В рамках этой рубрики я уже затрагивал один из примеров lost media среди переводов Шекспира — сонеты в переводе Михаила Кузмина. В этот раз мы тоже посмотрим на советский перевод, который не публиковался при жизни автора — искусствоведа Татьяны Знамеровской. Работу над сонетами Шекспира она начала во время Великой Отечественной войны и закончила в 1963 году. Опубликованы они были издательством «Радуга» в 2022 году вместе с «Фениксом и голубкой» и «Жалобой влюблённой» (под названиями «Феникс и горлица» и «Любовная жалоба» соответственно), а также отдельными стихотворениями из «Страстного пилигрима».
Перевод Знамеровской отличает использование, как и в оригинале, преимущественно мужских (ударных) окончаний строк, что среди советских переводчиков Шекспира не практиковал никто. Это, на мой взгляд, плюс, хотя и незаметный для читателя. Куда заметнее минусы, среди которых прежде всего запутанный синтаксис, затрудняющий понимание (вплоть до перлов вроде «И Девы Честь насилует разврат» в сонете 66), в меньшей степени — грамматические ошибки, глагольные и неточные рифмы. Но раз в последнее время я взял курс на удачные примеры из цикла сонетов в том или ином переводе, то и здесь поступим так же.
Сонет 65, перевод Татьяны Знамеровской:
Раз бронзу статуй, мраморы гробниц
Легко уносит времени поток,
Как устоит и не склонится ниц
Пред ним бессильный красоты цветок?
Как аромат, с дыханьем ветра слитый,
Под ветром разрушенья не умрёт,
Который превращает в прах граниты
И сталь ломает крепостных ворот?
О[,] кто б сумел от времени косы
Сокровищницу времени спасти,
Уничтоженье запретить красы
Иль бег жестокий задержать в пути?
Одним чернилам сохранить дано
Луч красоты, угаснувшей давно.
Оригинал:
Since brass, nor stone, nor earth, nor boundless sea,
But sad mortality o'er-sways their power,
How with this rage shall beauty hold a plea,
Whose action is no stronger than a flower?
O, how shall summer's honey breath hold out
Against the wreckful siege of battering days,
When rocks impregnable are not so stout,
Nor gates of steel so strong, but Time decays?
O fearful meditation! where, alack,
Shall Time's best jewel from Time's chest lie hid?
Or what strong hand can hold his swift foot back?
Or who his spoil of beauty can forbid?
O, none, unless this miracle have might,
That in black ink my love may still shine bright.
Как ни странно, перевод первой строки этого сонета получился ближе к первой строке сонета 55 («Not marble, nor the gilded monuments…»), чем сам перевод этой строки: «Твердыни башен, памятников медь…» Единственной же действительно неудачной строкой оказывается «Иль бег жестокий задержать в пути?»: у неё есть прямое соответствие в оригинале («Or what strong hand can hold his swift foot back?»), но из-за выпавшего местоимения his, то есть времени, перевод стал неясным там, где оригинал понятен. Кажется, такие слова я говорю уже не в первый раз.