Великая Теплица России

За исключением, возможно, Ирана, сегодня трудно утверждать, что соседи Израиля стремятся его уничтожить. Как уже отмечалось, Израиль подписал мирные договоры с Египтом и Иорданией, и, как будет обсуждаться в главе 9, Израиль отказался от возможного мирного договора с Сирией в 2000 году. На арабском саммите в марте 2002 года наследный принц Саудовской Аравии попытался разрядить израильско-палестинский конфликт, выдвинув предложение о полном признании Израиля практически всеми арабскими правительствами и нормализации отношений с еврейским государством. Взамен Израиль должен был вывести войска с оккупированных территорий и работать над справедливым решением проблемы палестинских беженцев. Инициатива была единогласно одобрена Лигой арабских государств. Даже Саддам Хусейн поддержал её. Предложение тогда не получило развития, но саудовцы возобновили его в начале 2007 года. Безусловно, нет никаких доказательств того, что Ирак после Саддама заинтересован в уничтожении Израиля. Хотя ХАМАС и Хезболла могут отрицать существование Израиля и причинять страдания, они, как уже отмечалось, не способны представлять смертельную опасность. Иран, очевидно, представлял бы серьезную угрозу для Израиля, если бы обзавелся ядерным оружием, но пока у Израиля есть собственный ядерный арсенал, Иран не может атаковать его, не будучи уничтоженным сам.

Миф об Израиле как о жертве также отражен в общепринятом мнении о войне 1967 года, согласно которому Египет и Сирия несут основную ответственность за ее начало. В частности, утверждается, что арабы готовились к нападению на Израиль, когда ЦАХАЛ опередил их и одержал ошеломляющую победу. Однако из опубликованных новых документов о войне ясно, что арабы не намеревались начинать войну против Израиля поздней весной 1967 года, тем более пытаться уничтожить еврейское государство. Ави Шлаим, известный израильский «новый историк», пишет: «Среди комментаторов существует общее согласие в том, что [президент Египта] Насер не хотел и не планировал воевать с Израилем». На самом деле Израиль несет значительную ответственность за начало войны. Шлаим пишет, что «стратегия эскалации Израиля на сирийском фронте, вероятно, была единственным наиболее важным фактором, втянувшим Ближний Восток в войну в июне 1967 года, несмотря на общепринятое мнение по этому вопросу, которое выделяет сирийскую агрессию как главную причину войны». Бен-Ами идет еще дальше, утверждая, что Ицхак Рабин, начальник Генерального штаба ЦАХАЛ, «намеренно втянул Израиль в войну с Сирией. Рабин был полон решимости спровоцировать войну с Сирией… потому что считал, что это единственный способ остановить сирийцев от поддержки атак ФАТХ против Израиля».

Всё вышесказанное не отрицает того факта, что решение Египта в мае 1967 года закрыть Тиранский пролив было законным поводом для беспокойства Израиля. Но это не было предвестником неминуемого нападения Египта, и этот момент признавали американские политики и многие израильские лидеры. Также предпринимались серьёзные дипломатические усилия для мирного урегулирования кризиса. Тем не менее, Израиль всё равно решил напасть, потому что его лидеры в конечном итоге предпочли войну мирному разрешению кризиса. В частности, израильские военные командиры хотели нанести значительные военные поражения двум своим главным противникам — Египту и Сирии — чтобы укрепить израильское сдерживание в долгосрочной перспективе. Некоторые также имели территориальные амбиции. Генерал Эзер Вейцман, начальник оперативного управления ЦАХАЛ, отразил это настроение, заявив накануне войны: «Мы стоим на пороге второй войны за независимость со всеми её достижениями». Короче говоря, Израиль не предотвращал надвигающееся нападение, когда нанес первый удар 5 июня 1967 года. Вместо этого он начал превентивную войну — войну, направленную на изменение баланса сил с течением времени, — или, как выразился Менахем Бегин, «войну по собственному выбору». По его словам: «Мы должны быть честны с самими собой. Мы решили напасть на него [президента Египта Насера]».

Египтяне и сирийцы, безусловно, атаковали Израиль в октябре 1973 года, но общеизвестно, что обе арабские армии преследовали стратегию с ограниченными целями. Египтяне надеялись завоевать часть территории на Синайском полуострове, а затем договориться с Израилем о возвращении остальной части Синая, в то время как сирийцы надеялись отвоевать Голанские высоты. Ни египтяне, ни сирийцы не намеревались вторгаться в Израиль, тем более угрожать его существованию. Израиль обладал не только самой грозной армией в регионе, но и ядерным оружием, что делало любую попытку его завоевания самоубийственной. Бенни Моррис хорошо это подметил: «Президенты Анвар Садат из Египта и Хафез Асад из Сирии стремились вернуть территории, утраченные в 1967 году. Ни один из них не ставил перед собой цель уничтожить Израиль». Фактически, ключевые лица, принимающие решения как в Каире, так и в Дамаске, осознавали, что они проводят особенно рискованную стратегию, вступая в конфликт с могущественной Армией обороны Израиля. Генерал Хасан эль-Бадри, участвовавший в планировании египетского наступления, заметил, что «казалось, успех практически невозможен». И эти скептики были правы, потому что Армия обороны Израиля, оправившись от первоначального удара, разгромила обе арабские армии.

Конечно, есть и другой аспект аргумента о том, что Израиль долгое время находится в осаде и всегда является жертвой: утверждение, что, несмотря на военное превосходство Израиля, его арабские соседи полны решимости уничтожить его. Действительно, некоторые утверждают, что арабы развязали войны в 1948, 1967 и 1973 годах, чтобы «изгнать евреев в море».

Хотя нет сомнений в том, что Израиль сталкивался с серьезными угрозами в первые годы своего существования, арабы не пытались уничтожить Израиль ни в одной из этих трех войн. Это не потому, что арабы были рады присутствию еврейского государства среди них — очевидно, что нет, — а скорее потому, что у них никогда не было возможности выиграть войну против Израиля, тем более одержать над ним решительную победу. Нет сомнений в том, что некоторые арабские лидеры говорили о «изгнании евреев в море» во время войны 1948 года, но это была в основном риторика, призванная успокоить их общественность. На самом деле арабские лидеры были в основном озабочены приобретением территории для себя за счет палестинцев, что является одним из многих случаев, когда арабские правительства ставили свои собственные интересы выше благополучия палестинцев. Моррис, например, пишет:

«После провозглашения Израилем независимости 14 мая 1948 года и вторжения арабских государств 15 мая последовал «всеобщий захват земель», когда все — Израиль, Трансиордания, Сирия, Египет и даже Ливан — стремились предотвратить создание палестинского арабского государства и отвоевать себе части Палестины. Вопреки старой историографии, вторжение Абдуллы [короля Трансиордании] в восточную Палестину было явно направлено на завоевание территории для его королевства — за счет палестинских арабов — а не на уничтожение еврейского государства. Действительно, Арабский легион на протяжении всей войны неуклонно придерживался своей неагрессивной позиции по отношению к Ишуву и территории еврейского государства… Совершенно неясно, были бы Абдулла и Глубб [британский генерал, командовавший Арабским легионом Трансиордании] рады краху молодой еврейской республики в мае 1948 года. Безусловно, Абдуллу гораздо больше беспокоили перспективы возникновения палестинского арабского государства, расширения Сирии и Египта на его границах, чем
возникновение небольшого еврейского государства».

