Сомневался, стоит ли этот текст включать в цикл, поскольку с моей точки зрения он является не переводом, а сценической переделкой. Но есть три причины, по которым «Гамлета» Николая Полевого (1796–1846) нужно рассмотреть: его переиздавали как перевод шекспировского «Гамлета»; он с успехом шёл на сцене в XIX веке; он лучше некоторых других текстов, которые выпускаются как «Гамлет» Шекспира.
Работа Полевого вышла в 1837 году, спустя девять лет после перевода Вронченко, но звучит куда более современно. В плане языка и стиля это шаг вперёд, хотя встречаются как нестандартные формы (меня восхитило слово «наблюсть»), так и написанные совершенно не по-русски места вроде этого:
Гамлет
Милейшие друзья! Каков ты, Гильденштерн? Что, милый Розенкранц? Ну, как вас Бог милует?
Розенкранц
Что нам делается, принц, ничтожным людям!
Гильденштерн
Счастливым уж и потому, что мы не думаем большом счастии.
Гамлет
Так, что если счастье даёт вам щелчки, и то ладно?
Розенкранц
Ну, это не совсем, принц.
Гамлет
Так вы добиваетесь средины вещей? И очень хорошо, но фортуна — баба негодная…
Здесь же отметим, что ударение в имени Гамлета уже ставится всегда или почти всегда на второй слог. «Или» здесь не потому, что мне было лень подсчитать, а потому, что стихотворный размер постоянно меняется и не всегда ясен: есть как стандартные пятистопные ямбы, так и непонятно что на грани прозы.
Рифмы в основном опущены (за исключением, например, сцены с «Мышеловкой» в третьем акте), но зачем-то добавлены в монологе о Пирре из второго акта. Причём рифмы там паршивые, что и сам Гамлет обыгрывает в конце второго акта:
Комедиант, наёмщик (sic) жалкий, и в дурных стихах,
Мне выражая страсти, плачет и бледнеет,
Дрожит, трепещет… Отчего?
И что причина? Выдумка пустая,
Какая-то Гекуба!
Сравните, кстати, этот фрагмент с оригиналом:
Is it not monstrous that this player here,
But in a fiction, in a dream of passion,
Could force his soul so to his own conceit
That, from her working, all his visage wann'd,
Tears in his eyes, distraction in's aspect,
A broken voice, and his whole function suiting
With forms to his conceit? And all for nothing!
For Hecuba!
Это подводит нас к двум главным проблемам текста, из-за которых и нельзя назвать его переводом: купюры и отсебятины. Как и в этой цитате, они зачастую встречаются одновременно. Яркий пример — монолог Лаэрта в начале сцены I.3, который в оригинале занимает 34 строки, а в переводе только 14, причём одна из этих строк — «Свет так бессмыслен, люди так коварны…» — полностью выдумана Полевым.
То, что я назвал сценой I.3 (то есть третьей сценой первого акта), у Полевого — I.2, поскольку многие сцены были объединены. Например, в четвёртом акте вместо семи сцен всего две.
Что касается купюр и сокращений, то они есть в каждой сцене. Меньше всего пострадала III.1, где не хватает всего нескольких строк. При этом для сокращений Полевой не пользовался Первым фолио, что видно, например, в сцене IV.4 (по нумерации оригинала), которая в F1 вырезана практически вся, но по большей части сохранена в переводе.
В целом первые три акта представляют собой просто сокращённый текст «Гамлета». Из отсебятин наиболее существенна эта в сцене III.4:
Королева
Нет! я клянусь тебе, что скрою всё,
Всё, что ни говорил ты мне, Гамлет!
В этой же сцене есть самое известное добавление Полевого:
Когда и старость падает так страшно,
Что ж юности осталось? Страшно,
За человека страшно мне!..
Дальше становится ещё меньше Шекспира и ещё больше Полевого. Если вкратце и не считая мелких отсебятин:
– в сцене IV.4 Фортинбрас и капитан заменены на послов;
– в IV.5 гонец заменён на Горацио;
– и без того короткая сцена IV.6 сокращена до одной реплики Горацио;
– в аналоге сцены IV.7 письмо от Гамлета королю тоже передаёт Горацио;
– диалоги Лаэрта и короля во многом выдуманы, при этом изменён сюжет: смазать оружие ядом предлагает не Лаэрт, а король;
– в V.1 вырезана роль священника;
– в V.2 нет английского посла, а у Фортинбраса осталось пять строчек.
Стоит ли читать этот перевод? Нет, поскольку это не перевод.