БГ* — не первый, кто спел про Аделаиду, и явно не последний. Где-то в самом начале списка находится одноименная песня на музыку Бетховена (не собаки) и стихи фон Маттиссона (тоже). Песня была популярна даже у нас и подарила русскому языку непонятный «аделаидовый» цвет, который был где-то между синим и красным, потому что:
Einst, o Wunder! entblüht auf meinem Grabe,
Eine Blume der Asche meines Herzens.
Deutlich schimmert auf jedem Purpurblättchen:
Adelaide!
или
Будет пышно цвести моя могила,
Будет алый цветок расти из сердца,
Ярко будет блистать на лепесточках:
Аделаида! (пер. С. С. Заяицкого)
Можно заметить, что по исходному тексту цвет «пурпурный», но ясности это не добавляет, т.к. под пурпуром могут понимать и лиловый, и бордовый, и фуксию, и фиолетовый, и сиреневый, и всё, что угодно. Это особенность нашего восприятия света с длиной волны около 430 нм, при которой пик поглощения есть и у синих фоторецепторов (380–470 нм), и у красных (внезапно: 630–760 нм), из-за чего возникает смешение цветов (красного и фиолетового). И
Deep Purple попадает туда же. БГ* написал свою версию в 1985 году для спектакля по испанской пьесе (ссылка), в которой Аделаиды не было, но были Пабло, Марга и трамонтана — тот самый северный ветер, который в Средиземноморье буквально расчищает небо от облаков. Из-за этого небо окрашивается в индиго, с которым всё почти так же плохо, как с пурпурным.
Откуда здесь взялась Аделаида? Это либо отсылка на Бетховена, либо на то, что Аделаида (Адельгейд) — древнегерманское имя, одно из сокращений которого — Алиса. И Алисе Борисовне на тот момент было уже около 7 лет. Так что либо этой ей посвящено, либо:
- Папа, а как я появилась?
- Я помню движения губ, прикосновенья руками…