Арбитражный процесс для бизнеса

СКЭС Верховного суда напомнила о правилах регистрации права на недвижимость и надлежащем способе защиты такого права

Определение от 02.09.2022 г. № 305-ЭС22-9221 по делу А40-173639/2020
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2156268

Управление Росреестра в 2021 г. отказало государственному унитарному Предприятию Минобороны в государственной регистрации права на нежилые помещения. Основанием для отказа послужило непредставление документов, являющихся основанием для осуществления госрегистрации права и подтверждающих принадлежность имущества правообладателю.

Право собственности на указанные нежилые помещения не было зарегистрировано. Был представлен акт государственной приемочной комиссии от 29.09.1992 о приёмке в эксплуатацию законченного строительством объекта, которым в эксплуатацию были приняты все жилые и расположенные на первом этаже нежилые помещения, находящиеся в секции (условном корпусе).
Предприятие, ссылаясь на невозможность регистрации права хозяйственного ведения в отношении спорных объектов недвижимости, что нарушает его право на использование помещений в своей деятельности, обратилось в суд с иском к Департаменту горимущества Москвы, управлениям Росимущества и Росреестра о признании права федеральной собственности и хозяйственного ведения в отношении нежилых помещений.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении искового заявления. Апелляционный суд и суд округа согласились с первой инстанцией.

Суды исходили из того, что спор о праве собственности на спорные объекты между сторонами отсутствует, в связи с чем исключена возможность предъявления иска о признании права собственности.

Суды, ссылаясь на наличие разногласий между истцом и Управлением Росреестра, указали, что с заявлением об оспаривании по правилам гл. 24 АПК отказа Управления Росреестра по вопросу регистрации права предприятие не обращалось.

❗СКЭС Верховного Суда отправил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию и отменила судебные акты в силу следующего:
✅права на недвижимые объекты возникают с момента государственной регистрации прав, в связи с чем заинтересованные лица вправе обратиться за её осуществлением в Управление Росреестра, суды отказали в иске, указав на избрание истцом ненадлежащего способа защиты своих прав;
✅иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона 21.07.1997 № 122-ФЗ (далее – Закон о регистрации) и не регистрировались в соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с п. 2 ст. 8 ГК;
✅заявитель при рассмотрении дела пояснял, что с 1992 г. спорные помещения находились в ведении Минобороны и никогда не выбывали из его владения, а в 2015 г. спорные объекты были закреплены на праве хозяйственного ведения за Предприятием;
✅ права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Закона № 122-ФЗ, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в ЕГРН. Госрегистрация таких прав в ЕГРН проводится по желанию их обладателей (п. 1 ст. 69 Закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ);
✅поскольку истец указывал на возникновение права федеральной собственности на спорное имущество до вступления в силу Закона о регистрации, представляя тому соответствующие доказательства, оно является ранее возникшим правом в соответствии с п. 1 ст. 69 Закона о регистрации, и о признании права собственности на которое возможно заявить в судебном порядке;
✅ заявленное истцом требование в спорной ситуации подлежало рассмотрению по существу, избранный истцом способ защиты является надлежащим, направлен на защиту прав лица, заявляющего о наличии у него ранее возникших прав на объекты недвижимости. Отказ в его удовлетворении нарушает права собственника имущества, а также лица, которому оно передано на праве хозяйственного ведения.
#недвижимость

поскольку право собственности лизингодателя на предмет лизинга носит обеспечительный характер, сумма полученного лизингодателем страхового возмещения направляется в счет удовлетворения его требований
✅ следовательно, при определении сальдо встречных предоставлений по договору лизинга, действие которого прекращено в связи с утратой предмета лизинга, сумма полученного лизинговой компанией страхового возмещения принимается в качестве стоимости предмета лизинга, а расчет сальдо производится аналогично тому, как если бы происходило расторжение договора и продажа имущества;
✅ условия договора лизинга, прямо или косвенно возлагающие на лизингополучателя обязанность по внесению лизинговых платежей за весь предполагаемый срок действия договора, несмотря на досрочное прекращение его действия и состоявшийся при получении страхового возмещения возврат финансирования (возмещение стоимости предмета лизинга), являются недействительными (ничтожными) как противоречащие существу законодательного регулирования обязательств по договору выкупного лизинга и существенно нарушающие баланс интересов сторон (п. 2 ст.168 ГК);
✅ при этом не исключается право лизингодателя доказывать на общих основаниях (ст. 15, ст. 393 ГК), что ему в результате ненадлежащего исполнения договора лизингополучателем были причинены убытки в виде упущенной выгоды. Однако эти убытки подлежат определению не из всей суммы причитавшихся лизинговых платежей.
#лизинг

СКЭС Верховного суда разбиралась должен ли лизингополучатель после угона предмета лизинга осуществить все выплаты по договору в полном объеме, если такое условие закреплено в договоре

Определение от 01.09.2022 г. № 305-ЭС22-2207 по делу А40-247116/2020
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2156234

Лизингодатель передал Лизингополучателю сроком на 42 месяца автомобиль BMW X6, предоставленное финансирование составило 3,06 млн. рублей. Стоимость автомобиля составляла 4,5 млн. руб., из которых 1,44 млн. руб. было уплачено сразу, а предоставленное финансирование составило 3,06 млн. рублей.

Автомобиль угнали. Страховая выплатила Лизингодателю страховое возмещение в размере 3,708 млн. рублей. К моменту прекращения договора лизинга Лизингополучатель выплатил 1,208 млн. руб., не считая авансового платежа.

Лизингополучатель посчитал, что сумма лизинговых платежей, уплаченных в период действия договора, вместе с суммой выплаченного страхового возмещения превысили величину требований Лизингодателя и сальдо встречных предоставлений по договору сложилось в пользу Лизингополучателя. Затем Лизингополучатель уступил Цессионарию право на получение суммы с Лизингодателя. Сальдо встречных обязательств, по мнению

Цессионария, составило 1,01 млн. рублей. Лизингодатель выплатил только 198 тыс. руб., в связи с чем, по мнению Цессионария, оставшаяся непогашенной задолженность лизингодателя составила 810 тыс. рублей.

Цессионарий обратился с иском у Лизингодателю с иском о взыскании 800 тыс. руб. неосновательного обогащения и проценты.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении искового заявления. Апелляционный суд и суд округа согласились с первой инстанцией. Суды указали, что, перечислив упомянутую сумму, Лизингодатель полностью и надлежащим образом исполнил свои обязательства по договору, поскольку установленный договором порядок взаиморасчетов между сторонами в случае утраты/гибели предмета лизинга согласуется с положениями ст. 22 и ст. 26 Закона о лизинге и не противоречит императивным нормам.

