Записки профессора-уголовника

«Гааааляяя, у нас отмена отмены!»

Так, на колу мочало – определение от 15.09.2026 по делу № 44-УДП26-14-К7.
Всё по классике: мнимый ИП, банк-клиент, передаём неустановленным лицам, обнал 1,5 млн.
Первая и апелляция осуждают по части 1 статьи 187 (в старой редакции), кассация, следуя, видимо позиции того же ВС РФ (смотрим тут), отменяет за отсутствием состава.
Генеральная прокуратура, следуя опять позиции ВС РФ (смотрим тут), приходит с представлением на 7КСОЮ и получает… отказ.
В определении ВС РФ, с которым я полностью согласен, есть несколько ключевых моментов, важных и для новой редакции статьи 187 УК РФ.

🔹При этом данная норма предполагает уголовную ответственность лишь при условии доказанности умысла лица на совершение указанных неправомерных действий, в том числе включающего осознание им предназначения изготавливаемых или сбываемых поддельных документов или платежных карт именно в таком качестве, а также осознание того обстоятельства, что сбываемые электронные средства, электронные носители компьютерные программы информации, технические предназначены для устройства, неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств. Иными словами необходимо установить, что лицо понимало общий преступный характер деятельности и осознавало, что участвует в схеме, направленной на обеспечение анонимности преступных операций (обеспечение их неправомерного характера), и что передаваемое им электронное средство платежа становится инструментом такой деятельности.

Вот, именно! Это конструкция объёма вины: у нас щедрой рукой законодателя по тексту 187 рассыпаны неправомерные операции, и без осознания их присутствия / будущего присутствия мы вменить ни старые, ни новые части 187 не можем! Причём не просто осознание неправомерных, а именно преступных операций!

🔹Доказанность лишь корыстного мотива в этом случае не подменяет собой осведомленность в неправомерном использовании электронного средства, а сам факт нарушения клиентом (С.) порядка оформления договора об открытии счета в кредитной организации не влечет квалификацию его действий по ч. 1 ст. 187 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 июня 2015 года). То есть сами по себе действия С. по открытию расчетного осуществления по нему счета без фактического намерения какой-либо деятельности, в том числе с предоставлением искаженной информации о своих намерениях, и нарушение условий банковского обслуживания при отсутствии доказанности осознанности (осведомленности) его участия в обеспечении совершения какого-либо иного преступления (даже безотносительно осведомленности деталей иного преступления) не могут быть признаны уголовно наказуемым деянием в контексте диспозиции ч. 1 ст. 187 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 июня 2015 года).

Прямо музыка, ласкающая слух!

🔹Доводы же, содержащиеся в представлении о поддельности электронного средства платежа (банковской карты), ввиду интеллектуального подлога, совершенного С., не могут быть приняты во внимание, поскольку указанный признак органами следствия не был ему инкриминирован.

Здесь смысл в том, что все эти электронные средства были заведомо поддельны ввиду интеллектуального подлога (он обманул банк в том, что хотел типа быть предпринимателем). Именно этот тезис использовался ранее при обосновании наказуемости таких ситуаций по 187 (тут). Я-то не согласен в принципе с тем, что интеллектуальный подлог подпадает под первую часть 187, мне кажется, там только физический подлог. Вопрос, наверное, сейчас утратит свою остроту с действием новых частей 187, поскольку именно по типу подлога, если можно так выразиться, мы и будем их разграничивать в том числе.
🔹И, наконец:

Изменения, внесенные законодателем в ст. 187 УК РФ, к которым апеллирует автор кассационного представления, не могут быть применимы в силу ст. 10 УК РФ к деяниям, которые были совершены до даты их вступления в силу (до 5 июля 2025 года).

Это явный obiter dictum в определении, но он поднимает важный вопрос об обратной силе новой редакции ст. 187 УК РФ (см. тут). Видимо, Суд отвечает на него отрицательно в принципе.
Вот, какое хорошее определение и как много пищи для размышлений на новом курсе по квалификации, куда вновь приглашаю всех желающих присоединиться😏

Конструкция состава статьи 292.1 УК РФ

Второй день подряд у нас странное дело, без/без в выборочной кассации, определение ВС РФ от 22.07.2026 по делу № 18-УД26-31-К4 (дело летнее, но текст определения опубликован только сейчас).
292.1 – это про незаконное получение гражданства. В деле сложная жизненная история: гражданка Казахстана, выходит замуж за гражданина России с целью получения гражданства, меняет фамилию на его, но не успевает поменять свой казахский паспорт на новую фамилию, а потому вся история с гражданством у неё подвисает. Она идёт в ЗАГС и уговаривает сотрудницу выдать ей дубликат с её девичьей фамилией (то есть как будто она не меняла). На основе этого дубликата получает гражданство. Ну вот сотрудницу ЗАГСа и осуждают по части 1 статьи 292.1 УК РФ к штрафу. Чего передавали – непонятно. Моё предположение, что хотели применить часть 2 статьи 14, но в итоге не стали. Так-то выводы Суда в целом корректные, и с итоговым решением (со скрипом – см. ниже) соглашусь, но не могу не отметить несколько теоретических моментов.
Суд пишет:

Субъективная сторона данного преступления характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла.
Ш. осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий, не желала, но сознательно допускала эти последствия, относилась безразлично.
Установленные судом обстоятельства совершения преступления указывают на то, что Ш. действовала целенаправленно, внося изменения в базу ЗАГС, и выдавая свидетельство с заведомо ложными сведениями, из чего суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об устойчивости ее преступных намерений и общественной опасности совершенного деяния.

Язык-то какой, «устойчивость преступных намерений», прямо преступление века…🙈
🔹Вот что меня смущает, так это отнесение 292.1 к материальным составам. Да, в законе говорится «повлекшее незаконное приобретение гражданства Российской Федерации», но это вот прямо-таки последствие? Негативные изменения, как принято говорить, во внешнем мире и т.п.? Суд пишет, что гражданство сверх квоты и т.п. Но в целом-то чем больше людишек, тем лучше же? Или нет?
Мне кажется, что вот это «повлекшее незаконное приобретение гражданства Российской Федерации» – это обстоятельство обстановки совершения преступления. Но не последствие. Это как бы сопряжённый компонент, который, к слову, исключает необходимость доказывания причинной связи, ибо она – как в комментируемом деле – может быть осложнена действиями третьих лиц.
В любом случае в силу требований ст. 5 УК РФ это обстоятельство должно охватываться сознанием лица в плане сознания всех фактических обстоятельств совершённого как базового компонента осознания общественно опасного характера действий в формуле умысла.
И вот тут-то есть немаловажный нюанс. Потому что, как видно из доводов защиты, Ш. вовсе не знала, для чего Т. свидетельство со старой фамилией. А раз не знала – то вины в плане объёма вины недостаточно для осуждения по 292.1 УК!
И вот тут непонятица в решениях. Апелляция (есть в К+):

Довод стороны защиты об отсутствии умысла у Ш. на незаконное получение Т.В.А. гражданства РФ не является основанием для отмены приговора, поскольку выдача повторного свидетельства о заключении брака осуществлялась после того, как Т.В.А. не смогла поменять паспорт Республики Казахстан из-за смены фамилии, а сама выдача повторного свидетельства осуществлялась без наличия на то законных оснований, в результате чего данное свидетельство о заключении о браке явилось основанием получения Т.В.А. - разрешение на временное проживание, а в дальнейшем и гражданство РФ.
Более того, Ш. в суде апелляционной инстанции подтвердила, что она помогла Т.В.А., поскольку она была беременной и собиралась лететь в Китай и, зная, что нарушает установленный порядок, не сделав заключение, выдала повторное свидетельство о заключении брака с фамилией Т.

