яко туча на́ троскот и иней на́ сено

честна пред Господем смерть преподобных Его, честна пред Господем…

...Если выстроить эти стены очень высокими и толстыми, ты начинаешь жить в своём мире. И только в своём. А поскольку доверять можно себе, а больше ничему нельзя (в том числе собственным глазам и ушам), в этом мире воображаемые вещи начинают заменять реальные всё больше и больше.

В преддверии конференции о работе с кризисными полями публикуем текст исследовательницы Варвары Ивлиевой, в котором она ищет язык для описания опыта жизни с шизотипическим расстройством, обращаясь то к рационализации, то к христианской аскетической литературе.

На сайте доступна первая часть текста — о недостаточности рационального объяснения. Полную версию статьи можно прочитать в pdf-файле.

А наша конференция о слабых подходах начинается уже завтра и продлится все выходные, регистрирация на неё — тут.

Текст бомба

Сегодня была прекрасная, но очень сложная евангельская встреча — про искушения Христа в пустыне. Сложно было отважиться применять это все к себе и своей жизни. Не просто абстрактно говорить: «Бог всегда то-то и то-то, дьявол всегда то-то и то-то» — а подумать: вот я сейчас выйду с этой встречи и … буду делать — что?

И вот мне подумалось, что это во многом про целеполагание и сбитый фокус. Ведь почему для Христа превратить камни в хлебы было бы грехом? Тут дело не в том, что собственный голод нельзя так утолять. Христос готовится к служению, к миссии. И вот дьявол предлагает Ему более простые и плоские варианты исполнения Его миссии. Накорми всех — и они за Тобой пойдут! Покажи чудо — и все поймут, что Ты Сын Божий! И так далее.


И тут важно, что Христос не оставался просто пассивным. Да, Он отверг эти три варианта. Но у Него ведь был четвертый вариант, настоящий! Который Он и реализовал. Весь оставшийся Матфей, собственно, это и описывает. И там будут и чудеса, и исцеления, и умножение хлебов. Но в правильном духе.

***

И вот я думаю про собственное целеполагание. Вот я выйду с евангельской встречи и буду что-то делать.

Общаться с людьми. Писать в канальчик. Работать. Преподавать пары. Консультировать студентов. Что там еще я делаю?

Совершенно не про всё их этого у меня простроено целеполагание. (Зачем?)
И, конечно, не все из этого так или иначе всерьез, а не болтологически, совершается ради Бога.

Но что-то все-таки совершается именно ради Бога. И вот тут — не дай, Господи, соблазниться срезать угол! Не дай, Господи, заменить настоящее плоским! Сместить фокус и начать делать что-то во имя своё. Христу предлагалось доказать, что Он Сын Божий, а мне может захотеться доказать что-нибудь другое.

Мне представляется, что применение этого отрывка к жизни может быть именно такое.

***

(Наши прекрасные евангельские встречи проходят по четвергам на метро Римская в библиотеке «Идея» (Новорогожская, д. 5) в 19.30. Приходите непременно! И расшарьте тем, кому может быть важно…)

Дорогие читатели, я открываю набор новых учеников по истории на 2024-2026 года. Ниже идёт пост, где рассказываю об этом всём:

Я могу: готовить к ЕГЭ, ОГЭ, МЦКО, олимпиадам. Также вы можете заниматься со мной русской или мировой историей, историей искусства, мифологией – если у вас есть такая потребность.
Обо мне и моём опыте: выпускница НИУ ВШЭ (истфак, ИКВиА), 4 года преподавания в частных и государственных школах, 7 лет репетиторства. Основное место работы: частная школа ЦПМ в Хамовниках. Проходила какое-то количество курсов по методике и практике преподавания (например, замечательный курс Юрия Львовича Троицкого по историческому мышлению и разные курсы по подготовке к экзаменам), интересуюсь педагогическим дизайном, библеистикой, историей древнерусского искусства, провинциальными музеями, археологией и русской классической литературой.
Результаты учеников за 2023-2026 учебные гг.:
ЕГЭ: 82, 82, 71. ОГЭ: 5,4.

