Что дальше?

Обещанный пост по влияние российского дисконта на европейский автопром. Китай уже выигрывает мировую автомобильную конкуренцию, и дешёвая российская энергия в этом играет свою роль. Не главную, но вполне заметную. Особенно на фоне того, что Европа от прежних объёмов российского газа сама себя отрезала санкциями и теперь платит за энергию существенно больше.

Масштаб сдвига большой. Ещё десять лет назад Китай заметно уступал Японии, Германии и США по экспорту автомобилей. Сейчас китайские бренды быстро отъедают долю в Европе, а внутри самого Китая прежние лидеры вроде Volkswagen уже не задают рынок. Параллельно европейские автоконцерны и их поставщики режут издержки, сокращают персонал и всё чаще говорят о закрытии производств.

Почему китайская машина дешевле, в целом понятно. Огромные государственные субсидии, полный цикл производства батарей, собственная сырьевая база, быстрее работающая разработка и огромный внутренний рынок. Европа на этом фоне выглядит тяжёлой, дорогой и зарегулированной. Но есть ещё один фактор, который часто недооценивают: стоимость энергии.

Электричество и газ для промышленности в Китае заметно дешевле, чем в Европе. Для автопрома это особенно важно, потому что производство батарей и всей электромобильной цепочки очень энергоёмкое. Чем дешевле энергия, тем дешевле ячейка, батарея и в итоге сама машина. Это не объясняет весь китайский рывок, но заметно усиливает преимущество.

И здесь появляется Россия. Китай получает российский газ, нефть, уголь и СПГ с дисконтом. В китайском энергобалансе это не решающий объём, поэтому говорить, что именно Россия обеспечила китайский автомобильный рывок, было бы натяжкой. Но как фактор снижения издержек это работает.

Самое интересное в другом. Раньше дешёвая российская энергия была одним из преимуществ немецкой промышленности. Сейчас Европа сама отказалась от значительной части этого ресурса, а Китай продолжает его покупать, причём по более выгодной цене. В результате один конкурент получает более дорогую энергию, второй — более дешёвую.

Для европейского автопрома это особенно болезненно. Он и без того проигрывает Китаю по батареям, скорости вывода новых моделей и себестоимости. А высокая цена энергии просто добавляет ещё один слой к уже существующему разрыву.

История подобное уже видела. После нефтяного шока 1970-х американские производители тяжёлых машин начали уступать японским брендам, которые лучше попадали в новый спрос на экономичность. Сейчас механизм другой, но логика похожа: в массовом производстве стоимость энергии напрямую влияет на конкурентоспособность.

Для России итог двоякий. С одной стороны, Москва сохранила крупный рынок сбыта и помогает Китаю снижать издержки в противостоянии с Западом. С другой, роль остаётся знакомой: мы продаём сырьё, а основную добавленную стоимость, рабочие места и технологическое лидерство получает покупатель.

Китай выигрывает автомобильную войну прежде всего за счёт своей промышленной политики. Россия в этой истории не автор победы, а один из факторов, который делает китайскую себестоимость ещё ниже.

И вот это для нас, пожалуй, самая неприятная часть сюжета.

@politnext

Дело Коми не локальный курьёз, а частный случай системной тенденции: КПРФ в этом избирательном цикле по всей стране одновременно и наступает, и огребает больше обычного, и вопрос в том, управляемая это стратегия или потеря контроля над региональными штабами.

Харисов разобрал дебаты Бутиной и Михайлова в Коми детально: Михайлов сделал ставку на советскую риторику и крупные федеральные обещания вроде «Программы Победы», которые упираются в думскую арифметику, а закончил дебаты оскорблением оппонентки. Бутина отработала предсказуемо скучно, по пунктам, с привязкой к бюджету и профильным комитетам. Разбирал этот кейс раньше и я, тезис подтверждаю: для нацреспублики с падающим ВРП и новым главой канал в федеральный центр весомее трибуна.

Это укладывается в более широкую картину. Кандидат-одномандатник КПРФ Михаил Матвеев снят судом в Самарской области и продолжает тяжбу с конкурентом от ЕР. В Бурятии кандидат Цыренов запустил ролики с вопросом «когда закончится СВО», расходясь с федеральной линией партии. По данным Ведомостей и Независимой газеты, за лето сняты кандидаты от КПРФ в Карелии (гражданство ЛНР и вовремя не оформленный отказ), Ленинградской области (протокол за ссылку в Instagram*, Саратове и Алтайском крае, а сама партия впервые с 2019 года вернулась к массовым искам о фальсификациях, в частности по Брянской области. Независимая газета прямо называет это радикализацией партии перед циклом.

Здесь два прочтения, и оба имеют право на существование.

Первое: КПРФ поймала окно на фоне ослабевшего СРЗП и болезни Миронова и сознательно расширяет коридор допустимого, забирая протестный электорат обострением риторики и заранее принимая цену в виде снятий и исков.

Второе: координация между федеральным штабом и регионами реально просела, каждый локальный штаб играет свою игру без общего сценария, а скандалы это не цена стратегии, а побочный продукт нехватки контроля.

Разница практическая. В первом случае после выборов стоит ждать, что радикальная риторика конвертируется в думские инициативы, а фракционная дисциплина усилится. Во втором логичнее ждать внутренней чистки по итогам цикла и наказания штабов, разошедшихся с федеральной линией.

*Instagram принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской организацией и запрещённой.

@politnext

На то, насколько показательно «Сила Сибири-2» превратилась в «Силу Байкала» обратил внимание Максим Жаров. И действительно, история здесь не столько про название газопровода, сколько про способ работы с затянувшимся проектом. Когда по существу прорыва нет, меняется упаковка.

За новым именем при этом остаются старые проблемы. Проект обсуждают с 2020 года, контракта с CNPC до сих пор нет, а на нынешнем ВЭФ Александр Новак снова говорил, что маршрут определят после согласования цены. То есть главный вопрос по-прежнему не закрыт. Китай торопиться не обязан и ведёт переговоры с позиции покупателя, у которого есть выбор.
Отсюда и весь ценовой торг. Пекин хочет максимально дешёвый газ и не проявляет особого энтузиазма по поводу полного объёма в 50 млрд кубометров. По действующей «Силе Сибири-1» китайская сторона и так покупает российский газ дешевле многих других внешних клиентов. После потери значительной части европейского рынка положение Газпрома стало заметно слабее: крупного альтернативного покупателя сопоставимого масштаба нет, а восточную трубу потом не развернёшь обратно на запад.