А где тут осведомлённость о том, для чего ей (Т.) это было нужно-то? Ну то есть где установленный факт того, что Ш. понимала, что подложное свидетельство нужно Т. для оформления гражданства? По-хорошему, в идеале, надо было бы в апелляцию заново скинуть, чтобы с этим разобрались.
🔹Ну и в пассаж про косвенный умысел в 292.1 УК, якобы наличествующий в этом деле, не выдерживает никакой критики.
Во-первых, состав, как я полагаю, всё-таки формальный, а потому умысел только прямой.
Во-вторых, даже если он материальный, то как косвенный умысел сочетается с тем, что суд абзацем ниже пишет про целенаправленность действий?! Тут чистой воды прямой умысел тогда.

Субъективная сторона в статье 238 УК РФ

В Верховном Суде рассмотрено какое-то странное дело, определение от 06.08.2026, № 74-УД26-2-К9. Дано: 238, сотрудник управляющей компании, качели, которые прилетают по голове девочке. Всё по классике. Зачем-то передали, во всём отказали, без/без.
Но вот за что у меня цепляется глаз (который раз в связи с 238):

При этом суд первой инстанции правильно установил, что нарушение требований безопасности жизни и здоровья потребителей в действиях М. заключалось в том, что она, являясь директором управляющей компании ООО , на которую возложена обязанность по надлежащему содержанию общедомового имущества многоквартирных домов, действуя умышленно, не желая нести дополнительные расходы на содержание и обслуживание детской игровой площадки, не обеспечила благоприятные и безопасные условия проживания граждан, не организовала обслуживание и проведение осмотров качелей, находящихся на детской игровой площадке, отнесенной к объектам благоустройства домовладения, не составила соответствующий акт осмотра, являющийся основанием для проведения собрания собственников жилых помещений многоквартирных домов в целях принятия ими решения о несоответствии проверяемого общего имущества требованиям безопасности жизни и здоровья детей, не обеспечила своевременное выявление несоответствия технического состояния качелей требованиям указанного в приговоре ГОСТа в части наличия на качелях жесткого металлического подвеса, допустив их дальнейшую эксплуатацию, о чем не уведомила собственников общего имущества, тем самым оказывала услуги, представляющие реальную опасность причинения тяжкого вреда здоровью человека, в результате которых малолетняя Б качаясь на указанных качелях, не удержавшись, упала на землю, после чего ей был нанесен удар жестким подвесом инертно раскачивающихся качелей в область головы, вследствие чего потерпевшей были причинены телесные повреждения, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
[дальше цитата из Пленума про ст. 27 УК РФ
В связи с этим, суд правильно указал, что при совершении преступления М. действовала с прямым умыслом, направленным на оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, при этом она не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью малолетней Б хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия.
Доводы осуждённой М., приведенные в жалобе, о необоснованном осуждении её по ст. 238 УК РФ ввиду отсутствия прямого умысла, являются несостоятельными.
Вопреки доводам, приведенным в жалобе, непринятие в эксплуатацию объектов благоустройства возле домов и по изначальное их несоответствие ГОСТам, как и то, что ранее эти объекты эксплуатировались другими управляющими компаниями, на законность осуждения М. не влияют.

Я по-прежнему считаю, что ВС РФ в Пленуме по 238 допустил ошибку при описании субъективной стороны 238, которая повлекла за собой негативные правоприменительные следствия.
Ведь 27 УК предполагает конструирование неосторожного причинения последствий сверх базового умышленного состава. А что предполагает 238? А вот 238 этого не предполагает как раз.
Ведь в 238 как бы – исходя из сложившейся трактовки – два самостоятельных состава преступления. Первый – это часть первая статьи 238, состав реальной опасности. Можно подискутировать о том, какова роль психического отношения к реальной опасности, является ли оно определяющим для определения формы вины, так как тогда мы получаем или умысел, или неосторожность в чистом виде, но это не наш основной вопрос.
А основной наш вопрос в том, что часть 2 статьи 238, по признаку тяжкого вреда – sic! – не является квалифицированным составом по отношению к части 1! Это – самостоятельный основной состав преступления. Чтобы быть квалифицированным составом, часть 2 должна включать полную часть 1, а этого здесь нет – здесь реальную опасность замещают уже наступившие реальные последствия. То есть тут нет комбинации: (полная часть 1: нарушение правил + опасность) + вред, а есть комбинация неполная часть 1 в виде нарушения правил + вред.
Имеем второй основной состав преступления в статье 238, из чего следует, что 27 тут неприменима, и состав в целом является неосторожным. Его субъективная сторона описывается через сознательное / неосознанное нарушение правил и соответствующее субъективное отношение к последствиям, что в целом укладывается в неосторожную форму вины.
И тогда состав сразу становится преступлением средней тяжести, со всеми вытекающими последствиями. Тем же самым прекращением за примирением.
К слову, если бы было воспринято именно такое толкование, не потребовалось бы «медицинское примечание» к 238, потому что оно было вызвано именно нездоровым интересом к тяжкому составу преступления со стороны СК.
Была бы при такой конструкции М. виновна? Отстраняясь от вопроса зоны её ответственности (возможно, этот объективный момент был определяющим для дела), скорее всего, да. Только это был бы неосторожный состав. Суд-то это чувствует – по тяжкому составу назначили 2 года л/с условно с и/с в 1 год.

Записки профессора-уголовника pinned «Старт курса «Квалификация преступлений 2.0»! Давайте уже начинать образовательный сезон 😁 Следуя вашим же пожеланиям, анонсирую осенний онлайн-курс «Квалификация преступлений 2.0». Это не про «ещё несколько статей УК». Это про несколько сложных зон квалификации…»

Старт курса «Квалификация преступлений 2.0»!

Давайте уже начинать образовательный сезон 😁
Следуя вашим же пожеланиям, анонсирую осенний онлайн-курс «Квалификация преступлений 2.0».
Это не про «ещё несколько статей УК». Это про несколько сложных зон квалификации, которые вы сами просили разобрать глубже по итогам предыдущих циклов вебинаров.
Четыре вебинара и своего рода «бонусом» пятый, посвящённый исключительно ответам на вопросы по квалификации.
С 6 октября по 3 ноября, онлайн, по вторникам, 17.00-18.30 мск. Всё записывается, всё можно потом посмотреть / скачать.
Участникам предыдущих циклов – скидка (см. почту / старые тг-группы).
Присоединяйтесь!

