Причуды прогресса

Для создания надлежащей атмосферы - т.н. "печать Звенигородского": Царь Царей пронзает копьем египетского фараона.

Откуда мы знаем, что это они?

На человеке с копьем высокая персидская корона-кидарис, на том, в кого он копьем тыкает - не менее характерная двойная корона Верхнего и Нижнего Египта.

К сиятельному Аршаме печать отношения не имеет. Это более ранние времена его прадеда или даже прапрадеда (мы не знаем точной продолжительности жизни его предков).

Печать неизвестно где и неизвестно у кого прибрел действительный статский советник, помощник статс-секретаря Е.И.В. Государственного Совета Александр Звенигородский (1837 - 1903). Он много путешествовал по Востоку, и вот - попалась. Коллекция Звенигородского была распродана для покрытия долгов, так что сейчас печать в Британском музее.

Для справки: В 525 г. до н.э.сын Кира Великого Камбиз завоевал Египет. После чего ранил себя в бедро собственным мечом и через несколько дней умер. Так рассказал глава его телохранителей Дарий. Все поверили. 

А теперь перейдем к персидскому вельможе. Не тому, которому в подарок поднесли алабастрон с опиумом. Хотя очень не исключено, что ему тоже такие дарили.

Звали его Аршама, хотя бестолковые греки называли его то Сарсамесом, то Арсамесом.  Искажая благородное имя, означающее "Обладатель героической силы". (В основном потому, что звука "ш" древнегреческий не предусматривал. У них в алфавите даже буквы такой не было).

Аршама был не кто-нибудь, а племянник Царя Царей, хотя и двоюродный, и хранитель царства Две Крепости, или, опять же используя исковерканные греками слова, сатрап Египта, как Верхнего, так и Нижнего. Завоеванного примерно лет за семьдесят до этого.

Аршама так бы и остался в истории в виде нескольких упоминаний греческими историками с перевранным именем, если бы не его управляющий - египтянин Нахтхор. Который бережно хранил кожаные свитки с распоряжениями письмами сиятельного Аршамы, причем не только к себе, но и к своему коллеге Псамшеку (Псамметиху), а также к вельможному Артаванте.

И не только свитки с написанными на внешней стороне адресами, но и кожаные сумки, в которых они прибыли, и приложенные к сумкам печати.

А в ХХ веке все это нашли. Кто, когда и как - отдельная история.

Всего в "архиве Аршамы" 13 писем и две сумки. Все они теперь хранятся в Бодлеанской библиотеке Оксфорда. Вот их мы и будем дальше обсуждать. Потому что это - уникальная возможность увидеть крупным планом и изнутри, как функционировала Персидская империя.

Девочкам в протестантской Северной Америке - и в мятежных Соединенных Штатах, и в лояльном доминионе Канада - школьное образование начали давать очень рано, чуть ли не с момента приплытия.

Потому что а) Библию должен уметь читать каждый; б) как мать может научить детей быть достойными и богобоязненными гражданами, если сама ни в чем не разбирается?

Это, конечно, не означало, что ей надо дать право голоса - это уже явный перебор, но образование дать безусловно надо! Невежественная мать = невежественные дети. Именно так выглядел ранний феминизм.

Собственно, благодаря этой образованности американские девушки потом массово пошли в машинистки, телеграфистки и телефонистки - база-то имелась!

На картинке - кадры из канадской экранизации 1985 года, где Энн из Зеленых Крыш при помощи грифельной доски обьясняет будущему мужу, что с дамами так себя не ведут. И она же в ожидании неминуемого возмездия.

Экранизацию, кстати, рекомендуем - артисты, хоть и возрастные по современным меркам, играют великолепно.

Тут в связи с рассказом о грифельных досках и суровом уроке, который Энн Ширли преподала Гилберту Блайту, читатель выразил удивление, как рано в пуританской Северной Америке появились смешанные школы.

На самом деле это была нужда, возведенная в добродетель. Учитель в маленьких городках и поселках Северной Америки обычно был один-единственный. Потому что содержали его горожане в складчину, и больше им было просто не потянуть. Один учитель, один священник, один шериф. И достаточно.

Поэтому учили разом всех детей школьного возраста. Всех сажали в один класс, разбивали на группы, и пока группа старших боролась с арифметикой, младшие сдавали учителю чтение. Потом они менялись местами. И так весь день.