В момент утраты предмет лизинга находился в сфере имущественной ответственности Лизингополучателя, в связи с чем распределение убытков при прекращении договора, в результате которого лизинговая компания получает от Лизингополучателя те имущественные предоставления, как если бы договор лизинга был исполнен надлежащим образом, не может рассматриваться как нарушающее грубым образом баланс интересов сторон и ущемляющее интересы слабой стороны.

Суды отклонили доводы Цессионария о недействительности пункта договора, мотивированные тем, что установленный в нем порядок расчета сальдо встречных обязательств носит явно обременительный для лизингополучателя характер и существенно нарушает баланс интересов сторон, поскольку налагает на лизингополучателя обязанность осуществить все выплаты по договору в полном объеме, не учитывая фактического срока действия договора, что противоречит закону

СКЭС Верховного Суда отправил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию и отменила судебные акты в силу следующего:
✅ случае досрочного расторжения договора лизингодатель не вправе претендовать на получение всей суммы лизинговых платежей по договору, включающей в себя плату за финансирование, причитавшуюся за весь предполагавшийся срок действия договора лизинга. Иное означало бы, что лизингополучатель продолжает оплачивать пользование финансированием, которое им уже возвращено, а лизинговая компания получает возможность извлечь двойную выгоду от предоставления в пользование разным лицам одной и той же денежной суммы;
аналогичный подход применим и в тех случаях, когда действие договора лизинга прекращается в связи с утратой застрахованного предмета лизинга;
✅ утрата предмета лизинга по смыслу ст. 416 ГК и ст. 22 Закона о лизинге не влечет автоматического прекращения обязательств с учетом возложения на лизингополучателя риска случайной гибели предмета лизинга. Вместе с тем она может повлечь переход обязательства в ликвидационную стадию, если принять во внимание фактическую невозможность удовлетворения имущественного интереса сторон договора;
✅

полностью или в части;
✅требование об индексации присужденных денежных сумм и требование о выплате процентов в соответствии со ст. 395 ГК представляют собой два возможных способа возмещения потерь, из которых индексация присужденных денежных сумм, в отличие от выплаты процентов по правилам ст. 395 ГК, направлена на возмещение потерь, вызванных непосредственно неисполнением судебного акта, и отказ в применении одного из указанных способов по мотивам, связанным с наличием как таковой возможности для заявителя прибегнуть к другому способу возмещения потерь, неправомерен;
✅поскольку в данном случае истец обратился именно за индексацией присужденных денежных сумм, его требование подлежало рассмотрению по существу по правилам, установленным ст. 183 АПК.
#индексация #395ГК

Можно требовать индексацию присужденных денежных сумм (ст. 183 АПК) и до исполнения судебного акта.

А определение, являющаяся итоговым судебным актом по существу спора, тождественно по своим правовым последствиям решению суда.
Определение от 25.08.2022 г. по делу № А40-39798/2014, № 305-ЭС22-9220
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2153876

С Трёх Лиц в порядке субсидиарной ответственности в пользу должника солидарно было взыскано 9,4 млн. рублей. Конкурсное производство в отношении должника было завершено.

Затем в порядке процессуального правопреемства произведена замена должника на Гражданина С. по требованию к Трём Лицам на 9,4 млн. рублей. Гражданин С. уступил права по взысканию процентов по ст. 395 ГК на присуждённую сумму ¬– 9,4 млн. рублей.
Организация обратилась в суд для взыскания процентов на основании ст. 395 ГК. С Трёх Лиц в пользу Общества солидарно было взыскано 3,6 млн. руб. с последующим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактической оплаты долга.

Далее Гражданин С. обратилась в суд с заявлением об индексации присужденных денежных средств за период с 17.09.2015 по 01.08.2021, сославшись на ст. 183 АПК, а также руководствуясь позицией, изложенной в Постановлении КС РФ от 22.07.2021 № 40-П.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления об индексации. Апелляционный суд и суд округа согласились с первой инстанцией. Суды указали, что индексация сумм, присужденных на основании определения суда, не подпадает под действие ст. 183 АПК. Кроме того, поскольку основное определение о взыскании не исполнено, следовательно, истец не вправе требовать индексацию присужденных судом денежных средств до даты фактического исполнения судебного акта о взыскании.

Судами также дана оценка тому, что Гражданин С. воспользовался правом возмещения таких потерь по правилам, предусмотренным нормами материального права, в частности, в соответствии со ст. 395 ГК.

❗СКЭС Верховного Суда отправил спор на новое рассмотрение в первую инстанцию и отменила судебные акты, указав на не учтённое судами:
✅начиная с 26.07.2021 при разрешении вопроса об индексации присужденных денежных сумм арбитражные суды не вправе отказывать в индексации по основаниям, связанным с отсутствием её механизма, поскольку в указанной части ст. 183 АПК вошла в противоречие с предписаниями Конституции РФ и не подлежит применению (Определения ВС РФ от 30.06.2022 № 305-ЭС21-24614 по делу № А40-260044/2018 и др.);
✅Гражданин С. обратился с заявлением об индексации присужденных денежных сумм после вступления в силу Постановления КС РФ от 22.07.2021 № 40-П, следовательно, данное постановление должно было быть учтено судами при рассмотрении настоящего спора;
✅ СКЭС признает ошибочной позицию суда первой инстанции о том, что индексация присужденных денежных сумм возможна исключительно на основании решения суда;
✅требования заявителя в настоящем случае основаны на определении о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. По некоторым категориям дел судебные акты, предметом которых является не процессуально-правовая, а материально-правовая сфера, называются определениями;
в частности, изложенное относится к определениям, принятым в рамках производства по делу о банкротстве по результатам рассмотрения обособленных споров, которыми по существу разрешён вопрос материально-правового характера, в том числе о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Данные определения являются итоговым судебным актом по существу спора и тождественны по своим правовым последствиям решению суда;
✅ выводы судов о том, что заявитель не имеет права требовать индексацию до момента исполнения судебного акта, противоречат системе действующего правового регулирования, которая не предполагает отказ суда в индексации присужденных денежных сумм в случае неисполнения вступившего в законную силу судебного акта (Определение КС РФ от 20.03.2008 № 244-О-П);
юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об индексации присужденных денежных сумм является лишь факт их несвоевременной уплаты👇

Были внесены изменения в Методику определения сметной стоимости строительства

Приказ Минстроя России от 07.07.2022 г. № 557/пр «О внесении изменений в Методику определения сметной стоимости строительства, реконструкции, капитального ремонта, сноса объектов капитального строительства, работ по сохранению объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, утвержденную приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 04.08.2020 г. №421/пр» (зарег. Минюстом России 31.08.2022 г.)

