СКЭС Верховного Суда напомнила о сложившейся практике разрешения лизинговых споров

Определение от 16.08.2022 г. по делу № А40-70372/2021, № 305-ЭС22-7116
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2150176

Лизингодатель и Лизингополучатель заключили договор лизинга. Лизингодатель приобрёл грузовой тягач DAF по цене 6,2 млн. руб. и передала его во владение и пользование Лизингополучателю. Затем Лизингодатель в одностороннем порядке отказался от исполнения договора из-за задолженности в размере 364 тыс. руб. Тягач был возвращен и реализован по цене 4,2 млн. рублей.

Лизингодатель произвёл расчёт сальдо встречных обязательств и пришёл к выводу о том, что у Лизингополучателя имеется непогашенная задолженность в размере 3,65 млн., в связи с чем обратился в суд с иском о взыскании данной суммы.

Лизингодатель при определении завершающей обязанности по договору руководствовался Правилами лизинга, которые являлись частью договора, и исходил из того, что ему причитается вся сумма предусмотренных договором лизинговых платежей – 9,8 млн. руб. за вычетом фактически уплаченных лизингополучателем сумм 2,26 млн. руб., а также неустойка. Поскольку выручка от продажи предмета лизинга – 4,2 млн. руб. не позволила удовлетворить в полном объеме требования Лизингодателя, оставшаяся часть этих требований в размере 3,65 млн. рублей была заявлена к взысканию с Лизингополучателя.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования. Апелляционный и кассационный суды оставили судебный акт первой инстанции без изменения Суд отклонил доводы Лизингополучателя о том, что установленный Правилами лизинга порядок определения имущественных последствий расторжения договора существенно отличается от подходов к определению сальдо, изложенных в Постановлении Пл ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, и противоречит закону. Суды указали, что отличие условий соглашения от содержания разъяснений Пленума само по себе не может служить основанием для неприменения достигнутых сторонами договоренностей.

Суды сослалась на принцип свободы договора (ст. 421 ГК), отметив, что условия договора лизинга, устанавливающие последствия расторжения договора, Лизингополучателем при его заключении приняты без разногласий.

СКЭС Верховного Суда отправила дело на новое рассмотрение в первую инстанции и отменила судебные акты трёх судов, указав на неучтённое судами:
✅ договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (абз. 2 п. 74 Постановления Пл ВС РФ от 23.06.2015 № 25);
✅ условия договора, устанавливающие обязанность по внесению всей суммы лизинговых платежей, несмотря на досрочный возврат финансирования, вне зависимости о используемых формулировок, являются недействительными (ничтожными) (п. 1 ст. 168, п. 1 ст. 422 ГК);
✅ изложенное не исключает право лизингодателя доказывать на общих основаниях (ст. 15, ст. 393 ГК), что ему в результате ненадлежащего исполнения договора лизингополучателем были причинены убытки в виде упущенной выгоды. Однако эти убытки подлежат определению не из всей суммы причитавшихся лизинговых платежей. Для определения размера убытков могут приниматься во внимание: период, в течение которого лизингодатель понес потери, связанные с неразмещением денежных средств иному лицу на сопоставимую сумму по другому договору лизинга, признаваемый достаточным с учетом обстоятельств дела и характера имущества для реализации последнего и повторного размещения финансирования; снижение средних ставок платы за финансирование по аналогичным лизинговым операциям и др.;
✅формулируя вывод о том, что условия Правил лизинга не противоречат законодательству, арбитражный суд кассационной инстанции допустил нарушение единообразия судебной практики, не приняв во внимание правовую позицию СКЭС Верховного Суда РФ, выраженную в определении от 27.12.2021 № 305-ЭС21-17954, в котором прямо указано о недействительности (ничтожности) данного договорного условия.
#лизинг #договор