И хорошо, если у каждого ребенка был свой учебник. Бывало, что делили один на двоих - один читает один кусок, второй - другой.

Кому особо интересно, как это выглядело - рекомендуем классические книги Лоры Инголлс Уайлдер о детстве на фронтире в семидесятые-восьмидесятые годы ХIХ века. Там такая школа с одним учебником на двоих - старым, еще маминым, и необходимостью потратить целый пенни - огромные деньги для дочек бедного фермера! - на грифельную доску, описана в деталях.

Заодно узнаете, как практически в одиночку построить дом без единого гвоздя, и на скорую руку приготовить обед на всю семью посреди прерии.

Но недавно исследователей из Йеля, куда попала часть находок сэра Флиндерса Петри, заинтересовала арамейская корябушка, которая, как всегда, была строго по делу. И обозначала "благовония" или "ароматические масла". Тем более, что в сосуде сохранилась коричневая вязкая смесь.

Применив сложнейшие новейшие методы, описанные в этой статье, они пришли к выводу, что смесь содержит остатки носкапина, тебаина, морфина и папаверина. Иными словами, это опиум. Достойный подарок, что и говорить!

На фото специалист из Йеля трудится над алабастроном, осуществляя ПФТИКС (пассивную Фурье-трансформационную инфракрасную спектроскопию). То есть измеряет инфракрасное излучение от обьекта, чтобы понять, что внутри, не разбивая его.

PS. Сосуды, в которых была похожая вязкая коричневая смесь, были зафиксированы Говардом Картером (учеником Петри) в могиле Тутанхамона. И тщательно выскоблены грабителями, которым удалось в одну из камер гробницы забраться. Картер еще удивлялся - содержимое унесли, а сосуды не тронули!

На алабастроне надпись сразу на пяти языках.

Во-первых, клинописью. По-древнеперсидски, по-аккадски и по-эламски. Почему по-персидски и по-аккадски - понятно. А в Эламе находилась зимняя столица Империи - Сузы, и там внутреннюю канцелярию вели по старинке, на эламском.

Кроме того, имеется надпись египетскими иероглифами и, конечно, корябушка на арамейском.

В клинописных и иероглифических надписях упоминается Царь Царей с разными вариациями. По-персидски: "Хшаярша, Великий царь". По-египетски: "Хшаярша, царь Верхнего и Нижнего Египта".

Речь об одном и том же человеке, чье имя означает "Владеющий героями", и известно нам в греческой передаче как "Ксеркс" (тот самый, что высек море и проиграл битву при Саламине).

В общем, стандартный имперский космополитизм и стандартная придворная лесть. Такая Бехистунская надпись в миниатюре.

Хороший подарок персидскому вельможе, демонстрирует лояльность и вкус одновременно. В могиле такого вельможи его и нашли.

А мы возвращаемся в Персидскую империю.

В 1920 - 1921 годах Флиндерс Петри * (первым стал описывать все находки до единой, тщательно фиксируя, где что найдено и в результате распутал хронологию истории Древнего Египта) раскопал в районе Файюмского оазиса большой комплекс гробниц. Самые ранние относились к XXII веку до н.э., над ними надстраивались более поздние и так до V в. до н.э.

Именно последний слой нас и интересует. Точнее, сосуд-алабастрон из этого слоя. Вот этот.

Потому что это уже персидское время и Египет на имперском арамейском называется "сатрапия Мудрайя" (𐡀𐡉𐡓𐡑𐡌).

* Через два года он за свой научный вклад получит рыцарское звание и станет сэром Флиндерсом. В отличие от своего ученика Говарда Картера, который так и остался просто "мистером", хотя раскопал могилу фараона Тутанхамона. Потому что, хотя оба были до крайности скандальны, он не хамил египетским властям до стадии "аннулируем концессию". И не присваивал себе мелкие находки с раскопов для подарков друзьям и знакомым.

На смену восковым табличкам пришли промышленно изготовленные грифельные доски - из темного,  или аспидного сланца.  На которых писали [противно скрипящим] грифелем.

К современному карандашному грифелю он отношения не имеет. Это был кусок все того же сланца в форме палочки, только грифельный сланец был помягче, и оставлял ровные светлые следы на доске.

Новые многоразовые носители оперативной информации  были гораздо удобнее восковых табличек: не боялись ни жары, ни холода. Их было гораздо труднее повредить. А главное, ошибки с них можно было стирать  тряпкой. Или рукавом. Или просто поплевав на нужное место.