Стоимость занятий: 2500 – 1 час, 3000 – 1,5 часа, 4500 – 2 часа (с перерывом).

А вот цитаты из отзывов моих учеников:
«начала спокойнее относится к ЕГЭ и подготовке, нежели раньше»
«Мария Вячеславовна отходит от стандартных лекций и часто задаёт вопросы, которые помогают закрепить услышанную информацию. Да и в целом объясняет легко, просто. Мы много смеёмся»
«В недавно закончившемся году Мария Вячеславовна почти полностью отказалась от учебников (на уроках читали только фрагменты из работ историков, тексты прямиком из Позднего Средневековья и исторический справочник) и я считаю это очень удачной находкой. Мы отправились в свободное плавание по Всеобщей и Российской истории, одновременно обсуждая и сравнивая события с разных концов Европы, происходивших в одно время, темы шли в логичном, связанном порядке»
«Занятия с Марией Вячеславовной напоминают волшебные конфеты из Гарри Поттера с разными вкусами. Мне нравится на занятиях то, что она помогает не бояться нового и вообще моих ошибок. А ещё всегда проводит рефлексию»

Знаете, когда я пытаюсь спросить учеников, что можно было бы улучшить на уроке, они обычно отвечают:
Ничего! И если бы я задавала только эти вопросы про рефлексию … Хотя, конечно, бывают и неудачи, и ошибки, но я стараюсь постоянно обновлять программу. Например, придумывать оригинальные ассоциации для запоминания дат, терминов, способы рассказать про русские храмы так, чтобы это уместилось в голове и задания по историческим источникам. Приходите ко мне на занятия – будем совершенствоваться вместе. Или хотя бы спросите у меня одну ассоциацию.

если что не забывайте что сегодня Римская евангельская в 19.30!

Новорогожская 5, Библиотека «Идея»

поздравлял сегодня дорогого БРАТА Кирилла Вадимовича Алексина c днем рождения

когда шел туда, молился и думал о нем. а когда пришел, понял, что обстановка не предполагала ни тостов, ни речей. так что сказать того, что я подумал, я не мог. а здесь — кто же мне запретит.

до знакомства с К.В. у меня были представления об истории такие, как положены в меру левому московскому «академику», при этом не историки.

— что все очень сложно неоднозначно масса социокультурных факторов;
— что все-таки в первую роль экономические факторы и классовая борьба;
— а также УГНЕТЕНИЕ;
— что любая писаная история это кому-то выгодный НАРРАТИВ;
— что поскреби любого как бы «хорошего», «нашего» исторического персонажа, и увидишь, какой он сложный. Tell me, Muse, of a complicated man так сказать. На всех стихиях человек — тиран, предатель или узник

иными словами — история есть война нарративов и нет в ней никакого смысла.

***

а от общения с К.В. я понял, что историю можно и нужно — осмыслять.
ну, с позиции христианства. да и вообще — с позиции того, что есть добро и есть правда.

и это потрясающее ощущение, честно. сразу мир, в котором ты живешь, наполняется смыслом.

конечно, я так считал в подростковом возрасте, но когда он закончился, мне наоборот разонравилось осмыслять, потому что мне предлагались только вульгарные историософские нарративы. «Советский союз хороший». «нет, это Российская империя хорошая». ну, вы знаете.

если вы читали Толстого, то вот так же должно быть гадко, когда у него интеллигенты спорят о значении исторических событий. например, панслависты в конце «Анны Карениной»

и уже потом устаешь и думаешь: есть только нарративы. вариант: «история никого ничему не учит, она наказывает за невыученные уроки».