Как отмечает Моррис, Абдулла был единственным арабским лидером, который «направил всю мощь» своей армии на нападение на Израиль, что «свидетельствует либо о неэффективности, либо, возможно, о недостаточной серьезности заявленной цели — изгнании евреев в море». Шломо Бен-Ами, известный историк и бывший министр иностранных дел Израиля, придерживается аналогичного мнения о целях арабов в войне 1948 года: «Арабские армии, будучи плохо подготовленными и скоординированными, были втянуты в войну под давлением населения в своих государствах, а также потому, что у каждого из их лидеров была своя собственная программа территориальной экспансии. Обеспечение создания палестинского государства… было менее важным мотивом для арабских лидеров, отправивших свои армии в Палестину, чем отстаивание собственных территориальных претензий или противодействие претензиям своих соперников в арабской коалиции».

Израильтяне также имели явное преимущество в численности войск на протяжении всей войны с пятью арабскими армиями. Моррис отмечает, что когда в середине мая начались боевые действия, Израиль «выставил около 35 000 вооруженных солдат по сравнению с 25-30 000 арабских армий вторжения. К моменту операции «Дани» в июле у ЦАХАЛ было 65 000 человек вооруженных войск, а к декабрю — около 90 000 человек вооруженных войск, значительно превосходя на каждом этапе объединенную силу арабских армий, противостоявших им в Палестине». Израиль также имел преимущество в вооружении, за исключением коротких двадцати пяти дней в начале этого конфликта (15 мая — 10 июня 1948 года). Более того, за исключением, возможно, небольшого Арабского легиона в Трансиордании, качество израильских боевых сил было намного выше, чем у их арабских противников, и они были гораздо лучше организованы. Короче говоря, сионисты одержали победу в гражданской войне против палестинцев и в международной войне против вторгшихся арабских армий, потому что были сильнее своих противников, несмотря на абсолютное превосходство в численности населения, которым обладали их арабские враги. Как отмечает Моррис, «именно превосходство евреев в огневой мощи, численности личного состава, организации, а также в управлении и контроле определило исход битвы».

Армия обороны Израиля одержала быстрые и решительные победы над Египтом в 1956 году и над Египтом, Иорданией и Сирией в 1967 году — до того, как в Израиль начала поступать масштабная помощь США. В октябре 1973 года Израиль стал жертвой внезапного и сокрушительного нападения египетской и сирийской армий. Хотя Армия обороны Израиля, уступавшая противнику в численности, понесла серьезные потери в первые дни боев, она быстро восстановилась и была на грани уничтожения египетской и сирийской армий, когда Соединенные Штаты и Советский Союз вмешались, чтобы остановить боевые действия. Этот замечательный поворот событий, по словам Морриса, был обусловлен тем, что «техника Армии обороны Израиля, как в воздухе, так и на земле, была просто превосходящей. То же самое можно сказать и о ее людских ресурсах: израильские пилоты, персонал по техническому обслуживанию и наземному управлению, танкисты и рядовые были гораздо лучше подготовлены и управляемы, чем их арабские коллеги». Эти победы красноречиво свидетельствуют об израильском патриотизме, организаторских способностях и военном мастерстве, но они также показывают, что Израиль был далеко не беспомощен даже в первые годы своего существования.

Сегодня Израиль является сильнейшей военной державой на Ближнем Востоке. Его обычные вооруженные силы значительно превосходят силы его соседей, и это единственное государство в регионе, обладающее ядерным оружием. Египет и Иордания подписали мирные договоры с Израилем, и Саудовская Аравия также предложила сделать это. Сирия потеряла своего советского покровителя, Ирак был опустошен тремя катастрофическими войнами, а Иран находится за сотни километров и никогда не нападал на Израиль напрямую. У палестинцев едва ли есть эффективная полиция, не говоря уже о армии, которая могла бы угрожать существованию Израиля, и они еще больше ослаблены глубокими внутренними разногласиями. Гибель людей от рук палестинских террористов-смертников трагична и вселяет страх в сердца всех израильтян, но она наносит относительно небольшой ущерб экономике Израиля, не говоря уже об угрозе его территориальной целостности. Такие группировки, как «Хезболла», могут запускать по Израилю ракеты малой мощности и, возможно, убить несколько сотен израильтян в течение месяцев или лет, но эти атаки не представляют собой экзистенциальной угрозы для Израиля. Согласно оценке престижного Центра стратегических исследований им. Джаффи при Тель-Авивском университете от 2005 года, «стратегический баланс явно на стороне Израиля, который продолжает увеличивать качественный разрыв между своими собственными военными возможностями и сдерживающей силой и возможностями своих соседей». Если бы поддержка аутсайдера была убедительным аргументом, Соединенные Штаты поддерживали бы противников Израиля.

Поддержка слабого

Израиль часто изображают слабым и осажденным, еврейским Давидом, окруженным враждебным арабским Голиафом. Этот образ тщательно культивируется израильскими лидерами и сочувствующими им писателями, но истина ближе к противоположному. Израиль всегда был в военном отношении сильнее своих арабских противников. Вспомним войну за независимость Израиля 1948 года, где распространено мнение, что сионисты, сражавшиеся против пяти арабских армий, а также палестинцев, значительно уступали противнику в численности и вооружении. Бенни Моррис, известный израильский историк, называет это описание баланса сил «одним из самых устойчивых мифов, связанных с 1948 годом».

Можно подумать, что в 1948 году израильские войска находились в значительном количественном и качественном невыгодном положении, поскольку это была небольшая новая страна, окруженная арабскими государствами, которые обладали гораздо большим населением и гораздо большими материальными ресурсами. На самом деле, сравнение численности населения и ресурсов Израиля и арабского мира мало что говорит о балансе военной мощи между ними. Как отмечает Моррис: «Карта атласа, показывающая крошечный Израиль и огромное окружающее его арабское море, не отражала и, по сути, до сих пор не отражает точно истинный баланс военной мощи в регионе. Не отражают его и сравнительные данные о численности населения; в 1948 году в Ишуве [еврейском поселении в Палестине до создания Израиля] проживало около 650 000 человек — в отличие от 1,2 миллиона палестинских арабов и около 30 миллионов арабов в окружающих государствах (включая Ирак)». Причина проста: арабские государства оказались крайне неэффективны в преобразовании этих скрытых ресурсов в реальную военную мощь, в то время как Израиль, напротив, особенно преуспел в этом.

Война за независимость фактически представляла собой два отдельных конфликта. Первый — гражданская война между евреями и палестинцами, начавшаяся 29 ноября 1947 года (в день принятия ООН решения о разделе подмандатной Палестины) и продолжавшаяся до 14 мая 1948 года (в день провозглашения независимости Израиля). Второй — международная война между Израилем и пятью арабскими армиями, начавшаяся 15 мая 1948 года и закончившаяся 7 января 1949 года.

Сионисты одержали убедительную победу над палестинцами в гражданской войне, поскольку обладали решающим преимуществом в численности и качестве как солдат, так и оружия. Еврейские боевые подразделения были гораздо лучше организованы и обучены, чем палестинские силы, которые были разгромлены британцами во время восстания 1936-1933 годов и не восстановились к 1948 году. Как отмечает израильский историк Илан Паппе: «Несколько тысяч нерегулярных палестинцев и арабов противостояли десяткам тысяч хорошо обученных еврейских солдат». Неудивительно, что израильские лидеры прекрасно осознавали этот дисбаланс сил и стремились им воспользоваться. Фактически, Игаль Ядин, старший военачальник в войне 1948 года и второй начальник штаба ЦАХАЛ, утверждал, что если бы не британское присутствие в Палестине до мая 1948 года, «мы могли бы подавить арабские беспорядки за один месяц».

