Филокалистика | канал Анны Грюнерт

В одном знакомом канале увидела пост про критику разных «увеселительных мероприятий» в святоотеческой литературе. В самом посте приводится цитата из «Тайноводственного поучения» свт. Кирилла Иерусалимского. И поскольку он является современником каппадокийцев (скончался в 386 г.), его текст можно хорошо сравнить с некоторыми текстами свт. Василия Великого.

Свт. Кирилл «гордыней сатаны» называет «всякие неистовые зрелища и конские бегания, ловли со псами […] наглости шутов». При этом, как заметил автор поста, в этом тексте, написанном для новокрещёных христиан, не проводится прямой связи между этими развлечениями и позднеантичным язычеством. В каком виде оно существовало во второй половине IV в. — отдельный вопрос. Так что же тогда смущало епископа?

У Оригена есть текст, который, мне кажется, отчасти отвечает на этот вопрос, касаясь музыки. Какое-то музыкальное сопровождение у более или менее всех зрелищ должно было быть. Во второй проповеди на Пс. 67 Ориген приводит такое рассуждение:

«Слово захотело отвести нас и души верующих от языческих песен и обратить к лучшим, которые происходят от Бога. Оно делает это для того, чтобы, предложив песни, которые хотя и кажутся подобными, но лучше, отвратить душу от похоти, выраженной в светских песнях. Поэтому Слово говорит: „Ты хочешь петь и обратиться к теме любви? Узнай, что существует поистине божественная небесная любовь, как написано в „Песни Песней”. Хочешь петь свадебные песни? Узнай о божественном браке царского сына, на который, согласно Евангелию, ты был зван (ср. Мф. 22:2). Познай, кто — жених и невеста, и пой не просто песнь, но особую песнь: подобно тому как что-то может быть святая святых, пой песнь песней. Хочешь стенать? Разве, когда ты был язычником, у тебя были уместные погребальные песни? Знай, что теперь тебе присуще блаженство рыдающих (ср. Лк. 6:21)».

Ключевая идея этого текста в том, что нехристианской (языческой) культуре существует «своя» христианская альтернатива, которая благороднее и полезнее для духовной жизни. Вообще, у меня сложилось впечатление, что отцы особенно чувствительны к музыкальной составляющей развлечений: для них важно представление, что одна музыка душе вредит, а другая душу нравственно возвышает. Отчасти это, наверное, восходит к пифагорейской традиции, где музыка также считалась своего рода терапевтическим инструментом.

Но мне кажется, что для христианских авторов основная проблема «светских развлечений» всё-таки в том, что они занимают слишком много времени, которого и так мало (при этом, если я не ошибаюсь, всякие гонки и конные скачки могли длиться несколько дней), отвлекая от богослужения. Кроме того, нужно также учитывать (это сейчас не совсем очевидно), что ипподром был важным центром общественной и культурной жизни города. И в рамках христианской проповеди и педагогики важно было убедительно показать, что в свободное от работы время христианин (я не думаю, что поздней Античности у него в принципе было много выходных) должен был находиться не там. Мне кажется, что сейчас, когда форматов и времени для отдыха гораздо больше, эта мысль менее понятна.

У свт. Василия Великого в проповедях на шестоднев есть место, которое очень напоминает текст свт. Кирилла, — там эта мысль выражена довольно ясно: «Даже многие почитают таких людей счастливыми, потому что они, оставив торговлю на рынках или занятия ремёслами, необходимыми для жизни, в праздности и забавах проводят определённое им время жизни».

Из библейских мест, в которых порицались бы публичные развлечения, можно, наверное, вспомнить Еф. 5:4: «Среди вас не должно быть ни постыдных речей, ни глупых разговоров, ни грубых шуток, так как вам не подобает всё это». Кроме того, кто-то даже использовал Пс. 1:1 («Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей»). Но это очень специфический случай, связанный с тем, как этот стих звучит на латинском/греческом.

Пост из этого канала: @wekirbibim

В переводах христианских текстов на современные языки можно иногда встретить очень странные вещи.