Отдельно удачно вышло с самим Байкалом. Бурятия и Забайкалье магистральную газификацию всё ещё ждут, а её сроки привязаны к инвестиционному решению по новой трубе. Само же решение, в свою очередь, зависит от контракта с Китаем. Получается довольно странная конструкция: проект назвали в честь региона, который напрямую от него пока ничего не получает.

Именно поэтому переименование выглядит скорее политико-коммуникационным ходом, чем признаком реального сдвига. В этом есть та же логика, которую коллеги высмеивали в истории с «цифровизацией» МФЦ: форму показывают раньше результата. Там демонстрируют красивый сервисный фасад, здесь — новое имя большого инфраструктурного проекта. Но ни там, ни здесь сама вывеска не решает главную проблему.

В итоге «сила» пока действительно осталась в названии. Переименование не приближает контракт, не определяет цену и не начинает стройку. Оно лишь меняет подачу истории. А сам расклад от этого не становится лучше: название придумывают в Москве, но ключевые условия проекта всё равно будут согласовываться с Пекином. И главный вопрос здесь не в том, как называется труба, а в том, у кого в этих переговорах сильнее позиция.

Есть желание написать еще пост, как российский дисконт на газ для Китая уничтожает прямо сейчас европейский автопром, в частности народный автомобильный гигант Volkswagen. Ждите завтра.

@politnext

Специально для Кремлёвского БезБашенника. «Современное полюдье»

Есть ощущение, что из всех госмашин в России лучше всего научилась работать та, которая собирает деньги. Производительность труда буксует, технологический рывок постоянно откладывается, с экономическим ростом всё сложно, а вот налоговая инфраструктура развивается быстро и вполне последовательно.

Муссируются слухи, что ФНС одномоментно ликвидировала больше 20 тыс юрлиц, в том числе технички крупных площадок бумажного НДС. Теперь по цепочкам могут пойти требования, разрывы и вызовы покупателей, которые ещё вчера считали подобные схемы обычной частью бизнеса. Важнее здесь даже не конкретная цифра, а то, как изменилась сама налоговая. АСК НДС сопоставляет счета-фактуры по цепочке и автоматически показывает разрывы, поэтому старый обнал становится не столько опасным, сколько технически всё более сложным.

На это же указывают и сборы. За 2025 год через ФНС в бюджетную систему поступило 61,2 трлн рублей, причём государство всё сильнее опирается именно на внутренние ненефтегазовые доходы. Отсюда повышение НДС, снижение порога для бизнеса на УСН и постепенное расширение круга тех, кто этот налог должен платить. Когда нефтегазовые поступления уже не дают прежнего ощущения бесконечной подушки, каждый рубль внутри страны становится гораздо интереснее. И налоговая система перестраивается именно под эту реальность.

Тут есть забавная историческая рифма. Александр Прохоров в «Русской модели управления» вспоминает полюдье: князь с дружиной ездил по подконтрольным землям и физически собирал то, что полагалось власти. Возможности государства во многом заканчивались там, куда не могла добраться дружина, а попытка князя Игоря второй раз взять дань с древлян, как известно, закончилась для него совсем плохо. Прошла тысяча лет, но принцип узнаваем: власть по-прежнему особенно сильна там, где способна увидеть и забрать причитающийся ей ресурс.

Только современная дружина никуда не едет. Вместо неё работают АСК НДС, онлайн-кассы, банковские данные, СБП, маркировка и десятки связанных между собой государственных информационных систем. С 1 сентября к этому контуру добавляется ещё и цифровой рубль, который постепенно выходит из экспериментального режима в массовое использование. Для обычного человека он пока остаётся добровольным, но для государства гораздо интереснее его способность делать движение денег полностью прослеживаемым.

Особенно это заметно на государственных расходах. Цифровой рубль можно связать со смарт-контрактом и заранее задать условия, при которых деньги уйдут дальше: например, после поставки товара или выполнения этапа строительства. Для бюджета это почти идеальная конструкция, потому что она резко сокращает пространство между выделенными деньгами и тем, на что они в итоге были потрачены. Меньше посредников, меньше ручного контроля, меньше возможностей растворить часть суммы по дороге. Но ровно та же технология, которая помогает контролировать бюджет, технически позволяет гораздо подробнее контролировать и оборот денег вообще.

Современное полюдье в итоге оказалось куда эффективнее древнего. Князю больше не надо ехать по городам и весям, дружине не надо выбивать дань, а налоговому инспектору всё реже нужно лично искать нужную бумагу. Сборщик теперь встроен в саму инфраструктуру экономики, и избежать встречи с ним становится всё сложнее. Государство научилось видеть деньги. А когда оно видит практически каждый рубль, вопрос о том, сможет ли оно его собрать, постепенно превращается из политического в чисто технический.

@politnext

Уважаемое ЧД, в народе давно говорят: "курица не птица, российский чиновник не человек".
Вообще естественная функция Государства разрешать и запрещать. Но, не хаотично, а таким образом - чтоб Государство росло и развивалось. То есть чтоб Государство росло и развивалось, разрешать и запрещать надо с умом. Итак, чтоб Государство росло и развивалось тем кто им управляет, то есть чиновникам, нужен, и прежде всего - ум. Надо быть не технократом, то есть человеком умеющим технично составлять отчёты, и перекладывать бумажки, ибо современный российский технократ, это не специалист в какой то отрасли, это банальный бюрократ не со счетами, а с калькулятором из смартфона, и программой презентаций из Виндоус. То есть, ума меньше чем даже у советского бюрократа. Ибо, на счетах сложнее считать)).
Ум, это то что отличает человека от животного. Наш вид даже так называется - Человек Разумный.
Ну и, народная мудрость, не зря не причисляет российское чиновничество к нам, человекам. Ибо, не вышло оно умом, чтоб относиться к нашему виду.
Это отдельный вид Homo russian technocraticus.
Поэтому, никто ведь не ждёт от обезьяны какой великой мысли? Хотя тоже приматы. Или гениальной научной идеи? хотя некоторые и ходят на двух ногах, и даже говорить умеют, и в костюм обрядить, очень даже солидно смотреться будут. Сделать из российского высшего чиновника человека, это все равно что из собаки Шарика сделать Полиграф Полиграфыча, смысла в этом ноль, все равно получится абырвалг. Все понимают сие, превратить чиновника в человека разумного - невозможно. Ну и, никто не даст обезьяне гранату? Так почему мы от русских чиновников ждём чего то умного? Это бесполезно. Беда только в том, что обезьяна с нами, людьми, мало пересекается, и гранату получить ей сложно. А у этих чиновников-технократов, чего только в руках не оказалось. Поэтому они конечно же опасны, даже опаснее обезьяны с гранатой. И себе тоже. Но, что делать если мы с 90-х годов прошлого века живём в этом обезьяннике? Пора привыкнуть. И не суетится на смех курам)), в смысле чиновникам. И думать как у них гранату отобрать)). Законным, конечно же)), путем.