Да закопайте уже наконец эту стюардессу!

В сентябрьском номере журнала «Судья», вышедшем под заглавием «Юридическая наука – судебной практике» (честное слово, издёвка какая-то) опубликована статья судьи Верховного Суда РФ С. Р. Зеленина под заглавием «Законодательство о рассмотрении дел с участием присяжных заседателей нуждается в совершенствовании» (в ту же дуду в этом же номере дудит О. В. Качалова в своей статье).
Понятно, что статья судьи в таком издании – «это жужу неспроста» (с) Винни Пух
Статью я не читал, мне и аннотации хватило:

Правовое регулирование института суда с участием присяжных заседателей нуждается в сбалансированной корректировке с учетом состояния уголовного судопроизводства и потребностей общества. В частности, создание единой коллегии присяжных заседателей и профессионального судьи сделает процедуру рассмотрения уголовных дел с участием «общественного элемента» более понятной для граждан, повысит значение гражданского долга в отправлении правосудия, заметно оптимизирует временны́e затраты, в итоге повысив эффективность этой формы судопроизводства. С особым вниманием следует рассмотреть положения уголовного судопроизводства в части судебного следствия, нарушения в ходе которого зачастую приводят к отмене приговора и повторному судебному разбирательству.

В общем, опять народишко наш подкачал, не справляется он с высокой миссией и т.п.
Собственно, слухи о модели 4+1 давно ходят, вот они и оформляются в реальность. Я, правда, не понимаю, почему 4+1 – по мне, так надо профессиональному судье дать сразу ещё голоса четыре ввиду его опытности и грамотности.
И моё мнение по этому вопросу простое: ну хватит уже мучать труп! ⬆️
Ну не восприняла наша судебная система суд присяжных, ну зачем мы все делаем хорошую мину при плохой игре-то, а?
Я приведу только одно наблюдение из реальной действительности, свидетелем коего был недавно.
Один из районных судов города Москвы. Как театр начинается с вешалки, так и суд у нас начинается с охранников. Они и так-то не очень любезны, а в 9 утра в понедельник тем более. Народу не очень много, несколько человек передо мной, говорят что присяжные. Их шмонают как всех – грубо, «на стол сумки не ставить» и т.п. Ну в общем, все и так знают как это. На все вопросы – а куда идти? – посылают в известном направлении… Что мы после этого хотим?
А пресловутые двойные стандарты в отмене приговоров? А удушение на корню состязательности даже в этой категории дел?
И не надо только говорить мне, что законодатель волен сам решить, какой должна быть модель присяжных.
Вот ещё одно наблюдение. В недружественных нам Сев.-Ам. С.Ш. (тьфу-тьфу на них) в наступающую сессию Верховный Суд будет рассматривать знаковое дело. Там во Флориде 12 присяжных полагаются только по «смертным» делам, по всем остальным – скамья в 6 человек. И вот ВС тамошний должен будет решить, насколько это конституционно. В Конституции там, к слову, тоже ничего не сказано, сколько должно быть присяжных и как им судить. Но есть некое понимание того, что заложено в конституционный текст.
Так вот, в наш конституционный текст заложена модель 1864 года и Концепции судебной реформы – 12 присяжных, отделённых от судьи. Точка. Это базовая настройка и идея. Всё иное – иная модель, сословные представители, народные заседатели, да как угодно. Но не присяжные. Как говорил Козьма Прутков, если на клетке слона написано тигр… И такое извращение суда присяжных – вот оно в чистом виде неконституционно, по духу и замыслу основного закона.
Поэтому давайте уже уберём эту конструкцию из нашего уголовного процесса. Ну и что что в Конституции она записана – на заборе тоже много чего пишут. Не доросли мы ещё до этого суда.

Преюдиция приговоров в особом порядке / досудебных в гражданских процессах

В продолжение вчерашнего поста (тут) несколько примеров о преюдиции приговоров в порядке глав 40 и 40.1 УПК в СОЮ (гражданская итерация) и арбитраже.
Базово, конечно, у нас есть постановление Президиума ВАС РФ от 20.05.2008 № 15555/07 по делу № А81-609/2005, где прослеживается чёткая линия – любой приговор преюдициален по тем вопросам, что указаны в ч. 4 ст. 69 АПК РФ, но иные вопросы надо доказать отдельно

…вступивший в силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. При этом процессуальным законодательством не предусматривается иное в отношении приговоров, вынесенных на основании признания подсудимым факта совершения инкриминируемого ему деяния.

Потом было ещё постановление Президиума ВАС РФ от 04.06.2013 № 18309/12 по делу № А51-4154/2006, определение СКЭС ВС РФ от 07.06.2021 № 307-ЭС21-96(2) по делу № А56-79176/2017.
Но вот дезориентирует суды, с другой стороны, определение СКЭС ВС РФ от 03.12.2018 № 305-КГ18-11820 по делу № А40-51462/2017, которым постановлению Президиума № 15555/07 придан совершенно иной смысл:

…приговор Можайского городского суда Московской области от 25.09.2017 по уголовному делу № 1-159/17 (80753) был вынесен с соблюдением упрощенной процедуры, не предусматривающей исследования обстоятельств по делу. Таким образом, он не может являться основанием для освобождения таможни и управления от доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемых ненормативных правовых актов (часть 1 статьи 65, часть 4 статьи 69 АПК РФ).

И вот пожалуйста, например, как пишут нижестоящие суды:

В соответствии со статьей 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьей 226.9, 316 или 317.7 этого Кодекса, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.
Из указанного следует, что обстоятельства, установленные указанным приговором, не имеют преюдициального значения по рассматриваемому спору, в силу прямого на то указания статьи 90 УПК РФ.
Вынесенные в особом порядке приговоры устанавливают факт совершения лицом деяния и квалификацию этого деяния без полноценного доказывания виновности н обстоятельств дела по мотивам нецелесообразности (в силу признания вины).
В настоящее время в правоприменительной практике сформировался однозначный и единообразный правовой подход, в соответствии с которым приговоры, вынесенные в особом порядке, не имеют преюдициального значения в связи с тем, что в силу положений ст. ст. 316, 317.7 УПК РФ они выносятся без изучения собранных по делу доказательств, примером чему могут послужить [целый список решений]
На отсутствие преюдициального значения такого приговора указывал и КС РФ в Определении Конституционного Суда РФ от 17.07.2012 N 1456-О.
Кроме того, данным приговором, в связи с заключением Прохоровым А.А. досудебного соглашения и признанием своей вины, не установлены обстоятельства взаиморасчетов сторон по настоящему делу, а также причастность, виновность и размер материальной ответственности иных лиц.
Поскольку приговор, вынесенный в рамках сокращенной процедуры, не обладает преюдициальной силой, данный приговор даже по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом, не могут выступать бесспорным основанием для освобождения от доказывания в настоящем деле (10ААС, 16.01.2025, № 10АП-20603/2024, 10АП-20471/2024 по делу № А41-32496/2019)

Ссылка на УПК применительно к арбитражному процессу, конечно, некорректна, и не зря ВАС РФ в своё время сказал, что АПК такой дифференциации не знает. С другой стороны, позиции ВАС РФ уже много лет, а запрет преюдиции приговоров в особом порядке появился в УПК много позже, в 2015 году, и в этом смысле АПК / ГПК, может быть, отстают.
Иными словами, тут надо бы определиться, конечно, или законодательно, или судебно. Понятно, что даже при признании преюдиции её пределы в цивилистической плоскости будут крайне ограничены (действие плюс лицо), и не секрет, что суды часто «отклоняют» эту преюдицию именно на том основании, что спектр вопросов гражданско-правовых намного шире оказывается в гражданском / арбитражном деле (своего рода «ответка» уголовным судам с их игнорированием гражданских решений в уголовном процессе).