Prikaz-Minstroya-Rossii-ot-7-iyulya-2022-g.-_-557pr.pdf (minstroyrf.gov.ru)

Новый приказ внёс изменения и конкретизировал некоторые моменты в Методике определения сметной стоимости строительства, в т.ч.:

✅определения сметной стоимости в текущем уровне цен, а также требования к обоснованию текущего уровня цен на строительные ресурсы, оборудование и отдельные виды работ;
✅порядок применения других методов определения сметной стоимости до перехода на ресурсно-индексный метод;
уточнил применение индексов на перевозку грузов и погрузочно-разгрузочных работ;
✅введён новый пункт, в котором изложено, что должно учитываться при обосновании применения указанных коэффициентов в проектной документации (вредные условия труда, охранные зоны вдоль ЛЭП, стесненные условия населенных пунктов, подземным условиям, кровлям и др.);
✅затраты на перевозку и погрузочно-разгрузочные работы оборудования в локальных расчетах (сметах) включаются в сметную стоимость оборудования;
✅дополнил новым разделом «Особенности определения сметной стоимости работ по сохранению объектов культурного наследия» и др.

❗Также Приложения (конъектурный анализ, формы локальных сметного расчетов, сводка затрат, таблицы коэффициентов и др.) изложены в новом варианте.
Приказ вступил в силу 11.09.2022 г.
#строительстово

Суброгация не влечет изменение общего (трехгодичного) срока исковой давности и порядка его исчисления

Определение от 04.08.2022 г. по делу № А73-20991/2020, № 303-ЭС22-3062
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2146362

14.11.2018 в результате возгорания, наступившего в соседней квартире, была повреждена квартира Страхователя. Страховая компания (страховщик) 20.12.2018 и 11.01.2019 произвела выплата страхового возмещения Страхователю в сумме 152 тыс. рублей.

В результате наследования по закону собственником соседней квартиры, в которой произошел пожар, с 17.12.2019 стало муниципальное образование ¬¬-– Город Комсомольск-на-Амуре.
Страховая в порядке ст. 965 ГК 24.12.2020 подала иск к Администрации Города, городскому Комитету имущества и Управлению Росимущества о взыскании в порядке суброгации в солидарном порядке убытков в размере 152 тыс. рублей.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, взыскав с Администрации заявленную сумму, а в иске к Комитету имущества и Управлению Росимущества отказал. Суд принял во внимание, что иск заявлен к наследникам, принявшим имущество лиц, виновных в пожаре, страховая выплата осуществлена в период с декабря 2018 по январь 2019, а исковое заявление подано в суд 24.12.2020, признали, что к моменту предъявления иска срок исковой давности не истек.

Апелляционная инстанция согласилась с первой.

Суд округа в иске отказал. Суд посчитал, что право требования возмещения ущерба перешло к страховщику в порядке суброгации, перемена лиц в обязательстве по требованиям, которые страховщик в порядке суброгации имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, не влечет изменения общего (трехгодичного) срока исковой давности и порядка его исчисления, в то же время пришел к выводу о пропуске истцом двухлетнего срока исковой давности, установленного п. 1 ст. 966 ГК.

❗СКЭС Верховного Суда оставила в силе судебные акты первой и апелляционной инстанций, отменила постановление кассационной инстанции, указав на неучтённое судом округа:
✅если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования;
перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом ответственным за убытки. При суброгации права требования страховщик, заменивший потерпевшего в обязательстве, вправе предъявить требование о возмещении вреда с соблюдением тех правил, которые регулируют отношения между потерпевшим и лицом, ответственным за убытки (ст. 965 ГК);
✅ Страховая после произведенной выплаты на основании ст. 965 ГК получила право страхователя на возмещение ущерба и предъявило иск к ответчикам в порядке суброгации;
✅ перемена лиц в обязательстве (ст. 201 ГК) по требованиям, которые страховщик в порядке суброгации имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, не влечет изменение общего (трехгодичного) срока исковой давности и порядка его исчисления. При этом срок исковой давности для страховщика, выплатившего страховое возмещение, должен исчисляться с момента наступления страхового случая (п. 10 Постановления Пл ВС РФ от 27.06.2013 № 20);
✅ судами первой и апелляционной инстанций правильно установлено, что страховой случай наступил 14.11.2018. Страховое возмещение выплачено потерпевшему в декабре 2018 – январе 2019. Исковое заявление подано страховым обществом в арбитражный суд 24.12.2020. Следовательно, трехгодичный срок исковой давности истцом не пропущен;
✅ судом кассационной инстанции сделан неправильный вывод о том, что к правоотношениям сторон должен применяться двухлетний срок исковой давности, поскольку отношения между Администрацией и Страховой возникли по поводу причинения убытков, а не по поводу договора страхования.
#страхование #срокдавности👇

по себе применение при сальдировании неустойки в качестве упрощенного механизма компенсации потерь кредитора, вызванных ненадлежащим исполнением должником основного обязательства, не является основанием для квалификации действий по сальдированию в качестве недействительной сделки с предпочтением;
✅ в ситуации, когда сумма договорной неустойки, подлежащей учету при сальдировании, явно несоразмерна последствиям допущенного нарушения основного обязательства, права и законные интересы несостоятельного подрядчика и его кредиторов подлежат защите посредством применения статьи 333 ГК;
✅ сторонами согласована ответственность подрядчика за нарушение конечного срока выполнения всех работ по договору в виде неустойки, исчисляемой исходя из цены всего договора подряда, а не цены просроченных работ.
Вопреки позиции судов такое договорное условие не противоречит действующему законодательству и практике коммерческих подрядных отношений;
✅начисление неустойки на общую сумму контракта без учета частичного исполнения обязательств по нему допустимо, в частности, при невозможности использования и отсутствии потребительской ценности для заказчика предоставленной ему части (Определение СКЭС ВС РФ от 22.06.2017 № 305-ЭС17-624);
✅ Ошибочно уменьшив сумму неустойки посредством безосновательного снижения базы для ее расчета, суды еще раз уменьшили данную сумму, неправильно применив ст. 333 ГК;
снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (п. 1 и п. 2 ст. 333 ГК);
✅также суды, применяя к требованию о выплате неустойки статью 333 ГК РФ, сослались на «вину заказчика в просрочке исполнения обязательства, не являющуюся в настоящем случае … основанием для отказа в удовлетворении требования ввиду несущественности». Эти суждения судов являются ошибочными:
- во-первых, если работы не могли быть выполнены в срок по вине кредитора, судам следовало полностью освободить должника от ответственности на все время просрочки кредитора на основании ст. 401, ст. 405 и ст. 406 ГК , а не снижать ее размер по правилам ст. 333 ГК;
- во-вторых, суды не установили, какие обязательства не были исполнены компанией в срок, периоды просрочки с ее стороны, не оценены возражения компании, отрицавшей вменяемые ей нарушения. Т.о. снижение суммы неустойки произведено судами произвольно, что недопустимо;
✅основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам ст. 333 ГК, являются нарушение или неправильное применение норм материального права. Приведенный в этом абзаце перечень случаев нарушения норм права не является исчерпывающим, о чем свидетельствуют слова «в частности» (абз. 3 п. 72 Постановления Пл ВС РФ от 24.03.2016 № 7)
#подряд #неустойка #333ГК