Коллеги точно ставят диагноз: система регулирует, потому что не понимает. Но у имитации есть вторая половина, без которой картина неполная. Верхи изображают управление, а низы в ответ изображают понимание, и только вдвоём они выбивают тот самый стук колёс. Регулирование редко спускается готовым сверху, чаще оно достраивается снизу, из страха перед невнятным сигналом.

Лучшее описание этого механизма написал Веллер 30 лет назад в своем рассказе «Самолёт». Сотрудники советского НИИ, отчаявшись продать своё изобретение, арендуют самолёт, и он зачем-то кружит над полями. Никто не знает зачем. И тогда председатель, чтобы не признаваться, что не понимает, выдаёт объяснение: это теперь с воздуха следят, как мы работаем. Включается народный телеграф, вспоминают раскулачивание, и поля начинают вкалывать. Производительность выросла. Только самолёт был вообще не про это, весь смысл люди додумали сами, потому что изобразить понимание безопаснее, чем признать, что никто не знает, на кой хер этот самолёт кружит над полями.

Курица, залетевшая в ветку следом за курортным сбором, это тот же самолёт. Система издаёт непонятный сигнал, а вертикаль вниз наперегонки сочиняет его логику и играет в соответствие: а справка есть, а как реагирует на послание президента, а не считывает ли она госмессенджер Макс. Абсурд рождается не в голове регулятора, он доращивается каждым звеном, которому страшно сказать «не знаю, зачем самолёт».

Отсюда и ответ на вопрос в названии нашего канала. Дальше то же самое, только сигнал сверху будет всё туманнее, а исполнение всё истовее: чем меньше система понимает, тем богаче обрастает ритуалами соответствия. Инструкцию, как это описать, писать не нужно, Веллер написал её в девяностых, называется «Самолёт». Перечитайте, там и про самолёт, и про курицу, и про нас.

@politnext

Поднятая на КбБ коллегами из "Что дальше?" тема государственного курорегулирования оставляет за кадром один крайне важный вопрос. Почему и зачем такие нормы регулирования принимаются?

Есть управленческая болезнь, которую легко не заметить, пока она не долетит до курятника. Симптом называется - избыточная формализация низовых процессов.

Здесь все бесспорно (или "без порно"? Не уверены в синтаксисе в эпоху новояза).

В бюрократической системе еще со времен СССР действовало главное правило: "Не получается ехать - хотя бы изобразите стук колес". Имитация бурной деятельности для бюрократии может выступать заменой эффективной деятельности, главное - правильно подобрать KPI. Но когда система теряет управленческий контроль, а в руководстве сидят оторванные от "реалий на земле" теоретики управления, то им начинает казаться, что просто надо добавить больше правил.

Вспомните МакДональдс. У них всегда было минимальное меню, тогда как в обветшалом кафе вам могут предложить меню на 40 страниц, после чего сналача зевающая официантка вам пояснит, чего нет, а потом, когда вы сделаете заказ, вдруг обнаружится, что это вот блюда надо ждать 2 часа, а вот это повар вам не может приготовить. Поэтому в Маке было маленькое меню, где каждая позиция отработана, как часы. Христианство тоже взяло 10 заповедей, чтобы не перегружать население длинными сводами правил.

Российская управленческая система находится в состоянии, когда она действительно не понимает, что делать и что вообще происходит. Страх незнания маскируется (даже для самих исполнителей на подсознательном уровне) в попытку зарегулировать. Больше инструкций, больше регламентов, больше формального контроля. Чем мутнее вода, тем важнее кажется чиновник и тем легче можно найти дополнительные пунктики заработка для самого чиновника. Не обязательно взятками: когда ничего не понятно и все так запутано, то чиновник вроде бы кажется нужным, а вот если все заработает без его участия и непонятным ему образом, то как ему обосновать свою значимость?

Министрам тоже хорошо: наверх идут вагоны бумаг и отчетов, всегда можно показать, что "вот у нас на три состава больше отчетов, работаем лучше всех". То, что от такого регулирования становится плохо, тоже не аргумент: "Это вы еще не знаете, как было бы плохо без нас!". Понятное "плохо" всегда лучше непонятного "хорошо". Абы чего не вышло.

В конце концов, курица только на первый взгляд является безобидной, да еще в нашу эпоху магических загадок новых технологий. А вы уверены, что ваша курица не считывает сигнал с госсмессенджера и не передает его солдатам НАТО? А справка у вас про это есть? Нет внятного ответа, как влияет поведение курицы на поведение ее владельца на избирательном участке. Она семечки от яблока клюет? А вы понимаете, чем это попахивает сегодня? А как она реагирует у вас на регулярное послание президента? Вопросы есть, давайте не будем притворяться, что всё с вашей курицей так просто, как вам, не обученному бюрократической грамоте и азам госбезопасности, кажется.

Система в ступоре, она ничерта не понимает (а если понимала бы, то сошла с ума), но признаться в этом она не может даже себе самой. Чем меньше понимания - тем больше инструкций, чем больше инструкций - тем меньше понимания. Бюрократия - это система, а любая система стремится к своему расширению и воспроизведению.

Понимая причины и суть происходящего, мы даже можем предполагать, что дальше. Просто у нас нет четкой инструкции, как это описать.

Специально для Кремлёвского БезБашенника. Про кур, кроликов и границы административного воображения

Есть управленческая болезнь, которую легко не заметить, пока она не долетит до курятника. Симптом называется - избыточная формализация низовых процессов.