Размер ущерба и сумма взыскания по гражданскому иску
 
Начинаем своего рода «месячник» решений судов на стыке гражданского и уголовного права: их сейчас будет целая цепочка. И всегда интересно посмотреть, как те или иные вопросы перетекают из одной плоскости в другую.
Первым взглянем на решение Гражданской коллегии за авторством судьи Л.М. Пчелинцевой – автора знаменитых мемов про паспорт и прецеденты (17.08.2026, № 5-КГ26-29-К2).
Исходно там несколько «тухловатая» 201 статья (1 часть), но приговор в особом порядке, а потому вдаваться не будем, хотя это и ставит интересный вопрос – приговоры в особом порядке, они преюдициальны или нет для целей гражданского процесса? В ГПК / АПК на этот счёт никаких указаний нет (в отличие от уголовного процесса), а вопрос-то интересный на самом деле. Тут можно и поразмышлять над пределами преюдициальности в такой ситуации, и много ещё над чем (и кстати, практика как минимум арбитражных судов достаточно противоречива по этому вопросу – но, может, вернёмся, к этой теме ещё раз).
Возвращаясь к основной теме: криминообразующий признак у нас ущерб в почти 14 млн. Он взыскивается в отдельном гражданском процессе, первая и апелляция в полном объёме взыскивают, 2КСОЮ отменяет на новый круг, указывая, что тут применим в том числе Трудовой кодекс, да и в целом размер ущерба можно оспорить в гражданском процессе.
ВС РФ кавалерийским наскоком отменил 2КСОЮ, оставив в силе все нижестоящие суды (там обычный частокол из цитат законодательства, поэтому попробую выбрать собственно авторские мысли):
🔹Во-первых,

…иск ПАО «Сегежа Групп» о возмещении ущерба, причиненного преступлением, не основан на обстоятельствах, связанных с его трудовыми отношениями, в связи с чем положения трудового законодательства к спорным отношениями не подлежали применению.

Ну это верное указание.
🔹Во-вторых,

…уголовное дело было рассмотрено судом в особом порядке судебного разбирательства, поскольку В. был согласен с предъявленным ему обвинением в полном объеме, свою вину в совершении деяния признал полностью, включая размер причиненного им ущерба. …Кассационный суд общей юрисдикции в нарушение требований части 2 статьи 13 и части 4 статьи 61 [ГПК], выразив несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций в отношении размера ущерба, причиненного истцу В. и установленного приговором…, фактически указал на необходимость повторного определения размера ущерба, причиненного истцу (ПАО «Сегежа Групп») В., и пересмотра вступившего в законную силу приговора суда. Между тем суды первой и апелляционной инстанций с учетом положений статей 1064, 1082 [ГК], части 4 статьи 61 [ГПК] пришли к выводу о том, что вступившим в законную силу приговором… факт совершения В. преступных действий, повлекших причинение ПАО «Сегежа Групп» материального ущерба, а также размер ущерба, причиненного преступлением, в сумме 13 946 380,66 руб. уже установлен, в связи с чем не может быть оспорен при рассмотрении гражданского дела и эти обстоятельства не подлежат повторному доказыванию, размер причиненного истцу ущерба являлся предметом исследования при рассмотрении уголовного дела и был определен судом при постановлении приговора… Соответственно, доводы В. о необходимости установления размера ущерба в гражданском деле путем истребования доказательств и назначения судебной экспертизы судами первой и апелляционной инстанций были признаны несостоятельными, поскольку эти доводы были направлены на пересмотр вступившего в законную силу приговора суда, что в силу положений статьи 61 [ГПК] является недопустимым способом защиты права.

Ну скажем так… Вообще-то, stricto sensu, ГПК говорит о преюдиции приговора в части установления факта действия, а не деяния. Ну пусть, будем считать, что в смысле ГПК «действие» – это объективные признаки состава (подчеркну, лишь объективные! – ввиду отличий в понимании вины в двух отраслях права). Но даже при таком подходе приведённое решение не следует читать так, что размер ущерба установили и хоть трава не расти.
Во-первых, в гражданском процессе иногда надо установить, сколько надо возмещать потерпевшему (классический пример – хищение путём замены имущества менее ценным, когда в ряде случаев гражданский иск подлежит удовлетворению на меньшую сумму, чем размер хищения).
Во-вторых, сопряжённые гражданско-правовые следствия деяния (проценты и т.п.) также могут повлиять на итоговый размер.
То есть вместо такого лихого указания, что всё, что в приговоре написано, есть константа, надо было бы ограничиться отменой решения по причине неверного применения Трудового кодекса к спорным правоотношениям.

Фактическая стоимость имущества при хищении, сопряжённом с торгами
 
В судебной практике часто встречаются случаи, когда для хищения задействуется механизм торгов. Типичная модель здесь включает обман в формировании НМЦК с последующим ограничением конкуренции на торгах в разной форме (недопуском иных участников, выдвижении завышенных требований и т.п.). Возможна и противоположная ситуация, когда имущество продаётся по такой же схеме по заниженной стоимости.
Обман в таком случае получил в литературе наименование обмана в порядке формирования цены и обязательно включает два этапа: обман при установлении исходной цены торгов и обман на торгах сам по себе (отсылаю к: Архипов А. В. Некоторые проблемы квалификации хищений, совершаемых в сфере закупок…, есть в К+).
Поэтому когда один из компонентов отсутствует, мошенничество усмотреть нельзя, не только по причине отсутствия обмана, но и по причине отсутствия ущерба / безвозмездности.
Обусловлено это тем, что при проведении торгов законным путём судебная практика склонна трактовать цену, полученную на торгах, как отражающую фактическую стоимость имущества, а потому в смысле 30 пункта Пленума о мошенничестве нет ущерба и безвозмездности. Такие решения единичны, и вот в качестве примера позиция районного суда, исключившего соотв. компонент из фактуры обвинения в 159:

