - изложение по стилю и широте контекста совсем не для школьников, а скорее для людей, которые уже знакомы с этими идеями. Есть предположение: вероятно готовит почву, чтобы предложить некую теорию, которая очень необычна, не индуктивна, но с его точки зрения лучше что-то объясняет и решает какие-то проблемы.

Дэвид Дойч. Структура реальности. Глава 4 "Критерии реальности"

Автор объясняет почему он придерживается реализма. Идеи:

1. Человек способен познавать реальный мир посредством своего разума. Кейс Галилея - церковь ставила в вину Галилею не его гелиоцентрическую теорию, а идею о том, что основанием познания мира может быть разум, а не Божественное Откровение. Против гелиоцентрической теории, как математической модели для астрономии церковь ничего против не имела и не препятствовала изданию книг с ее описанием.

2. Солипсизм - хорошо согласованная теория, но у него есть недостаток, если подходить к солипсизму как к одной из теорий, то это не лучшая теория, потому что переусложненная - если бритвой Оккама отсечь избыточные сущности, то это, как считает Дойч, опровергает солипсизм.

3. Критерий реальности объекта - сложность и автономность объекта.

4. Один из признаков, по мнению Дойча, истинности теории мультивселенной - она проще объясняет явление интерференции чем теории с одной вселенной.

5. Интересная эпистемологическая идея: вселенная самоподобна - одинаковые явления многократно повторяются во вселенной, и знание - одна из форм самоподобия, отражает реальную вселенную. "Моя теория характеризует не только меня и мои отношения с реальностью, но и сообщает факты о реальности".

Итого, в главе Дойч продолжает доказывать, что правильное научное теоретизирование - это не просто игра ума для создания предсказательных моделей, а познание реальности. Ну, допустим, и всё-таки: если мир моя иллюзия, то любовь моего ума к простоте и красоте теорий не делает этот мир реальным, даже если реализм для моего ума более приятен. 😀

#дойч #стурктурареальности