Суть такова, что регламент писали люди, для которых эти названия что-то значат, а исполнять его должны люди, для которых они не значат ничего. Разрыв между языком инструкции и языком её адресата и породил живую очередь с живой курицей.

Но куда интереснее не скорость реакции, а то, что её вызвало. Контроль действительно ползёт вниз по масштабу. Вчера учёту подлежали крупные хозяйства, сегодня десять кур на приусадебном участке, и вопрос не риторический, а вполне практический: где предел этой логики. Канарейки тоже болеют. Хомяки тоже. Если критерий регистрации это способность животного заболеть, конца процессу не видно в принципе. А от эпидемии ящура никакой контроль не спасет.

Есть и второй слой, менее очевидный. Массовое непонимание инструкции превратилось в стихийную форму протеста, причём протеста, который невозможно квалифицировать. Человек, который принёс курицу в МФЦ по незнанию, и человек, который принёс её демонстративно, производят один и тот же кадр. Система не может отличить саботаж от растерянности, а значит вынуждена реагировать на оба случая одинаково, то есть отступать. Это не самый безопасный прецедент для тех, кто пишет регламенты: выяснилось, что достаточно просто не упростить формулировку, чтобы получить эффект массового пассивного сопротивления, не организованного никем.

История с курами почти наверняка забудется через пару недель, регламент упростят, слово Цербер останется только в логах системы. Но сам паттерн стоит запомнить. Административная машина умеет расширять зону своего контроля быстрее, чем объяснять гражданам, зачем это нужно и как это делать. И каждый раз, когда объяснение отстаёт от расширения, появляется шанс, что очередной курьёзный повод соберёт больше нежелательного внимания, чем заслуживает по существу.

Димитриев иронично подметил про индийскую партию тараканов, а я хочу немного разбавить из истории древнейшей китайской бюрократии. Курица в МФЦ работает по обратной логике древнего китайского анекдота про Чжао Гао, который привёл оленя ко двору и назвал его конём: кто соглашался, оставался в фаворе, кто спорил, узнавал цену несогласия. Здесь наоборот, каждый сам для себя решает, что перед чиновником, курица по недоразумению или курица как высказывание, а ведомство вынуждено делать вид, что разницы не видит, потому что признать её означало бы признать, что регламент довёл людей до абсурда.

@politnext

С Днём знаний! Первый по-настоящему массовый урок в этом учебном году получают не школьники, а держатели рублёвых счетов: цифровой рубль выходит из эксперимента в обязательную практику.

Обязательный приём цифрового рубля крупными сетями и банками с 1 сентября это не апгрейд платёжного сервиса, а инфраструктурный сдвиг: государство получает прямой канал видимости транзакций в реальном времени, минуя банковскую посредническую модель. Параллельно вводятся новые инструменты борьбы с отмыванием денег и единая система учёта карт, обсуждается легализация расчётов в криптовалюте, Сбер уже запустил трансграничные крипто-платежи для корпоративных клиентов по ВЭД.

Фон, на котором это происходит, неровный. Фондовый рынок переживает самое долгое падение с 2008 года, минус 22% с марта. Лето отдельно стало худшим с 2022 года: Мосбиржа минус 18,5%, РТС минус 31,2% за три месяца. Состояние российских олигархов упало на $19,77 млрд с начала года. Прогноз ЦБ по снижению ставки до 7,5-8,5% к 2029 году опирается на допущения, которые выглядят нереалистично на фоне текущей динамики, а рост наличных в обороте говорит об адаптации населения к нестабильности сильнее, чем признаёт регулятор. Если это верно, для цифрового рубля это неудобный сигнал: в стрессовый период люди уходят в кэш, а не в формат, который проще контролировать.

Государство при этом расширяет контроль сразу по нескольким направлениям: усиление регулирования маркетплейсов на 2026-2027 годы, планы довести производство автомобилей к 2035 году до 2,8 млн в год с долей российской техники 80%, призыв Минфина вернуть G20 координационную роль перед вызовами суверенного долга. Логика одна: контроль над денежными потоками и внутренним рынком растёт одновременно с тем, как рыночные индикаторы показывают затяжной спад.

Для потребителя итог простой. Цифровой рубль строится не в вакууме, а в момент падающего рынка и слабого рубля. Обязательный приём не равен обязательному использованию, но инфраструктура для перехода уже готова. Насколько быстро он состоится, зависит не от технологии, а от того, доверяют ли люди системе больше, чем наличным, а рост налички в обороте говорит скорее об обратном.

@politnext

Гонконгская South China Morning Post вчера написала, что Китай хочет получить выход к Северному Ледовитому океану через Иртыш и Обь, минуя Малаккский и Берингов проливы. Новость подают как прорыв. Если разложить логистику на плечи, видно обратное: речной маршрут это слабейшее звено, а реальная игра идёт не на реке, а на морском плече и в Мурманске.

Разложим цепочку. У арктического выхода Китая три плеча. Первое, речное: Синьцзян, где Иртыш берёт исток, дальше через Казахстан в Обь и к Карскому морю, те самые 4248 километров из отчёта SCMP. Второе, морское: Севморпуть вдоль российского арктического побережья. Третье, перевалочное: западные ворота маршрута, Мурманск, откуда груз уходит в Европу. Речное плечо продают как инновацию, но у него худшая физика из трёх.

Почему река слабое звено. Реки замерзают до шести месяцев, маршрут сезонный по определению. Русло заилено, дноуглубление это десятки, а то и сотни млрд долларов. Синьцзян лежит на западе Китая, за тысячи километров от промышленного восточного побережья, где и делается экспорт: гнать контейнер сначала вглубь континента на запад, чтобы спускать по реке, коммерчески абсурдно. И главное, река несёт баржи мелкой осадки, а не океанские суда, значит на стыке реки и моря неизбежна лишняя перевалка. Речной маршрут это не логистика, а стратегическая страховка, обход проливов на случай блокады США, политический хедж, а не экономика.

Реальная конфигурация другая, и она уже работает. Севморпуть сокращает путь Азия-Европа примерно до 20 дней против 40 через Суэц, а после того как Красное море и Ормуз показали уязвимость южного маршрута, это плечо резко выросло в цене. Ключевой узел тут Мурманск: единственный незамерзающий порт региона благодаря Гольфстриму, база атомного ледокольного флота, и именно его разворачивают в арктические ворота для Китая, перекладывая с угля, объёмы которого не вернутся, на контейнеры. Правильная схема это не река, а Мурманск как западный хаб: океанские суда до него, дальше ледовый класс с ледокольной проводкой на восток.