Так получилось, что, работая над «Беседами на псалмы» свт. Василия Великого, я иногда сравнивала два перевода — русский и английский.

Русский перевод был подготовлен в рамках проекта «Творения святых отцов в русском переводе» (ТСО) и издан при Московской духовной академии в 1843–1917 гг. Кто именно переводил «Беседы на псалмы», не очень понятно, но им явно был мужчина. На самом деле в церковной среде переводы в это время делали и женщины. Например, в начале XX в., по благословению свт. Тихона, патриарха Московского, один из первых переводов православного богослужения на английский язык был выполнен как раз женщиной. Но это явно не был случай ТСО.

Английский перевод был издан в 1963 г. сестрой Агнес Клэр Уэй, католической монахиней Конгрегации Божественного Провидения.

В русском переводе «Беседы на окончание 14-го псалма и на ростовщиков» есть такое предложение, которое входит в толкование на Пс. 14:5 («…кто серебра своего не отдаёт в рост и не принимает даров против невинного. Поступающий так не поколеблется вовек»):

Жена говорит: «Мне нужно дорогое платье и золотые вещи, и сыновьям необходимы приличные им и нарядные одежды, и слугам надобны цветные и пёстрые одеяния, и для стола потребно изобилие». И муж, выполняя такие распоряжения жены, идёт к ростовщику.

То есть речь идёт о том, что жёны заказывают себе и семейству то, что муж не может оплатить. В целом очень безобидная сатира, которая точно никого не должна возмущать. Текст очень простой и даже не требует для понимания и перевода каких-то дополнительных знаний в области позднеантичной культуры.

Но в английском переводе всё обстоит ровно наоборот. Манией покупок страдают мужчины. Более того, всё это почему-то делается ради жён (видимо, чтобы понравиться): “I need for myself,” he says, “costly clothing and gold plate, for my sons decent garments as an ornament for them, also for my servants bright-colored and varied attire, and for my table abundance of food.” He who does such things for a woman goes to a money-changer.

В тексте действительно не говорится о том, кому принадлежит прямая речь. Но с точки зрения логики и построения следующего предложения совершенно ясно, что слова эти произносит женщина. Английский перевод становится просто бессмысленным: сначала мужчина говорит о желании сделать большие покупки для себя, сыновей и рабов, но почему-то в следующем предложении всё это делает ради жены, которой, видимо, нужно, чтобы муж, дети и прочие домочадцы красиво одевались.

В общем, по-моему, сестре Агнес не понравился стереотип о женщинах, страдающих шопоголизмом, и она решила, проявляя женскую солидарность, перенести сатиру на противоположный пол. #филокалистика_архив

Исследователи святоотеческой мысли довольно часто пишут о том, как христианские авторы христианизируют разные понятия, которые они заимствуют из античной философии. Собственно, это, мне кажется, даже стало своего рода общим местом. Но при этом самым важным, на мой взгляд, в этом процессе стало то, что культура и образование, которые прежде всё-таки оставались привилегией состоятельных граждан, в своём «христианском облике» становятся достоянием всей Церкви вне зависимости от социального статуса и финансового положения. Особенно хорошо это видно в христианских проповедях, которые в каком-то смысле заменили жанр философских комментариев. В поздней Античности последний, как считают специалисты, довольно быстро вымер из-за элитарности философского образования. Число проповедей при этом продолжало расти.

Особенно показательный пример христианизации античной культуры (и заодно Ветхого Завета) можно найти в том, как свт. Василий Великий обращается с ключевым для античной культуры понятием «досуг» (σχολή). Аристотель считает «досуг» высшей целью свободного гражданина, поскольку только он даёт возможность посвящать время философии и упражнять разум — самую благородную часть души.

В Священном Писании понятие «досуг» Василий находит в стихе Пс. 45:11 (в проповеди на Пс. 45), который с греческого переводится так: «Предайтесь досугу (σχολάσατε) и познайте, что Я — Бог». И это особенно важно, потому что Псалтирь для Василия является книгой Писания, которая больше всего доступна малообразованному христианину.