Чтобы разобраться в этом вопросе, нам необходимо более подробно рассмотреть конкретные аргументы, составляющие моральное обоснование. В первую очередь мы сосредоточимся на поведении Израиля, и не будем пытаться сравнивать его с действиями других государств в регионе или в других частях мира. Мы не сосредотачиваемся на поведении Израиля из-за неприязни к еврейскому государству или потому, что считаем его поведение особенно достойным осуждения. Напротив, мы признаем, что практически все государства в тот или иной период своей истории совершали серьезные преступления, и мы осознаем, что государственное строительство часто является насильственным процессом. Мы также осознаем, что некоторые арабские соседи Израиля временами действовали с большой жестокостью. Мы сосредотачиваемся на действиях Израиля, потому что Соединенные Штаты оказывают ему материальную и дипломатическую поддержку, значительно превышающую ту, которую они предоставляют другим государствам, и делают это в ущерб собственным интересам. Наша цель — определить, заслуживает ли Израиль особого отношения, потому что он действует исключительно добродетельно, как утверждают многие его сторонники. Действительно ли Израиль ведёт себя значительно лучше, чем другие государства? Исторические данные свидетельствуют об обратном.

Моральное обоснование в значительной степени опирается на особое понимание истории Израиля, широко распространенное среди многих американцев (как евреев, так и неевреев). В этой истории евреи на Ближнем Востоке долгое время были жертвами, как и в Европе. «Еврей, — говорит нам Эли Визель, — никогда не был палачом; он почти всегда жертва». Арабы, и особенно палестинцы, являются палачами, что имеет заметное сходство с антисемитами, преследовавшими евреев в Европе. Эта точка зрения отчетливо видна в знаменитом романе Леона Уриса «Исход» (1958), в котором евреи изображены одновременно жертвами и героями, а палестинцы — злодеями и трусами. Книга разошлась тиражом в двадцать миллионов экземпляров в период с 1958 по 1980 год и была экранизирована (1960). Ученые показали, что повествование об Исходе оказало длительное влияние на то, как американцы думают об арабо-израильском конфликте.

Устоявшееся представление о том, как был создан Израиль и как он впоследствии вел себя по отношению к палестинцам, а также к соседним государствам, ошибочно. Оно основано на ряде мифов о прошлых событиях, которые израильские ученые систематически опровергали в течение последних двадцати лет. Хотя нет сомнений в том, что евреи часто становились жертвами в Европе, в прошлом веке они часто выступали в роли палачей на Ближнем Востоке, и их главными жертвами были и остаются палестинцы. Этот основной тезис не только подкреплен множеством доказательств, но и интуитивно правдоподобен. В конце концов, как могли евреи, прибывшие в Палестину из Европы, создать собственное государство, не прибегая к жестким мерам против арабского населения, уже проживавшего на земле, которую они хотели создать для своего нового государства? Подобно тому, как европейцы, создавшие Соединенные Штаты и Канаду, не могли сделать это, не совершив серьезных преступлений против коренного населения, сионистам было практически невозможно создать еврейское государство в Палестине, не совершив аналогичных преступлений против местных жителей, которые неизбежно должны были возмущаться их посягательствами и пытаться им сопротивляться. К сожалению, эта «новая история», как ее называют в Израиле, не получила должного признания в Соединенных Штатах, и это одна из причин, почему моральная составляющая до сих пор имеет значительный вес для многих американцев.

Однако недавние действия Израиля — это совсем другое дело. Благодаря глобальному охвату интернета и круглосуточным новостным каналам многие американцы видели множество свидетельств жестокого обращения Израиля с палестинским населением на оккупированных территориях. Они также видели последствия действий Израиля во второй ливанской войне (2006 г.), в ходе которой Армия обороны Израиля обстреливала гражданские объекты по всему Ливану, а затем сбросила несколько миллионов смертоносных кассетных бомб на города и деревни южного Ливана.

Хотя эти действия запятнали общественный имидж Израиля в Соединенных Штатах, его сторонники остаются непоколебимыми и продолжают отстаивать моральные доводы в пользу сохранения нынешних отношений между этими двумя странами. В самом деле, можно привести веские аргументы в пользу того, что нынешняя политика США противоречит основным американским ценностям, и что если бы Соединенным Штатам пришлось выбирать сторону, основываясь исключительно на моральных соображениях, они бы поддержали палестинцев, а не Израиль. В конце концов, Израиль процветает и обладает самой мощной армией на Ближнем Востоке. Ни одно государство сегодня не стало бы намеренно начинать с ним войну. У Израиля действительно есть серьезная проблема терроризма, но это в основном следствие колонизации оккупированных территорий. В отличие от них, палестинцы являются безгосударственными, бедными и сталкиваются с крайне неопределенным будущим. Даже с учетом различных недостатков палестинцев, какая группа сейчас имеет более веские моральные основания для симпатии США?

Сокращающееся моральное обоснование

Когда Джордж Буш-младший выступал на ежегодной политической конференции Американского комитета по связям с Израилем (AIPAC) в мае 2004 года, он затронул ряд моральных тем, чтобы объяснить поддержку Израиля со стороны США. Президент начал свою речь с похвалы усилиям AIPAC «по укреплению связей, объединяющих наши страны — наших общих ценностей, нашей твердой приверженности свободе». Далее он подчеркнул, что у Израиля и Соединенных Штатов «много общего. Мы оба... рождены в борьбе и жертвах. Мы оба основаны иммигрантами, спасающимися от религиозных преследований в других странах. Мы оба построили процветающие демократии, основанные на верховенстве права и рыночной экономике. И мы оба — страны, основанные на определенных базовых убеждениях: что Бог наблюдает за делами людей и ценит каждую жизнь. Эти связи сделали нас естественными союзниками, и эти связи никогда не будут разорваны».
Буш также отметил одно важное различие и сделал из него моральный вывод. В то время как Соединенные Штаты в прошлом были относительно безопасны благодаря своему географическому положению, «Израиль столкнулся с иной ситуацией, будучи небольшой страной в сложном регионе. У израильского народа всегда были враги на границах и террористы поблизости. Снова и снова Израиль защищал себя умело и героически. И благодаря мужеству израильского народа Израиль заслужил уважение американского народа».

Из заявлений Буша видно, насколько поддержка Израиля со стороны США часто оправдывается не стратегическими соображениями, а, по сути, моральными доводами. Моральное обоснование американской поддержки зиждется на нескольких различных линиях аргументации, и сторонники Израиля часто ссылаются на один или несколько из этих доводов, чтобы оправдать «особые отношения». В частности, утверждается, что Израиль заслуживает щедрой и почти безоговорочной поддержки США, потому что он слаб и окружен врагами, стремящимися его уничтожить; это демократия, которая является морально предпочтительной формой правления; еврейский народ сильно пострадал от прошлых преступлений; поведение Израиля морально превосходит поведение его противников, особенно по сравнению с палестинцами; палестинцы отвергли щедрое мирное предложение, сделанное Израилем в Кэмп-Дэвиде в июле 2000 года, и вместо этого выбрали насилие; и из Библии ясно, что создание Израиля — это воля Божья. Взятые вместе, эти аргументы подкрепляют более общее утверждение о том, что Израиль — единственная страна на Ближнем Востоке, разделяющая американские ценности и, следовательно, пользующаяся широкой поддержкой среди американского народа. Многие американские политики принимают эти различные аргументы, но даже если бы они этого не делали, американский народ, предположительно, хочет, чтобы они поддерживали Израиль, и уж точно не хочет, чтобы они оказывали какое-либо давление на еврейское государство.

