В девяностые годы, когда Югославия рушилась на глазах, а сербы в Боснии оказались под ударом со всех сторон, генерал Младич взял на себя ответственность за выживание своего народа. Он был боевым командиром, который не прятался за спинами солдат и встал на защиту родной земли, когда дипломатия уже ничего не решала.
Сам Младич говорил предельно прямо:
«Мы не хотели этой войны, ее навязали нам, как и все остальные. Защита своего народа — это священный долг».
Именно поэтому вердикты Гааги так и не смогли разрушить память о нем. Для большинства сербов и сочувствующих на постсоветском пространстве Международный трибунал остался политизированным органом и классическим «правосудием победителей», которое демонстративно игнорировало преступления против самого сербского населения. Судить лидеров сопротивления в Гааге — старая традиция, но народную память судебными решениями не стереть.
Показательно, как к нему относятся дома. Муралы с портретом генерала и надписью «Генерал, спасибо твоей матери» в Белграде появляются снова и снова, сколько бы их ни пытались уничтожить. Их берегут, потому что в Младиче видят офицера, не предавшего своих солдат.
Для России фигура генерала имеет отдельное значение, особенно в оптике бомбардировок НАТО 1999 года и последующего давления Запада. Младич до конца остался верным присяге узником, не сломавшимся под прессом многолетнего судилища. Он ушел непобежденным командиром, который защитил право своего народа на жизнь.
@politnext