Христианская праздность для Василия заключается не в обнаружении новых учений (то есть в академическом образовании), которым интересуются афиняне из Книги Деяний, но в мысли о Боге и внимании к Священному Писанию (которое читается, например, на богослужении). Нужно таким образом освободиться не от необходимости зарабатывать себе на хлеб, но от страстей и «лишних» мыслей. Причём пример такого исполненного досугом образа жизни христианам даёт израильский народ в Книге Исход, поскольку фараон упрекает его так: «Вы предаётесь досугу (σχολάζετε), и праздны (σχολασταί); поэтому вы говорите: Пойдём, принесём жертву Богу нашему» (Исх. 5:17).

Учитывая, что бо́льшая часть аудитории Василия, очень вероятно, в принципе не имела возможности серьёзно заниматься светскими науками (на это есть прямые указания в тексте), эта мысль, мне кажется, должна была звучать очень вдохновляюще. Получается, что образ жизни, который в рамках светской культуры доступен был не очень большому количеству граждан, в христианском контексте становится возможен всем. То есть в христианской проповеди можно видеть своего рода демократизацию знаний.

Хотя впоследствии подобная концепция «досуга» довольно быстро укоренилась в монашеской литературе, думаю, свт. Василий в своё время считал её вполне применимой к жизни кесарийских мирян. #филокалистика_архив

Среди святоотеческих аллегорических толкований самые неинтересные (и не очень понятные), наверное, для современного читателя — те, что касаются так называемых антропоморфизмов. Аудитории каппадокийцев, принадлежавшей античной культуре, было действительно важно объяснить, почему у Бога (несмотря на довольно ясный в этом отношении текст Ветхого Завета) нет рук или ног, как у Гермеса или Аполлона. Но иногда некоторые моменты в этих толкованиях подмечены очень удачно, так что читать их сейчас всё-таки стоит.

Например, стих Пс. 114:2 («Я радуюсь, что Господь услышал голос мой, моление мое; приклонил ко мне ухо Свое, и потому буду призывать Его во [все] дни мои») говорит о некоем Божьем ухе (τὸ οὖς). Свт. Василий объясняет, что для того, чтобы услышать молитву, Бог не нуждается в ушах (то есть "ухо" здесь скорее соответствуют слуху). В качестве примера он приводит слова Исх. 14:15: «И сказал Господь Моисею: что ты вопиешь ко Мне?» Дело в том, что Василий, особенно внимательно читавший этот текст (который, например, читается в Великую Субботу), заметил в нём логическую несостыковку. Моисей к Богу в этой главе прямо не обращается, так что Василий говорит, что Бог способен и без ушей (но скорее "духовным ухом/слухом") услышать то, что Он хочет услышать. И он прав, потому что Моисей формально ни к кому, кроме народа Израилева, в Исх. 14:13–14 не обращается.

Интересно было бы узнать — у библеистов или у тех, кто часто читает этот текст, — заметил ли кто-то, кроме Василия, эту деталь. #филокалистика_архив

Учение свт. Василия о Церкви (по меньшей мере то, которое излагается в проповедях), надо сказать, в принципе довольно специфическое и даже, наверное, для многих сейчас несколько «контринтуитивное». Церковь для него не только церковная община или собрание людей, пришедших на евхаристию, но и собрание всех, к кому обращена проповедь. То есть в «экклесию» (это слово на греческом образовано от глагола «призывать»), получается, включены не только христиане. Василий основывает эту мысль на толковании Пс. 48:2–3.

В синодальном переводе этот стих приведён следующим образом: «Слушайте сие, все народы; внимайте сему, все живущие во вселенной, — и простые и знатные, богатый, равно как бедный». Важно при этом учитывать (лучше об этом предупредить заранее), что в этом толковании ничего не говорится ни о спасении, ни о загробной жизни. Само собой разумеется, эти аспекты для него важны, но именно в толковании, о котором идёт речь, акцент стоит совершенно на другом. Василий здесь говорит о том, как он представляет себе земное человечество в его отношении к Евангелию.