СКЭС Верховного Суда напомнила, что допустимо начисление неустойки на общую сумму контракта без учета частичного исполнения обязательств по нему

Определение от 21.07.2022 г. по делу № А40-69663/2017, № 305-ЭС19-16942 (40)
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2142180

Компанией (Заказчиком) и Обществом (Подрядчиком) заключен договор на выполнение работ по строительству воздушной ЛЭП, согласованная в договоре цена – не более 1,3 млрд. рублей.
Также договором была установлена ответственность Подрядчика за нарушение конечного срока выполнения работ в размере 0,4 % от цены договора за каждый день просрочки.

В связи с существенным нарушением Подрядчиком конечного срока строительства Компания направила уведомление, являющееся, по сути, односторонним отказом от исполнения договора подряда. Компания, для выполнения незавершенных работ заключила договоры подряда с другими организациями.

В процедуре конкурсного производства, введенной в отношении Общества, Компания обратилось в суд с заявлением о включении 1,226 млрд. руб. в реестр требований кредиторов Общества.

Кроме того, в связи со взысканием с Компании в пользу Общества 115 млн. руб. (стоимость неоплаченных компанией работ, выполненных Обществом по рассматриваемому договору подряда), компания просила произвести сальдирование на указанную сумму и включить в реестр требований кредиторов Общества 1,111 млрд. руб. (разность между суммой причитающейся компании договорной неустойкой и стоимостью неоплаченных ею работ).

Суд первой инстанции удовлетворил заявление в части, включив реестр 100 млн. рублей. Апелляционный суд и суд округа согласились с первой инстанцией. Суды сочли, что договорное условие об определении неустойки за нарушение конечного срока выполнения работ исходя из общей цены договора подряда противоречит принципу юридического равенства, создает необоснованные преимущества для кредитора, которому причитается компенсация не только за неисполненные в срок работы, но и за те работы, которые выполнены надлежащим образом.

По расчету суда первой инстанции за спорный период сумма неустойки, исчисленная по ставке 0,4 % за каждый день просрочки от стоимости просроченных работ, составила 214,8 млн. рублей. Эта сумма была уменьшена судом со ссылкой на ст. 333 ГК до 100 млн. рублей. Основанием для снижения неустойки послужили, по сути, факт ввода объекта в эксплуатацию в 2018 г.; кроме того, суд указал, что принимает во внимание «вину заказчика в просрочке исполнения обязательства, не являющуюся в настоящем случае … основанием для отказа в удовлетворении требования ввиду несущественности».
Требование компании о сальдировании отклонено судом по мотиву противоречия законодательству о несостоятельности.

❗СКЭС Верховного Суда отправил спор на новое рассмотрение в первую инстанцию и отменила судебные акты, указав на не учтённое судами:
✅Поскольку согласованные в договоре подряда предоставления Заказчика и Подрядчика презюмируются как равные (эквивалентные), просрочка подрядчика в выполнении работ порождает необходимость перерасчета платежа заказчика путем его уменьшения на сумму убытков, возникших вследствие просрочки. Подобное сальдирование происходит в силу встречного характера основных обязательств Заказчика и Подрядчика;
✅Действия, направленные на установление указанного сальдо взаимных предоставлений, не являются сделкой, которая может быть оспорена по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве (ЗоБ) в рамках дела о несостоятельности подрядчика, так как в случае сальдирования отсутствует такой квалифицирующий признак как получение заказчиком какого-либо предпочтения – причитающуюся подрядчику итоговую денежную сумму уменьшает сам подрядчик своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не заказчик, требующий провести сальдирование (аналогич. вывод: абз. 4 п. 13 Постановления Пл ВАС РФ от 23.07.2009 № 63);
✅ стороны договора подряда установили ответственность за нарушение срока выполнения работ в виде зачетной неустойки, имеющей своей основной целью покрытие убытков заказчика, вызванных просрочкой передачи ему результата работ (п. 1 ст. 394 ГК );
само

СКЭС Верховного Суда разбиралась, как кредитор оспорил сделку своего должника, будучи также должником своему должнику

Определение от 21.07.2022 г. по делу № А75-562/2018, № 304-ЭС20-22046 (4)
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2142080

Гражданин (Даритель) заключила со своим сыном (Одаряемым) договор дарения однокомнатной квартиры. Затем Одаряемый обменял эту квартиру на четырехкомнатную с доплатой разницы в ценах квартир по договору мены.

В рамках дела о банкротстве Гражданина Кредитор подал заявление об оспаривании договора дарения однокомнатной квартиры и последующей сделки по ее отчуждению (договора мены) и о применении последствий недействительности упомянутых сделок.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Суд исходил из того, что на момент дарения однокомнатной квартиры сам Кредитор был должником Гражданина по договору займа. Поскольку сумма обязательств, неисполненных Кредитором, значительно превышала сумму встречных обязательств, неисполненных Гражданином, последний разумно исходила из зачетного характера взаимной задолженности и мог распорядиться квартирой, не считаясь с мнением Кредитора.

Апелляционный суд отменил решение первой инстанции и удовлетворил заявление. Суд счел, что оспариваемый договор дарения направлен на вывод недвижимости из числа активов Гражданина с целью избежания возможности обращения на нее взыскания по требованию Кредитора, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

Суд округа согласились с апелляционной инстанцией.