Динамика судов и есть настоящее узкое место. Грузопоток в 2024-м был около 37,9 млн тонн, в 2025-м просел до 37, но с начала 2026-го снова растёт: к концу августа перевезли 25 млн тонн, на 16-17% больше прошлогоднего. Флот наращивают, впервые в истории с декабря 2025-го на маршруты вышли восемь атомных ледоколов, строятся пятый и шестой. Но сроки сдачи срываются, стоимость растёт, а потепление Арктики идёт медленнее прогнозов, лёд никуда не делся. Возят в основном СПГ и тяжёлую технику, нефть системно так и не пошла, контейнеры только начинаются. И показательное: крупнейшие морские линии во главе с MSC от Арктики отказываются, называя её небезопасной и невыгодной, а любое судно идёт только с разрешения Москвы.

Так что карта с Иртышом красивая, но грузы по ней не поедут. Её ценность в том, что она пугает Вашингтон обходом проливов, а не в тоннах. Настоящий актив у России в руках это Мурманск и ледоколы, и там же настоящая проблема: судов ледового класса и самих ледоколов не хватает, а весь маршрут держится на одном покупателе, Китае, и узком наборе грузов. Пойдут через Мурманск контейнеры и успеют ли построить ледоколы, вот на что стоит смотреть. А не на речные стрелки на картах. Лучше на картинку посмотрите, как китайцы забавно проиллюстрировали статью.

@politnext

Совместную интервенцию США и Японии подают как спасение иены. Точнее видеть в ней симптом: Япония въезжает в долговой кризис, и валютная операция это обезболивающее, а не лечение.

Показательно, что первый тревожный сигнал пришёл не из Токио, а из Европы. Центробанки ЕС на встрече с американцами высказали прямую обеспокоенность: Минфин США влез в валютный рынок и, спасая иену, продал активы в евро, не предупредив партнёров. Формулировка Вашингтона «просто перераспределение ресурсов» никого не успокоила, европейцы ушли со встречи, по словам источников, с чувством глубокой неуверенности. Интервенция задела доверие даже внутри западного блока.

Корень глубже курса. При Абэ у японского долга была доктрина: абэномика печатала деньги осознанно, под ставку на рост и инфляцию. У нынешнего правительства доктрины нет, а долг растёт дальше, и параллельно идёт милитаризация. По оценке аналитиков, расходы на оборону подскочили с 1,4% ВВП в 2025-м до 1,9% в этом году, удвоение за год, при госдолге около 230% ВВП. Это долг без абэномики, минус прежняя экспортная модель, плюс военный бюджет. Геополитически опоры тоже уходят: отношения с Россией и Южной Кореей охлаждаются, своего интеграционного проекта у Японии, в отличие от Европы, нет, а демография давит.

Отсюда картина не единичной ошибки, а длинной череды: дешёвые деньги, пузырь и его крах в девяностых, десятилетия стагнации, теперь долг у предела управляемости, оборона в рост и валюта на ручном управлении. Каждый шаг по отдельности логичен, вместе они складываются в систему, загнанную в угол.

Главный вопрос впереди. Если лопнет пузырь вокруг ИИ и придёт мировой кризис, Япония встретит его с худшей бюджетной позицией среди крупных экономик: тянуть долг под 230% ВВП и наращивать оборону одновременно не выйдет. Парадокс в том, что именно финансовый крах, а не дипломатия, может стать тем, что остановит новую милитаризацию.

@politnext

Как показывает беглый анализ ситуации в Нигере, мятеж военных на базе 101 в Ниамее не изолированный инцидент, а симптом вялотекущего кризиса управления в Нигере, который тянется с переворота 2023 года и упирается в фигуру самого Тчиани.

Тчиани в марте 2025 по итогам «национальных ассамблей» получил звание генерала армии и утверждён президентом переходного периода на пять лет с возможностью продления. Распущены 172 политические партии, приостановлена деятельность пяти профсоюзов, лидер правозащитной НКО «Альтернатив» Мусса Тчангари до сих пор в тюрьме. Возврат к конституционному порядку и освобождение свергнутого президента Базума не значатся в повестке.

Движение M62 во главе с Абдулайе Сейду с 2022 года было опорной силой антифранцузского протеста и стало союзником Тчиани с самого переворота, выведя людей к французскому посольству с флагами России и лозунгами в поддержку Путина. За лояльность Сейду получил в апреле 2025 пост министра торговли и промышленности. В окружении Тчиани по-прежнему хватает управленческой слабости, назначение Сейду источники называют скорее символическим жестом в сторону улицы, чем усилением кабинета. Эффективность его работы мои собеседники в аппарате оценивают как нулевую.

Похожая логика внутренних противоречий видна и в Мали. При обвале фронта в апреле 2026, когда JNIM и туарегский Фронт освобождения Азавада ударили одновременно по Бамако, Кати, Мопти, Гао и Кидалю, погиб министр обороны Садиу Камара, а Ассими Гойта на несколько дней исчез из публичного поля. Официально его эвакуировали в укреплённую резиденцию в Кати. По данным наших источников, в те же часы бойцы Африканского корпуса силой сняли Гойту с самолёта, когда тот пытался покинуть страну. Одновременно Африканский корпус вывел свой контингент из Кидаля по сепаратной договорённости, не предупредив Бамако заранее. Москва в ответ обвинила малийцев в отсутствии координации. Складывается картина, где Россия в критический момент действует в собственных интересах, вплоть до контроля над перемещениями самого союзника.

Такие телеграм-каналы как Мейстер и официальные источники предпочитает объяснять любой кризис в Сахеле заговором бывших метрополий. Эдвард Люттвак в классической работе о механике госпереворотов описывал переворот не как народное восстание и не как результат внешнего заговора, а как техническую операцию малой группы, захватывающей уже существующие рычаги централизованного государственного аппарата. Условия, которые делают такую операцию возможной: экономическая отсталость, высокая централизация власти в столице и политическая пассивность населения, из-за которой смена верхушки не требует массовой поддержки. Это структурное объяснение куда точнее описывает Сахель, чем версия про происки Парижа.

