В качестве небольшого спойлера к тому, что я хочу показать в одном из следующих постов.
Первым, кто перевёл стихами все 154 сонета Шекспира, был Николай Гербель (1827–1883). Свой перевод он включил в третье издание собрания сочинений Шекспира 1880 года, редактором-составителем которого и являлся.
Все сонеты в переводе Гербеля выполнены шестистопным ямбом (даже сонет 145, который в оригинале вообще четырёхстопный), и уже по одной этой причине их ценность остаётся сугубо исторической. Но даже если абстрагироваться от типичных для старых переводов «технических» проблем — изменённого размера, изменённых схем рифмовки (вроде aabb или abba вместо abab), рифм на глагольные окончания, — это всё равно очень слабые и порой нелепые стихи.
Для примера я взял сонет, который у Гербеля вышел более или менее прилично и который хорошо известен читателю по переводу Самуила Маршака.
Сонет 130, перевод Николая Гербеля:
Лицом моя любовь на солнце не похожа,
Кораллы ярче, чем уста её горят,
Когда снег бел, то грудь прекрасной с ним не схожа,
А волосы есть шёлк — у ней их не каскад.
Я видел много роз, в садах хранимых строго,
Но им подобных нет у милой на щеках,
А благовоний вкруг найдётся лучших много,
Чем те, что на её покоятся устах.
Я лепету её внимать люблю, но знаю,
Что музыка звучит и лучше, и нежней,
И к поступи богинь никак не приравняю
Вполне земных шагов возлюбленной моей.
И всё же для меня она стократ милее
Всех тех, кого сравнить возможно б было с нею.
(Орфография и пунктуация приведены к современным.)
Оригинал:
My mistress' eyes are nothing like the sun;
Coral is far more red than her lips' red;
If snow be white, why then her breasts are dun;
If hairs be wires, black wires grow on her head.
I have seen roses damask'd, red and white,
But no such roses see I in her cheeks;
And in some perfumes is there more delight
Than in the breath that from my mistress reeks.
I love to hear her speak, yet well I know
That music hath a far more pleasing sound;
I grant I never saw a goddess go;
My mistress, when she walks, treads on the ground:
And yet, by heaven, I think my love as rare
As any she belied with false compare.
Даже в косноязычном шестистопном ямбе Гербель пропустил одну из ключевых деталей этого сонета: то, что волосы женщины чёрного цвета. Упущена и красно-белая расцветка роз, упущено и то, что другие дамы становятся предметом описанных в сонете сравнений. Разумеется, не понято и того, что сонет прежде всего не о возлюбленной, а о поэтах, которые используют эти пошлые сравнения.
Может, формально именно Николай Гербель и перевёл сонеты Шекспира первым, но первый полноценный их перевод всё-таки принадлежит Самуилу Маршаку.