При внимательном рассмотрении моральное обоснование безоговорочной поддержки со стороны США не является убедительным. Существуют веские моральные аргументы в пользу поддержки существования Израиля, но, к счастью, в настоящее время это не находится под угрозой. Объективно оценивая прошлое и настоящее поведение Израиля, можно сказать, что оно дает мало моральных оснований для того, чтобы отдавать ему предпочтение перед палестинцами или проводить в регионе политику, не отвечающую стратегическим интересам Америки.

Нет сомнений в том, что Израиль получил существенные выгоды от поддержки США, хотя можно также утверждать, что эта поддержка использовалась для проведения политики — такой как строительство поселений — которая не отвечала долгосрочным интересам Израиля. Также очевидно, что Соединенные Штаты извлекли определенную стратегическую выгоду из своей помощи Израилю, особенно во время холодной войны. Однако эти выгоды не могут в полной мере оправдать или объяснить, почему Соединенные Штаты были готовы оказывать Израилю такую последовательную поддержку в течение столь длительного периода. Субсидирование и защита Израиля, возможно, были чистым плюсом для Соединенных Штатов в разгар холодной войны — хотя даже это утверждение не является однозначным — но это обоснование исчезло после распада Советского Союза и окончания конкуренции сверхдержав на Ближнем Востоке. Сегодня тесная поддержка Израиля со стороны Америки — и особенно ее готовность субсидировать его независимо от его политики — не делает американцев более безопасными или процветающими. Напротив: безоговорочная поддержка Израиля подрывает отношения с другими союзниками США, ставит под сомнение мудрость и моральные принципы Америки, способствует появлению целого поколения антиамериканских экстремистов и осложняет усилия США по урегулированию ситуации в этом нестабильном, но жизненно важном регионе. Короче говоря, в значительной степени безоговорочные «особые отношения» между Соединенными Штатами и Израилем больше не могут быть оправданы с точки зрения стратегии. Если мы хотим найти убедительное обоснование, нам следует искать его в другом месте. В следующей главе мы рассмотрим моральные аргументы в пользу американской поддержки.

Однако еще большее беспокойство вызывают продолжающиеся попытки Израиля украсть американские военные секреты. Эта проблема особенно ярко проявляется в печально известном деле Джонатана Полларда, американского аналитика разведки, который передал Израилю большое количество совершенно секретных материалов в период с 1981 по 1985 год. После того, как Полларда поймали, израильтяне отказались сообщить Соединенным Штатам, что именно им передал Поллард. Дело Полларда — лишь самая видимая вершина большого айсберга. В 1986 году израильские агенты пытались украсть технологию шпионских камер у американской фирмы, и позже арбитражная комиссия обвинила Израиль в «вероломных», «незаконных» и «скрытых» действиях и обязала его выплатить фирме Recon/Optical Inc. около 3 миллионов долларов в качестве компенсации ущерба. Израильские шпионы также получили доступ к конфиденциальной информации США о программе электронной разведки Пентагона и безуспешно пытались завербовать Ноэля Коха, высокопоставленного сотрудника контртеррористического подразделения Министерства обороны. Газета Wall Street Journal процитировала Джона Дэвитта, бывшего главу отдела внутренней безопасности Министерства юстиции, который заявил: «Те из нас, кто работал в сфере шпионажа, считали Израиль второй по активности внешней разведывательной службой в Соединенных Штатах».

В 2004 году разразился новый скандал, когда ключевой чиновник Пентагона Ларри Франклин был арестован по обвинению в передаче секретной информации о политике США в отношении Ирана израильскому дипломату, предположительно при содействии двух высокопоставленных сотрудников AIPAC, Стивена Розена и Кейта Вайсманна. В итоге Франклин заключил сделку со следствием и был приговорен к двенадцати годам тюремного заключения за свою роль в этом деле, а суд над Розеном и Вайсманном назначен на осень 2007 года.

Израиль, конечно, не единственная страна, которая шпионит за Соединенными Штатами, и Вашингтон ведет масштабную слежку как против союзников, так и против противников. Такое поведение не является ни удивительным, ни особенно предосудительным, поскольку международная политика — дело непростое, и государства часто совершают недобросовестные поступки, стремясь получить преимущество над другими странами. Тем не менее, тесные связи между Вашингтоном и Иерусалимом облегчили Израилю кражу американских секретов, и он не колеблясь это делает. По меньшей мере, готовность Израиля шпионить за своим главным покровителем еще больше ставит под сомнение его общую стратегическую ценность, особенно сейчас, когда холодная война закончилась.
Заключение

Сомнительный союзник

Ещё одна причина усомниться в стратегической ценности Израиля заключается в том, что он иногда ведёт себя не как лояльный союзник. Как и большинство государств, Израиль в первую очередь заботится о собственных интересах и готов действовать вопреки американским интересам, когда считает (правильно или неправильно), что это будет способствовать достижению его собственных национальных целей. Например, в печально известном «деле Лавона» в 1954 году израильские агенты пытались взорвать несколько американских правительственных учреждений в Египте, в неудачной попытке посеять раздор между Вашингтоном и Каиром. Израиль продавал военные товары Ирану, когда там в 1979–1980 годах удерживались в заложниках американские дипломаты, и был одним из главных поставщиков военной техники Ирану во время ирано-иракской войны несмотря на то, что Соединённые Штаты беспокоились об Иране и молчаливо поддерживали Ирак. Позже, в 1989 году, Израиль закупил иранской нефти на сумму 36 миллионов долларов, пытаясь добиться освобождения израильских заложников в Ливане. Все эти действия имели смысл с точки зрения Израиля, но они противоречили американской политике и наносили ущерб общим интересам США.

Помимо продажи оружия врагам Америки, Израиль передавал американские технологии третьим странам, включая потенциальных противников США, таких как Китай, что являлось нарушением законов США и угрожало американским интересам. В 1992 году генеральный инспектор Госдепартамента сообщил, что начиная с 1983 года имеются свидетельства «систематической и растущей тенденции несанкционированных передач» со стороны Израиля. Примерно в то же время сотрудники Главного контрольно-ревизионного управления (GAO), расследовавшие «дело Дотана» (хищение и незаконное присвоение миллионов долларов американской военной помощи бывшим главой отдела закупок ВВС Израиля), неоднократно пытались встретиться с израильскими официальными лицами для обсуждения этого вопроса. Согласно GAO, «правительство Израиля отказалось обсуждать эти вопросы или разрешить [американским] следователям допрашивать израильских сотрудников».

За последние годы мало что изменилось. Более того, даже Дуглас Фейт, бывший заместитель министра обороны и последовательный сторонник Израиля, по сообщениям, был разгневан, когда Израиль в 2004 году согласился модернизировать беспилотник-убийцу, проданный Китаю в 1994 году. «Что-то идет совсем не так в [американо-израильских] военных отношениях», — сказал другой высокопоставленный чиновник администрации Буша.

Эти противоречия усугубляются масштабным шпионажем, который Израиль ведет против Соединенных Штатов. По данным GAO, еврейское государство «проводит самые агрессивные шпионские операции против Соединенных Штатов среди всех союзников». Кража экономических секретов дает израильским фирмам важные преимущества перед американскими компаниями на мировом рынке и, таким образом, налагает дополнительные издержки на граждан США.