а из общения с К.В. я понял, каким может быть это объяснение и осмысление живым и настоящим. но и тонким, да. и оттого — требовательным и всегда непростым.

***

итак, пусть Господь всегда поборает за К.В. против полков мадиамитян!

так интересно сознавать, что некоторый дискомфорт, который я давным-давно, еще с первых церковных лет, чувствовал относительно чина приходского всенощного бдения, объясняется ничем иным, как триста раз обсужденным: утрене неуютно служиться вечером!

***

знаете, вот в Коломну приезжал несколько раз квартет имени Глинки. его приглашала настоятельница женского монастыря. и мама меня брала послушать. а я был крохотный — точно начальная школа, в каком классе, не помню

и вот однажды, предположим дождливой осенью, хотя и не помню на самом деле когда, я словил сильное чувство дискомфорта, когда я сидел в зале монастыря, а а в квартете солировала виолончель и пела скажем малую сексту. мне вдруг неспокойно стало поздно вечером быть не дома. типа тут светло, мужик играет и играет на виолончели, ля фа, значит. а за окном темно и ветер и может быть дождик, и нам еще добираться.

и вот плюс минус это я чувствую на всенощном бдении. даже летом, хотя летом меньше.

иногда я пытаюсь подобраться к этому чувству через словесные тропинки по-другому: полицентричность всенощного бдения. там как-то нет одного смыслового центра, одного ядра, а есть несколько: малый вход на вечерне, лития (если есть), полиелей, великое славословие. и чем дальше, тем это сложнее воспринимается.

понятно, что по задумке это должно растягиваться на всю ночь.

но вот сейчас так странно и неуютно, что Великое славословие это не радостная встреча солнца, а последний ярко-напряженный блямс перед тем, как свет окончательно выключат, прочитают первый час и мы все уйдем в холод, и будем трястись в транспорте до дома, и поделаем какие-то еще домашние дела, и потом обратно пилить на литургию…

не бойся, червяк Иаковлев!
Ис 41:14

СРЯСЛ

Внимание-внимание, кто хочет на Римскую евангельскую встречу:

Она сегодня будет не в 19, а в 19:30!

(Кто не хочет, может быть вы хотите?)

ЧУДА ПРЕЕСТЕСТВЕННАГО

Мы хотели послужить крещение в переводе Волохонского. Но черная книжка с переводом Волохонского все время исчезает. Мы все время жертвуем ее в храм, а она раз за разом исчезает.

Служили в баптистерии базилики Пью-Пьетозо, я там бываю редко. Какие книги есть в церковном доме, не знаю. Поискали везде, где может быть — нет Волохонского.

Ну ладно, откроем клееный-переклеенный скотчем зеленый славянский Требник… Однако постойте? Что это за светло-коричневая книга с изысканной вязью на обложке стоит на подоконнике? «Требник на русском языке»!

Я не знаю, откуда она взялась. Не знал и о. настоятель: «это новый для меня текст», говорит. Но каким-то чудом взялась! Как радостно было слышать знакомые молитвы на понятном языке — и что родственники тоже слышат их на знакомом языке.

Слава Богу и спасибо отцу Силуану @mysli_o_razn!

А так-то я перечитывал тут про Чужую жену из книги Притчей:

Источают мед уста чужой жены, и текут, как масло, ее речи —
обернется она горечью полынной, лезвием меча обоюдоострого.

Кто, как мы с Илюшей, любит канон прп. Андрея, сразу вспомнит:

Вместо Евы чувственныя мысленная ми бысть Ева, во плоти страстный помысл, показуяй сладкая и вкушаяй присно горькаго напоения.

Очень понятный топос, да? Грех коварен, сначала сладко, а потом горько.

***

Но кроме греха, так устроено нечто еще. Помните? Пророчество в книге Откровения Иоанна Богослова.