Статистика подтверждает системность происходящего. С 1950 по сентябрь 2023 в мире 491 попытка госпереворота, 245 успешных, Африка с 1990-х главный мировой центр этого явления, 44% всех переворотов на континенте. С 2020 по 2024 в Африке произошло не менее девяти военных переворотов, пять из них в поясе Сахеля: Мали дважды, Буркина Фасо дважды, Нигер один раз. Логика распространения простая: если получилось у соседа, почему не получится у нас.

Мятеж 29 августа читается в этой рамке: власть Тчиани держится на аппарате принуждения без встроенных механизмов легитимности, а военная верхушка внутри самой системы остаётся источником нестабильности. Присутствие Африканского корпуса не снимает этой проблемы, а в Мали уже показало, что российская сторона готова действовать через голову партнёра, когда речь идёт о собственных потерях.

@politnext

Уважаемые оппоненты, за образ спасибо: Давид со смартфоном против Голиафа с телевизором и правда хорош. Но пока вы записывали нас в московские прачки, стиркой занялись сами и отстирали телевизионные 37% до 20-25% доверия власти. Приём ровно тот, за который вы абзацем выше распекаете ВЦИОМ.

Смотрите, что вышло. Вы упрекаете официальную социологию в цифрах, высосанных из трубки, и тут же выводите реальную поддержку власти вычитанием на глаз: доверие к телевизору приравняли к доверию к Кремлю, отняли смотрящих по привычке, округлили до красивого диапазона. Это не точнее ВЦИОМа. Это ВЦИОМ наоборот, с тем же произволом в основании, только с обратным знаком. Заменить один непроверяемый процент другим непроверяемым процентом не значит поймать власть на вранье. Это значит повторить её метод.

По сути же мы не спорим, а говорим о разном. Наш пост был не про уровень доверия к власти, а про механику: MAX набирает охват принуждением, а не доверием, и потому не воспроизводит эффект общего телеэкрана. Вы отвечаете, что доверия к власти и так почти нет. Допустим. Но это не возражение, а усиление нашего тезиса. Если доверия нет, то согнанные в мессенджер 45 миллионов тем более остаются трафиком, а не аудиторией. Государство переносит Голиафа в карман Давида и надеется, что размер сработает снова. Мы написали, что не сработает. Вы, по сути, объяснили почему. Разница лишь в том, что мы показали это на продукте, а вы на процентах, которые сами же и постирали.

@politnext

Диагноз Гращенкова верный, но ответ на подвешенный им вопрос, кто соберёт распавшуюся аудиторию обратно, государство уже даёт, и этот ответ пока не работает так, как задумано.

С июля 2025 MAX получил статус национального мессенджера, за платформу отвечает дочерняя структура VK. Рост аудитории впечатляет по цифрам: 2 млн пользователей в середине июля 2025, 18 млн в августе, 30 млн в начале сентября, 45 млн к февралю 2026, среднесуточный охват вырос до 18,2 млн. Но природа этого роста не органическая. Ключевой драйвер, привязка к Госуслугам и электронной подписи. Минцифры формально опровергало обязательность MAX для подписания документов, но параллельно закрепляло его как канал доставки документов из Госуслуг, а ФСБ согласовала доступ платформы к этой инфраструктуре. Пользователь получает MAX не потому что выбрал его, а потому что через него теперь идёт часть административных процедур.

При этом качество продукта отстаёт от темпов внедрения. В отзывах в App Store пользователи массово жалуются на работу звонков и приватность, разработчики отвечают шаблонными извинениями. По данным Сбербанка, на MAX уже приходится 8-9% всех мошеннических звонков, платформа стала новым каналом для тех же схем, от которых государство обещало защитить, переводя людей с иностранных мессенджеров. Появился и низовой сарказм: проект maxerror на GitHub эмулирует иконку MAX на телефоне для тех, кто не хочет ставить приложение, но обязан отчитаться о его наличии, это симптом того, что часть аудитории воспринимает переход не как выбор, а как повинность.

Здесь и вскрывается разница с телевизором, о котором пишет Илья. Телевизор в лучшие годы держал доверие потому, что был безальтернативным и привычным, а не потому, что его навязывали административно. MAX получает охват через принуждение, а не через доверие, и это делает его структурно слабее в той самой функции, которую Гращенков называет ключевой: способности объединить страну вокруг общей повестки. Много пользователей не значит много доверия. Государство умеет двигать трафик. Оно пока не показало, что умеет с помощью того же трафика воспроизвести эффект общего телеэкрана.

@politnext

Связался с аппаратом министра обороны Нигера, все живы, переворота не случилось. Получил официальное коммюнике за подписью генерала армии Салифу Моди: в ночь на 29 августа группа военнослужащих нарушила устав, попыталась удерживать сослуживцев на базе 101 в Ниамее и стреляла по нескольким объектам в городе. Силы безопасности локализовали ситуацию, контроль восстановлен.

Это меняет картину, которую первой дали Reuters и AFP: внешняя атака боевиков на аэропорт и дворец. По официальной версии источник событий внутри самих вооружённых сил, локальный мятеж на одной базе, а не попытка захвата власти. Причины не названы. Слух про переброску частей из Досо, Уаллама и Тера остаётся неподтверждённым.

@politnext

Ниамей снова горит, и это скорее подтверждает правоту хунты, чем её слабость. Ночью атаковали аэропорт Диори Амани, базу 101 и подходы к президентскому дворцу. Reuters и AFP пишут про нападение боевиков, силы безопасности заявляют, что ситуацию взяли под контроль. Есть версия про мятеж и переброску частей из Досо, Уаллама и Тера в сторону Ниамея.

После январской атаки на тот же аэропорт президент переходного периода генерал Абдурахман Тчиани прямо обвинил в организации нападения Макрона, а также президентов Бенина и Кот-д'Ивуара, назвав их французскими прокси в регионе, и отдельно поблагодарил российских военных за оборону базы. При такой рамке нынешняя атака читается не как провал системы безопасности, а как продолжение попыток Парижа и его региональных союзников дестабилизировать страну, которая вышла из-под французского контроля.

