🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Телевизор больше не собирает страну

Доля россиян, доверяющих телевидению, упала до исторического минимума. В июне его считали заслуживающим доверия источником информации только 37% опрошенных. Еще в 2016 году таких было 60%. Сокращается и аудитория главных политических ток-шоу. За два года «60 минут» потеряли четверть охвата, «Время покажет» - около 17%, «Воскресный вечер» - почти 40%.

Конечно, телевизор не исчезнет в момент. Его еще будут смотреть миллионы людей, какое-то время. Но телевидение как главный политический институт, способный вечером собрать всю страну вокруг одной повестки, действительно доживает последние годы. Дело не только в возрасте аудитории или появлении новых технологий. Изменилась сама модель потребления информации. Раньше человек выбирал между несколькими телеканалами, но почти не мог выбирать, что именно ему показывают. Сегодня он сам собирает собственную информационную картину: подписывается на политолога, военкора, экономиста, местного активиста, блогера из соседнего дома. Вместо общего эфира возникает персональная лента.

Если использовать терминологию Маршалла Маклюэна, телевидение было «холодным медиа», которое требовало от зрителя эмоционального участия и достраивания образов. Но сейчас заканчивается не столько эпоха холодных медиа, сколько эпоха единого экрана. Новые медиа еще сильнее вовлекают человека. Он не только смотрит, но и комментирует, пересылает, спорит. Каждый пользователь немного зритель, немного редактор и немного пропагандист. И главным символом этого перехода в России стал Telegram.

Он уже давно перестал быть просто мессенджером. Это одновременно газета, телевизор, радио, политический клуб и система распространения слухов. Но станет ли Телега тем самым «убийцей телевидения»? Скорее, нас ждет двухуровневая система. На первом уровне останутся тысячи небольших авторских каналов. Они будут первыми замечать новые темы, формировать локальные сообщества, давать голос тем, кого не видно в крупных медиа. На втором уровне возникнут большие агрегаторы и сети влияния, которые будут собирать эти темы, масштабировать их и превращать в общую повестку.

То есть, маленьких каналов будет много, но реальная власть над вниманием постепенно сосредоточится у тех, кто умеет объединять их в экосистемы. Эпоха отдельных инфлюенсеров тоже, вероятно, окажется переходной. Один популярный автор может быстро собрать огромную аудиторию, но так же быстро потерять ее из-за ошибки или блокировки. Устойчивее будут не одиночки, а сообщества, редакции и объединения авторов, построенные вокруг общего доверия. Пока же мы живем в эпоху информационного хаоса.

Общая картина мира распалась на множество версий. Одни и те же события разные группы воспринимают совершенно по-разному. У общества становится меньше общего языка, а у государства, партий и СМИ больше нет кнопки, нажав на которую можно одновременно донести сообщение до всей страны. Для политики это фундаментальный сдвиг. Раньше было достаточно попасть в федеральный эфир. Теперь необходимо присутствовать в десятках информационных сред, разговаривать с каждой аудиторией на ее языке и постоянно подтверждать собственную репутацию. Формальный статус больше не гарантирует внимания, а большой охват еще не означает доверия.

Но хаос не может длиться вечно. После распада старой телевизионной системы неизбежно начнется новая сборка. Вопрос только в том, кто ее осуществит: государство, цифровые платформы, крупные медиасети или сами сообщества пользователей. Телевидение создавало одну большую страну зрителей. Соцсети создали множество маленьких стран подписчиков. Следующая политическая эпоха начнется тогда, когда кто-то научится снова соединять их в одно пространство, при этом не возвращая всех к одному телевизору.