Более того, сочетание поддержки США Израиля и продолжающегося притеснения Израилем палестинцев также подорвало позиции Америки во многих других кругах и затруднило получение значимого сотрудничества по важным стратегическим вопросам, таким как война с терроризмом или связанные с ней усилия по демократизации Ближнего Востока. Как отмечалось в Главе 1, иностранное население обычно считает, что Соединенные Штаты «слишком поддерживают» Израиль, и многие иностранные элиты считают, что их молчаливая поддержка политики Израиля на оккупированных территориях является морально тупой. Например, в апреле 2004 года пятьдесят два бывших британских дипломата отправили премьер-министру Тони Блэру письмо, в котором говорилось, что конфликт между Израилем и палестинцами «отравил отношения между Западом и исламским и арабским мирами», и предупреждали, что политика Буша и Шарона была «односторонней и незаконной» и «будет стоить еще больше крови израильтян и палестинцев». Однако Блэру на самом деле не нужно было ничего говорить, поскольку он неоднократно (хотя и безуспешно) пытался заставить администрацию Буша заняться этим вопросом более серьезно. Чтобы не отставать, группа из восьмидесяти восьми бывших американских дипломатов быстро последовала примеру, направив президенту Бушу аналогичное письмо. Даже видные израильтяне, такие как ветеран-военный корреспондент Зеев Шифф, понимали, что «продолжение этого конфликта, включая израильскую оккупацию, наверняка приведет к новым волнам террора; международный терроризм, которого так боятся американцы, распространится.

Последствия всего этого стали очевидны в 2006 году, когда усилия США по формированию суннитской коалиции для помощи в решении ухудшающейся ситуации в Ираке и уравновешивании усиливающегося Ирана были подорваны опасениями суннитов, что США последовательно встают на сторону Израиля в его конфликте с палестинцами, и их пониманием того, что слишком близкое сближение с американцами будет политически опасным. По данным Wall Street Journal, «арабские дипломаты говорят, что таким странам, как Саудовская Аравия, Египет, Катар, Кувейт и Объединенные Арабские Эмираты, будет трудно публично поддерживать США по Ирану и по широкой региональной стабильности, если Вашингтон не окажет давление на Израиль с целью выдвижения мирной инициативы». Или, как выразился один арабский дипломат, «дорога в Багдад проходит через Иерусалим, а не наоборот». И именно поэтому двухпартийная группа по изучению Ирака пришла к выводу в декабре 2006 года, что «США не смогут достичь своих целей на Ближнем Востоке, если США не займутся напрямую арабо-израильским конфликтом.

Короче говоря, отношение к Израилю как к самому важному союзнику Америки в борьбе с терроризмом и против различных диктатур Ближнего Востока преувеличивает способность Израиля помогать в решении этих проблем, упускает из виду, как эти отношения способствуют возникновению этих проблем, и игнорирует способы, которыми политика Израиля затрудняет усилия США по их решению. Стратегическая ценность Израиля неуклонно снижается с момента окончания Холодной войны. Постоянная поддержка Израиля больше не может быть оправдана аргументом о том, что он помогает нам победить соперника из числа великих держав; вместо этого безоговорочная поддержка Израиля помогает сделать Соединенные Штаты мишенью для радикальных экстремистов и заставляет Америку выглядеть бессердечной и лицемерной в глазах многих третьих сторон, включая европейских и арабских союзников. Соединенные Штаты по-прежнему извлекают выгоду из различных актов стратегического сотрудничества с Израилем, но в целом это скорее обуза, чем актив.

Иногда говорят, что сдерживание не может работать против этих режимов, потому что их лидеры (например, президент Ирана Махмуд Ахмадинежад) являются иррациональными религиозными фанатиками, которые приветствовали бы мученичество и, таким образом, не могут быть эффективно сдержаны. По словам Чарльза Краутхаммера из Washington Post, «Против тысячи лет фанатизма, прославляющего культ смерти, сдерживание — это просто желание». Опровергнуть такое утверждение, конечно, невозможно, потому что никогда нельзя быть на 100 процентов уверенным, что какой-то мировой лидер не поддастся суицидальному безумию. Тем не менее, есть веские причины скептически относиться к таким пугающим заявлениям. Ни один из этих якобы иррациональных лидеров не мог бы начать атаку с использованием ОМУ D в одиночку; для осуществления реального удара потребовалась бы активная помощь и согласие многих других людей, каждый из которых должен был бы добровольно принять мученичество. (В Иране, например, власть над армией даже не находится в руках президента Ахмадинежада.) Более того, нет никаких доказательств того, что кто-либо из этих лидеров когда-либо стремился к мученичеству (Саддам Хусейн, конечно же, этого не делал, пока петля не оказалась почти на его шее).

Наконец, стоит отметить, что подобные заявления уже звучали и оказались неверными. Сторонники жесткой линии в США однажды утверждали, что советские лидеры были идеологически мотивированы и презирали человеческую жизнь, и поэтому не могли быть отсрочены, а другие лидеры США опасались приобретения Китаем ядерного оружия, поскольку считали Мао Цзэдуна иррациональным лидером, который мог бы рискнуть десятками миллионов людей в ядерном обмене. Государственный секретарь Дин Раск однажды предупредил, что «страна, чье поведение столь же агрессивно, вспыльчиво, непреклонно и враждебно, как у коммунистического Китая, возглавляется лидерами, чей взгляд на мир и саму жизнь нереален», но ядерное поведение Китая оказалось довольно благоразумным. Лидеры США не должны быть самоуспокоены распространением ОМУ на Ближнем Востоке, но эта проблема не является достаточным стратегическим оправданием для поддержки Израиля так же решительно, как это делают Соединенные Штаты в настоящее время.

Даже если Сирия или Иран действительно представляют проблемы для Соединенных Штатов в таких местах, как Ливан или Ирак, или если у них есть или они хотят иметь ОМУ, отношения США с Израилем на самом деле затрудняют эффективное с ними совладание. Ядерный арсенал Израиля является одной из причин, по которой некоторые из его соседей хотят иметь ядерное оружие, и угроза им сменой режима лишь усилила это желание. Готовность Америки поддержать Израиль, несмотря на собственный ядерный арсенал Израиля и его отказ подписать ДНЯО, также заставляет Соединенные Штаты выглядеть лицемерными, когда они пытаются противостоять потенциальным распространителям по поводу их собственных программ создания оружия. Тем не менее, Израиль не является большим активом, когда Вашингтон рассматривает возможность применения силы против этих режимов — как он сделал дважды в Ираке — потому что Израиль не может участвовать в борьбе.

В качестве оправдания помощи Израилю, по сути, этот конкретный стратегический аргумент по сути является круговым. Израиль изображается как жизненно важный союзник для борьбы с его опасными соседями, но приверженность Израилю является важной причиной, по которой Соединенные Штаты рассматривают эти государства как угрозу в первую очередь. Действительно, Вашингтону было бы легче решать различные конфликты, которые у них есть с этими государствами, если бы их политика не была ограничена предшествующими обязательствами перед Израилем. В любом случае, эти государства в настоящее время слишком слабы, чтобы нанести значительный вред Соединенным Штатам (хотя они, безусловно, могут значительно усложнить жизнь определенным действиям США, особенно в Ираке), и Израиль не был большим активом, когда Америка была вынуждена предпринять шаги против них.

