Источают мед уста чужой жены, и текут, как масло, ее речи —
обернется она горечью полынной, лезвием меча обоюдоострого.
Кто, как мы с Илюшей, любит канон прп. Андрея, сразу вспомнит:
Вместо Евы чувственныя мысленная ми бысть Ева, во плоти страстный помысл, показуяй сладкая и вкушаяй присно горькаго напоения.
Очень понятный топос, да? Грех коварен, сначала сладко, а потом горько.
***
Но кроме греха, так устроено нечто еще. Помните? Пророчество в книге Откровения Иоанна Богослова.
И голос, который я услышал с неба, снова говорил со мной и сказал: иди, возьми книгу раскрытую в руке ангела, стоящего на море и на земле.
И я пошел к ангелу, говоря ему дать мне книжку. И говорит мне: возьми и съешь её, и произведет она горечь в твоем чреве, но в устах твоих она будет сладка, как мёд.
И взял я книжку из руки ангела и съел её, и была она в устах моих словно мёд сладкий; и когда я съел её, стало горько во чреве моем.
Вот так радикально переворачивается ветхозаветный топос.