В этот раз снова будет сонет от советской переводчицы — Эльги Линецкой, известной в контексте Шекспира по переводу «Двенадцатой ночи». Линецкая перевела восемь сонетов Шекспира, три из которых (12, 71 и 130-й) были впервые опубликованы в 2018 году в сборнике переводов «Чернильной вязью жизнь продлю тебе» (строка из её перевода сонета 65). Из этих сонетов мы уже смотрели на 12, 29, 65, 73 и 130-й в других переводах, поэтому я остановился на 71-м, одном из моих любимых у Шекспира.
Сонет 71, перевод Эльги Линецкой:
Когда умру и колокол тревожный
Вдали умолкнет, больше слез не лей;
Не плачь о том, кто этот мир ничтожный
Сменил на мир ничтожнейших червей.
Гляди на эти строчки без волненья,
Не думай о писавшей их руке:
Я так люблю, что предпочту забвенье
Твоим бессонным мыслям и тоске.
Да, если этот стих прочтешь ты снова,
Когда я стану гнилью гробовой,
Ты обо мне не говори ни слова,
Пускай твоя любовь умрёт со мной.
Я не хочу, чтоб вновь тебя чернили
Из-за меня, лежащего в могиле.
Оригинал:
No longer mourn for me when I am dead
Then you shall hear the surly sullen bell
Give warning to the world that I am fled
From this vile world, with vilest worms to dwell:
Nay, if you read this line, remember not
The hand that writ it; for I love you so
That I in your sweet thoughts would be forgot
If thinking on me then should make you woe.
O, if, I say, you look upon this verse
When I perhaps compounded am with clay,
Do not so much as my poor name rehearse.
But let your love even with my life decay,
Lest the wise world should look into your moan
And mock you with me after I am gone.
Мне здесь нравится всё, кроме двух добавлений: «бессонным» в восьмой строке и «вновь» в предпоследней. Если первое несущественно, то второе — слишком смелое предположение, которое из текста оригинала, в том числе из соседних сонетов, не вытекает. Логично предположить, что такие нападки были, раз лирический герой их опасается, но всё-таки прямо этого не сказано.