Даже угроза, исходящая от ОМУ, не дает убедительных оснований поддерживать Израиль так же решительно, как это делают сейчас Соединенные Штаты. У Соединенных Штатов есть свои причины противостоять распространению ОМУ на Ближнем Востоке (и в других местах), но для Соединенных Штатов не было бы стратегической катастрофой, если бы некоторые из этих государств в этом регионе в конечном итоге приобрели ОМУ, несмотря на все наши усилия. Вместо этого, обеспокоенность США программами ОМУ Саддама или нынешними ядерными амбициями Ирана в значительной степени проистекает из угрозы, которую они, как говорят, представляют для Израиля. Президент Буш признал это в марте 2006 года, заявив: «Угроза со стороны Ирана, конечно, является их заявленной целью уничтожить нашего сильного союзника Израиль».

Однако, учитывая, что и Израиль, и США обладают мощными собственными ядерными силами, эта опасность преувеличена. Прямое нападение на США или Израиль исключено, поскольку у Израиля есть несколько сотен единиц собственного оружия, а у США — тысячи. Если бы любая из стран подверглась нападению, виновный немедленно столкнулся бы с разрушительным ответным ударом. Ни одна из стран не могла бы быть шантажирована государством-изгоем, вооруженным ядерным оружием, поскольку шантажист не мог бы осуществить угрозу, не столкнувшись с той же участью. Советский Союз имел тысячи единиц ядерного оружия во время холодной войны, был привержен и руководствовался революционной идеологией и управлялся безжалостными людьми, которые мало ценили человеческую жизнь. Однако Москва не могла использовать свой огромный арсенал, чтобы «шантажировать» США, а Сталин, Хрущев и Брежнев даже не пытались. Причина очевидна: у США было свое собственное оружие, и они могли (и должны были) ответить тем же.

Опасность того, что государство-изгой может решить передать один из своих ядерных зарядов террористической группировке, столь же мала, поскольку лидеры страны никогда не могут быть уверены, что передача останется незамеченной или что их не обвинят и не накажут впоследствии. Действительно, раздача ядерного оружия, ради получения которого они пошли на серьезный риск, вероятно, последнее, что когда-либо сделают такие режимы. Они больше не будут контролировать, как может использоваться оружие, и они никогда не могут быть уверены, что Соединенные Штаты (или Израиль) не сожгут его, если какая-либо из стран просто заподозрит, что определенное «государство-изгой» предоставило террористам возможность осуществить атаку с применением ОМУ D. Если Соединенные Штаты могли жить с ядерным Советским Союзом или ядерным Китаем (бывшие лидеры которого были одними из величайших массовых убийц, которых когда-либо знал мир), и если они могут терпеть ядерный Пакистан и принять ядерную Индию, то они могли бы жить (хотя и неохотно) и с ядерным Ираном.

Противостояние государствам-изгоям

Новое стратегическое обоснование также изображает Израиль как важного союзника в кампании против авторитарных государств-изгоев, которые поддерживают терроризм и стремятся приобрести ОМУ. Как и аргумент «партнеры против террора», это знакомое оправдание звучит убедительно на первый взгляд. Разве не очевидно, что диктатуры вроде Сирии, Ирана или Ирака Саддама Хусейна враждебны как Израилю, так и Соединенным Штатам? Разве такие режимы не склонны использовать ОМУ для шантажа Соединенных Штатов или передавать ОМУ террористам? Учитывая эти опасности, разве не имеет смысла продолжать щедрую помощь Израилю, как для защиты от этих опасных соседей, так и для поддержания давления на них, тем самым приближая день, когда эти жестокие режимы либо рухнут, либо изменят свои методы?

На самом деле, это обоснование также не выдерживает тщательной проверки. Хотя у Соединенных Штатов есть важные разногласия с каждым из этих режимов — в первую очередь их поддержка определенных террористических организаций и их явная заинтересованность в приобретении ОМУ — они не представляют серьезной угрозы жизненно важным американским интересам, за исключением обязательств США перед самим Израилем. Главный стратегический интерес Америки на Ближнем Востоке — нефть, и защита доступа к этому товару в основном зависит от того, чтобы не допустить, чтобы какая-либо одна страна контролировала весь регион. Эта обеспокоенность могла бы оправдать преследование одного из этих государств, если бы оно стало слишком сильным или слишком агрессивным — как это сделали Соединенные Штаты, когда они изгнали Ирак из Кувейта в 1990-91 годах — но это не оправдывает преследование Ирана, Ирака и Сирии одновременно.

Другие характеристики, которые часто используются для объяснения того, почему США должны поддерживать Израиль против этих государств-изгоев, еще менее убедительны по стратегическим соображениям. Оправдывает ли тот факт, что они являются диктатурами, непрекращающуюся враждебность США? Нет, потому что США вступали в союз с другими диктатурами, когда это продвигало их интересы, и продолжают делать это сегодня. Является ли их поддержка террористических групп достаточным обоснованием? Не совсем, потому что эти государства и эти террористические группы воздерживались от нападения на США и потому что США часто закрывали глаза на содействие терроризму в прошлом, включая терроризм, поддерживаемый этими же государствами. Как и большинство стран, США были готовы сотрудничать с режимами, которые им не обязательно нравились, когда это продвигало интересы США. Например, Вашингтон поддерживал Саддама Хусейна и Ирак во время войны с Ираном в 1980-х годах, и он по-прежнему поддерживает военную диктатуру Пакистана, несмотря на хорошо документированную поддержку этим правительством исламского терроризма в Кашмире и других местах. Лидеры США также были рады принять помощь Ирана в борьбе с Талибаном и были рады получить разведывательную информацию об Аль-Каиде из Сирии. Это, конечно, ограниченные примеры сотрудничества, но они говорят о том, что ни одно из государств не представляет смертельной угрозы жизненно важным интересам США.

А как насчет сирийского вмешательства в Ливан или потенциального иранского вызова союзникам США в Персидском заливе? Эти вопросы не тривиальны, но они не оправдывают столь же сильную поддержку Израиля, как это делают Соединенные Штаты. Собственное вмешательство Израиля в Ливане неоднократно осложняло усилия США там, а его собственный арсенал ОМУ и частая готовность применять силу побудили другие государства Ближнего Востока желать иметь собственное ОМУ. Как уже отмечалось ранее, Израиль не представляет особой ценности, когда дело касается поддержания стабильности в Ливане или сохранения баланса сил в Персидском заливе. Как мы подробно обсуждаем в Части II, Израиль и лобби неоднократно срывали усилия США по более эффективному решению этих, по общему признанию, проблемных режимов.

Аналогичным образом, когда уважаемая исследовательская фирма Zogby International спросила граждан шести арабских стран, было ли их отношение к Америке сформировано их чувствами по поводу американских ценностей или политикой США, «подавляющий процент респондентов указал, что политика играет более важную роль». Когда им задали открытые вопросы об их «первой мысли», когда они думают об Америке, наиболее распространенным ответом было «несправедливая внешняя политика». А на вопрос о том, что Соединенные Штаты могли бы сделать для улучшения своего имиджа, наиболее частыми ответами были «изменить политику на Ближнем Востоке» и «прекратить поддерживать Израиль». Неудивительно, что после того, как в июне 2003 года Конгресс поручил Государственному департаменту создать «консультативную группу по публичной дипломатии для арабского и мусульманского мира», в отчете группы было обнаружено, что «граждане этих стран искренне обеспокоены тяжелым положением палестинцев и той ролью, которую, по их мнению, играют Соединенные Штаты».

