В Верховном Суде рассмотрено какое-то странное дело, определение от 06.08.2026, № 74-УД26-2-К9. Дано: 238, сотрудник управляющей компании, качели, которые прилетают по голове девочке. Всё по классике. Зачем-то передали, во всём отказали, без/без.
Но вот за что у меня цепляется глаз (который раз в связи с 238):
При этом суд первой инстанции правильно установил, что нарушение требований безопасности жизни и здоровья потребителей в действиях М. заключалось в том, что она, являясь директором управляющей компании ООО , на которую возложена обязанность по надлежащему содержанию общедомового имущества многоквартирных домов, действуя умышленно, не желая нести дополнительные расходы на содержание и обслуживание детской игровой площадки, не обеспечила благоприятные и безопасные условия проживания граждан, не организовала обслуживание и проведение осмотров качелей, находящихся на детской игровой площадке, отнесенной к объектам благоустройства домовладения, не составила соответствующий акт осмотра, являющийся основанием для проведения собрания собственников жилых помещений многоквартирных домов в целях принятия ими решения о несоответствии проверяемого общего имущества требованиям безопасности жизни и здоровья детей, не обеспечила своевременное выявление несоответствия технического состояния качелей требованиям указанного в приговоре ГОСТа в части наличия на качелях жесткого металлического подвеса, допустив их дальнейшую эксплуатацию, о чем не уведомила собственников общего имущества, тем самым оказывала услуги, представляющие реальную опасность причинения тяжкого вреда здоровью человека, в результате которых малолетняя Б качаясь на указанных качелях, не удержавшись, упала на землю, после чего ей был нанесен удар жестким подвесом инертно раскачивающихся качелей в область головы, вследствие чего потерпевшей были причинены телесные повреждения, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
[дальше цитата из Пленума про ст. 27 УК РФ
В связи с этим, суд правильно указал, что при совершении преступления М. действовала с прямым умыслом, направленным на оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, при этом она не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью малолетней Б хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия.
Доводы осуждённой М., приведенные в жалобе, о необоснованном осуждении её по ст. 238 УК РФ ввиду отсутствия прямого умысла, являются несостоятельными.
Вопреки доводам, приведенным в жалобе, непринятие в эксплуатацию объектов благоустройства возле домов и по изначальное их несоответствие ГОСТам, как и то, что ранее эти объекты эксплуатировались другими управляющими компаниями, на законность осуждения М. не влияют.
Я по-прежнему считаю, что ВС РФ в Пленуме по 238 допустил ошибку при описании субъективной стороны 238, которая повлекла за собой негативные правоприменительные следствия.
Ведь 27 УК предполагает конструирование неосторожного причинения последствий сверх базового умышленного состава. А что предполагает 238? А вот 238 этого не предполагает как раз.
Ведь в 238 как бы – исходя из сложившейся трактовки – два самостоятельных состава преступления. Первый – это часть первая статьи 238, состав реальной опасности. Можно подискутировать о том, какова роль психического отношения к реальной опасности, является ли оно определяющим для определения формы вины, так как тогда мы получаем или умысел, или неосторожность в чистом виде, но это не наш основной вопрос.
А основной наш вопрос в том, что часть 2 статьи 238, по признаку тяжкого вреда – sic! – не является квалифицированным составом по отношению к части 1! Это – самостоятельный основной состав преступления. Чтобы быть квалифицированным составом, часть 2 должна включать полную часть 1, а этого здесь нет – здесь реальную опасность замещают уже наступившие реальные последствия. То есть тут нет комбинации: (полная часть 1: нарушение правил + опасность) + вред, а есть комбинация неполная часть 1 в виде нарушения правил + вред.
Имеем второй основной состав преступления в статье 238, из чего следует, что 27 тут неприменима, и состав в целом является неосторожным. Его субъективная сторона описывается через сознательное / неосознанное нарушение правил и соответствующее субъективное отношение к последствиям, что в целом укладывается в неосторожную форму вины.
И тогда состав сразу становится преступлением средней тяжести, со всеми вытекающими последствиями. Тем же самым прекращением за примирением.
К слову, если бы было воспринято именно такое толкование, не потребовалось бы «медицинское примечание» к 238, потому что оно было вызвано именно нездоровым интересом к тяжкому составу преступления со стороны СК.
Была бы при такой конструкции М. виновна? Отстраняясь от вопроса зоны её ответственности (возможно, этот объективный момент был определяющим для дела), скорее всего, да. Только это был бы неосторожный состав. Суд-то это чувствует – по тяжкому составу назначили 2 года л/с условно с и/с в 1 год.