И голос, который я услышал с неба, снова говорил со мной и сказал: иди, возьми книгу раскрытую в руке ангела, стоящего на море и на земле.
И я пошел к ангелу, говоря ему дать мне книжку. И говорит мне: возьми и съешь её, и произведет она горечь в твоем чреве, но в устах твоих она будет сладка, как мёд.
И взял я книжку из руки ангела и съел её, и была она в устах моих словно мёд сладкий; и когда я съел её, стало горько во чреве моем.

Вот так радикально переворачивается ветхозаветный топос.

писал тут пост, захотел найти цитату, а ИИ тут как тут — готов помочь:

а ведь наступил сентябрь, и это значит, что возобновляются Римские 🏛евангельские встречи!

в 19.00. Новорогожская, 5, это метро Римская. не забывайте!
сегодня, а потом каждый четверг

наши встречи не предполагают никаких фоновых знаний, конфессиональной принадлежности, готовых ответов или подготовки, поэтому будем рады любым гостям, кого так или иначе волнует то, что написано в книге «Евангелие».

у нас нет ведущего, который выдает базу и раскладывает все по полочкам. точнее, ведущий есть, но он задает вопросы. а отвечают все.

и ответы бывают очень неожиданными.

это я говорю безо всяких риторических фигур и преувеличений. Евангелие, если правильно прочитано, всегда бывает неожиданное. радостное и неудобное.
приходите?..
и расскажите тем, кому это может быть надо?..
(репостните)
кто хочет прийти, напишите мне в ЛС…

важный вопрос перед началом пары поем Царю небесный или тропарь Успению?

кстати, напоминаю о существовании последования 11 часа. начало года тому способствует

***

ПОСЛЕДОВАНИЕ ЕДИНОНАДЕСЯТОГО ЧАСА, поемое, когда уже слишком поздно.

Благословен Бог наш:, и начало обычное. И абие псалом 69, Боже, в помощь мою вонми: един токмо, чтобы уже совсем не опоздать.

Слава, и ныне: Аллилуиа, трижды. И тропарь, глас 7:

Иже во единонадесятый час / иногда пришедшаго наемника приемый, / не отвержи и мене во внешнюю тьму / но сотвори мя единаго / от наемник Твоих.

Стих 1: Отвергл мя еси во глубины сердца морскаго, и реки обыдоша мя.
Стих 2: И да взыдет из истления жизнь моя ко Тебе, Господи Боже мой.

Слава, и ныне, Богородичен:

Надежда глаголешися ненадеемых, / и радование небесных чинов, / окованным нищетою и железом, / и нам чадом Твоим истинный покажи Свет, / возсиявый от Тебе, Дево Чистая, / да по благости Твоей и на нас / исполнятся слова Исайины.

Наг есмь чертога, наг есмь и брака, купно и вечери; светильник угасе, яко безъелейный, чертог заключися мне спящу, вечеря снедеся, но присно Сый и такожде Сый, в вечности приими мя Твоей.

По Отче наш, кондаки сия, глас 2:

Аз есмь дева единонадесятая, Христе, / паче десяти сестер моих закоснех, / вне стою толкущи чертога, / взывающи к Тебе, Женише: / еда повесть кто во гробе милость Твою? / но врата ми, рыдаю, отверзи Царствия.

Слава: Душевною леностию воздремався, не стяжах, Женише Христе, горяща светильника иже от добродетелей, и девам уподобихся буим, во время делания глумляся: утробы щедрот Твоих не затвори мне, Владыко, но оттряс мой омраченный сон, возстави, и с мудрыми введи девами в чертог Твой, идеже глас чистый празднующих и вопиющих непрестанно: Го́споди, слава Тебе.

И ныне: Премудрость Божию вместила еси, Дево всепетая, / не отвержи и ныне моления / девы безумныя.