❗СКЭС Верховного Суда отправил спор на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию, указав на не учтённое апелляционным и судом округа:
✅ не были надлежащим образом проверены судом апелляционной инстанции возражения Дарителя и Одаряемого о том, что сделка по отчуждению квартиры была совершена ими в рамках обычных семейных отношений, они не намеревались причинить вред кредиторам;
✅ Гражданин являлся не только должником, но и кредитором Кредитора;
суд апелляционной инстанции, сославшись на постановление судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства в отношении Кредитора и платежное поручение, пришел к выводу о том, что на момент дарения квартиры Кредитор свое обязательство перед Гражданином уже исполнил, упомянутое платежное поручение в материалах дела отсутствует;
✅ не отрицая факт прекращения исполнительного производства в отношении Кредитора, Даритель и Одаряемый указывали на то, что Даритель написал заявление об окончании исполнительного производства лишь потому, что Кредитор пообещал ей взамен исполнения обязательства по возврату займа, подтвержденного судебным решением, передать в собственность земельный участок;
в связи с этим стороны подписали договор об отчуждении участка,
Даритель подал судебному приставу-исполнителю заявление об отсутствии претензий к Кредитору по договору займа, а Кредитор составил расписку о получении от Дарителя оплаты за участок. Однако государственная регистрация перехода права собственности на данный участок не состоялась вследствие наложения на него ареста по долгам Кредитора перед третьими лицами;
✅ если утверждения Гражданина и Одаряемого соответствовали действительности, имело место не прекращение обязательства Кредитора по возврату займа исполнением (ст. 408 ГК), а его новация в обязательство по передаче Гражданина в собственность земельного участка (ст. 414 ГК). При неисполнении данного обязательства, возникшего в результате новации, Кредитор, за которой по-прежнему зарегистрировано право собственности на участок, никогда не переставала быть должником Гражданина;
в ситуации существования у Кредитора собственного неисполненного обязательства, превышающего по размеру встречное обязательство Гражданина, стремление последней одарить сына не свидетельствует о нарушении дарением принципа добросовестности, выходе договора дарения за пределы обычной внутрисемейной сделки;
✅ оспаривание же Кредитором, не передавшей право собственности на участок, сделки, совершенной Гражданином указывает на недобросовестность истца, а не ответчиков по обособленному спору.
#договор #банкротств

заключил ряд договоров аренды причалов и иных объектов портовой инфраструктуры с условиями о строительстве холодильников на территории портовых терминалов
условия договора аренды, допускающее досрочное расторжение договора, направлены на защиту прав собственника причалов, заинтересованного в их развитии и эффективном использовании;
✅ значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. 1 ст. 431 ГК). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств;
✅целью договора не было предоставление объектов федеральной собственности в пользование ответчику только для его собственных нужд и исключительно в его интересах;
договором согласованы инвестиционные условия, определяющие проектируемую пропускную способность на определенные даты, сроки выполнения каждого этапа строительства холодильников, определены последствия нарушения инвестиционных обязательств в виде расторжения договора;
✅условия договора, в т.ч. об инвестиционных обязательствах, которые включены в условия договора аренды сторонами как существенные, по ним достигнуто волеизъявление сторон (ст. 432 ГК), и это не противоречит закону, определены ясно и недвусмысленно, у сторон спора не имеется разночтений и недопонимания его цели, условий исполнения и последствий их нарушения, также правовой природы всех содержащихся в договоре условий;
✅суд округа допустил, с учетом длительного срока аренды (49 лет), для арендатора возможность извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, то есть арендовать объекты федеральной собственности, не выполняя принятые на себя инвестиционные обязательства, являющиеся для арендодателя существенными, включенные им и согласованные с Росимуществом для реализации поставленных перед ними задач по стратегическому развитию морских портов России;
✅при изложенных условиях договора и обстоятельствах заключения договора, связанных с выполнением задач, предусмотренных Стратегии развития морских терминалов Минсельхоза, не поименованной в договоре, но воспринятой ответчиком на условиях самого договора аренды и изъявившим желание участвовать в ее реализации посредством представления Бизнес-плана, признание судом округа инвестиционных условий как имеющих лишь декларативный характер, нарушает права арендодателя, утрачивающего не только возможность расторжения договора в случае нарушения арендатором принятых на себя инвестиционных обязательств, но и перспективу исполнения им этих условий договора, являющихся существенными для истца, внося тем самым неопределенность в права и обязанности сторон по делу.
#договор👇

Неисполнение инвестиционных обязательств по строительству может являться основанием для расторжения договора аренды

Определение от 30.08.2022 г. по делу № А40-77969/2021, № 305-ЭС22-5403
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2155402

Общество в 2017 г. арендовало на 49 лет у государственного унитарного Предприятия 11 причалов в порту Владивостока.

Согласно договору аренды, Общество должно было с 2020 г. обеспечить пропускную способность порта для перевалки рыбы и морепродуктов – не менее 500 тыс. тонн в год, путём строительства, оборудования и ввод в эксплуатацию холодильного склада.

В конце 2020 г. Предприятие провело комиссионною проверку. Комиссии были представлены бизнес-планы, проектно-сметная и разрешительная документация, подготовленная для строительства холодильных сооружений. Комиссия пришла к выводу, что Общество не успеет осуществить строительство и ввод в эксплуатацию нового холодильного склада в указанные в документах сроки – к августу 2021 г., поэтому не выполнило инвестиционные обязательства.

Предприятие подало иск к Общество о возложении обязанности передать причалы и об изъятии причалов в случае неисполнения обязанности по их передаче.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией. Суды признали спорный договор смешанным, содержащим элементы договора аренды и договора инвестирования, поэтому неисполнение Обществом инвестиционных обязательств является основанием для досрочного расторжения договора по требованию Предприятия (арендодателя).

Суд округа оказал в удовлетворение заявления и отменил судебные акты первой и апелляционных инстанций. Суд посчитал, что инвестиционные обязательства Общества (арендатора), закреплённые в договоре аренды, являются декларацией о намерениях арендатора создать на принадлежащих ему земельных участках на территории порта за свой счет и для себя объектов недвижимого имущества, в том числе здания холодильного склада, при этом какого-либо встречного предоставления по договору в инвестиционной части со стороны Предприятия (арендодателя) условиями договора не предусмотрено, а реализация указанных намерений арендатора не порождает у арендодателя каких-либо прав в отношении созданных арендатором для себя объектов, следовательно, не создает для арендатора каких-либо обязательств в интересах арендодателя.
А условия раздела договора не являются обязательствами по смыслу положений ст. 307 ГК, в указанной части истец и ответчик не являются по отношению друг к другу кредитором и должником, в связи с чем, истец не вправе требовать от ответчика исполнения указанных намерений, а также расторжения договора в связи с их неисполнением.

Содержащиеся в договора инвестиционные намерения арендатора являются неопределенными по своему предмету, поскольку не содержат указаний ни на объем инвестиций, ни на характеристики создаваемых объектов. Текст спорного договора также не содержит каких-либо ссылок на Бизнес-планы арендатора или на государственные программы (стратегии).