Итак, род человеческий состоит из трёх пар призванных (τρεῖς γάρ εἰσι συζυγίαι τῶν κεκλημένων). В синодальном переводе Пс. 48:2–3 эти три пары почти не вычленяются, но в греческом переводе Псалтири, который использовал Василий, они видны очень хорошо.

Во-первых, есть некрещёные (так называемые «чуждые вере») и живущие в Церкви.

Во-вторых, есть мыслящие о земном и «сыны человеческие», которые упражняют мысль (т.е. прилагают интеллектуальные усилия для познания божественного).

В-третьих, есть бедные и богатые, которые имеют необходимое в избытке (речь идёт, мне кажется, о добродетелях и «нравственных приобретениях»; но в принципе это может касаться материального имущества).

По мысли Василия, в каждой из этих пар есть заслуживающий порицания, как, например, некрещёный или «земной». Но при этом «общность призвания (κοινωνία τῆς κλήσεως) приводит к миру, так что те, кто прежде отличались по образу жизни, приучаются к взаимной любви через Церковь (διὰ τῆς Ἐκκλησίας)». Отсюда следует, что в каждой паре обладающий преимуществом должен заботиться о том, кто его не имеет. И на этой заботе, собственно, и строится Церковь как общество призванных, с точки зрения Василия.

Если смотреть на слова, которые используются в этом толковании, то всё-таки нужно признать, что свт. Василий выделяет два вида экклесии (обе они обозначаются тем же самым словом ἐκκλησία), из которых вторая в более узком смысле относится именно к крещёным, «населяющим Церковь». Однако в толковании на Пс. 48 акцент всё же стоит на том, что в Церкви, включающей всё человечество, не должно быть «чужих» или «своих», потому что благая весть обращена ко всем без исключения. #филокалистика_архив

В прошлую субботу было воспоминание обновления (освящения) храма Воскресения Христова в Иерусалиме, которое имело место в 335 г. при Константине Великом. Праздновали ли его каппадокийцы, я точно не знаю (думаю, что они только знали о существовании этого праздника), но у свт. Василия в толкованиях на псалмы есть место, которое хорошо перекликается с этим праздником. Касается оно надписания Пс. 29 («Псалом Давида. Песнь при обновлении дома»).

С исторической точки зрения, как говорит Василий, речь идёт о Храме Соломона. В рамках же аллегорического толкования этого стиха «обновление» означает воплощение Бога Слова, образование Церкви, а также «обновление ума, совершаемое Духом Святым в каждом из наполняющих Тело Церкви Христовой». Получается, что обновлений в этом толковании три: одно соотносится с Воплощением (Рождеством), второе — с Пятидесятницей, а третье как будто с таинством крещения. Связь между Пс. 29 и Церковью (это здесь самая важная мысль) выстраивается через слово «дом» (οἶκος), которое также используется в Первом послании к Тимофею: «Если же замедлю, чтобы ты знал, как должно поступать в доме Божием (ἐν οἴκῳ θεοῦ), который есть Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины».

При этом в богослужении праздника Пс. 29, если я не ошибаюсь, не используется. Хотя в тематическом отношении эта связь, по-моему, очень напрашивается. #филокалистика_архив

Ольга Алиева сходила в гости на подкаст Кирилла Карпова ACADEMIA поговорить об Отцах Церкви и поздней Античности.

А говорили они о великих каппадокийцах, спорах с арианами, отношении христианства с греко-римской философией — и ещё обсуждали судьбу античного интеллектуального наследия в христианской традиции.

Послушать и даже посмотреть посмотреть выпуск можно на YouTube 📺

Медиевисты считают, что в Средние века приближение осени люди встречали с опаской, потому что именно осенью случались вспышки различных эпидемий, вроде чумы, и другие стихийные бедствия (например, голод из-за плохого урожая). В целом я не думаю, что в поздней Античности в этом отношении было более благополучно.