Господи помилуй, вi, зело борзяся. Иже на всякое время: конец обычный, и молитву сию:

Господи мой и Творче,
пред Егоже очима тысяща лет, яко день вчерашний,
в коемжде времене тойжде Сый,
не затворивый утробы благости Своея Манассии,
ниже презревый слез Езекииных,
приемый наемник единонадесятого часа,
и тем богатою Твоею мерою воздавый.
Аще и тем не поревновах,
но по исполнении всяческих приидох к Тебе, Владыко,
обаче молю Ти ся:
да не яко овцу упасет мя смерть,
ниже да пожрет мене глубина,
ниже сведет о мне ровенник уст своих,
но избави мя от руки адовы,
да во свете Лица Твоего пойду
и о Имени Твоем выну возрадуюся,
аминь.

Сегодня утром я упомянул академику П., что вечером пойду на молебен. (И правда, пошел, подтвердите!) Он ответил: — Как бы вы перевели «молебен» по-французски?

Он обсуждал с кем-то, как — прозой — перевести Ахматову:

А мы живем как при Екатерине:
Молебны служим, урожая ждем.

Тут уж я как догоняющий человека гусь приосанился и очень подробно объяснил академику, что сам жанр молебнов появился уже после разделения церквей, поэтому нет такого слова ни по-французски, ни по-английски.

Академик П. предложил поэтому: assistons aux offices. Мне, правда, кажется, что это значит, что мы ходим в церковь, а «служить молебны» для олдскульных помещиков скорее значит приглашать батюшку в господский дом.

***

Насколько я понимаю, молебен появился как литургическое оформление совместного пения канона. В привычных нам молебнах это сохранилось в виде такого бесячего элемента как «запевы»: вместо запевов должны быть, собственно, тропари канона.

А вот то, что мы сегодня служили, когда и как возникло? (Молебное пение о начале учения отроков.) Никакого канона или места для него! Спели самые любимые тропари, Апостол, Евангелие, тематическая молитва, две ектении — одна в начале, другая в конце. Логично? Не спорю, очень логично. Практически утреня Novi Ordinis. Но как и когда исторически такая форма пришла на смену более сложному молебну типа братского?

Или вот: сколько минут в день у нас занимает чтение Писания? Вот по часам: сколько минут? Да и вообще — христианское чтение? Чтобы расти в глубине, нужна ведь какая-то пища. Ведь мы не неграмотные, как наши предки пятью-шестью поколениями раньше, и у нас есть где достать Библию, в отличие от времен наших бабушек и дедушек. Для кого Слово Божие лежит записанное и напечатанное — не для нас ли? Но как часто мы надеемся: ну я же в целом все знаю… батюшка в храме что надо расскажет… в церкви прочитают… Да, на каком-то этапе достаточно только того, что расскажет батюшка в храме. Но ведь надо, критически надо уже перерасти этот этап!

А еще глубина — это про понимание и узнавание. После притчи Христос вспоминает псаломский стих: Камень, что отвергли строители, он-то и стал главою угла. Это Он — этот камень, это Его не узнал его народ, это мимо него прошли мимо. Но ведь так и для понимания любого ближнего нужно выйти на глубину. На поверхности настоящего понимания и узнавания не будет, какие бы на этой поверхности ни были — ласковые, сердечные, нетоксичные слова. Надо тратить время, силы, мозговые извилины, молитвы, — на ближнего. Неузнавание ближнего — это результат поверхностности. Неузнавание Христа — тоже.


***


Давайте не будем бояться! Напряжение веры, которое нам предлагает Христос, — не тяжелое, не нервное. Иго Его легко есть. В притче образом того, что нам доверено, оказывается виноградник — источник сладости и веселья.

Давайте будем иметь мужество нырять, нырять все глубже и глубже. Это один из любимых образов прп. Исаака Сирина, он в детстве нырял за жемчужинами). Да, надо уметь плавать, и не бояться открывать глаза под водой, и задерживать дыхание. Но это же так здорово, и более того, в конце нас ждет жемчужина.

