Сегодня утром я упомянул академику П., что вечером пойду на молебен. (И правда, пошел, подтвердите!) Он ответил: — Как бы вы перевели «молебен» по-французски?

Он обсуждал с кем-то, как — прозой — перевести Ахматову:

А мы живем как при Екатерине:
Молебны служим, урожая ждем.

Тут уж я как догоняющий человека гусь приосанился и очень подробно объяснил академику, что сам жанр молебнов появился уже после разделения церквей, поэтому нет такого слова ни по-французски, ни по-английски.

Академик П. предложил поэтому: assistons aux offices. Мне, правда, кажется, что это значит, что мы ходим в церковь, а «служить молебны» для олдскульных помещиков скорее значит приглашать батюшку в господский дом.

***

Насколько я понимаю, молебен появился как литургическое оформление совместного пения канона. В привычных нам молебнах это сохранилось в виде такого бесячего элемента как «запевы»: вместо запевов должны быть, собственно, тропари канона.

А вот то, что мы сегодня служили, когда и как возникло? (Молебное пение о начале учения отроков.) Никакого канона или места для него! Спели самые любимые тропари, Апостол, Евангелие, тематическая молитва, две ектении — одна в начале, другая в конце. Логично? Не спорю, очень логично. Практически утреня Novi Ordinis. Но как и когда исторически такая форма пришла на смену более сложному молебну типа братского?