На то, насколько показательно «Сила Сибири-2» превратилась в «Силу Байкала» обратил внимание Максим Жаров. И действительно, история здесь не столько про название газопровода, сколько про способ работы с затянувшимся проектом. Когда по существу прорыва нет, меняется упаковка.

За новым именем при этом остаются старые проблемы. Проект обсуждают с 2020 года, контракта с CNPC до сих пор нет, а на нынешнем ВЭФ Александр Новак снова говорил, что маршрут определят после согласования цены. То есть главный вопрос по-прежнему не закрыт. Китай торопиться не обязан и ведёт переговоры с позиции покупателя, у которого есть выбор.
Отсюда и весь ценовой торг. Пекин хочет максимально дешёвый газ и не проявляет особого энтузиазма по поводу полного объёма в 50 млрд кубометров. По действующей «Силе Сибири-1» китайская сторона и так покупает российский газ дешевле многих других внешних клиентов. После потери значительной части европейского рынка положение Газпрома стало заметно слабее: крупного альтернативного покупателя сопоставимого масштаба нет, а восточную трубу потом не развернёшь обратно на запад.

Отдельно удачно вышло с самим Байкалом. Бурятия и Забайкалье магистральную газификацию всё ещё ждут, а её сроки привязаны к инвестиционному решению по новой трубе. Само же решение, в свою очередь, зависит от контракта с Китаем. Получается довольно странная конструкция: проект назвали в честь региона, который напрямую от него пока ничего не получает.

Именно поэтому переименование выглядит скорее политико-коммуникационным ходом, чем признаком реального сдвига. В этом есть та же логика, которую коллеги высмеивали в истории с «цифровизацией» МФЦ: форму показывают раньше результата. Там демонстрируют красивый сервисный фасад, здесь — новое имя большого инфраструктурного проекта. Но ни там, ни здесь сама вывеска не решает главную проблему.

В итоге «сила» пока действительно осталась в названии. Переименование не приближает контракт, не определяет цену и не начинает стройку. Оно лишь меняет подачу истории. А сам расклад от этого не становится лучше: название придумывают в Москве, но ключевые условия проекта всё равно будут согласовываться с Пекином. И главный вопрос здесь не в том, как называется труба, а в том, у кого в этих переговорах сильнее позиция.

Есть желание написать еще пост, как российский дисконт на газ для Китая уничтожает прямо сейчас европейский автопром, в частности народный автомобильный гигант Volkswagen. Ждите завтра.

@politnext