Бабушка правда очень много помогала. С деньгами. С уроками. Кормила постоянно, и не просто кормила, а здоровой выращенной у себя в огороде едой. (Она считала, что у меня аллергия на сочетание буквы Е в составе продукта с животным белком: от покупных карамелек, по ее теории, я начинаю кашлять в сочетании с котлетами или творогом, а от покупных сосисок сразу.) Много говорила о том, что правильно. Нельзя было при ней говорить «блин», она считала это матом. А вот что она любила? Когда она радовалась? Я решил вспомнить и вспомнил не сразу.

Например, не так часто она с нами играла. Вот один случай: игра в «задачи на части». Я классе этак во втором, и после обеда иду кататься на лыжах на школьный стадион (неужели мне самому хотелось? вряд ли, но бабушка считает, что надо, а я не против.) Чтобы мне не было скучно, бабушка задает мне «задачи на части»: у Миши было три части яблок, а у Васи две части, а всего у них было пятнадцать яблок. Сколько было у каждого? И я сам соображаю, как это решать, и это кайф. Но всё-таки это очень специфическая игра. А в другой раз, примерно в то же время, она встала с нами на даче играть в вышибалы, для этого ведь нужно трое человек, двоих не хватит. Больше, конечно, выбивала, но несколько раз и постояла в кругу. Это было уморительно весело — но именно потому что один раз.

И все-таки я нашел три воспоминания не про то, какой она была правильной, а про то, какой она была веселой.

Первое такое: вечер, зима, темнота. Брата уже забрали родители, а меня еще нет. А я, кажется, еще и болею — или это одно воспоминание на другое у меня наслоилось? Но бабушка считала, что когда болеешь, непременно надо двигаться — чтобы разгонять кровь, поэтому она меня одела и повела гулять. Совсем необычный, не гулятельный пейзаж — темнота, снег и свет фонарей! Делать как бы нечего, без брата не поиграешь. И я вижу, как она, как бы пританцовывая, следами своих зимних сапог вытоптывает на свежем снегу змейку. Букву З, первую букву своего имени. И она сама — такая изящная, в меховой круглой шапке, в узких сапогах.

А потом на память приходит биатлон. Я, честно говоря, ненавижу всякий профессиональный спорт, в смысле не который ты играешь сам, а который смотрят. Но исключением всегда был биатлон, который смотрела она любила смотреть, и с ней было весело, и она ехидно комментировала комментарии болтуна Губерниева. Тот же шестой класс, сорокаградусные морозы, из-за которых можно не идти в школу! Дни у бабушки, напролет свободные дни! Дымятся пельмени (конечно, из базарного мяса, ей самою и дедом слепленные). И биатлон. (А параллельно — я пытаюсь писать реферат по истории про смешные прозвища королей и императоров Франции и по уши увлечен. Это мне пока не с кем разделить. Писать реферат — понятно, на листах А4, на которых карандашом от руки нарисованы линейки.)