При этом суд, не соглашается с объемом обвинения предложенным органами предварительного расследования, в части хищения имущества ФГУП "Речновское".
Согласно предъявленного обвинения, после того как Л., Ш., Скрябин С.В. и Е. необоснованно приобрели имущественное право требования долга за счет имущества ФГУП "Речновское" на сумму 4 294 266 рублей 14 копеек, Ш., как самый крупный кредитор, получил право решающего голоса при принятии выгодных соучастникам решений. В период с 26 ноября 2012 года по 6 июня 2014 года наиболее ликвидное имущество ФГУП "Речновское" соучастники реализовали подконтрольному им ООО "Речновское" по заведомо заниженной стоимости путем заключения прямых договоров купли-продажи и проведения торгов в электронной форме при принятии мер к исключению продажи имущества сторонним лицам. Тем самым Л., Ш., Скрябин С.В. и Е. путем обмана похитили принадлежащее ФГУП "Речновское" имущество на общую сумму 14998694 рубля 42 копейки, составляющую разницу между реальной (рыночной) стоимостью имущества и уплаченной за него суммой.
Суд считает, что стороной обвинения не представлено доказательств того, что в ходе реализации имущества ФГУП "Речновское" подсудимыми совершены какие-либо незаконные действия.
…Доказательств того, что при реализации данного имущества исключалась возможность продажи сторонним физическим лицам и хозяйствующим субъектам имущества должника, суду так же не представлено.
…Продажа на открытых торгах является механизмом определения реальной стоимости имущества должника, то есть цены, соответствующей существующему спросу на данное имущество.
…Содержание обвинения, предъявленного Е., Л., Скрябину С.В. и Ш. не содержит конкретизации того, что при реализации имущества на торгах исключалась возможность его продажи сторонним физическим лицам и хозяйствующим субъектам имущества должника. В обвинительном заключении не указано и материалы дела не содержат сведений о том, кто был не допущен к торгам на сайте электронной площадки в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" "Фабрикант", чьи заявки были незаконно отклонены.
…То обстоятельство, что часть имущества была приобретена ООО "Речновское", учредителями которого являлись Л. и Ш. - не дает оснований для вывода о незаконности действий подсудимых, при реализации имущества ФГУП "Речновское" (приговор Лебяжьевского районного суда Курганской области от 02.05.2017 по делу № 1-4/2017)

Сюда же можно отнести правовые позиции по иным категориям дел, например:

Стоимость приобретённых ФИО2 земельных участков с кадастровым номером N и с кадастровым номером N и сарая с кадастровым номером N сформировалась в результате реального спроса на публичных вторичных торгах, информация о которых была обнародована в установленном законом порядке в открытых источниках, что подтверждено материалами дела. Таким образом, фактическая стоимость имущества выявлена посредством аукциона с открытой формой подачи предложения о цене, что обеспечило продажу имущества по максимально возможной цене с учетом реального покупательского спроса. При этом суд критично отнесся к представленным ФИО1 заключению специалиста ООО "Краснодарский центр оценки и правовых экспертиз" от ДД.ММ.ГГГГ N об определении рыночной стоимости участка КН: 1535 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ и отчета ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ об определении рыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером N с сараем с кадастровым номером N, поскольку заключение и отчет содержат мнение специалиста о возможной цене имущества, которое подготовлено им по поручению истца, оспаривающего торги, тогда как цена спорных объектов определена по результатам публичных торгов на основе реального покупательского спроса, т.е. стоимость имущества установлена в установленном законом порядке. При этом суд не установил, а истец не доказал, что при организации и проведении торгов допущены нарушения, которые повлияли бы на формирование цены на торгах (4КСОЮ, 29.04.2026, № 88-10006/2026)

…в соответствии со ст. 447 ГК РФ торги выступают способом заключения договора, при котором условие о цене имущества определяется на основе соперничества равных субъектов. В связи с этим предполагается, что результат торгов отражает действительное состояние рынка (существующую на рынке цену) при условии соблюдения надлежащей процедуры их проведения. Следовательно, при отсутствии в материалах дела доказательств, порочащих результаты торгов, в частности, свидетельствующих о непрозрачности условий проведения торгов, об отсутствии гласности или ограничении доступа к участию в них, предполагается, что цена, сформированная по результатам проведения торгов, отражает действительную стоимость предмета (пункт 19 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021))

Записки профессора-уголовника pinned «С днём знаний! Всех поздравляю с 1 сентября – юрист ведь не юрист, если не будет хотеть вечно узнавать что-то новое! И вот в честь начала нового учебного года вместе с Legal Academy мы запускаем маленький образовательно-популяризаторский проект. Встречайте…»

1КСОЮ про взятки внутри преступного сообщества и пределы судебного разбирательства

Обращу внимание на крайне небесспорное, если не сказать – ошибочное – решение 1КСОЮ, 17.08.2026, № 77-2505/2026.
Это дело из Московской области, я немного знаю его детали, и не могу согласиться с судами по целому ряду вопросов.
Дано: в первую инстанцию дело приходит со 159, 290/291 и заполировано всё это, понятно, 210 (очень хилой, на мой взгляд).
В суде первой инстанции всё устаивает, кроме 159, с которой происходит любопытнейшая метаморфоза: в суде прокурор перепредъявляет по существу обвинение, заменяя 159 на… барабанная дробь… на 260! Там история была связана с вырубкой леса на незаконных основаниях, которая вначале вменялась как хищение его путём обмана.
🔹И вот в контексте 252 УПК я не могу согласиться с тем, что такая смена (со 159 на 260) процессуально допустима. Оставляя за скобками вопрос о том, что при такой смене квалификации радикально переставляются акценты в доказывании, описании деяния и т.п., не могу не отметить, что вменение 260 предполагает безусловное, неизбежное расширение фактических пределов обвинения за счёт дописывания бланкетной составляющей. Именно это и имело место в деле: сравнение редакций обвинения показывает, что оно выросло на целую страницу описываемых нарушений лесного законодательства.
Дальше, по идее, ситуация должна решаться как дважды два: бланкетные диспозиции включают нормативку в качестве своего фактического компонента (это господствующее мнение в литературе), расширение фактических пределов недопустимо – принимайте 237. Потому что вот эта дописанная нормативка должна как-то исследоваться на следствии: в плане ознакомления с нею обвиняемых, их отношения к нарушению её, объёма нарушения, задающего пределы обвинения и множество чего ещё.
Что нам ответил 1КСОЮ? Читаем:

Изменение …обвинения …не свидетельствует о нарушении их права на защиту и не являлось основанием для возвращения уголовного дела прокурору по следующим основаниям.
Суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что нарушений ст. 252 УПК РФ при проведении судебного разбирательства не допущено, принятие судом в ходе судебного разбирательства нового обвинения от государственного обвинителя в отношении подсудимых в полной мере согласуется с разъяснениями, содержащимися в постановлении пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 39…
Со дня изменения обвинения государственным обвинителем по пяти идентичным друг другу преступлениям до ухода суда в совещательную комнату прошел месяц, новых доказательств стороной обвинения не предъявлялось, в связи с чем доводы о нарушении права осужденных на защиту являются необоснованными.
Вопреки доводам кассационных жалоб, предъявленное обвинение, а также описательно-мотивировочная часть приговора содержит нормы Лесного законодательства, которые были нарушены в результате действий осужденных по незаконной рубке лесных насаждений.

