Во второй главе Дойч долго рассказывает об интерференции, а затем переходит к эвереттовской теории множественных вселенных. Дойч утверждает, что современные физические теории, объясняющие интерференцию, хорошо предсказывают результаты экспериментов, но плохо объясняют причины происходящего. Дальше он утверждает, что квантовая теория множественных вселенных имеет гораздо большую объяснительную силу. По этой теории множественные вселенные существуют одновременно, а интерференция - это способ взаимодействия между объектами различных вселенных. Это взаимодействие очень слабое, но регистрируется в таких явлениях как интерференция света. Ну, допустим, я не физик, спорить не могу, приму как версию.
По ходу дела напоминает Дойч примеры из квантовой физики, чтобы показать, как наш классический взгляд на мир может быть ограничен.
По ходу дела он критически отзывается о своих коллегах, которые даже слышать не хотят о вещах, не вписывающихся в привычные представления.
По ходу дела повторяет мысль, что теоретические построения должны быть не временными моделями, а истинным отражением реальности. Честно сказать, пафос стремления познать истинную структуру реальности с одной стороны вызывает уважение, а с другой стороны внушает опасения - слишком большой здесь идеологический потенциал для создания "истинного учения" - примеры мы уже видели и с позитивизмом французской революции и с материализмом ряда европейских.
Российская политическая публицистика на прошлой неделе обсуждала "наезд" на Ильина: "фашист", "поддерживал Гитлера" - в связи с попыткой присвоения его имени какому-то заведению.
Моё отношение к Ильину:
1. Читал его работы последний раз примерно 25 лет назад. Из прочитанного помню книгу "Аксиомы религиозного опыта" - собственно, религиозно-философская систематизация православного мировоззрения, книгу "Наши задачи" - подборка пропагандистских газетных публикаций Ильина за несколько десятилетий, кажется с 40-х до конца 50-х годов 20 в. Какую-то публицистику 20-х - 30-х годов. Читал что-то еще, но уже не помню что.
2. Никаким фашистом он не был: обычный консервативный идеолог, не выходящий за рамки традиционной православно-монархической идеологии, даже философом я бы его не стал называть, если бы не его профильное образование.
3. На его взгляды сильно накладывают отпечаток следующие факторы: а) как специалист по немецкой философии он фантастически логичен и систематичен и столь же скучен; б) как консервативный идеолог он догматически ограничен как догматами своей религии, так и монархической традицией империи; в) как идеолог РОВС - наиболее серьезной и дееспособной белогвардейской организации - он заряжен на борьбу с большевизмом и возвращение на оборванный путь исторического развития империи.
4. Надежды на Гитлера в 30-е годы - это распространенная ошибка консервативной европейской публики - в немцах видели возврат к европейскому консерватизму, который мог бы с одной стороны противостоять агрессивному марксизму с его мировой революцией, с другой стороны безнравственной либеральности американо-британского торгашества.
5. Я не сторонник идеологий типа национализма, солидаризма, корпоративизма, но признаю, что если бы не живодерство немецких нацистов, то даже итальянских фашистов сейчас бы так не клеймили. Посмотрите как, например, остались для союзников "рукопожатными" Франко, Салазар, Маннергейм и Перон. Не стал бы Муссолини союзником Гитлера в мировой войне, то и сейчас бы ему памятники в Италии стояли.
6. Для современной либеральной публики даже консервативные ценности европейских государств 19 в. - ужасный фашизм. С этой точки зрения да, можно любых деятелей, не поддерживающих мультигентерную позитивность объявлять негодяями.
7. Ильин как мыслитель мне не интересен. Но я не вижу причин, почему бы в РФ его именем не называли что-нибудь и почему так фрустрирует публику присвоение его имени какой-то политической школе в РФ. У них же есть в географии и организациях масса имен довольно кровавых марксистов, промышлявших в свое время и разбоями, и антигосударственной борьбой
1. Начал слушать Структуру реальности Дойча. Первая половина главы кажется довольно очевидной. Понимаю, что с одной стороны я знаком с философией науки, но с другой стороны если бы был не знаком, то плохо понимал бы зачем он всё это говорит. Пока Дойч доказывает важность теорий как объяснений, и что объяснительная сила теорий больше и важнее чем их предсказательная сила, и что просто знакомство с фактами малополезно. Критикует инструментализм, который характерен даже для крупных ученых (идея инструментализма: важна только предсказательная сила). Постепенно подводит к тому каким образом объяснения связаны со структурой реальности.
2. Дослушал первую главу Дойча. Услышал много известного ранее: редукционизм и холизм и важность выбора правильного системного уровня рассмотрения, определение эмерджентности через редукционизм. Главная идея первой главы, о том, что нужно разрабатывать "теорию всего". Но не физическую теорию всего (об этом тоже идет речь, но поясняется, что такая теория будет редукционистской, приводит пример с ОТО и др.), а теорию всего, охватывающего все системные уровни реальности. По ходу рассказа Дойч вводит такое понятие как "стуктура реальности" - если я правильно уловил, то это некая мета-теория над "теорией всего" - высокоуровневая теория с общей онтологией мира. Интересный момент - по ходу повествования Дойч неоднократно упоминает о том, что Переслегин называет "пределом Лейбница" - что, мол, Дойч еще ребенком размышлял о том, почему в отличие от ученых прежних веков невозможно в одной теории охватить все области знаний, и говорит о том, что интуитивно понимал, что на самом деле можно, и до сих пор считает, что можно, и что нужно двигаться в этом направлении. Кажется, эта его идея перекликается с построениями Переслегина на тему предела Ходжсона, в который уперлись современные математика с физикой, и то, что предлагает Дойч, и есть попытка преодолеть этот предел.