В Каппадокии в 368–369 гг. действительно случился страшный голод, который составляет важную сюжетную линию в ряде проповедей — прежде всего у свт. Василия Великого. Поэтому мне долго казалось, что осень у каппадокийцев в целом должна характеризоваться в отрицательном ключе.

В отличие от весны, Василий не особо задерживается на осени, когда описывает времена года. В целом он как будто не очень любит лето (из-за засухи), так что осень для него в буквальном смысле слова «безобидна», поскольку позволяет плавно перейти к зиме:

«Наступающее у нас за этим осеннее время года ослабляет излишний жар и, постепенно уменьшая тепло, безвредно (ἀβλαβῶς) вводит нас за собой в зиму, между тем как солнце из северных стран переходит опять в южные» (Беседа на Шестоднев 6, толкование на Быт. 1, 14). #филокалистика_архив

Комментарии к старым французским академическим изданиям — какой-то отдельный и очень странный жанр текстов. Иногда возникает впечатление, что автору нужно просто для галочки что-то написать. Хотя порой эти комментарии всё же наводят на относительно полезные мысли.

Среди писем свт. Василия есть важный текст о частом причащении, где встречаются такие слова:

«Хорошо и очень полезно каждый день приобщаться и принимать Святое Тело и Кровь Христову, потому что Сам Христос ясно говорит: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6, 54). Ибо кто сомневается, что непрестанно быть причастником жизни не иное что значит, как жить полноценно? Впрочем, приобщаемся четыре раза каждую седмицу: в день Господень, в среду, в пяток и в субботу; также и в иные дни, если бывает память какого-либо святого» (отредактированный мной перевод ТСО).

Ив Куртонн возмущается (издание 1957 г.), что Василий вначале говорит о необходимости причащаться каждый день, а затем как будто противоречит сам себе, говоря, что причащается лишь четыре раза в неделю. По-моему, противоречия здесь как раз нет: видимо, Василий причащается только тогда, когда сам совершает литургию и собирается церковная община. Понимаю, что говорить о своего рода евхаристической экклезиологии у Василия было бы анахронизмом, но всё же, если я не ошибаюсь в понимании этого текста, мысль эта довольно важная. #филокалистика_архив

«Протоевангелие Иакова» — всё-таки довольно странный текст. Особенно та его часть, которая касается не Рождества и Введения во храм Богородицы, а событий после Благовещения. Если в Евангелии от Луки встреча Девы Марии с прав. Елисаветой следует непосредственно за Благовещением («Встав же, Мария во дни сии с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин, и вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету»), то в «Протоевангелии» эти два события связаны иначе.

Богородице вместе с другими девами поручают сделать новую завесу для храма. И именно в этот момент Марии является ангел. Но к Елисавете она отправляется лишь тогда, когда заканчивает свою часть работы: «И сделала она пурпур и багряницу и отнесла священнику. И священник, взяв их, благословил её и сказал: Мария, Господь Бог возвеличит имя твоё, и ты будешь благословенна во всех родах земных. Обрадовавшись, Мария пошла к родственнице своей Елисавете и постучала в дверь».
Создаётся впечатление, что она идёт к Елисавете, чтобы рассказать, как хорошо справилась с работой. Кроме того, интересно, что в «Протоевангелии» ангел ничего не говорит о беременности Елисаветы, которую та скрывала, — то есть до встречи с ней Мария о беременности родственницы ничего не знает. Более того, похоже, что она не до конца поняла и слова самого ангела: это следует из пояснения, добавленного после слов Елисаветы: «И, услышав, Елисавета отложила багряницу, побежала к двери, открыла её, благословила Марию и сказала: За что мне это, что матерь Господа моего пришла ко мне? Ибо вот, младенец, находящийся во мне, взыграл и благословил тебя. Мария же не постигла тайн (ἐπελάθετο τῶν μυστηρίων), которые возвестил ей ангел Гавриил».