Можно было приспособить грифельную доску и для других надобностей. Например, в 1908 году в Канаде Энн Ширли прямо в классе разбила ее о голову Гилберта Блайта, когда тот посмел назвать ее "морковкой". Да, у нее рыжие волосы, но какое он имел право?!

Полюбуйтесь на подлинную викторианскую грифельную доску с подлинным грифелем - вот от такой Гилберт Блайт и пострадал.

Восковые таблички окончательно вышли из употребления только к XIХ веку. И вытеснила их отнюдь не бумага. Потому что на бумаге, увы, что написано пером, не вырубишь топором. А нужен был носитель, с которого можно легко удалить информацию, и начать все снова.

Так что еще 1849 году, при Второй Республике, в Руане на рынке вели подсчеты с помощью восковых табличек. И упорно продолжали при Второй Империи.

Правда, это уже описывалось как исторический курьез.

Что Gemini в меру своих скромных способностей и постарался изобразить.

Торговка, естественно, торгует сanard à la Rouennaise, а на заднем плане виднеется La Cathédrale de Rouen. За торговлей с изумлением наблюдает сошедший с дилижанса un savant parisien - они до сих пор пишут на воске!

Деревянные таблички лежали в колодце с тех времен, когда Изернор звался Изарнодурумом в провинции Лугдунская Галлия (если что, Лугдунум - это будущий Лион).

Вместе с самшитовыми и пихтовыми табличками были найдены обрезки,  стружка, недоделанные и бракованные заготовки. Похоже, археологи наткнулись на мастерскую по производству табличек для письма в галльском захолустье.

Как все это попало в колодец, непонятно. Изарнодурум никто не брал и брать не собирался - царил Pax Romana, это не нимрудский случай.

Скорее всего, хозяин просто выбросил мусор [при переезде].

Так что на фото - самый дешевый вариант для письма. Бумагу еще когда изобретут, а переписываться бедным, но грамотным людям надо прямо сейчас! 

А на картинке - реконструкция римского Лугдунума. Для оценки маштабов цивилизации. 

Но Изарнодурум, был, конечно, на порядок меньше и скромнее. Как и Лютеция на Секване. Это уж потом, когда все рухнет, выяснится, как выгодно располагаться на острове. И Лютеция начнет расти и превращаться в Париж.

Раз уж мы несколько неожиданно заехали в Древний Рим, покажу одну недавнюю археологическую находку. Таблички, но не восковые, а просто деревянные.

Папирус для письма римляне ввозили из Египта в огромных обьемах. Его производство было монополией государства, кстати. Но на всех дорогого импортного материала все равно не хватало, так что в западных провинциях Империи приспособились писать просто на тонких деревянных дощечках.

Мы как-нибудь расскажем о деревянных табличках, найденных на легионной стоянке в Виндоланде.

Гарнизон находился на самом севере провинции Британия, на границе с немирными туземными племенами. Лагерь построили на влажной торфяной почве, так что березовые и ольховые таблички отлично сохранились в отвалах мусора с I века н.э.

Но Виндоланда - это классика, а это совсем свежая находка: 15 деревянных табличек, извлеченных французскими археологами со дна древнего колодца в Изерноре в департаменте Эн.

На фото - образец, видны следы письма. Чернилами на саже.

Вот восстановленный на верфи в Тузле корабль плывет по волнам Мраморного моря вместе с археологами.

Длина примерно 9 метров, косой латинский парус, перевозил амфоры с оливковым маслом или вином (укладка их была особым искуством).

Он же - вид сверху. Это панно на станции "Йеникапы" линии метро "Марморай". Конечно, капитан бы никогда не допустил такой разгильдяйской укладки амфор!

В отсеке капитана нашли еще и корзину с вишневыми косточками. Корабль, судя по всему, потонул летом.

PS. Сейчас модель корабля выставлена в стамбульском Индустриальном музее Рахми М.  Коча.

Восковой айфон-пентаптих нашли в отсеке капитана на византийском судне "Йеникапы 12" (YK 12).

"Йеникапы" по-турецки - "Новые ворота". Так называется район Стамбула, где в начале 2000-х годов стали прокладывать линию метро "Марморай", которая должна была через подземный туннель связать оба берега Босфора (и связала). И тут - как всегда в Стамбуле, совершенно неожиданно - из-под земли показался Константинополь. Огромная торговая гавань, построенная при императоре Феодосии в IV веке и полностью занесенная песком и илом реки Ликос к XIII веку. Настолько полностью, что османы, взяв в XV веке Царьград, даже не подозревали, что под ногами у них почти тысячелетие был порт. 

