Die deutschen Volkslieder mit ihren Singweisen появилась песня Laurentia liebe, Laurentia mein. Это детская (в том смысле, что для разучивания с детьми) песня, записанная в землях Нижнего Рейна (юго-запад Германии), функционально нужная только для того, чтобы запомнить названия дней недели и их порядок. По сюжету главный герой спрашивает у Лаврентии, когда они снова увидятся, она называет день, и он причитает, что скорее бы этот день наступил, перечисляя все названные дни, начиная с воскресенья и заканчивая полным их перечнем от воскресенья до субботы.
Чуть позже (в 1897 году) и тоже на юго-западе, но уже другой Империи, была задокументирована песня о том, как парень постоянно договаривается с девушкой о свидании, а та постоянно его обманывает, подводит и не приходит. Интересно, что советские эстрадные исполнители (например,
Сергей Лемешев и Иосиф Кобзон) пели её не на тот мотив, который вы вспомнили. При этом на тот, который вспомнили, есть песня «А кто пьёт — тому наливайте, кто не пьёт — тому не давайте», появившаяся примерно там же, но задокументированная ещё в 1834 году как присказка, а в 1882 году — как песня. В принципе, исполнение разных текстов на один и тот же мотив — абсолютно нормальная практика в народном творчестве (сравните с Кумбайёй или даже с Диланом). Но изюминка в том, что в 1816 году Бетховен (не сенбернар, а Людвиг ван) написал композицию
Schöne Minka, взяв за основу мелодию народной казачьей песни «Ехал казак за Дунай», появившейся аж при Петре I (1710 год). Эта песня стала основой для польской Hey, sokoły! и кое-чего ещё интересненького в самом конце (про то, как священнослужителя обокрали, если я верно понимаю идиш). Ах, да, её же адаптировал сам Александр “Son-of-a” Пушкин из 1814 года в стихотворении «Козак»:Раз, полунощной порою,
Сквозь туман и мрак,
Ехал тихо над рекою
Удалой козак.
…
Поскакали, полетели.
Дружку друг любил;
Был ей верен две недели,
В третью изменил.
И в этой компании оказался наш с вами Юрий Клинских. Вот и получается, что его
Казачья — не клюква и не лубок, а абсолютно точное попадание в жанр: песня осталась и воинской, и застольной, и потешной одновременно, обобщив при этом почти всё, что попало в #мэшап. Ну, и Бетховена до кучи, чтобы от музыкальных критиков отбиваться — классика же.