❗СКЭС Верховного Суда отменила постановление суда округа, оставив в силе судебные акты первой и апелляционных инстанций, в силу следующего:
✅нарушение арендатором условий договора выразилось в неисполнении принятых на себя инвестиционных обязательств, заключающихся в строительстве, вводе в эксплуатацию холодильного склада в согласованные сроки;
✅Обществом был подготовлен Бизнес-план 2016 года с целью участия в заключении договора, предусматривающего аренду федерального имущества - причалов, передаваемых в пользование на определенных условиях во исполнение поручений Президента РФ, Плана развитию портовой Правительства РФ, Стратегии развития морских терминалов Минсельхоза;
✅ суд округа не учел предусмотренную законом свободу выбора участниками гражданских правоотношений условий заключенного ими договора, а также наличие обстоятельств, при которых был заключен указанный договор, имеющих в совокупности значение для правильного разрешения спора;
✅уставной целью деятельности арендатора является целью развитие рыболовной отрасли, для этого арендатор в 2016-2018 годах

СКЭС Верховного Суда напомнила, как списывать неустойку по госконтракту

Определение от 18.08.2022 г. по делу № А40-82271/2021, № 305-ЭС22-4106
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2151346

Заказчик и Поставщик заключили госконтракт на поставку изделия для нужд Минобороны в 2018–2019 г., цена контракта составила 10,5 млн. рублей.

Контракт предусматривал, что Поставщик в случае просрочки исполнения по требованию Заказчика уплачивает неустойку (пени), которая составляла 1/300 ставки ЦБ РФ от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком.

Товар был поставлен с просрочкой, которая с 25.10.2019 по 14.09.2020 составила 326 дней, в связи с этим Заказчик начислил и предъявил к взысканию в судебном порядке неустойку за просрочку исполнения обязательства в размере 487,5 тыс. рублей.

Поставщиком были заявлены встречные требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с просрочкой исполнения Заказчиком обязательства по возврату обеспечительного платежа.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией. Поставщик был включен в перечень стратегических организаций. Суды пришли к выводу, что в отношении Поставщика был введен мораторий, следствием которого стало приостановление начисления неустойки по имущественным взысканиям по требованиям, возникшим до введения моратория (абз. 1 п. «б» ч. 1 Постановления Правительства РФ от 03.04.2020 № 428, Обзор №2, утв. Пр ВС РФ 30.04.2020).
Суды исходили из того, что сумма неустойки подлежала списанию, поскольку составляла менее 5 % цены контракта (с учетом моратория составила 241 тыс. руб.) и обязательства по нему исполнены в 2020 году.

Суд апелляционной инстанции также указал на необоснованность отказа заказчика в списании неустойки по причине наличия такого условия контракта, как срок его исполнения в 2019 году, поскольку в силу пункта 1 Правил списания они установлены в том числе для контрактов, которые были завершены с просрочкой в 2020 году.

Суды не усмотрели оснований для удовлетворения встречного иска.
Кассационный суд частично удовлетворил иск, взыскав 241 тыс. руб. неустойки за период с 26.10.2019 по 05.04.2020 с Поставщика. Суд счел, что нижестоящими судами не приняты во внимание положения пп «б» п. 2, пп «в» п. 3, а также п. 5 Правил списания.

❗СКЭС Верховного Суда отменил постановление кассационной инстанции, оставив в силе судебные акты первой и апелляционной инстанций, указав на не учтённое судом округа:
✅ Пункт 11 Правил списания устанавливает, что списание начисленных и неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) в соответствии с п. 3 Правил списания распространяется на принятую к учету задолженность поставщика (подрядчика, исполнителя) независимо от срока ее возникновения и осуществляется заказчиком на основании решения о списании начисленной и неуплаченной суммы неустоек (штрафов, пеней), указанного в п. 9 Правил списания, в течение 5 рабочих дней со дня принятия такого решения;
✅ В случаях и в порядке, которые определены Правительством РФ на основании Закона № 44-ФЗ, списание неустоек (штрафов, пеней) является обязанностью заказчика (п. 40 Обзора судебной практики, утвер. Пр ВС РФ 28.06.2017);
✅ Пункт 3 Правил списания закрепляет три самостоятельных основания для списания неустоек, подпункт «а» которого не требовал подтверждения от поставщика невозможности исполнения контракта в связи с распространением новой коронавирусной инфекции;
✅ Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что размер начисленной неустойки, как с учетом периода введенного моратория, так и без его учета не превышает 5 % цены контракта, пришли к верному выводу о том, что неустойка подлежала списанию.
#госконтракт #неустойка

реализации давальческой схемы на мощностях завода добавочная стоимость готового продукта не была учтена при формировании стоимости переработки;
Нерыночный характер взаимоотношений сторон также отражен в аномально высоких финансовых показателях Заказчика. В частности, данное общество, затратив на переработку 2,4 млрд. руб., получило совокупную выручку за спорный период в размере около 9,5 млрд. руб.;
✅ заявители полагают, что вывод судов о прибыльности спорного договора на основании частного заключения является ошибочным в связи с освобождением заинтересованных лиц от представления надлежащих доказательств по ходатайству уполномоченного органа;
✅ обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, не были установлены судами, квалификация оспариваемой сделки на предмет ее убыточности или выгодности в настоящее время являлась бы преждевременной.
#банкротство #подряд

СКЭС Верховного Суда решила, что суды поспешили в оценке убыточности или выгодности договора подряда, а также не оценили должным образом роль аффилированных лиц

Определение от 18.08.2022 г. по делу № А63-6407/2018, № 308-ЭС18-23771 (11, 12, 13)
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2150882

Заказчик и Подрядчик заключили договор о переработке давальческого сырья. Подрядчик обязался, в т.ч. выполнять переработку поступающего от Заказчика сырья, осуществлять отгрузку готовой продукции потребителям. Цена услуг определялась за каждый период в соответствии с техзаданием.

Конкурсный управляющий Подрядчика, полагая, что условие договора о цене услуг по переработке сырья является неравноценным, обратился в суд с заявлением о признании недействительным условия договора о цене услуги, применении последствий недействительности сделки. В качестве последствий недействительности условия КУ просил взыскать с Заказчика неосновательное обогащение – 74 млн. рублей.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Апелляционный суд и суд округа согласились с первой инстанцией. Суды отметили, что в настоящем случае оспаривается не договор полностью, а лишь его условие о цене, в то же время заключение договора на переработку давальческого сырья являлось для должника целесообразным и было направлено по получение последним прибыли.

Суды обратили внимание на то, что в дело представлено заключение специалиста, согласно которому деятельность по переработке является экономически целесообразной, приносящей маржинальный доход (219 млн. руб. в 2019 г.). Ходатайств о проведении по делу судебной экспертизы по вопросу о проверке рыночной стоимости услуг Должника участниками процесса не заявлено.

Суды отметили, что договорная стоимость услуг по переработке давальческого сырья в спорный период не могла в полном объеме покрывать себестоимость таких услуг, поскольку в отмеченный промежуток времени высокий размер себестоимости связан с перезапуском производства на заводе.