Глагол ἐπιλανθάνομαι здесь можно было бы перевести и в значении «забыла», но тогда смысл текста становится ещё более странным.

С точки зрения канонического Евангелия, Мария, как мне кажется, идёт к Елисавете именно затем, чтобы увидеть подтверждение слов ангела, — в этом и заключается смысл события. Конечно, можно предположить, что в «Протоевангелии» присутствует некое гностическое понимание образа Богородицы, но в остальном тексте подобных «уничижительных» деталей как будто нет.

Кстати, в этом году вышел новый перевод «Протоевангелия Иакова», выполненный о. Евгением Шиловым, который лет двенадцать назад вёл у меня «Введение в вероучение»: https://bogoslov.ru/materials/article/protoevangelie-iakova-perevod-s-drevnegrecheskogo-yazika #филокалистика_архив

Когда-то я собирала материалы для проекта по христианской гомилетике, в рамках которого нужно было сравнить раннехристианские и более современные проповеди. В итоге проект не состоялся, но остались довольно интересные наработки по теме экклезиологии (или общины) на материале 32-го слова свт. Григория Богослова и так называемого «Слова о Церкви как Теле Христовом» сщмч. Сергия Мечёва. В обоих текстах, конечно, толкуется 1 Кор 12:12 («Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, — так и Христос»).

При этом есть разница. Григорий Богослов, толкуя 1 Кор 12:8–28, делает акцент на иерархии: каждый член получает определённые дарования, и по достоинству они различаются (мудрость, созерцание, разум, вера, пророчество, исцеление, управление, а также истолкование языков, которое Григорий, следуя стиху, считает низшим даром).

О. Сергий Мечёв, напротив, через параллель с Гал 6:2 («Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов») выстраивает свою экклезиологию (точнее, в данном случае учение об общине) иначе. Акцент делается на общем пути спасения и взаимной поддержке. В 1920-е годы это было, по-видимому, важнее. Кроме того, в этой проповеди он опирается на различие глагольных форм πληρώσατε («исполнять») и ἀναπληρώσατε («восполнять»), заимствованное у свт. Иоанна Златоуста («Толкование на послание к Галатам»), поскольку в синодальном переводе этот нюанс не передан.

Не знаю, насколько сейчас актуальна историческая гомилетика, но в своё время мне казалось интересным изучать проповеди именно с точки зрения их «живого» контекста и того, что они говорят о тех, кто их произносил и слушал. #филокалистика_архив

Как себе представляли Божью Матерь святые отцы?

Во-первых, она была νομομαθής (то есть хорошо знала Тору/закон; это прилагательное периодически соотносится с ап. Павлом). Так считает Ориген.

Во-вторых, у нее была очень большая библиотека: «в самом деле, каким образом могла быть уединённой Та, рядом с Которой было столько книг, столько архангелов, столько пророков?» (перевод из издания ПСТГУ). Так считает свт. Амвросий Медиоланский. #филокалистика_архив

Всякое прекрасное на финском, которое издаёт совершенно замечательное и очень активное Финское общество патрологов (всего 17 человек!). Лучше всего продаётся «Паломничество Эгерии», хуже всего — Роман Сладкопевец #филокалистика_NPM12

Кофепитие монахов рядом с Аполлоном. #филокалистика_NPM12

Пьющий кофе архиерей на фоне Лаокоона с сыновьями. #филокалистика_NPM12

Периодически удивляюсь, насколько всё-таки содержание раннехристианских проповедей отличается от современного. Например, мало кому сейчас придёт в голову на воскресной проповеди цитировать и толковать «Апокалипсис», книгу, которую в принципе мало кто, мне кажется, берётся читать (кстати, у нас так и не было отдельного семинара по этой книге). А Ориген не особо стесняется перед довольно широкой аудиторией говорить об этом тексте. То, что он включает в «Беседы на псалмы», мне кажется, является едва ли не самым ранним доступным нам на греческом (более менее развёрнутым) толкованием на «Апокалипсис».