Известные арабские лидеры и хорошо информированные публичные комментаторы подтверждают, что безоговорочная поддержка США Израиля сделала Соединенные Штаты все более непопулярными на всем Ближнем Востоке. Специальный посланник ООН Лахдар Брахими, которого администрация Буша привлекла для помощи в формировании временного иракского правительства в июне 2004 года, сказал, что «величайшим ядом в регионе является израильская политика доминирования и страдания, навязанные палестинцам», добавив, что люди по всему Ближнему Востоку признали «несправедливость этой политики и столь же несправедливую поддержку этой политики Соединенными Штатами». В 2004 году президент Египта Хосни Мубарак предупредил: «В регионе существует ненависть [к Америке], которой никогда не было», отчасти потому, что арабы «видят, как [премьер-министр Израиля] Шарон действует так, как хочет, без каких-либо слов со стороны американцев». Король Иордании Абдалла II высказал схожую точку зрения в марте 2007 года, заявив на совместном заседании Конгресса, что «отказ от правосудия и мира в Палестине... является основной проблемой. И эта основная проблема не только приводит к серьезным последствиям для нашего региона, она приводит к серьезным последствиям для всего мира». Неудивительно, что эти проамериканские режимы хотят, чтобы Соединенные Штаты изменили политику, которая усиливает недовольство населения их собственными связями с Соединенными Штатами.

Поддержка США Израиля вряд ли является единственным источником антиамериканизма в арабском и исламском мире, и ее более обусловленное положение не устранит все источники трений между этими странами и Соединенными Штатами. Изучение последствий обращения Израиля с палестинцами и молчаливой поддержки США этой политики не отрицает наличия подлинного антисемитизма в различных арабских странах или того факта, что группы и правительства в этих обществах иногда разжигают эти настроения и используют израильско-палестинский конфликт, чтобы отвлечь внимание от своих собственных ошибок. Скорее, наша точка зрения заключается в том, что Соединенные Штаты платят существенную цену за столь последовательную поддержку Израиля. Такая позиция подогревает враждебность по отношению к Соединенным Штатам на Ближнем Востоке, мотивирует антиамериканских экстремистов и способствует их вербовке, дает авторитарным правительствам в регионе слишком удобного козла отпущения за их собственные неудачи и затрудняет для Вашингтона задачу убедить потенциальных сторонников противостоять экстремистам в их собственных странах.

Короче говоря, когда дело доходит до борьбы с терроризмом, интересы США и Израиля не идентичны. Поддержка Израиля против палестинцев делает победу в войне с террором сложнее, а не проще, и обоснование «партнерство против террора» не дает убедительного обоснования для безоговорочной поддержки США.

Эта политика помогает объяснить, почему многие арабы и мусульмане так злы на Соединенные Штаты, что относятся к Аль-Каиде с симпатией, а некоторые даже готовы поддерживать ее, либо прямо, либо молчаливо. Опрос марокканцев 2004 года показал, что 8 процентов имели «благоприятный» или «очень благоприятный» образ президента Буша, но сопоставимый показатель для бен Ладена составил 45 процентов. В Иордании, ключевом союзнике США, цифры были 3 процента для Буша и 55 процентов для бен Ладена, который победил Буша с перевесом в 58 процентов в Пакистане, чье правительство также тесно связано с Соединенными Штатами. Глобальный опрос общественного мнения Pew в 2002 году — до вторжения в Ирак — сообщил, что «общественное мнение о Соединенных Штатах на Ближнем Востоке/в зоне конфликта в подавляющем большинстве негативное», и большая часть этой непопулярности проистекает из палестинской проблемы. По словам эксперта по Ближнему Востоку Шибли Телхами, «Никакая другая проблема не вызывает более глубокого отклика у общественности арабского мира и многих других частей мусульманского мира, чем Палестина. Никакая другая проблема не формирует региональное восприятие Америки более фундаментально, чем проблема Палестины». Уссама Макдиси соглашается, написав, что «ни по какой другой проблеме арабский гнев на Соединенные Штаты не ощущается более широко и остро, чем по проблеме Палестины... Поскольку именно по поводу Палестины в остальном противоположные арабские секуляристские и исламистские интерпретации истории сходятся в их общем восприятии огромной пропасти, разделяющей официальные американские заявления о поддержке свободы от реальной американской политики». Поддержка США Израиля, конечно, не единственный источник антиамериканизма, но он важный, и он затрудняет победу в войне с террором и продвижение других интересов США.

Другие правительственные исследования и многочисленные опросы общественного мнения предлагают тот же вывод: арабское население глубоко возмущено поддержкой Америкой Израиля, которую они считают нечувствительной к арабским проблемам и несовместимой с провозглашаемыми ценностями США. Хотя многие арабы имеют несколько благоприятные взгляды на американскую науку и технологии, американские продукты, американские фильмы и телевидение, и даже удивительно позитивные взгляды на американский народ и американскую демократию, их взгляды на американскую внешнюю политику — и особенно на поддержку США Израиля — резко негативны. Как заметил в 2001 году приезжий йеменский физик: «Когда вы приезжаете туда, вы действительно любите Соединенные Штаты... но когда вы возвращаетесь домой, вы обнаруживаете, что США применяют справедливость и честность к своему собственному народу, но не за рубежом». В докладе Научного совета по обороне Пентагона за 2004 год сделан вывод о том, что «мусульмане не «ненавидят нашу свободу», а, скорее, ненавидят нашу политику», а Комиссия по терактам 11 сентября признала, что «это просто факт, что американская политика в отношении израильско-палестинского конфликта и американская политика в Ираке являются основными темами популярных комментариев в арабском и мусульманском мире».

Комиссия по расследованию 11 сентября подтвердила, что бен Ладен и другие ключевые члены «Аль-Каиды» были мотивированы как поведением Израиля по отношению к палестинцам, так и поддержкой Израиля со стороны США. В фоновом исследовании, проведенном сотрудниками комиссии, отмечается, что бен Ладен пытался ускорить дату атаки осенью 2000 года после провокационного визита лидера израильской оппозиционной партии Ариэля Шарона (в сопровождении сотен израильских полицейских по борьбе с беспорядками) на Храмовую гору в Иерусалиме, где находится мечеть Аль-Акса, одно из трех самых святых мест в исламе. Согласно заявлению сотрудников, «хотя бен Ладен признал, что [Мохамед] Атта и другие пилоты только что прибыли в Соединенные Штаты, чтобы начать летную подготовку, лидер «Аль-Каиды» хотел наказать Соединенные Штаты за поддержку Израиля». В следующем году, «когда бен Ладен узнал из СМИ, что Шарон посетит Белый дом в июне или июле 2001 года, он снова попытался ускорить операцию». Помимо информирования о времени атак 11 сентября, гнев бен Ладена на Соединенные Штаты за поддержку Израиля имел последствия для его предпочтительного выбора целей. На первой встрече Атты, руководителя миссии, и бен Ладена в конце 1999 года первоначальные планы предусматривали удар по Капитолию США, поскольку он был «воспринимаемым источником политики США в поддержку Израиля». Короче говоря, бен Ладен и его заместители ясно видят вопрос Палестины как центральный в своей повестке дня.

Комиссия по 9/11 также отмечает, что Халид Шейх Мохаммед, которого она назвала «главным архитектором атак 9/11», был в первую очередь мотивирован палестинской проблемой. По словам комиссии, «по его собственному признанию, враждебность ХШМ к Соединенным Штатам проистекала не из его студенческого опыта, а скорее из его яростного несогласия с внешней политикой США, благоприятствующей Израилю». Трудно представить себе более убедительное доказательство той роли, которую поддержка Израиля со стороны США сыграла в вдохновении атак 9/11.