Суды сделали вывод, что в рассматриваемой ситуации убыточность сделки не является признаком ее недействительности.

❗СКЭС Верховного Суда отправил спор на новое рассмотрение в первую инстанции и отменила судебные акты, указав на не учтённое судами:
✅ Ранее Определением СКЭС ВС РФ констатировано, что в деле о банкротстве Должника подконтрольными бенефициару структурами реализуется давальческая схема посредством перераспределения прибыли от деятельности Подрядчика в пользу Заказчика;
✅ При рассмотрении настоящего обособленного спора кредиторы ссылались на указанное определение в обоснование своих доводов как об аффилированности сторон оспариваемой сделки, так и ее невыгодности.
С учетом различного субъектного состава лиц по указанному делу и по настоящему обособленному спору приведенные обстоятельства не могут формально противопоставляться сторонам как преюдициальные (ст. 69 АПК).
Вместе с тем суды должны были учесть соответствующие выводы из дела о банкротстве, и в случае несогласия с ними – привести соответствующие мотивы, на основании которых они пришли к иным выводам. Однако судами этого сделано не было;
✅ Заявители отмечали, что, исполняя спорный давальческий договор, Подрядчик работал в убыток: себестоимость переработки составила 2,4 млрд. руб., в то время как от давальца должник получил только 1,9 млрд. руб. При этом разница 500 млн. руб. оплачена Заказчиком за Подрядчика в пользу третьих лиц, после чего требования давальца на указанные 500 млн. руб. были установлены в реестре текущих платежей. Тем самым исполнение давальческого договора не только не приносило должнику доход, но и повлекло наращивание текущей задолженности, погашение которой осуществляется не за счет прибыли от переработки сырья, а от реализации конкурсной массы;
✅ Заявители также отметили, что КУ, будучи формально истцом, приобщил в материалы дела заключение о доходности давальческого договора, т.е. представил доказательство в пользу ответчика, что противоречит его формальному процессуальному статусу истца;
✅ Заявители считают, что убыток завода возникал следующим образом: при👇

судами установлены все признаки состава правонарушения, необходимые и достаточные для привлечения Граждан А. и Б. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в том числе и её размер;
указание судом первой инстанции на взыскание убытков само по себе не привело к принятию неправильного решения. В связи с этим судебная коллегия полагает возможным согласиться с решением суда первой инстанции.
#субсидиарнаяответственность

Субсидиарная ответственность после прекращения процедуры банкротства и неуплаты НДС

Определение от 21.07.2022 г. по делу № А76-39051/2019, № 306-ЭС22-4660
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2142010

Гражданин А. и Гражданин Б. были учредителями Общества, Гражданин Б. также был руководителем Общества. Общество прекратило деятельность, присоединившись к Компании. Налоговая доначислела Компании задолженность общества Обществу по НДС в размере 8,8 млн. руб. и пени 3,2 млн. рублей.

После выхода Граждан А. и Б. из состава участников и руководителей Общества управляющей организацией было назначено Компания, отвечавшее признаком формального руководителя.

По заявлению Налоговой было возбуждено производство по делу о банкротстве Компании, однако в связи с отсутствием денежных средств для финансирования банкротных процедур производство по этому делу прекращено.

Налоговая обратилась суд с заявлением о привлечении Гражданина А. и Б. к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании, потребовав взыскать с них 12 млн. рублей.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, взыскал солидарно в пользу Налоговой 12 млн. руб. убытков.

Апелляционный суд изменил решение первой инстанции: с ответчиков взыскано солидарно 3,2 млн. руб. убытков. Суд посчитал, что убытки для подконтрольного общества составляли только его дополнительные обязательства, находящиеся в прямой причинно-следственной связи с противоправными действиями контролировавших его лиц, т.е. в данном случае налоговые санкции. Налоги Компания должна была уплатить в любом случае, поэтому недоимка по налоговым платежам убытков должнику не причинила.

❗СКЭС Верховного Суда отправила дело на новое рассмотрение в первую инстанции и отменила судебные акты трёх судов, указав на следующие основания:
✅ контролирующие должника лица могут быть так же привлечены к субсидиарной ответственности в случае прекращения производства по делу о банкротстве должника в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение банкротных процедур;
✅ в деле о банкротстве Компании судом было установлено, что у должника отсутствует имущество, достаточное для погашения расходов по делу о банкротстве, не выявлено также и реальных перспектив его обнаружения. В связи с этим на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 ЗоБ производство по делу о банкротстве Компании было прекращено;
✅ Гражданин Б. как руководитель отвечал за организацию и ведение бухучёта, за соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, за своевременное предоставление полной и достоверной бухгалтерской и налоговой отчетности. Гражданин А. был основным владельцем бизнеса и контролировал действия Общества;
✅ действуя под контролем Граждан А. и Б. должник безвозмездно и безосновательно перечислил 73,9 млн. руб. лицам, не осуществлявшим реальную деятельность, что не позволило ему исполнить налоговые обязательства и, как следствие, причинило убытки государству в лице Налоговой. Такое поведение Граждан А. и Б. искусственно создавших ситуацию с невозможностью должником исполнить свои публично-правовые обязанности, суды признали недобросовестным;
✅ требование Налоговой на 12 млн. руб. возникло вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к налоговой ответственности. Размер этого требования составлял 100 % требований, предъявленных к должнику. Эти обстоятельства презюмировали, что банкротство Компании было вызвано противоправным поведением Граждан А. и Б. в результате которого стало невозможно полное погашение требований кредиторов. Презумпция ничем не опровергнута;
✅ единственным лицом, предъявлявшим требования к Компании, была Налоговая. Её требования остались не удовлетворенными должником ни в части суммы задолженности по налогу, ни в части суммы налоговых санкций, при чем неисполнительность должника обусловлена противоправным поведением контролировавших его лиц;
✅ в вопросе о правовой квалификации суд не связан с позицией сторон спора (ст. 133, 168 АПК), а применяет нормы права исходя из установленных обстоятельств дела;
в данном случае👇

Сама по себе квалификация отношений сторон в качестве простого товарищества не препятствует признанию обоснованными соответствующих требований в деле о банкротстве застройщика

Определение от 17.07.2022 г. по делу № А60-29987/2016, № 309-ЭС18-13344
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2147966

Учреждение на праве постоянного бессрочного пользования принадлежали земельные участки (собственность РФ). Учреждение и Общество в 2002 г. заключили инвестиционный контракт на завершение застройки жилого района на этих участках. Учреждение должно было получить 15 % (108 квартир) жилой площади в построенных домах.

Общество заключило соглашение о соинвестировании с Компанией. Учреждение и Компания заключили допсоглашение к инвестиционному контракту. Компания заключили договор об участии в инвестировании строительства с Кооперативом, согласно которому все квартиры, в том числе причитающиеся Учреждению, были предназначены Кооперативу.