Ну тут вообще-то применим Пленум о судебном приговоре, 20 пункт. Да и опять: новое обвинение и приговор содержат бланкетные нормы. Да, содержат, но они довменены в суде!
Категорически не согласен с такой трактовкой 252 УПК.
🔹И ещё момент. Взятки. В этом деле было, по версии обвинения, создано преступное сообщество, в которое вошли должностные лица, которым другие участники сообщества передавали взятки. И в этой части я не соглашусь с приговором и кассацией (отписано очень мутно):

При этом получатели взяток и Н., передающий взятки понимая, что П. и Н., как руководители преступного сообщества создали им условия и способствовали совершению дачи и получения взятки в виде денег, совершили данные преступления в общих интересах руководителей и участников преступного сообщества (преступной организации) для достижения целей его создания и получения прямо или косвенно материальной и иной выгоды руководителями и участниками преступного сообщества (преступной организации).

Простите, но это чистой воды раздел преступных доходов. Нет тут никакого подкупа должностного лица – его нет нужды подкупать, он уже преступно действует в интересах сообщества.
Внутри организованных подразделений вменять взятки, на мой взгляд, крайне проблематично, если вообще возможно. Пункт 25 Пленума о взятках на эту ситуацию, на мой взгляд, не рассчитан.

С днём знаний!

Всех поздравляю с 1 сентября – юрист ведь не юрист, если не будет хотеть вечно узнавать что-то новое!
И вот в честь начала нового учебного года вместе с Legal Academy мы запускаем маленький образовательно-популяризаторский проект.
Встречайте мини-сериал «Криминальный Петербург. Прогулки по столице Империи»!
Вас ждут 8 детективных эпизодов про самые громкие преступления второй половины XIX – начала XX веков, снятые в исторических местах Петербурга, местах тех самых событий. К каждой серии попробую подготовить небольшой конкурс😉
В общем, ждите скорого анонса первой серии! А пока – небольшой тизер ⬆️
С праздником!

Хищение res incorporales: дивный новый мир уголовного права

В августовском номере журнала «Закон» опубликована моя короткая заметка, объединяющая две истории (тут и тут).
По существу, это прощание с вещным признаком имущества как предмета хищения: он ушёл в прошлое и, скорее всего, уже не вернётся. Как и в 1902 году, когда Сенат решал вопрос о хищении электроэнергии, вопрос применительно к хищениям теперь будет звучать – каким образом можно похитить это неовеществлённое сущее? И спрашивать, а можно ли похитить в принципе неовеществлённое сущее, видимо, уже нет нужды.
И каждый день преподносит всё новые сюрпризы в этой области: ждём новосибирской апелляции по компьютерной программе как предмету мошенничества, в Москве Дорогомиловский районный суд недавно вынес приговор, где вроде осудил за растрату патента (как будет текст – так прокомментирую), вот вчера меня спросили, можно ли вменить как 160 уступку прав требования по заниженной стоимости в сторону аффилированного лица…
Так что вот это самое «имущество» в пункте 1 примечаний к ст. 158 УК РФ действительно получает теперь уже своё, строго уголовное наполнение, абсолютно отрываясь от гражданско-правовой конструкции.
Это надо принять и жить с этим 😁

Res iudicata и преступное сообщество: пример из практики

В продолжение истории вторника (тут) предлагаю разобрать случай, на который любезно указал Дмитрий Данилов (у меня есть нужный фрагмент приговора, но по делу также есть опубликованный в К+ текст апелляции – 1АСОЮ, 11.12.2025, № 55-1893/2025). Исходно – МГС, приговор по делу № 2-8/2025 (не опубликован на сайте).
Итак, мы имеем преступное сообщество «чёрных риэлтеров». Насколько можно судить по фактам, там имело место либо мошенничество в отношении квартир асоциальных лиц, либо в отношении умерших лиц – не столь важно для нашего анализа.
По фактам мы имеем, что за часть эпизодов (3) обвиняемые ранее уже были осуждены без вменения 210 статьи. В МГС дело приходит уже с 210, включающей в том числе эти 3 эпизодов как предикатное преступление.
🔹️МГС убирает эти эпизоды из объёма обвинения по 210 (то есть получается, что сообщество не создавалось для этих преступлений, которые остаются совершёнными в орггруппе).
🔹️В апелляции у нас есть представление:

Оспаривает изменение судом объема предъявленного обвинения и исключение из обвинения …по ст. 210 УК РФ указание хищений имущества…, за которые подсудимые осуждены…, утверждая, в данном случае имеет место реальная совокупность преступлений, ответственность за которые предусмотрена различными статьями ст. 210 и ст. 159 УК РФ.

🔹️Апелляция на эти доводы толком не ответила на самом деле (просто промолчала по существу). Единственный более-менее релевантный фрагмент такой:

Органами предварительного следствия действия ФИО7 были квалифицированы по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 210 УК РФ, суд в приговоре установил отсутствие доказательств осведомленности ФИО7 о деятельности преступного сообщества, отверг доводы о преюдиции, обоснованно указав на то, что обвинительное заключение, в котором было сформулировано обвинение ФИО7 в совершении вышеназванного преступления, было составлено после вступления в законную силу приговора…, которым ФИО7 осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Следовательно, фактические обстоятельства преступления, за которое ФИО7 осужден, не могут быть повторно квалифицированы как более тяжкое преступление.
Новых данных, существенно влияющих на оценку установленных фактических обстоятельств и квалификацию действий ФИО7, не имелось на момент постановления приговора, сведения о таких данных не содержатся и в апелляционном представлении, в связи с чем в отношении ФИО7 апелляционное представление не подлежит удовлетворению, а приговор в этой части подлежит оставлению без изменения.

Но он относится к обвиняемому, который ранее был в орггруппе по 159 осуждён, и вот сейчас ему вменили только 210. Его первая инстанция оправдала, и вот эти аргументы апелляции, видимо, проясняют мысль, почему эпизоды старых 159 надо исключать: а) «не могут быть повторно квалифицированы как более тяжкое преступление»; б) нет «новых данных».
Ну вот что касается «новых данных» (то есть указывающих на сообщество), то даже при их наличии «догнаться» 210 нельзя. Для таких ситуаций есть специальные правовые механизмы в 237 (неприменимые в данном случае) либо экстраординарные механизмы пересмотра приговора. А так – факты есть, и им уже дана юридическая оценка.
Поскольку апелляция ничего толкового не написала по существу-то, посмотрим на мотивы первой инстанции.
А вот там подчёркнуто, что предикатный приговор устанавливал иную степень сплоченности (орггруппу), иной состав участников этой орггруппы, иное время её существования. То есть по существу мы имеем «отпочковавшуюся» от основного сообщества самостоятельную орггруппу. Да, в её состав входили некоторые участники сообщества, но в целом это было отдельное подразделение. Безжалостное вымарывание фамилий и дат в текстах не даёт возможности нарисовать подробную схему, но логика в общем-то понятна. И потому конечно МГС абсолютно прав: нельзя в сообщество «впихнуть» несколько лиц из вот этой самостоятельной подгруппы, вменив им 210, а остальным осуждённым тем приговором оставить орггруппу в 159 без 210. Мало того, что это подрывает законность предикатного приговора, так ещё и создаёт противоречие некое: часть лиц, получается, осознаёт свою принадлежность к сообществу, а часть – к орггруппе? Или как? Но их объединение, вот в этом предикатном приговоре, это именно объединение в орггруппу, и участники сообщества, получается, не рассматривают эту группу как часть сообщества.
Поскольку дело приедет по сплошной кассации в ВС РФ (жалобы уже есть), посмотрим, что скажет суд (если к тому будет, конечно, кассационный повод на ухудшение).