Всего при раскопках было найдено 37 судов.

"Йеникапы 12" сохранился так хорошо, что удалось создать точную его реплику.

Выяснилось, что корабль - переходного типа от устаревшей модели "сначала строим борта" к передовой модели "сначала строим каркас". Низ у него построен по старой модели, а верхняя часть - уже по новой.

Так что капитан был явным сторонником технического прогресса!

И сторонником преуспевающим. Потому что его восковой айфон стоил очень немало. Гирьки - это в буквальном смысле ювелирная работа. А ведь еще надо было собрать восковые таблички в прочный корпус, чтобы выдержали превратности тогдашнего морского путешествия

Пробирный анализ, если предельно упростить, делали так.

С монеты снимали стружку и сплавляли ее со свинцом в специальной пористой чашечке-купели. На купель шла смесь из костяной и растительной золы с магнезией. Свинец окислялся, забирал все "неблагородные" части сплава и впитывался в купель. Оставшийся крохотный кусочек золота ("королёк") тщательно взвешивали. Тем самым определяя пробу монеты и не давая себя обмануть ушлым контрагентам!

Пробирный анализ был не менее сложным делом, чем сейчас - анализ спектральный.

Потому что, как обьяснил автор канала Unusual World Coins, "источников погрешности там десятки - неполное окисление свинца дает его остатки в корольке и занижение содержания золота при расчёта; потери золота при шлаковании или при разбрызгивании расплавов; примеси, дающие летучие соединения или стабилизирующие расплав раньше времени (медь, теллур и т.п.)... Инструменты должны быть сверхчистыми, потому в воске и возили".

На картинке - костяные купели для пробирного анализа.

Продолжаем разговор о восковых табличках.

Перед нами, если так можно выразиться, восковой айфон. Уже не Рим, а Константинополь. IX век, из Археологического музея в Стамбуле (İstanbul Arkeoloji Müzeleri 5178). Здесь не две таблички, как обычно, а сразу пять! 

И это еще не все: в самом низу имеется ящичек для маленьких гирек, с помощью которых делали пробирный анализ - то есть проверяли, сколько золота на самом деле содержится в монетах. Такие гирьки называли экзагии.

Этот предшественник современного спектрального анализа был делом тонким и сложным.

Так что перед нами "офис в портфеле" - сложное специализированное техническое устройство. Предназначалось для профессиональных торговцев, постоянно занимающихся финансовыми рассчетами и оценкой качества валюты.

Далее:
1. Как правильно провести пробирный анализ (и не дать себя обмануть).
2. Как нашли "восковой айфон" - вместе с торговым портом.

Римского уровня грамотности Европа снова достигла только к XVIII веку, в эпоху Просвещения. И то далеко не вся, в основном протестантская. Вся - не раньше ХIХ века.

В Помпеях простые граждане активно писали на стенах. Чаще всего "Здесь был..." - далее величавое римское имя. Ну, и шутки разной степени непристойности и остроумия.

А вот тут на стене т.н. "Дома моралиста" (там вся столовая исписана призывами мыть ноги перед едой и не пялиться на чужих жен)  написано: "За Луция Сикстилия Се[ртика] на должность дуумвира, ответственного за правосудие". Предвыборная агитация то есть.

А могли большими (очень большими) буквами написать: "CACATOR CAVE MALUM", то есть "Засранец, остерегайся несчастья". И не присаживайся под этой стеной!

Но люди культурные на стенах, конечно, не писали, а пользовались восковыми табличками. И папирусом.

PS. Хотя нет, писали. Иногда трудно было удержаться. Но не всякие гадости, а, например, строчку из "Энеиды".

Далеко не всегда секретарями, стенографистами и копиистами были свободные люди, но за хорошее владение пером могли и вольную дать!

Самый известный пример - личный секретарь Цицерона, его раб Тирон.

Который, кстати, изобрел стенографию, замучившись записывать речи хозяина в судах. Римляне ее так и называли - notae Tironianae. А заодно Тирон управлял поместьями великого оратора и стал издателем его творчества, то есть наладил переписку текстов в массовых маштабах, очень толково - как все, что он делал - организовав большой скрипторий.  