В 2016 г. было начато дело о банкротстве Компании. Судом было признано право собственности РФ на 12 квартир, а на оставшиеся 96 квартир отказано в связи с тем, что эти квартиры были реализованы гражданам, которые имеют преимущественное право. Также суд отметил, что Учреждение имеет возможность защитить свои права посредством участия в деле о банкротстве.

Учреждение обратилось с заявлением о включении в реестр участников строительства ее требований в размере 355,7 млн. руб. убытков в виде реального ущерба.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Апелляционная и кассационная инстанции согласились с первой. Суды квалифицировали правовые отношения сторон из инвестиционного контракта в качестве простого товарищества.
Суды заключили, что за свой вклад в совместную деятельность Учреждение уже получила достаточную выплату стоимости своей доли, что свидетельствует об отсутствии реального ущерба и, соответственно, не имеется оснований для включения требования в реестр.

❗СКЭС Верховного Суда отправила обособленный спор на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на неучтённое судами:
✅ к отношениям сторон подлежали применению положения п. 3 ст. 3 Закона «Об инвестиционной деятельности в РФ», согласно которым объект инвестиционной деятельности признается долевой собственностью сторон договора до момента госрегистрации права собственности на этот объект. По этой причине возведенный объект в силу закона находился в долевой собственности Учреждения, у которой, несмотря на применение к должнику процедур банкротства, сохранилось право на получение в собственность причитающегося по условиям контракта (Определение СКЭС ВС РФ от 16.11.2020 № 305-ЭС18-25276 (5));
✅апелляционный суд хотя и констатировано отсутствие оснований для признания за Учреждением права собственности на реализованные гражданам квартиры, но указано, что данное решение не влечет нарушение ее прав, поскольку она имеет возможность предъявить соответствующие требования в рамках дела о банкротстве застройщика;
✅обратившись с заявлением по настоящему обособленному спору, Академия фактически просила компенсировать ей как стороне инвестиционного договора убытки, связанные с неисполнением другой стороной своих обязательств по передаче квартир (ст. 15, 393 ГК);
✅ принцип полного возмещения убытков предполагает, что Учреждение вправе рассчитывать, по крайней мере, на получение суммы, эквивалентной стоимости непереданных квартир. По этой причине ошибочны выводы судов относительно ограничения права требования Учреждения размером внесенного по инвестиционному договору вклада (предоставление земельного участка для осуществления строительства);
✅подлежит отклонению ссылка заинтересованных лиц на позицию, изложенную в определении СКЭС ВС РФ от 01.03.2022 № 308-ЭС20-24350 (5). Основанием к отказу в установлении требований заявителя в названном деле послужила недоказанность оплаты по договорам участия в долевом строительстве;
при этом сама по себе квалификация отношений сторон в качестве простого товарищества не препятствует признанию обоснованными соответствующих требований в деле о банкротстве застройщика;
#корпоративныйспор

СКЭС Верховного Суда напомнила о сложившейся практике разрешения лизинговых споров

Определение от 16.08.2022 г. по делу № А40-70372/2021, № 305-ЭС22-7116
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2150176

Лизингодатель и Лизингополучатель заключили договор лизинга. Лизингодатель приобрёл грузовой тягач DAF по цене 6,2 млн. руб. и передала его во владение и пользование Лизингополучателю. Затем Лизингодатель в одностороннем порядке отказался от исполнения договора из-за задолженности в размере 364 тыс. руб. Тягач был возвращен и реализован по цене 4,2 млн. рублей.

Лизингодатель произвёл расчёт сальдо встречных обязательств и пришёл к выводу о том, что у Лизингополучателя имеется непогашенная задолженность в размере 3,65 млн., в связи с чем обратился в суд с иском о взыскании данной суммы.

Лизингодатель при определении завершающей обязанности по договору руководствовался Правилами лизинга, которые являлись частью договора, и исходил из того, что ему причитается вся сумма предусмотренных договором лизинговых платежей – 9,8 млн. руб. за вычетом фактически уплаченных лизингополучателем сумм 2,26 млн. руб., а также неустойка. Поскольку выручка от продажи предмета лизинга – 4,2 млн. руб. не позволила удовлетворить в полном объеме требования Лизингодателя, оставшаяся часть этих требований в размере 3,65 млн. рублей была заявлена к взысканию с Лизингополучателя.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования. Апелляционный и кассационный суды оставили судебный акт первой инстанции без изменения Суд отклонил доводы Лизингополучателя о том, что установленный Правилами лизинга порядок определения имущественных последствий расторжения договора существенно отличается от подходов к определению сальдо, изложенных в Постановлении Пл ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, и противоречит закону. Суды указали, что отличие условий соглашения от содержания разъяснений Пленума само по себе не может служить основанием для неприменения достигнутых сторонами договоренностей.

Суды сослалась на принцип свободы договора (ст. 421 ГК), отметив, что условия договора лизинга, устанавливающие последствия расторжения договора, Лизингополучателем при его заключении приняты без разногласий.

СКЭС Верховного Суда отправила дело на новое рассмотрение в первую инстанции и отменила судебные акты трёх судов, указав на неучтённое судами:
✅ договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (абз. 2 п. 74 Постановления Пл ВС РФ от 23.06.2015 № 25);
✅ условия договора, устанавливающие обязанность по внесению всей суммы лизинговых платежей, несмотря на досрочный возврат финансирования, вне зависимости о используемых формулировок, являются недействительными (ничтожными) (п. 1 ст. 168, п. 1 ст. 422 ГК);
✅ изложенное не исключает право лизингодателя доказывать на общих основаниях (ст. 15, ст. 393 ГК), что ему в результате ненадлежащего исполнения договора лизингополучателем были причинены убытки в виде упущенной выгоды. Однако эти убытки подлежат определению не из всей суммы причитавшихся лизинговых платежей. Для определения размера убытков могут приниматься во внимание: период, в течение которого лизингодатель понес потери, связанные с неразмещением денежных средств иному лицу на сопоставимую сумму по другому договору лизинга, признаваемый достаточным с учетом обстоятельств дела и характера имущества для реализации последнего и повторного размещения финансирования; снижение средних ставок платы за финансирование по аналогичным лизинговым операциям и др.;
✅формулируя вывод о том, что условия Правил лизинга не противоречат законодательству, арбитражный суд кассационной инстанции допустил нарушение единообразия судебной практики, не приняв во внимание правовую позицию СКЭС Верховного Суда РФ, выраженную в определении от 27.12.2021 № 305-ЭС21-17954, в котором прямо указано о недействительности (ничтожности) данного договорного условия.
#лизинг #договор