Даже если сам бен Ладен не был лично вовлечен в палестинскую проблему, она все равно дает ему эффективный инструмент вербовки. Арабский и исламский гнев заметно вырос после окончания холодной войны, и особенно после начала Второй интифады в 2000 году, отчасти потому, что уровень насилия, направленного против палестинцев, был как значительно больше, так и более заметным. Первая интифада (1987-92) была гораздо менее жестокой, и на оккупированных территориях в годы Осло (1993-2000) было относительное спокойствие. Развитие Интернета и появление альтернативных СМИ, таких как Al Jazeerah, теперь обеспечивают круглосуточное освещение бойни. Израиль не только причиняет больше насилия своим палестинским подданным, но и арабы и мусульмане по всему миру могут видеть это своими собственными глазами. И они также могут видеть, что это делается с использованием американского оружия и с молчаливого согласия США. Такая ситуация дает мощный повод для критики Америки, и именно поэтому заместитель лидера «Хезболлы» шейх Наирн Касем заявил ливанской толпе в декабре 2006 года: «Для Америки больше нет политического места в Ливане. Разве вы не помните, что оружие, выпущенное по Ливану, было американским оружием?

Или рассмотрим самый очевидный случай: Усама бен Ладен и Аль-Каида. Вопреки заявлениям Сатлоффа, Дершовица, Крамера и других, существенные доказательства подтверждают, что бен Ладен глубоко симпатизировал палестинскому делу с тех пор, как был молодым человеком, и что он давно злился на Соединенные Штаты за столь сильную поддержку Израиля. По словам Майкла Шойера, который руководил разведывательным подразделением ЦРУ по Аль-Каиде и ее основателю, молодой бен Ладен был по большей части мягким и воспитанным, но «исключением из благовоспитанного, неконфликтного поведения Усамы была его поддержка палестинцев и негативное отношение к Соединенным Штатам и Израилю». После 11 сентября мать бен Ладена сказала интервьюеру, что «в подростковом возрасте он был таким же славным ребенком... но он был более обеспокоен, печален и расстроен ситуацией в Палестине в частности, а также арабским и мусульманским миром в целом.

Более того, первое публичное заявление бен Ладена, предназначенное для более широкой аудитории, выпущенное 29 декабря 1994 года, напрямую касалось палестинского вопроса. Как объясняет Брюс Лоуренс, составитель публичных заявлений бен Ладена, «письмо ясно показывает, что Палестина, будучи далеко не поздним дополнением к повестке дня бен Ладена, была в ее центре с самого начала.

Бин Ладен также осуждал Соединенные Штаты в нескольких случаях до 11 сентября за их поддержку Израиля против палестинцев и призывал к джихаду против Америки на этой основе. По словам Бенджамина и Саймона, «самой заметной обидой» в фетве бен Ладена 1996 года (под названием «Объявление войны американцам, оккупирующим землю двух святых мест») является «фирменный знак бен Ладена: «союз сионистов и крестоносцев». Бин Ладен прямо ссылается на пролитую мусульманскую кровь «в Палестине и Ираке» и винит во всем «американо-израильский заговор». Когда репортер CNN Питер Арнетт спросил его в марте 1997 года, почему он объявил джихад Соединенным Штатам, бен Ладен ответил: «Мы объявили джихад правительству США, потому что правительство США несправедливо, преступно и тиранично. Оно совершило действия, которые являются крайне несправедливыми, отвратительными и преступными, будь то напрямую или через его поддержку израильской оккупации Земли Ночного Путешествия Пророка [Палестины]. И мы считаем, что США несут прямую ответственность за тех, кто был убит в Палестине, Ливане и Ираке». Эти комментарии вряд ли являются аномальными. Как пишет Макс Роденбек, ближневосточный корреспондент The Economist, в известном обзоре двух важных книг о бен Ладене, «Из всех этих тем, понятие возмездия за несправедливость, от которой страдают палестинцы, является, пожалуй, наиболее сильно повторяющимся в речах бен Ладена.

Неудивительно, что некоторые защитники Израиля выдвигают такие заявления, поскольку признание того, что поддержка США Израиля подпитывает антиамериканский терроризм и поощряет растущий антиамериканизм, потребовало бы от них признать, что безоговорочная поддержка Израиля на самом деле налагает значительные издержки на Соединенные Штаты. Такое признание поставило бы под сомнение чистую стратегическую ценность Израиля и означало бы, что Вашингтон должен обусловить свою поддержку принятием Израилем иного подхода к палестинцам.

Вопреки этим утверждениям, на самом деле есть множество доказательств того, что поддержка США Израиля поощряет антиамериканизм во всем арабском и исламском мире и разжигает ярость антиамериканских террористов. Конечно, это не единственная их обида, но она является центральной. Хотя некоторые исламские радикалы искренне расстроены тем, что они считают материализмом и продажностью Запада, его предполагаемой «кражей» арабской нефти, его поддержкой коррумпированных арабских монархий, его неоднократными военными интервенциями в регионе и т. д., они также возмущены поддержкой США Израиля и его жестким обращением с палестинцами. Так, Сайид Кутб, египетский диссидент, чьи труды стали важным источником вдохновения для современных исламских фундаменталистов, был враждебно настроен по отношению к Соединенным Штатам как потому, что он считал их коррумпированным и распущенным обществом, так и из-за поддержки США Израиля. Или, как выразился в 2002 году Сайид Мухаммед Хусейн Фадлаллах, духовный лидер «Хезболлы»: «Я считаю, что Америка несет ответственность за весь Израиль, как за оккупацию земель [19]48 года, так и за всю его политику поселений [на землях, оккупированных с 1967 года], несмотря на случайные произнесения нескольких робких и смущенных слов, которые не одобряют поселения... Америка — лицемерная нация... поскольку она оказывает израильтянам твердую поддержку и дает смертоносное оружие, но дает арабам и палестинцам [только] слова». Не нужно соглашаться с такими настроениями, чтобы признать силу этих аргументов в умах многих арабов и осознать, как безоговорочная поддержка Израиля разжигала гнев и негодование по отношению к Соединенным Штатам.

Еще более наглядной демонстрацией связи между поддержкой США Израиля и антиамериканским терроризмом является случай Рамзи Юсефа, который спланировал первую атаку на Всемирный торговый центр в 1993 году и сейчас отбывает пожизненное заключение в американской тюрьме. Юсеф не только отправил письма в несколько нью-йоркских газет, приписывая себе ответственность за атаку и требуя, чтобы Соединенные Штаты прекратили помощь Израилю, он также сказал агентам, которые вернули его в Соединенные Штаты после его ареста в Пакистане в 1995 году, что он чувствует себя виноватым в том, что стал причиной гибели людей в США. Но, как рассказывает Стив Колл в своей отмеченной наградой книге «Войны призраков», раскаяние Юсефа было «пересилено силой его желания остановить убийство арабов израильскими войсками» и его верой в то, что «бомбардировка американских целей была единственным способом добиться перемен». Сообщается, что Юсеф также сказал, что «он искренне верил, что его действия были рациональными и логичными в стремлении к изменению политики США в отношении Израиля». По словам Колла, Юсеф «не упоминал никаких других мотивов во время полета и никаких других вопросов американской внешней политики, которые его волновали». Дальнейшие подтверждения поступили от соратника Юсефа Абдула Рахмана Ясина, который сообщил корреспонденту новостей CBS Лесли Шталь, что Юсеф завербовал его, сказав, что акты терроризма будут «местью за моих палестинских братьев и моих братьев в Саудовской Аравии», добавив, что Юсеф «много говорил со мной об этом».