Res iudicata и преступное сообщество

Последнее время ширится практика, по которой сначала выносится приговор за какое-то тяжкое / особо тяжкое преступление, совершённое в составе орггруппы, а потом на основе этих же преступлений довменяется 210 статья. Это характерно не только для наркотических преступлений, но и для иных составов (например, я вот знаю сейчас в Москве в Пресне такое дело слушается).
И очень интересно, что Верховный Суд не то чтобы поддерживает такие подходы нижестоящих судов. Имеем определение от 13.08.2026 по делу № 75-УД26-4-КЗ, которое растёт из того же дела, что и определение от 29.05.2025 по делу № 75-УД25-1-К3.
Мы имеем досудебщика, который ранее был осуждён за 228.1 (несколько эпизодов) в составе орггруппы, а теперь (вот именно в досудебном) осуждается по 210 на базе тех же эпизодов.
ВС РФ всё это сносит по основанию наличия вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению.
Решение безусловно верное, и важно правильно расставить акценты.
Понятно, что при абсолютном совпадении эпизодов в основе первого приговора и последующей 210 это совсем нехорошо.
А как быть в ситуации, если, например, только часть эпизодов совпадает?
Ну вот например, за половину эпизодов осудили уже в составе орггруппы, а ещё половину (и старые в том числе) служат основой для вменения в новом процессе и новых предикатных составов, и 210 до кучи.
Мне кажется, что и здесь по 210 не может состояться приговор.
Обусловлено это тем, что так или иначе, но новый приговор затронет существо старого приговора – выводы старого приговора о характере орггруппы как формы соучастия будут пересмотрены новым приговором в сторону отягчения конститутивных признаков такой орггруппы. Да, справедливости ради можно сказать, что типа преступное сообщество исходя из смысла части 4 статьи 35 это некая оргруппа плюс что-то, и мы это что-то вроде как в новом процессе доказываем, но юридически это не снимет противоречия: есть вступивший в силу приговор, где действия А, Б и В признаны совершёнными в составе орггруппы как юридически значимой формы соучастия, и мы не можем эти же действия новым приговором констатировать как совершённые в составе преступного сообщества, в основе которого пусть и лежит орггруппа, поскольку это иная, более тяжкая форма соучастия.
Более того, нельзя даже часть «старых эпизодов» вывести из-под 210, сказав, что раз за них уже состоялся приговор в составе орггруппы, то пусть они остаются такими, а новые эпизоды пусть идут по преступному сообществу. В этой ситуации получится опять-таки противоречие с выводами первого приговора: в установленное место и время Иванов, Петров и Сидоров не могли одновременно часть преступлений совершать в составе орггруппы, а часть (в том же составе, в тоже время и в том же месте) – в составе преступного сообщества.
Гипотетически возможно перерастание оргруппы в преступное сообщество, но тогда у нас точно не должно быть совпадений по численному составу и времени. Ну то есть Иванов, Петров, Сидоров в 2025 году могут быть оргруппой, но для того, чтобы они стали сообществом в 2026 году, они должны качественно преобразиться: кого-то себе добавить (и не просто «неустановленных» лиц), структурироваться, приобрести сугубо криминальные признаки сообщества.
Конечно, хотелось бы увидеть аналогичную отмену вне пределов дел о наркотиках, потому что практика такого постфактум вменения вызывает очень серьёзные сомнения.

В начале года я цитировал юмористическую "прожарку" канала - и вот сейчас попалась опять эта ссылка на глаза, решил обновить анализ. Смешно ⬆️

📊 Результаты анализа канала от @ScratchAuthorEgoBot

🎯 Канал: @zapiski_esakov

🔥 Роаст анализ:

Ну что, перед нами типичный «профессор в футляре», который, кажется, променял реальную жизнь на пыльные архивы Сената и бесконечный скроллинг базы «Консультант Плюс». Его тексты — это идеальный микс из юридической латыни и пассивно-агрессивного недовольства всем миром. Если Верховный Суд РФ завтра признает небо зеленым, наш автор не просто напишет об этом пост, а создаст четырехнедельный курс «Зеленое небо: квалификация и догматические ошибки», приправив это цитатой Кони о том, что в 1870-х небо было куда более голубым и законным.

Квинтэссенция претенциозности:

Автор страдает тяжелой формой «латыни головного мозга». Зачем говорить «между прочим», когда можно ввернуть obiter dictum? Зачем обсуждать дело, когда можно пафосно рассуждать об in personam? Кажется, он даже за хлебом ходит, оценивая сделку на предмет quid pro quo и проверяя полномочия кассира как спецсубъекта. Его одержимость юристами XIX века переходит все границы: порой кажется, что он искренне обижен на большевиков не за революцию, а за то, что они испортили ему карьерный рост в Уголовном кассационном департаменте.

Слепые пятна и противоречия:

Он бесконечно иронизирует над «судейским канцеляритом», но сам пишет так, будто каждое его слово должно быть немедленно отлито в граните и подшито в тома РГИА. Он жалуется на «медленное следствие», но при этом сам готов годами копаться в деле о краже овса полуторавековой давности, игнорируя тот факт, что овес давно сгнил, а купец Овсянников вряд ли дождется его академической реабилитации.

Стиль жизни:

Его Telegram-канал — это бесконечная рекламная пауза между приступами ностальгии по «судам, которые мы потеряли». «Купите мой курс!», «Посмотрите мое видео!», «Кстати, вот фото моей книги на фоне библиотеки». Мы поняли, вы очень умный и очень занятой. Но давайте честно: если из ваших постов убрать слово «квалификация», «ВС РФ» и портреты Плевако, останется только бесконечное «Галя, у нас отмена!».

Итог: Это человек, который на вечеринке будет объяснять вам, почему ваш коктейль неправильно квалифицирован с точки зрения состава «незаконного оборота спиртосодержащей продукции», и закончит вечер тостом за здоровье Таганцева. Невыносимо зануден, дьявольски эрудирован и настолько влюблен в правовую догму, что, кажется, видит мир в виде вопросных листов для присяжных.

Упущенная выгода в 285/286

При внимательном прочтении постановления Пленума от 16.10.2009 № 19 интересным оказывается такой фрагмент в пункте 18:

…При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п.