Смысл здесь шире Нигера. Франция девять лет держала в Сахеле операцию Бархан, пять тысяч военных, миллиард евро в год, и за это время число жертв в Мали, Буркина Фасо и Нигере выросло с 900 до семи тысяч в год. Западная архитектура безопасности не остановила джихадистов, а операция стала прикрытием для элит в Бамако, которые ничего не реформировали. Когда французов выдворили, а место заняли российские инструкторы и Африканский корпус, хунты получили то, чего не давал Париж: партнёра, который не ставит условий по демократическим процедурам и не использует присутствие для сохранения собственного влияния под видом борьбы с терроризмом.

Цена этого партнёрства реальна. Под Тинзаутеном в 2024 году российская колонна попала в засаду и понесла тяжёлые потери, а весной 2026 года Африканский корпус вышел из Кидаля под давлением скоординированной атаки джихадистов и туарегов. Но масштаб задачи такой, что потери означают не поражение модели, а её цену. Франция за почти десять лет присутствия потеряла в Мали 59 военных и в итоге ушла, оставив вакуум. Россия действует в разы более активно и берёт на себя прямую ответственность за оборону ключевых объектов, как показала оборона базы 101 в январе.

Параллельно Тчиани укрепляет реальный суверенитет там, где это измеримо. На прошлой неделе бывшие урановые лицензии Orano и GoviEx переданы государственным структурам, спор с французской компанией решается в пользу Нигера. Атаки на аэропорт совпадают с этим по времени не случайно: объект с запасами урана и российским присутствием остаётся приоритетной целью для тех, кто заинтересован в возврате прежнего порядка.

Досо, Уаллам и Тера, которые называют в связи с переброской частей, лежат к востоку, западу и юго-востоку от Ниамея соответственно, в радиусе 100-200 км от столицы, вдоль основных дорог на неё. Если слух верен, это указывает на подготовленное движение с нескольких направлений, а не на стихийный локальный инцидент.

Источники канала в правительстве Нигера предательски молчат с утра.

@politnext

Немного о внутренней кухне выборов на примере региона. Парадокс политтехнологий в том, что лучший депутат для региона (особенно нацреспублик) часто не местный. Варяг работает, если у него есть два актива одновременно: канал в федеральный центр и доверие местных элит как понятного контрагента. Без первого он декоративная фигура, без второго его выключают из региональной игры в первый же конфликт с губернатором. Совпадение обоих условий редкость, поэтому большинство десантов проваливается, а те немногие, что закрепляются, потом держатся десятилетиями.

На этой неделе решил посмотреть дебаты в Коми и это отдельный жанр. От КПРФ Михайлов, действующий депутат, который вложился в тезис про варяжество оппонента, хотя сам всё активнее смотрит в сторону Екатеринбурга и замечен в связях с Украиной. От «Коммунистов России» кандидат-мордоворот с программой возрождения колхозов и совхозов. От «Зелёных» шоумен, чей главный тезис свёлся к тому, что в регионе выросла популяция гадюк, и предложению всем присутствующим вдохнуть свежего воздуха. От «Новых людей» молодой человек в плохом костюме, чьи реплики читались как надиктованные штабом методичка, спойлер в чистом виде.

На этом фоне Бутина говорила четко и по делу. Не лозунгами, а конкретикой. Это тот тип скуки, который в дебатах обычно и означает, что человек реально работал руками с профильным комитетом, а не готовился к эфиру накануне.

Трек в Кировской области это подтверждает, если верить открытым цифрам предвыборного штаба и рейтинговым агентствам: рост с 84-го на 56-е место по эффективности за созыв, вход в топ-50, тысячи обработанных обращений, доведённые до бюджета федеральные деньги на конкретные объекты. Кейс со штрафами муниципалитетам, который за три месяца прошёл путь от жалобы глав районов до внесённого в Думу законопроекта, это ровно то, чем варяг оправдывает своё существование: он не подменяет местную власть, он даёт ей канал, которого у неё не было.

Экономика Коми, спад ВРП около 5,6% в 2025 году и обвал инвестиций в основной капитал на 20%, объясняет часть картины, но не всю. В сентябре 2025 года главой республики избрали Гольдштейна, а смена первого лица на таком фоне обычно и означает запрос на консолидацию элит и на новый канал в федеральный центр, потому что старая связка руководитель региона плюс депутат в конфликте инвестора только отпугивает. Отсюда и то, зачем в эту сентябрьскую кампанию региону не ещё один трибун с лозунгами, а человек, способный конвертировать аппаратный вес в бюджетные строки. Судя по тому, что показали дебаты, выбор в этом смысле для избирателя не такой уж сложный.

@politnext

Уважаемый Михаил Хазин отреагировал сарказмом на новость про пересмотр Росстата роста российской промышленности. А что происходит в бюджете?

Росстат переписал промышленность первого полугодия: вместо 0,4% роста — 0%. Прошлогоднюю цифру тоже понизили, с 1,3% до 1,1%. Без машиностроения, а это основная часть ВПК, промышленность вообще не выросла к довоенному уровню, она чуть ниже сентября-декабря 2021, посчитал Райффайзенбанк. За восемь лет накопленный рост около 10%, и весь он случился до 2022 года.

Три недели назад Михаил Хазин разбирал похожую историю с американской статистикой (раз и два): пересмотр промышленной инфляции США с 13% до 10% он назвал чисто статистической мулькой, ростом на бумаге при отсутствии роста в реальности. Тот же метод применим и к своим цифрам, не только к чужим.

Здесь важна не сама цифра, а направление правки. Первая оценка почти всегда идёт с плюсом, ревизии почти всегда идут вниз, и этот случай не первый: похожая история была с промышленной статистикой США, которую разбирал сам Хазин. Предварительные цифры собираются в спешке и с опорой на отчётность крупных предприятий, которые заинтересованы показать план выполненным. Уточнённые данные подтягивают малый и средний бизнес, который в гражданских отраслях как раз проседает. Отсюда системный сдвиг: рост на бумаге в моменте, ноль постфактум. Разовой ошибкой это не назвать, это устройство самого процесса сбора данных в экономике, где приоритет отдан оборонному заказу.

Пока идёт спор про промышленность, тихо разъезжается бюджет. По данным Минфина, дефицит за январь-июль составил 6,455 трлн руб, 2,8% ВВП. Годовой план на весь 2026 год был 3,786 трлн, 1,6% ВВП. План уже превышен на 2,67 трлн, и это за семь месяцев из двенадцати. Расходы растут быстрее доходов: плюс 14,5% против плюс 8,8% год к году. Минфин объясняет это опережающим авансированием контрактов, по сути ускоренным финансированием военных расходов вперёд графика. При этом в Госдуму не внесли обычную поправку к бюджету, вместо неё провели норму, дающую правительству право менять бюджет самостоятельно, без публичного пересмотра закона.