И тогда не случится того страшного перерождения взгляда, которое случилось со злыми виноградарями — и мы не пройдем мимо Камня, вставшего во главу угла.

Наверное, большинство из собравшихся не первый и не второй раз слышат в церкви притчу о злых виноградарях. И даже знают её традиционную экгезезу. Злые виноградари — это те, кому был доверен Закон, кто убивал пророков и кто не принял и убил Христа. В этом отношении у нас с этой притчей все в порядке, ведь мы не ветхозаветные иудеи. Может, тогда её не нужно читать в церквах по воскресеньям?

Нет. А раз нет, то видимо, она не специфически про иудеев. Видимо, она что-то говорит и нам. Получается, мы тоже можем стать злыми виноградарями — и надо разбираться, как бы этого не произошло.

Вот ведь почему-то очень нелогично поступили эти виноградари, да? В самом деле, как можно было надеяться так захватить виноградник. Они ведь не в вакууме живут, а в каком-то царстве. У хозяина есть документы, какая-нибудь купчая. Соседи тоже все знают, чей этот виноградник. Даже если они убьют пару хозяйских слуг, можно ведь вызвать, не знаю, полицию! Или стражу, а стража тебя к судье, а судья к спекулатору. Виноградари совершили вполне себе безумный поступок. Но ведь при этом это не абы кто — это именно те люди, которым хозяин доверил свой виноградник! В начале-то они, вероятно, были нормальные! Какое-то с ними перерождение произошло: перерождение взгляда.

Понимаете, это ведь только из нарратива притчи выходит, что поступок был безумный. Мы знаем, как рассуждали те, кто не приняли Христа тогда или те, кто не принимает Его сейчас. С их точки зрения ведь всё выходит очень логично! Логик масса, убедительных, а результат один — неприятие. Выходит, проблема именно что в точке зрения: это она как-то изменилась.

***

Я думаю, что у этого перерождения взгляда могут быть разные причины, но я хотел бы сейчас сказать об одном из них — о поверхностности. О том, когда вместо глубины веры мы остаемся на поверхности. (Я, собственно, думаю, что это некая специфическая опасность именно для нашего прихода, на котором столько всего можно. У других другие опасности, а у нас эта.)

Дело в том, что Бог дает нам глубину. Помните это прекрасное место из Еф 3?
чтобы вы могли постигнуть со всеми святыми,
что есть широта, и долгота, и высота и глубина,
и познать превышающую познание любовь Христа,
чтобы вы были исполнены всей полнотою Божией.
Исполнены всей полнотою Божией! А мы так часто выбираем поверхность, поверхностность. Жить христианской жизнью по нижнему пределу. — Можно ли делать то-то? — Конечно, можно! — А это? — Ну, в принципе, можно. — А третье, четвертое, пятое, десятое? — Ну и это, наверное, да. «Все мне позволительно,» — пишет апостол. Все по отдельности можно. Но вместе это составит жизнь по нижнему пределу, безо всякого напряжения.

Так часто мы и сами не проникаем в глубину Слова Божия, и Его в свои глубины не пускаем. У нас же тоже есть глубины, куда они денутся-то. Но они останутся не освещенными светом Слова. А мы продолжим плескаться на поверхности. И вот отсюда, мне представляется, и растут ноги у перерождения взгляда.

Вот например: как хорошо, что исповедь на нашем приходе перестала быть обязательным билетом к Причастию! Но это подводит нас к другой крайности: не исповедоваться вовсе. Не думать, не испытывать свою жизнь. (Самые умные могут еще под каждый свой поступок подвести богословское объяснение: и это можно — мы же живем в свободе!) Это ведь важное христианское дело, которое больше, чем исповедь (то есть исповедь должна быть в идеале его венцом) — думать, соотносить свою жизнь с Евангелием. Совершенно не простое усилие и всегда очень творческое — на самые глубокие вопросы именно твоей жизни готовых ответов нет.