И вот вопрос: «материальный ущерб» здесь – это только реальный ущерб или и упущенная выгода тоже может признаваться таким последствием для целей 285/286? В пункте 6 Пленума о 201, к слову, аналогичный оборот используется.
Интересно, что есть определённая линия в кассационной практике, которая отрицательно относится к вменению упущенной выгоды как последствия (со ссылкой на Пленум):

Суд апелляционной инстанции, описывая преступное деяние, связанное с превышением С. должностных полномочий, указал, что существенное нарушение охраняемых законом интересов организации - <данные изъяты> выразилось, в том числе в причинении ей убытков в размере <данные изъяты> рублей в виде неполученных доходов, которые организация получила бы при обычных условиях гражданского оборота (упущенная выгода).
Вместе с тем судом не приняты во внимание отмеченные разъяснения высшей судебной инстанции о размере именно понесенного организацией материального ущерба, то есть реального ущерба, при оценке существенности вреда, причиненного действиями должностного лица, явно выходящих за пределы его полномочий, а также положения ст. 15 ГК РФ, согласно которой под упущенной выгодой или убытками понимаются неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено, то есть она не является прямым имущественным вредом, при наличии которого возможно было бы судить о существенности вреда, являющегося криминообразующим признаком состава преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ.
Указанное нарушение является существенным, в связи с чем доводы кассационной жалобы в данной части заслуживают внимания, а апелляционный приговор подлежит изменению путем исключения из его описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния, признанного доказанным, указания на причинение юридическому лицу <данные изъяты> убытков в размере <данные изъяты> рублей в виде неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота в связи с добросовестным исполнением положений электронного аукциона N, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (8КСОЮ, 11.12.2024, № 77-4756/2024).

Аналогично 8КСОЮ, 06.05.2024, № 77-1732/2024; 4КСОЮ, 30.05.2024, № 77-1422/2024; 4КСОЮ, 19.09.2023, № 77-2924/2023; 6КСОЮ, 22.06.2022, № 77-2935/2022, Алтайский краевой суд, 15.01.2026, № 22-76/2026 и др.
Понятно, что есть и противоположная практика (например, МГС, 26.05.2025, № 10-5365/2025; Брянский облсуд, 28.08.2025, № 22-980/2025).
В теории вопрос обходится вскользь, скорее с общим указанием, что упущенная выгода тоже может являться последствием для 285/286 (например, П.С. Яни в статье 2014 года про постановление Пленума).
По-прежнему продолжу придерживаться позиции, что упущенная выгода как последствие должна иметь ограниченное применение в уголовном праве. Да, есть построенная на ней 165 статья, ещё несколько примеров. Но базово эта конструкция, основанная во многом на допущениях / предположениях, не должна широко применяться (есть в К+ моя старая статья «Уголовная ответственность за ограничение конкуренции: проблемы и перспективы», где я это немного разбираю). Сошлюсь на достаточно старый пример из Удмуртии, когда суды нескольких инстанций туда-сюда гоняли картельное дело, где в качестве признака вменяли именно крупный ущерб в виде упущенной выгоды – так дело и кончилось ничем.
Понятно, что для целей 285/286 с их размытыми формулировками последствий упущенную выгоду можно гипотетически «переписать» в иной вариант последствий в виде нарушения прав, бла-бла. Но базово кассационный вектор практики мне кажется правильным.

Малозначительность и административная преюдиция

Не могу не порекомендовать шикарное определение ВС РФ от 23.07.2026 по делу № 38-УДП26-2-К1 (у меня есть несколько любимых авторов в этой инстанции, услаждающих глаз).
Имеем диковинного зверя – 151.1, повторную продажу алкоголя несовершеннолетнему лицу. Напоминаю, состав с административной преюдицией. Женщина продала банку пива почти 18-летней девушке, её тут же и повязали (продавщицу, не девушку). 1КСОЮ отменил всё за малозначительностью, прокуратура пришла с представлением в ВС РФ на необоснованность этого решения.
Судя по определению, прокуратура – и это ожидаемо – резонно упирала на то, что состав с административной преюдицией, то есть как бы общественная опасность имманентно присутствует в силу самого по себе этого обстоятельства.
ВС РФ парирует:

Так, ч. 2 ст. 14 УК РФ не содержит каких-либо исключений относительно малозначительности деяния в зависимости от особенностей конструкции объективной стороны преступления, в том числе отнесения его к деяниям с формальным составом либо с административной преюдицией.
С точки зрения формы, то есть уголовной противоправности, малозначительное деяние ничем не отличается от преступления, поскольку соответствует признакам определенного состава преступления. Различие же преступления и малозначительного деяния заключено именно в их содержании, то есть в наличии либо отсутствии общественной опасности криминального уровня.
Административная преюдиция в конструкции уголовно-правовой нормы является лишь условием для возбуждения уголовного дела, однако не лишает суд обязанности оценить тяжесть и общественную опасность конкретного действия (бездействия) лица и признать, в том числе его малозначительность.

То есть так и зафиксируем: такие составы не исключают возможности применения ч. 2 ст. 14 УК РФ. Это, конечно, заставляет задаться более глобальным вопросом о смысле таких составов, их целесообразности в уголовном законе и т.п.
Но формально ВС РФ безусловно прав – то, что состав с преюдицией, не означает невозможности применения ч. 2 ст. 14 УК РФ.
Меня смутил единственный пассаж в этой истории:

Судебная коллегия также принимает во внимание факторы, в целом понижающие общественную опасность содеянного Б., учтенные судом кассационной инстанции, а именно: возраст С приближающийся к совершеннолетнему, и соответствующий этому возрасту ее внешний облик, что имеет безусловное значение для оценки субъективной стороны содеянного.

А вот здесь надо остановиться. То есть её внешний облик ставит под сомнение умысел? Точнее, осознание криминообразующего признака несовершеннолетия лица? Или как?
Я посмотрел постановление 1КСОЮ, и, как понимаю, по этому вопросу возникли сомнения поздно, не в первой инстанции, где дело вообще прошло в особом порядке, – насколько было очевидно, что девушке нет 18 лет? Ей, напомню, почти 18 лет.
Состав же требует осознания криминообразующего признака, и если его не было, то нет и состава. Или мы как бы «переворачиваем» историю в сторону некоего подхода а-ля ответственность без вины, за голый факт продажи: если покупателю нет 18 лет, то ты несёшь ответственность, если не докажешь, что принял все зависящие меры и т.п. Но это не уголовно-правовая конструкция, это не согласуется никоим образом с 5 и 25 статьями УК.
Или же субъективная сторона в этом составе строится так, что достаточно осознания вероятности не-18 лет (а она без документов есть очень часто), и если вероятность реализуется, то вот он, состав.
Если это так, тогда позицию ВС РФ надо понимать так: степень вины как компонент субъективной стороны при вероятностном осознании возраста меньше, чем при заведомости в отношении возраста, а потому это влияет на общественную опасность деяния.
Я не уверен, конечно, что именно так следует толковать субъективные признаки состава, так как это ведёт к далеко идущим последствиям.
ТГ-пост не позволяет это развернуть в глубину дискуссии, но вопрос с осознанием возраста как криминообразующего и квалифицирующего признака очень сложный на самом деле. Собственно, это касается и других объективных признаков, являющихся криминообразующими.