Медиевисты считают, что в Средние века приближение осени люди встречали с опаской, потому что именно осенью случались вспышки различных эпидемий, вроде чумы, и другие стихийные бедствия (например, голод из-за плохого урожая). В целом я не думаю, что в поздней Античности в этом отношении было более благополучно.

В Каппадокии в 368–369 гг. действительно случился страшный голод, который составляет важную сюжетную линию в ряде проповедей — прежде всего у свт. Василия Великого. Поэтому мне долго казалось, что осень у каппадокийцев в целом должна характеризоваться в отрицательном ключе.

В отличие от весны, Василий не особо задерживается на осени, когда описывает времена года. В целом он как будто не очень любит лето (из-за засухи), так что осень для него в буквальном смысле слова «безобидна», поскольку позволяет плавно перейти к зиме:

«Наступающее у нас за этим осеннее время года ослабляет излишний жар и, постепенно уменьшая тепло, безвредно (ἀβλαβῶς) вводит нас за собой в зиму, между тем как солнце из северных стран переходит опять в южные» (Беседа на Шестоднев 6, толкование на Быт. 1, 14). #филокалистика_архив