Цицерон регулярно ему писал: спрашивал о здоровье, рассказывал политические сплетни новости, делился планами и советовался насчет будущих произведений. И в конце концов дал вольную.

А письма к себе Тирон впоследствии издал наряду с письмами к другим друзьям и знакомым. Чего пропадать таким блестящим образцам классической латыни!

Марк Туллий Тирон (как вольноотпущенник, он взял имя хозяина) пережил своего талантливого, но слишком увлекающегося хозяина почти на сорок лет, и умер при Августе кесаре в своем собственном поместье. Так что профессия его озолотила.

И во всех связанных с письмом профессиях - копиистов, стенографистов и личных секретарей -  присутствовали женщины, что подтверждается, например, надписями на могильных камнях. Как и то, что за хорошее владение пером могли отпустить на волю и женщину.

Профессия писца в Риме, конечно, существовала, но она предполагала знание юриспруденции и правил государственного документооборота, а не просто умение водить тростниковой ручкой по папирусу. 

Кроме того, существовали профессии стенографистов и личных секретарей, записывавших гениальные мысли патрона под диктовку просто (стенографисты) и под диктовку с целью последующего редактирования (секретари).

И копиистов - в Риме вовсю работали книжные лавки, а при них - скриптории. Где и можно было заработать перепиской тогдашних бестселлеров, типа эпиграмм Марциала.

Снова такого маштаба копирования рукописных книг Европа достигнет только через полторы тысячи лет, к пятнадцатому веку. После чего пришлось срочно изобрести книгопечатание. И начать гордиться, что наконец-то мы что-то сделали лучше римлян.

На картинке - рельеф из Остии: хозяин диктует текст переписчикам. Которые уже переписывают не свиток, а кодекс.

II в. н.э., самый расцвет Империи.

Общеизвестная помпейская фреска "Сапфо" из Национального археологического музея Неаполя (бывш. Королевского музея Бурбонов - музей основал король Обеих Сицилий Фердинанд I). Не позднее 50 г. н.э.

Девушка держит стилус и восковые таблички. Ни один ассирийский писец стилус бы в рот не потянул, сами понимаете.

Конечно, это никакая не Сапфо, а docta puella из богатой семьи. Одета и причесана по последней моде: женские волосы так собирали под сетку в конце царствования императора Нерона (и начале царствования императора Веспасиана). Церы, стилус и сосредоточенный взгляд намекают на богатую внутреннюю жизнь.

С грамотностью, в том числе с грамотностью женской, в городах Римской империи все было в порядке. Читать и писать учили и мужчин и женщин, и это умение было навыком всеобщего распределения = за него не платили и профессией оно не считалось. Что почитать [женщинам] тоже было - к тому времени греки уже изобрели роман, а выдающиеся поэты исчислялись десятками.

Восковым табличкам предстояла еще долгая карьера. Как минимум, в четырех империях - Вавилонской, Персидской, Селевкидской и Римской - они будут нарасхват.

В римской литературе восковые таблички - церы присутствуют постоянно.

Катулл с другом развлекаются целый день - пишут стихи на церах (Carmina, 50).

Овидий постоянно отправляет церы очередной даме сердца и печалится, когда они возвращаются с отказом (Amores, I, 12, 1-2).

Марк Туллий Цицерон во Второй Верринии с пафосом обвиняет проконсула Сицилии Гая Верреса в подделке казенных цер, причем грубой и неумелой (In Verrem, Actio Secunda, Liber II, Caput 10, § 27). Чтобы скрыть свои злоупотребления казенными средствами, понятное дело.

Квинтилиан рекомендует делать черновик речи на церах, а поля оставлять пошире, чтобы легче было вносить правки (Institutio Oratoria, X, 3, 31-32).

А Плиний Старший в "Естественной истории" рассказывает, из какого дерева лучше делать церы (бука, кедра или самшита) и как изготовлять для них воск: многократно промыть, растопить в оловянном или свинцовом котле (медь портит цвет), потом выставить на солнце и отбелить, периодически поливая морской водой. Чтобы лучше были видны буквы, можно подкрасить воск сажей (Plin. Nat. Hist. XXI. 49: 83–84)

Сернистый мышьяк римляне в воск не добавляли - они не выдавливали клинышки, а писали буквы. Так что их таблички можно было невозбранно трогать голыми руками.

В общем, восковые таблички были неотьемлемой частью [городской] римской повседневности.