Из толкования на Пс. 76, 19 (Глас грома в колесе…).

Я знаю, что апостол Иоанн и его брат Иаков были сыновьями не чувственного, но умопостигаемого грома. Зная этот гром, Давший им имя, нарёк их «Воанергес, то есть “сыны громовы”» (Мк. 3, 17). Поскольку Иоанн был сыном грома, он написал в своём «Апокалипсисе», что услышал семь громов, принадлежащих одному грому, а также громы других братьев, происходящие от его собственного грома. Он говорит: «и когда семь громов проговорили, я хотел написать, но сошёл ко мне голос, говорящий: “не пиши сего”» (Откр. 10, 4).

Стало быть, существуют некоторые силы, которые обучают святых громогласности Божией. Так что, может быть, если кто-то внимательно исследует эти семь громов, которые услышал Иоанн, он не устрашится сказать, что семь ударов грома, которые тот услышал, были премудрость, разум, совет, крепость, ведение, благочестие и страх (ср. Ис. 11, 2). Ибо это ― семь громов, которые услышал блаженный Иоанн.

Как я понимаю, семь громов Ориген понимает как указание на свойства Божии, которые он находит в Ис. 11, 2. #филокалистика_архив

…Апостолы – шмели Иисуса. Они летали, как шмели, с золотой пыльцой Иисусовых слов и опыляли пестики человеческих сердец. И представь – и в бесплодных горах, и в мёртвой пустыни расцветали цветы волшебной, неземной красоты.

(с) «Сварить медведя».

А ведь всё придумал Ориген, а не кто-то в 21-ом веке…

Из бесед Оригена на Пс. 67:

Под управлением Моисея пчелиной матки также производят мёд пчёлы Исайя, Иеремия и, как пчёлы, прочие апостолы, поскольку это является основным занятием пчелиной матки и пчёл. В то время как мёд — праведники из числа слышавших закон и пророков, воск — грешники из числа тех, кто слышал. Если ты дошёл до явления Христова, увидел апостольские пчёлы, познал евангельское Писание, увидел Христово пришествие и учение, то не медли сказать, что Он сотворил из мёда Церковь, но следствием такого обильного производства мёда стал воск ересей и воск тех, кто стал посреди праведников.

Из просто красивого. Тоже из толкования на Пс. 73.

Да не будет отвержен смиренный и посрамлённый (Пс. 73, 21). «На кого посмотрю, — говорит Господь, — как не на человека кроткого, умиротворённого и износившего Мои слова?»

То есть, получается, слова Писания сравниваются с одеждой, которую можно износить до дыр, если постоянно носить (= читать). #филокалистика_архив

Какое-то время назад переводила толкование на Пс. 73 Оригена. Ближе к концу Ориген ст. 19 (Души бедных Твоих не забывай никогда) сравнивает с Лк. 6, 20 (блаженны нищие, ибо ваше есть Царство Божие). Оба стиха действительно чем-то перекликаются, так что Ориген позволяет себе такой комментарий (где нет никакой аллегории/духовного толкования, но просто даётся небольшая «историческая» заметка, после которой Ориген сразу переходит к следующему стиху):

Не все нищие принадлежат Богу, но существуют некоторые нищие Божии, кто, преданные Богу, достойны блаженства Спасителя, говорящего: «блаженны нищие, ибо ваше есть Царство Божие». В самом деле, Он сказал не «их», но «ваше», имея в виду нищих среди присутствующих.

Ориген мог без проблем сравнить Пс. 73, 19 с Мф. 5, 3: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное». Это дало бы ему повод на 3 страницы пуститься в рассуждения о том, что означает духовная нищета (свт. Василий предпочитает, рассуждая о бедности, толковать именно Мф. 5, 3). Но вместо этого Ориген просто говорит, что на Нагорной проповеди присутствовали нищие. И всё. Но все продолжают говорить, что под влиянием Оригена в христианской экзегезе возобладал аллегорический подход к толкованию Писания… #филокалистика_архив