Было бы очень смешно, если бы во всех регионах, где процветало казачество, ворон обыкновенный (Corvus corax) отсутствовал как биологический вид. Но смешно не будет, потому что это #мобразовательный о ботанике. 

В славянской мифологии есть речка Смородина (от «смрад», т.е. буквально «речка-вонючка»), функционально аналогичная Стиксу. Через неё можно перейти по калинову мосту, который так называется, потому что он раскалён докрасна (речка-то огненная). Однако под соответствующими растениями — смородиной (потому что пахнет) и калиной (потому что красная) — в некоторых народных песнях происходят ключевые для сюжета события. Возможно, это отсылка на глубинные слои мифологии: некий маячок, который должен заставить слушателя понять, что «внимание, сейчас начнётся». 

Ракитовый куст — такой же маячок. Но земля наша широка и обильна, язык велик и могуч, а порядка нет ни там, ни там: есть дерево ракита (ива козья) и кустарник ракитник (ракитник русский), у которых совершенно разная смысловая нагрузка, о чём к началу XIX века точно стали забывать. Верёвкин и Пушкин — примеры этому. Потому, что ракита-ива примечательна только тем, что по весне ненадолго превращается в вербу, а вот ракитник-кустарник собрал целое бинго хтоничности: 

1. Растёт на бесплодных и непригодных к земледелию почвах. 

2. Похож на цветущую смородину. 

3. Ядовит, поэтому живность его не ест, а та, которая ест, умирает в муках. 

Логично, что от такого кустарника нужно предостерегать и детей, и животных (см. #мэшап). Но есть ещё кое-что:

Ракитник ядовит потому, что все его части содержат алкалоид цитизин. Это так называемый дыхательный аналептик — вещество, стимулирующее дыхание.

Таблетки от кашля с термопсисом ланцетовидным работают как раз из-за содержащегося в них цитизина, и из-за него же ракитник использовался в народной медицине.

Важно, что цитизин не только стимулирует дыхательный центр, но также существенно повышает артериальное давление, что может использоваться при шоковых состояниях, которые могут возникать (в числе прочего) из-за кровопотери. 

Это объясняет, зачем нужно идти умирать под ракитник: боец, осведомлённый о свойствах этого растения, может (гипотетически) успеть съесть его семена или листья, что даст ему (гипотетически) немного времени для того, чтобы дождаться помощи от своих. Поэтому, возможно, такой образовательный сюжет кочевал по народным воинским песням, пока ракитник не превратился в тыкву ракиту, заодно став развесистой клюквой. А всё потому, что народная песня — это не только «посмеялись, поплакали, поплясали», но ещё и учебное пособие. Или инструкция по выживанию, как в случае с ракитовыми кустами.