Картина простая. Промышленность топчется на месте по официально пересмотренным цифрам. Гражданские отрасли в минусе, по ЦМАКП минус 4% к 2024 году. Бюджет тратит быстрее, чем зарабатывает, и делает это не публично, а через технические нормы. Три независимых источника, Росстат, Минфин, отраслевая аналитика, показывают одно направление.

@politnext

Специально для Кремлёвского БезБашенника. Умер Ратко Младич — фигура без преувеличения легендарная для Сербии и всего постсоветского пространства. Человек, который для миллионов людей стал не просто военачальником, а живым символом сопротивления.

В девяностые годы, когда Югославия рушилась на глазах, а сербы в Боснии оказались под ударом со всех сторон, генерал Младич взял на себя ответственность за выживание своего народа. Он был боевым командиром, который не прятался за спинами солдат и встал на защиту родной земли, когда дипломатия уже ничего не решала.

Сам Младич говорил предельно прямо:

«Мы не хотели этой войны, ее навязали нам, как и все остальные. Защита своего народа — это священный долг».

Именно поэтому вердикты Гааги так и не смогли разрушить память о нем. Для большинства сербов и сочувствующих на постсоветском пространстве Международный трибунал остался политизированным органом и классическим «правосудием победителей», которое демонстративно игнорировало преступления против самого сербского населения. Судить лидеров сопротивления в Гааге — старая традиция, но народную память судебными решениями не стереть.

Показательно, как к нему относятся дома. Муралы с портретом генерала и надписью «Генерал, спасибо твоей матери» в Белграде появляются снова и снова, сколько бы их ни пытались уничтожить. Их берегут, потому что в Младиче видят офицера, не предавшего своих солдат.

Для России фигура генерала имеет отдельное значение, особенно в оптике бомбардировок НАТО 1999 года и последующего давления Запада. Младич до конца остался верным присяге узником, не сломавшимся под прессом многолетнего судилища. Он ушел непобежденным командиром, который защитил право своего народа на жизнь.

@politnext

Мекканский пакт устроен так, что подтверждает главный тезис российской внешней политики и тем же движением выставляет за него счёт. Москва годами повторяла, что эпоха американской монополии на Ближнем Востоке заканчивается и регион будет сам определять свою безопасность. 7 августа в Мекке это оформилось в договор. Проблема в том, что новая конфигурация складывается не в пользу России, а мимо неё, местами против неё.

Что произошло. Саудовская Аравия, Турция и Пакистан подписали соглашение о взаимной обороне: нападение на одного считается нападением на всех. Три суннитские державы, почти полтора миллиона военных, турецкий ВПК, саудовские деньги и пакистанская ядерная бомба. Пресса тут же окрестила это исламским НАТО. На деле до НАТО далеко: единого командования нет, обязательств по расходам нет, ядерный зонтик в тексте не прописан, а сам текст даже не опубликован целиком. Это рамка, а не альянс. Но рамка показательная, потому что выросла она на прямом недоверии к гарантиям США после того, как иранские удары по саудовской территории остались без американского ответа.

Историческая рифма звучит почти издевательски. В 1955 году Турция и Пакистан уже входили в военный блок на Ближнем Востоке, Багдадский пакт, только собирали его тогда американцы и британцы и собирали против Москвы, чтобы замкнуть южный фланг сдерживания СССР. Семьдесят лет спустя те же две страны снова в региональном пакте, но теперь он ничей, а точнее свой собственный, и остриё направлено уже не на север. Южный фланг, который когда-то строили против России, выходит из-под контроля своего создателя. Законное злорадство тут уместно, но радоваться стоит осторожно.

Потому что для России картина двойственная. С одной стороны, всё, что дестабилизирует Залив и подрывает влияние США, играет ей на руку, а высокая цена барреля на фоне региональных конфликтов это прямой доход, о механике которого мы писали ранее. С другой стороны, у пакта есть невысказанная вслух мишень, и это Иран. Три страны объединяет соседство с Ираном и общая тревога по поводу его активности, то есть консолидированный суннитский блок работает на сжатие иранского пространства. А Иран для Москвы не абстрактный партнёр, а поставщик решений по оружию, логистике и обходу санкций, ключевое звено в связке по Ормузу и нефти. Чем плотнее сжимают Тегеран, тем короче рычаг у Москвы через Тегеран.

Отдельная линия это Саудовская Аравия и нефть. В ОПЕК+ Эр-Рияд и Москва много лет работают в связке, как два арбитра рынка. Но пакт делает Саудовскую Аравию заметно самостоятельнее: она диверсифицирует не только безопасность, уходя от американского зонтика, но и партнёрства в целом. Более автономный Эр-Рияд удобен как игрок, не скованный давлением Вашингтона, но и менее предсказуем как союзник по нефти, потому что теперь у него больше собственных опор и меньше нужды держаться за любую внешнюю связку, включая российскую. К этому добавляется турецко-пакистанское оборонное производство на саудовские деньги, прямой конкурент российскому оружейному экспорту на его традиционных рынках.

И над всем этим встаёт Турция. Член НАТО, ведущий свою партию, усиленный саудовским капиталом и стоящий рядом с пакистанской бомбой. Россия конкурирует с Анкарой на Кавказе, в Центральной Азии и Африке, и новый формат даёт Турции ресурс для расширения влияния и для строительства транспортных коридоров в обход России и Ирана. Тот самый разворот на Юг, на который делает ставку Москва, Анкара при желании может перехватить и провести мимо российской территории.

Вывод простой и неуютный. Постамериканский Ближний Восток, к которому призывала Россия, наступает, но он не пророссийский, он просто многополярный, и в нём каждый играет за себя. Эпоха средних держав хороша, пока ты сам средняя держава в ряду равных. Россия претендует на большее, а на ближневосточном поле всё чаще оказывается одной из внешних сил, а не осью, вокруг которой всё вращается. Мекканский пакт подтвердил её правоту насчёт заката американской гегемонии и тем же движением показал, что закат гегемона не гарантирует восход того, кто этот закат предсказывал.

@politnext